Высшая магия

Адреналин. Чтобы продержаться несколько дней, Доре нужны мощные дозы адреналина, они заставляют её тело бороться за жизнь. Чтобы получить адреналин, у неё есть я. За одно утро дважды довести женщину до грани истерики – это искусство. Появление охранника с его глупыми угрозами тоже сыграло мне на руку – демон вновь занервничала. Конечно, защитить её от обвинения не составило труда, но вся сцена показалась мне малоприятной. Во-первых, я так и не узнал, кем был нападавший, но, по-видимому, не стражник, иначе так легко бы мы не отделались. А во-вторых, его хозяин (а я не сомневался, что горе-нападавшего убил именно он) – тоже демон. Или очень удачно имитирует демона. А это означает, что кто-то неизвестный угрожает мне (своих врагов я всех знаю в лицо, и демонов среди них точно нет), или кто-то желает избавить Асгард от Доры. Если инцидент с гибелью служанки рассматривать как предыдущее звено цепи (к Хели, даже в мыслях меня преследует эта треклятая цепь!), то можно подумать, что покушения адресованы Доре. Именно адресованы. Неизвестный действует неуверенно, словно бы нехотя, с интервалами в несколько месяцев, и пытается… напугать демона? Даже звучит смешно. Напомнить ей о чём-то? Вряд ли. Выказать неудовольствие, что она – моя жена? Скорее, всего. Пока Дора носила по мне траур, нападений не было. А если бы меня хотели убить, уже давно бы это сделали. Без магии я слаб, как смертный. Дора со звоном бросила вилку на стол и поднялась, прервав мои размышления, я тоже встал из-за стола. Она скользнула по комнате рассеянным взглядом, сплела и расплела несколько раз пальцы, и, коротко вздохнув, направилась в свою спальню. Закроется там и будет размышлять? Ну нет, у меня другие планы. - Госпожа не желает совершить прогулку? – с иронией поинтересовался я, склонившись в полупоклоне. Дора удивлённо подняла брови. Медленным шагом приблизилась и протянула руку для поцелуя. Я сжал её пальцы, дёрнул к себе, отчего демон не удержала равновесие и упала прямо мне на грудь. Я приобнял её за талию одной рукой (цепь очень мешала), наклонил голову и запечатлел на её устах поцелуй. В глазах Доры загорелись огоньки, она фыркнула и попыталась освободиться, но я крепко прижимал её к себе. - Что ты делаешь? – воскликнула она с возмущением. Я улыбнулся. - Приглашаю тебя на прогулку. - Смотреть на убитого? Полагаешь, тело ещё здесь? - Полагаю, тело уже давно убрали. Но, даже если это не так, неужто ты боишься мёртвых, Дора? Живых следует бояться! Она кивнула. С готовностью посмотрела мне в лицо. - И куда мы направляемся? - На тренировку эйнхериев. Она побледнела, выскользнула из моих объятий и отвернулась спиной. Обняла себя за плечи, словно ей внезапно стало холодно. - Нет, - решительно ответила она, в голосе зазвучала паника. – Нет, я туда не пойду! - Ты знаешь, что там произошло? – я приблизился и осторожно, стараясь не греметь цепью, положил руки ей на плечи и слегка сжал их. Дора очень напряжена, она боится. Страх пахнет адреналином, это хорошо. - Я не помню, - едва слышно выдохнула она. - Милая, - я прижался губами к её затылку. – Ты должна знать, что именно и как там случилось. А я хочу посмотреть на следы твоей магии. Это поможет узнать, какой силой обладает ребёнок, как она проявляется. И как ему помочь. Задрожавшие, было, плечи резко расправились, голова гордо поднялась, демон решительно обернулась ко мне. - Ей. Ты сказал, это девочка. Или солгал? Я усмехнулся. Дора перестаёт мне доверять? Нужно играть лучше. - Нет, не солгал. Мы идём? На сборы ушло несколько минут. Дора облачилась в костюм для верховой езды и плащ с меховым подбоем, я мысленно сделал пометку, если кризис разрешится удачно, всё-таки заставить её носить платья. Сам я ещё возился с застёжками камзола; резвые пальчики жены помогли справиться с трудной задачей мгновенно. Дора накинула мне на плечи плащ, поколдовала над моим лицом, пряча под косметическими чарами следы побоев. Хотела даже удлинить мне волосы, я не позволил. Сами отрастут. Если успеют. Изъявив своё желание посетить тренировочный атриум охранникам за дверью, мы получили и разрешение, и конвой, и, после очередного обыска, направились к нашей цели. Тела в коридоре, разумеется, уже не было, лишь несколько капель крови да царапина от лезвия на стене обозначали место недавнего убийства. Зато не слышал о нём во дворце только глухой. Встречные асы и слуги смотрели на меня с ненавистью и страхом, а на Дору – с презрением, хотя, по-моему, больше стоило опасаться её. Сама же демон сияла, как новобрачная, теша мою гордость за неё и чувство собственности, порой, когда толпа зрителей вокруг нас собиралась достаточно большой, я останавливался и целовал жену в губы под осуждающий шёпот возмущённых свидетелей. Которых, кстати, становилось только больше. Наконец, мы достигли атриума. Я остался на ведущей вниз лестнице – охрана не пустила меня дальше, да я и не стремился – а Дора отправилась в самый центр, где на земле сохранился круг, след её магии. С верхней ступеньки я мог отлично наблюдать за демоном: она шла, погружённая в воспоминания, не замечая свистящие вокруг мечи и копья, чудом не попадая под удары, - и все присутствующие воины могли с лёгкостью лицезреть меня. Я смотрел поверх голов, презрительно улыбаясь, слыша, как рокочет толпа, повторяя моё имя, и наслаждался. Их страхом, их ненавистью, их презрением. Для следующей сцены мне нужны были зрители, и они уже готовились внимать, и герои. Главная героиня, Сиф, находилась на другом краю площадки, и не сразу заметила моё эффектное появление. А вот её дружки уже пробирались через толпу ко мне. - О, да это же наш бывший царевич! – пропел Фандрал, отвешивая мне шутовской поклон. – Тебя выпустили из клетки размяться? - Точнее, привели на тренировку под конвоем, - кивнул Вольштагг на маячивших за моей спиной охранников. Я презрительно фыркнул. - И в лучшие-то времена не принимал участие в этом фарсе, не собираюсь и теперь. Просто смотрю. Я сложил руки на груди и устремил взгляд на центр площадки, где Дора, опустившись на колени, внимательно изучала магический круг. - Рабу не место среди воинов, - оторвала меня от созерцания жены подоспевшая Сиф. Я тотчас перевёл взор на неё. - Коли речь зашла о местах, позволь напомнить, что место девы – за шитьём, а не в битве. Сиф начала краснеть от гнева, я не преминул продолжить: - Благородные дамы носят платья, а не доспехи, и машут иголкой, а не мечом… - Если ты сейчас же не замолчишь, я… - Что? Ударишь меня? Посадишь на цепь? – Я резко развёл руки в стороны, демонстрируя длину своей цепи. – Или прикажешь прилюдно выпороть? Воительница уже обнажала меч, когда Фандрал схватил её за запястье, коротко покачав головой. А Вольштагг хлопнул её по плечу, сказав миролюбиво: - Сиф, не слушай ты его. О нет, меня стоит послушать. - Не боишься подвергнуть публичному наказанию будущего царя? Во внезапно наступившей тишине было слышно, как падают снежинки. Взоры всех присутствующих были устремлены сейчас на меня, даже Дора с удивлением подняла брови и улыбнулась. - Тебе никогда не быть царём, - стараясь придать голосу больше уверенности, проговорила Сиф. Фандрал и Вольштагг одобрительно закивали. Я скользнул по их лицам задумчивым взглядом. - Всеотец не вечен. - Но есть Тор, - возразил Фандрал. - Тор, который отказался от престола в пользу смертной девки? – спросил я у Сиф, памятуя, какие надежды она лелеяла ещё недавно. Та поджала губы, в глазах Фандрала мелькнуло снисхождение, а Вольштагг недовольно хмыкнул. Друзья моего братца не одобряли его выбор. - Пройдёт какая-нибудь сотня лет, и… - добродушно начал Вольштагг, но я перебил: - И он окончательно забудет дорогу сюда. (Уже забыл.) И тогда вы придёте просить меня о милости занять трон. И будете пресмыкаться передо мной, - я обращался уже не к троице воинов, а ко всему атриуму, ловя в ответ ненавидящие и возмущённые взгляды. – Это знание и заставляет всех вас презирать меня сейчас. Идём, дорогая. Наградил сборище торжествующей улыбкой, подал руку вовремя вернувшейся Доре и, сопровождаемый почётным караулом, покинул тренировочную площадку. Едва за нами закрылись двери, я спросил жену: - Ты что-нибудь узнала? Она ответила блуждающей улыбкой. - И да, и нет. Я мало что вспомнила. Но много чего услышала. - Что, например? - Огун скоро станет правителем Ванахейма. Я фыркнул. - А как же Ньёрд? - Он женится на дочери Ньёрда. Солдаты худшие сплетники, чем женщины. - Что ещё ты узнала? - Что у Фандрала родилась двойня, которую он отказывается признавать. Что леди Эйр – любовница твоего отца, и что во дворце обитает опасный суккуб, то есть я. И что ты – безумец, и зря тебя выпустили из клетки. Ох, прости, не стоило об этом упоминать… - Ничего, дорогая, - я поднёс кисть Доры к губам и поцеловал, - скоро им будет, о чём поговорить. О возвращении Тора. Демон резко остановилась. Посмотрела мне в глаза испытующим взором. - Откуда ты знаешь? Я усмехнулся. - Уверен, моя госпожа, что ещё до наступления ночи мой братец засвидетельствует тебе своё почтение. Она вздёрнула брови. Пожала плечами. Понимающе улыбнулась. Да, дорогая, мы ходили туда именно за этим. Я посеял в головах Сиф и Фандрала сомнения. Они уже сегодня навестят моего братца, лишь бы удостовериться, что он не забыл отчий дом в объятиях своей смертной. И увязавшийся с ними Вольштагг непременно упомянет о разговоре со мной, и о моём чудесном воскрешении. И, насколько я знаю Тора, тот не преминёт немедленно убедиться в том, что я жив. Я сказал: до захода солнца? Вернее всего, Тор будет в Асгарде к обеду. Мы спустились в сад – Дора изъявила желание подышать свежим воздухом – и прогуливались там до тех пор, пока пальцы и губы демона не посинели от холода, а доспехи наших конвойных не покрылись инеем. Столь холодные зимы – редкость в царстве вечности. Мои запястья тоже покалывало, я полагал, это реакция на мороз, но, прислушавшись к глубинным ощущениям, понял: это магия. Мощнейшие потоки бились о моё тело, как бушующее море о волнорез, грозя прорваться внутрь и разорвать на части. Единственное, что меня ограждало – это кандалы. Мне не стоит избавляться от них, пока я не смогу обуздать магию окружающего мира. Раз так, имеет смысл придерживаться роли смиренного узника, встающего на путь исправления. Пока я не доберусь до маминых книг. Уверен, там есть кое-что и для меня. А пока я сотворил самое простое заклинание фильтрации потоков, и без труда смог определить не только нахождение каждого аса в пределах царства, но и смог ощутить, как открывается Радужный мост, унося с собой троицу воинов. Скоро они будут здесь. Пора готовиться к прибытию гостя. Ожидание. Нет ничего более мерзкого и угнетающего. Я ждал появления сводного брата, как невеста – первой брачной ночи, с трепетом и волнением. И злился на себя за это. Метаться из угла в угол по клетке, как это делала бы Дора, меня совсем не прельщало, я пробовал занять себя чтением, но строчки прыгали перед глазами, а мысли вертелись вокруг Тора, и информацию я просто не мог запомнить. К счастью, книга, которую я держал в руках, оказалась посвящённой древней магии и была написана рунами. Взглянув на жену, я нашёл себе занятие. - Дора, тебе следует попрактиковаться в рунах, - предложил я ей. Демон недоверчиво посмотрела на меня, не переставая жевать яблоко, со вздохом поднялась. - Полагаешь, сейчас подходящее время? - Полагаю, другого может не представиться, моя госпожа. И вот она – семейная идиллия. Я сижу в кресле у камина, жена, уютно устроившись на моих коленях, держит тяжёлый фолиант, и я объясняю ей азы рунного письма. Дора оказалась на редкость способной ученицей, почему она не освоила рунную грамоту до сих пор, осталось для меня загадкой. Вероятнее всего, ей просто не повезло с прежним учителем. Спустя недолгое время демон уже довольно бегло читала вслух труд по древней магии, попутно пытаясь сотворить простые заклинания, я изредка указывал ей на ошибки, поправлял произношение или жесты – но, в целом, она прекрасно справлялась. Когда я был готов похвалить её успехи, я ощутил, как открывается Радужный мост, и резко захлопнул книгу, оборвав демона на полуслове. - Что? – попыталась возмутиться она, но, поймав мой взгляд, поняла: - Он здесь? Я кивнул. Дора поднялась с моих колен, оправляя наряд, я встал и отошёл к дальнему окну. Повернулся спиной к двери, сложил руки на груди, спрятав цепь и закрыв наручники рукавами камзола. Чувствуя неумолимое приближение шагов брата к дверям нашего чертога. Короткий разговор за стеной, слов не разобрать. Стук в двери. Дора разрешает войти, и двери распахиваются настежь. Мне не нужно оборачиваться, чтобы знать, как влетает Тор и замирает на пороге. Странно, столько времени на ожидание – и я не готов встретиться с ним лицом к лицу. Я заслоняюсь от него Дорой, словно щитом. - Позволь представить тебе, дорогая, - нарочито громко говорю я. – Царевич Тор, сын Одина. Мой сводный брат. Леди Дориан из Рэи. Моя супруга. Вижу в отражении стекла, как Тор приветствует Дору поклоном, как демон протягивает ему руку для поцелуя – левую, суёт прямо под нос брату браслет нашей матери. Что она затеяла? Приструнить заигравшегося суккуба сейчас никак не могу, стоит соблюсти приличия. Ну, ничего, она у меня получит. - Приятно познакомиться, царевич, - медовым голосом воркует Дора, пуская в ход все свои чары. – Как я рада, что вы посетили нас в нашем уединении. Тор удивлён. Не ожидал найти меня не только живым, но и женатым. Сам не ожидал, брат. А вот по части придворной лести ты явно прибавил умения. Годы жизни в Мидгарде пошли тебе на пользу. - Моему брату несказанно повезло, что столь прекрасная дева оказала ему честь стать его женой. Чудесный браслет. Свадебный подарок? - Да, от вашего отца. Он был столь великодушен, что лично благословил наш союз. Я усмехнулся. Да уж. Благословил. Под конвоем. Дора и Тор обменялись ещё несколькими ничего не значащими фразами согласно этикету, наконец, демон, сославшись на неотложные дела и прихватив с собой книгу, удалилась в спальню. Я понадеялся, что она ничего там не взорвёт без присмотра. Проводив взглядом жену, я, наконец, повернулся к Тору. Он был точно таким, как я его запомнил с последней встречи. Только волосы сильнее отросли и были забраны в небрежный хвост. Мидгардская одежда и помятый вид наводили на мысль, что его вытащили из постели, хотя, может, так оно и было, время суток разнится в мирах. А взгляд был изумлённый – выжидательный – и счастливый. - Как же я рад, что ты жив! – воскликнул Тор и сделал шаг навстречу, широко раскинув руки в попытке обнять меня. Я не позволил. При виде радостно улыбающегося Тора во мне вскипела былая обида и злость. Где же ты был раньше, брат? Я подавил ненужные эмоции и холодно спросил, отстраняясь: - Ты скорбел обо мне? - Конечно, брат, - Тор замер, словно наткнулся на невидимое препятствие. А меня уже понесло. - Сколь же велика была твоя скорбь, что ты не соизволил вернуться за моим телом?! Ты не был на моих похоронах и даже не спросил, состоялись ли они! Я не был нужен тебе ни живой, ни мёртвый, о какой скорби ты говоришь?! - Брат, я… - Не смей говорить мне о братской любви, Тор! Ты такой же убийца и лжец, как и я, как все в этом прогнившем насквозь мире! Но, в отличие от тебя, прикрывающегося интересами Асгарда, я открыто признаю, что действую лишь в своих интересах. Так почему меня считают предателем и лжецом, а тебя – героем? Чем ты лучше меня?! Накипело. Увидел Тора, и выплеснулось всё в один миг. Не стоило так раскрываться. Я орал на него, а он стоял, склонив голову, и сжимал кулаки. Сейчас или ударит по-братски – и будет прав, или развернётся и уйдёт, и я его точно больше не увижу. Может, так будет проще для всех. Тор, к моему удивлению, сделал шаг вперёд и заключил меня в свои медвежьи объятия. Я и не сопротивлялся, и не ответил. Просто стоял столбом и ждал продолжения, не представляя, как вести себя дальше. А дальше Тор сказал совсем уж неожиданное: - Прости, брат. За то, что не интересовался твоей судьбой, и за то, что они с тобой сделали. Знает про клеймо? Я напрягся и попытался оттолкнуть брата, цепь зазвенела, Тор схватил меня за руки чуть выше наручников и удержал. - Так не должно быть! Что бы ты ни сделал, ты не заслуживаешь подобного обращения! – воскликнул он, кивая на кандалы. – Это варварство, держать царевича Асгарда в цепях! Не знает. Я вздохнул с облегчением и позволил усмешке искривить мои губы. - Я не царевич более. – Медленно проговорил я, глядя Тору в глаза. – И это, - я пошевелил запястьями, получая извращённое наслаждение от металлического лязга, - знак моего смирения. - Я не узнаю тебя, брат, - прошептал Тор. Я сам себя не узнаю. Заигрался. Где настоящий Локи? Кто бы сказал. Я надел маску вселенской скорби и тоном обречённого на смерть продолжил: - Тем не менее, я рад, что ты навестил меня. «В последний раз», - подумал я достаточно громко, чтобы Тор услышал и отпустил, наконец, мои руки. Я жестом предложил ему присесть, он неуверенно выбрал кресло, где недавно мы предавались науке с Дорой, я стиснул пальцами спинку соседнего. - Как ты устроился в Мидгарде? – вежливо поинтересовался я. – Нашёл себе занятие по душе? Как твоя сме… дева? Тор сухо кивнул, продолжая изучать меня пристальным взглядом. - Спасибо, всё прекрасно. Может, объяснишь, что здесь у вас происходит? Я два года считаю тебя погибшим, и вдруг узнаю, что ты жив, успел жениться и вновь пленник в Асгарде? Как такое произошло? – он поднялся на ноги и стал расхаживать по комнате, совсем как Дора. - Что именно? То, что жив – чудо, то, что женился – приказ Всеотца, то, что в Асгарде – мне не повезло, то, что пленник… Не ты ли сам желал вернуть меня в клетку после исполнения миссии? Тор виновато посмотрел на меня. - Ты прав, брат. Я наивно полагал, что, узнав о твоём поступке, отец пощадит тебя и отменит приговор. Я немедленно пойду к нему, я добьюсь твоего освобождения! - Уверен? Меня не выпустят из Асгарда, ни сегодня, ни завтра, ни через тысячу лет! Твой отец считает меня слишком опасным, чтобы спустить с цепи! Ему проще убить меня! - Меня он послушает, - заупрямился брат. - Пусть так. И что ты сделаешь? Возьмёшь меня на поруки? Останешься здесь в роли моего личного конвоира, забудешь свою смертную? Или предпочтёшь рискнуть головой и забрать меня с собой в Мидгард? Между сводным братом и любимой женщиной кого ты выберешь, Тор? Ответом мне послужило молчание. Ожидаемо. На его месте я бы тоже сомневался. К счастью, у меня нет ни брата, ни любимой женщины. - Жизнью Джейн и своей я обязан тебе, Локи, - внезапно проговорил Тор. – Я хочу вернуть долг. Я закрыл глаза и позволил растечься внутри приятному удовлетворению. Ты сам это предложил, братец. - Я принимаю твоё любезнейшее предложение, - медленно проговорил я. – Моя просьба будет очень простой. Я должен попасть в чертог матери сегодня ночью. Один. И без наручников. Тор недоверчиво улыбнулся. - Просто скажи, что хочешь сбежать. - А если так, - парировал я, - готов ты рискнуть навлечь на себя гнев Всеотца и занять мою бывшую камеру? - Готов. Если объяснишь, зачем это нужно тебе. - Изволь. – Я выдержал паузу, собираясь с мыслями. – Я… считаю себя отчасти виновным в её смерти. А ещё более я виню тебя и твоего отца, за то, что не позволили даже попрощаться с ней. – Пусть в цепях, пусть в наморднике, но я должен был быть там, на похоронах единственной женщины, которая любила меня. – Я хочу проститься с ней сейчас. Тор покачал головой и прищурился. - Что-то ты недоговариваешь, брат, - протянул он. Разумеется. Я придал взгляду невинное выражение и пожал плечами. - Вопрос не в том, доверяешь ли ты мне, можешь не доверять. Вопрос в том, готов ли ты вернуть свой долг. – Я отвернулся спиной, давая понять, что разговор окончен. Сейчас у Тора должна взыграть совесть. Три. Два. Один. - Я приду за тобой в полночь. Мои губы расплылись в улыбке, но я не повернулся. Лишь коротко кивнул. Шаги брата приблизились к двери, когда я окликнул его: - Тор! – он резко остановился. – Пока нас не будет, кто-то должен остаться с Дориан. Ей может угрожать опасность. - Я позабочусь об этом, – ответил он и ушёл. Ждать осталось несколько часов. Я выскользнул из объятий спящего демона, едва почувствовал приближение четверых асов к нашим покоям. Разумеется. Кого ещё братец мог притащить с собой, как не своих верных друзей! Я подобрал цепь в кулаки, чтобы она не звенела, осторожно приоткрыл дверь спальни и замер на пороге. Гостиная освещалась только едва теплящимися углями в камине, но мои привыкшие к темноте глаза видели ясно. Я ждал, пока Сиф отдаст приказ охране покинуть пост, пока Фандрал ещё раз попытается отговорить Тора от опасной и бессмысленной затеи, как тот вновь ответит отказом и, распахнув двери, царственно шагнёт в мой чертог. Троица воинов насторожённо проследовала за ним. Пока они озирались в ожидании ловушки, я позволил себе полюбоваться братом. Он был закутан в тёмный плащ, ниже которого виднелись мидгардские джинсы и кроссовки (кажется, так это называется?) Лицезреть наследника трона в таком виде было забавно, я усмехнулся и сделал шаг вперёд. Сиф тотчас обнажила меч, мне пришлось предупредительно поднять руки, чтобы дева ничего мне не проткнула. - Рад, что ты позаботился об охране для моей жены, - сказал я, медленно проводя по лезвию клинка Сиф пальцем. – Отправляйся туда, - я кивнул на дверной проём, из которого только что вышел, - только не разбуди Дору. Дева фыркнула и тряхнула собранными в хвост волосами. - Я не собираюсь выполнять приказы какого-то… - Сиф! – перебил её Тор. – Пожалуйста, сделай, как просит Локи. Позаботься о леди Дориан. - Да, мой царь, - сквозь зубы процедила она, прижав кулак к груди. Сверкнула в мою сторону ненавидящим взглядом и скользнула в спальню Доры, затворив за собой дверь. - А вы оба, - обратился Тор к воинам, - останетесь здесь и будете охранять обеих леди. - Ты точно не хочешь, чтобы мы пошли с тобой, Тор? – недоверчиво переспросил Вольштагг. – От этого предателя… -Он. Мой. Брат. – Холодно отчеканил Тор, перебивая, глядя в упор на Фандрала. – И если у кого-то возникнет желание назвать его рабом или предателем, он будет иметь дело со мной. Тот примирительно развёл руками и положил правую на эфес шпаги. Я с улыбкой наблюдал за этой сценой. - Всё-таки будь осторожен, Тор. Брат кивнул, стальной хваткой сжал мой локоть и выволок меня в коридор. - Только не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость, - предупредил он, я лишь пожал плечами. - В последнее время я и так натворил слишком много глупостей, - с долей искренности признался я. Весь путь до чертога царицы мы проделали в молчании. Несколько раз приходилось останавливаться и пережидать, или менять маршрут, чтобы не попасться на глаза ночному патрулю, в этих случаях Тор лишь сильнее стискивал мой локоть. Когда рука начала неметь, я сделал попытку высвободиться, за что получил гневный взгляд. Ладно, потерплю. Наконец, остановились перед заветными дверями. Я глубоко вздохнул, подавляя возникший нежданно внутри трепет, и повернулся к Тору, протягивая скованные руки. - Ты обещал меня освободить. Тот не шелохнулся, его лицо выражало глубокую задумчивость. Я выжидательно смотрел на него. Наконец, решившись, братец положил пальцы на мои кандалы, нащупывая замок, и предупредил: - У тебя будет пять минут. И ты ничего не возьмёшь с собой оттуда. Я поджал губы, борясь с желанием рассмеяться, и медленно кивнул. Просчитал. Молодец, брат. В следующее мгновение наручники были сняты, и я вступил в мамин чертог. Я не был здесь уже несколько лет, последний раз заглядывал перед несостоявшейся коронацией Тора, но, кажется, ничего не изменилось. Сейчас соседняя дверь откроется и блистательная, сияющая мама выйдет навстречу, протягивая мне руки… Воспоминания нахлынули вместе с болью, такой сильной, что трудно было дышать. Я упал на колени и закрыл лицо руками. Но уже в следующий миг встал и растерянным взором обвёл чертог. Обыскивать всё в поисках тайника у меня просто нет времени, да это и не выход. Тайник могу найти только я. Только я. Значит, защита сработает лишь на меня. На прикосновение? Но к чему именно я должен прикоснуться? Думай, Локи, думай! Нет времени! Я испробовал несколько поисковых заклинаний разной степени сложности, заклинание на выявление скрытого – но смог обнаружить лишь тщательно смытые следы крови там, где убили маму. Стиснул зубы, отвернулся, заставляя себя сосредоточиться на поисках – но взгляд мой упрямо возвращался к энергетическому отпечатку лежащего тела мёртвой Фригги, а сердце сжималось в тугой комок. Наплевав на всё, я приблизился к призрачному телу, опустился перед ним на колени, провёл ладонью по прекрасному лицу. Прошептал: - Прости меня, мама. На моей ладони замерцала золотая искорка, сорвалась и полетела к чаше фонтана, замерла на её краю. Я коснулся пальцами обозначенного места, чаша раскрылась, как цветок, и в глубине я нашёл то, что искал. Эти странные книги я помнил с детства. Раскрыл верхнюю, прочёл на титульном листе несколько строк, выведенных рукой матери. Со вздохом закрыл глаза и захлопнул книгу. Положил все три на столик у двери, сотворил простое маскирующее заклинание. Чувствуя, что Тор уже готов зайти внутрь, открыл дверь и протянул брату сведённые вместе руки. Несмотря на мой умоляющий взгляд, он защёлкнул на мне кандалы и потянул за цепь. Я не двинулся с места. - Что ещё? – недовольно спросил Тор. - Брат, пожалуйста… - я был серьёзен. – Ты запретил мне что-либо брать из маминых вещей, но я прошу тебя… Это всего лишь книги. Я положил их у двери, взгляни… Тор отодвинул меня плечом, заглядывая внутрь, я ощутил исходящие от него боль и горечь воспоминаний. На столике лежали три детские книжки, сборники сказок. Сейчас, лишённый магии, я видел то же, что и брат. Тор взял верхнюю книжку, повертел в руках, перелистнул несколько страниц. - Зачем тебе сказки, Локи? – усмехнулся он. Он знает, что меня сделали рабом, но не знает самого главного? - Моя жена ждёт ребёнка. – И она его дождётся. Теперь. Тор медленно повернулся ко мне, на его губах играла мечтательная улыбка. - Рад за вас, - искренне ответил он.