Высшая магия

Остаток ночи и половину следующего дня я пытался составить необходимый алгоритм действий. Материя, за изучение которой я взялся, была столь тонкой и опасной, столь неизведанной и непредсказуемой, что бывали моменты, когда мне хотелось бросить всё и предоставить норнам самим разбираться с нашими жизнями. Но затем во мне просыпалась гордость, которая напоминала, что норны-то, как раз, вряд ли смыслят в изменении сущностей, а я хотя бы отдалённо с этим знаком. Без доступа магии информация воспринималась с большим трудом, мозг словно чесался изнутри о черепную коробку. Просчитать варианты я мог лишь в теории, на бумаге; мало того, что такой способ не давал истинной картины происходящего, так ещё и заводил меня в немыслимые дебри непредсказуемости. Всё равно, что заставить мертвецки пьяного Тора варить зелье бессмертия и уповать на положительный исход. Один шанс на миллиард. Выстроив очередную алогическую цепочку, я бросал бумаги в камин и возвращался к первоисточнику. Чтение этих странных книг тоже оказалось делом нелёгким. Простейшие шифры подмены и зеркальности были лишь вершиной айсберга. Предстающий глазам текст не имел ни малейшего касательства к ожидаемым знаниям, притом, я заметил, у меня и у Доры он был свой. А если долго вглядываться между строк, то изображение подёргивается рябью, как поверхность воды, и под внешним текстом раскрывается истинный смысл, который видишь не глазами, а разумом. Учение о подмене сущностей. Высший уровень древнейшей магии. Овладевший этим искусством мог по праву считать себя богом. Казалось бы, всё просто: истинная сущность изменяемого не уничтожается полностью, с тем, чтобы это место заполнить чем-то ещё, а сжимается в материю высокой плотности, которая снаружи обёртывается новой, требуемой сущностью. Из демона можно сделать человека, аса или даже огненного великана, при этом глубоко внутри он останется демоном. Магия подмены сущностей не затрагивала личность объекта, моя Дора должна была остаться Дорой, и никем иным. Сходным материалом мы уже пользовались в ритуале обретения Высшей Магии, когда из суккуба я превратил её в смертную, лишив демонической ипостаси. Энергии, высвобожденной уничтоженными крыльями, хватило на обряд. Став смертной, Дора смогла зачать ребёнка, как того хотела. (Она по сей день уверена, что у неё получилось это в ипостаси демона, я не стал убеждать, что демоны по перворождению бесплодны). Но сложность в том, что смертная не может выносить ребёнка от бога, что бы на эту тему не говорили мидгардские мифы, иначе могучий Тор давно завалил бы Всеотца наследниками. Мой вариант защиты дитя сработал, но оказался не самым удачным: создав охранную сферу, я оградил ребёнка-полубога от смертной матери, но не дал ему возможности расти. Дав ему силу артефакта, я вложил меч в руки слепого, и подверг опасности всех, нарушив и без того шаткое равновесие. На другую чашу весов пришлось положить демоническую силу Доры, вернуть ей ипостась суккуба. Но суккуб физически не может выносить дитя, отсюда её обмороки и приступы тошноты. Тело Доры борется с ребёнком, как с отравляющей плоть язвой, и чем сильнее демон, тем лучше её регенерация, и тем мощнее реакция на беременность. Ребёнок, в свою очередь, борется за жизнь, воспринимая мать как врага. Замкнутый круг. Повлиять на дитя я уже не могу, усилив Дору, я ускорю её смерть. Трудно быть богом. Итак, моя задача очевидна, но далеко не проста: разделить Дору на отдельные сущности и распределить их так, чтобы не было опасного взаимопроникновения. В каком порядке? Что поместить в центр, а что оставить снаружи? Я сжал пульсирующую болью голову ладонями, прикосновение холодных наручников к вискам принесло временное облегчение. Протянул руку к шкатулке с конфетами, заглянул внутрь: пусто. Вольштагг доел, скотина. Со вздохом отправил шкатулку в камин, чтобы не дразнила. Потянулся за надкушенным Дорой яблоком, пока жевал, думал, как же определить глубинную сущность жены. Смертная или демон? Заглянул в спальню – хороший сидр, Дора и не думала пробуждаться! Пусть лучше спит, не болтается под ногами и не задаёт глупых вопросов. А спит ли? На всякий случай прислушался: оба сердца бились ровно, одно чуть быстрее, другое – чуть медленнее. Подошёл ближе, на пробу сотворил простенькое заклинание снятия морока. Демон, кто же ещё. Вот они, призрачные крылья, никуда не делись. Отлично. Вернулся к камину сел в кресло, взял с подноса последнее яблоко. Значит, в центр мы помещаем демона. Демон бесплоден, вокруг него создаём женскую сущность. Кто может выносить дитя аса? Асинья или ванка. Сделаем из Доры асинью. Ни одна асгардская дева не справится с ледяным ларцом Ётунхейма в чреве. Только богиня. Добавим божественной сущности. И, наконец, снаружи, чтобы не возникло ненужных подозрений, облачим её в тело смертной. Прекрасно, алгоритм готов. Остались мелочи. Подготовить сам ритуал, проработать детали и найти подходящее место для его проведения. И ещё нужна жертва. Желающие? В ответ на мои мысли незамедлительно раздался стук в дверь. Лишь один асгардец будет стучать в неё прежде, чем войти, даже слуги врываются без предупреждения (за что и были изгнаны мной ещё на рассвете). Что ему здесь нужно? - Минуту! – крикнул я, спешно собирая по полу бумаги и швыряя их в очаг, книги по древней магии я сунул под подушку спящей Доры, поцеловал её в призывно приоткрытые губы и направился встречать посетителя. По пути размышляя над тем, хочу ли я его видеть, и если да, то не слишком ли жестоко брать его на роль жертвы. Бросив мимолётный взгляд в зеркало, я решил, что излишняя человечность мне не к лицу. Равно как и измятая одежда, сверкающий безумием взгляд и синяки под глазами. Всё равно, привести себя в порядок не успею, ни в физический, ни в душевный. Сделал глубокий вдох, натянул на лицо маску вежливого ожидания, распахнул дверь и отступил на шаг, давая пройти. Тор нерешительно помялся на пороге, наконец, шагнул в чертог и затворил за собой дверь. - Ну, здравствуй, – выжидающе сказал он. - Здравствуй. Зачем бы ты ни пришёл, у меня нет намерения тебе помогать. Я подожду. Тор обвёл меня пристальным взглядом, наконец, решился: - Где твоя леди Дориан? - Отдыхает. – Пауза. – Ты пришёл к ней? - К тебе. Я принёс подарок для твоей супруги. На свадьбу. От твоего имени, разумеется. Будучи… ограниченным в передвижениях, - Тор очень старался не обидеть меня, как мило. Захотелось улыбнуться, но я сохранил каменное выражение лица, – ты вряд ли смог сделать его сам. С этими словами он разжал кулак и протянул на раскрытой ладони бархатный мешочек. Я растянул тесёмку и вытряхнул на ладонь Тора серебряный перстень в виде скарабея, чей панцирь был изготовлен из осколка Радужного моста. Дора будет в восторге. Да и я не смог бы выбрать лучше. Стоит поблагодарить? Или это – извинение за вчерашнее унижение? Пожалуй, говорить спасибо не буду. - Прекрасная вещица, - отстранённо произнёс я. – Жене понравится. Это всё? - Нет, - Тор вздохнул. – Я говорил о тебе с отцом. И? Вновь молчание. Ну же, братец, расскажи! Мне крайне интересно, что поведал тебе твой отец. Он сказал тебе, что меня проще убить, нежели контролировать? - Он не желает ничего слушать, - со скорбью в голосе проговорил Тор. – Прости, брат. Я коротко кивнул и отвернулся к окну. Одолжений не нужно. Справлюсь как-нибудь сам. Тор, расценив мой жест по-своему, направился к двери. Умываешь руки и возвращаешься в Мидгард к своей заждавшейся смертной? Ну, уж нет, братец! У меня на твой счёт другие планы. - Желаешь знать, что со мной было после Свартальвхейма? – окликнул я его с порога. Тот обернулся. - Изволь, поведай мне. Повинуясь моему жесту, Тор присел в кресло, я занял соседнее. Брат скрестил руки на груди, я вытянул ноги к огню, и, не сводя глаз с пламени, начал рассказ, попутно вычерчивая средним пальцем левой руки рунические узоры на подлокотнике кресла. Выбирая из воспоминаний, что предать огласке, а что оставить при себе. - Я очнулся в Свартальвхейме, полностью занесённый песком. Тебя и твоей девы нигде не было. Но, к моему счастью, бурей принесло ближе драккар, на котором мы прибыли. Руль оказался не повреждён, я смог вернуться через щель между мирами в Асгард. - Почему сюда? – перебил меня Тор. Я закатил глаза и театрально вздохнул. Некуда, собственно, мне было идти в тот момент, но разве я готов в этом признаться? - Хотел взглянуть в лицо своего царя, - ответил я. – Заявился пред светлое око Всеотца в образе эйнхерия, поведал ему о собственной трагической гибели. То ли царь был столь прозорлив, то ли магия плохо меня слушалась из-за ранения, но он узнал меня. К моему удивлению, он скрыл меня от посторонних глаз в личном чертоге, дал несколько дней оправиться от раны. Как-то ночью пришёл и сказал: «Я исчезну на несколько месяцев. Займи моё место. По возвращении я официально тебя помилую, и ты воскреснешь из мёртвых». Тор слушал меня с интересом и недоверием, его брови поднялись вверх, на губах заиграла лёгкая улыбка. Я никогда не лгу без умысла, брат, а сейчас мне выгоднее поведать тебе правду, которую никто больше не скажет. Выдержав паузу, я продолжил: - Ты знаешь, приказы Всеотца не обсуждаются. Я исполнил его волю и занял его место, начав править под личиной Одина. Единственный, кто знал о подмене – Хермод. Мне пришлось сделать старика главой стражи дворца, чтобы он постоянно был под рукой и посвятил меня во все текущие подробности. Несмотря на длительное отсутствие, я разобрался в деталях за неделю. Успел провести пару реформ, отпустить тебя в Мидгард, - при этих словах лицо Тора не дрогнуло, - и помиловать твоих приятелей, подготовивших мой побег, когда среди ночи в занятый мною чертог Одина влетел сам Всеотец, одержимый, словно за ним гналась стая разъярённых драконов. Сказал лишь одно: «Я отдал приказ о твоём аресте. В случае сопротивления разрешено применять силу. Убирайся». Я не заставил себя просить дважды. Через потайной ход покинул дворец и затерялся на просторах Галактики. Я не стал упоминать, что был готов к подобному раскладу, поэтому и успел сбежать, несмотря на стоявших за спиной Одина эйнхериев. Не упомянул, да это и Тору было понятно, что отданный приказ означал «заставить замолчать любой ценой». Узнай хоть кто-нибудь, что на троне Асгарда сидел самозванец, и монархия высшего из миров рухнула бы в одночасье. Народ не примет правителя, в истинности которого сомневается. Меня или убили бы, или бросили бы в темницу, предварительно вырвав язык. Уж лучше изгнание. - Зачем же ты вернулся, Локи? – наконец, прервал затянувшееся молчание Тор. Я ответил усмешкой. - Я не вернулся. Слуги Одина оказались проворнее и поймали меня в окрестностях Рэи. Всеотец бросил меня обратно в камеру. За время моих скитаний я кое-чему научился: древним знаниям, Высшей магии. Один побоялся убить меня сразу. А потом появилась Дора и выпросила мою жизнь себе. Я дал клятву защищать её и ребёнка. Исполняя обещанное, я показал свою истинную мощь, и с тех пор Всеотец держит меня на цепи. Об этом он тоже тебе не поведал? Тор покачал головой. - Нет. Но об этом судачит весь дворец. Ларец Ётунхейма, верно? Что ты с ним сделал? - Отдал его силу ребёнку. - Так просто? Я вспомнил плавящий, испепеляющий тело жар, полтора месяца пыток и собственные недавние метания, обернулся к Тору, и то, что он увидел в моих глазах, заставило его вздрогнуть. - Не просто. Брат некоторое время смотрел на огонь, раздумывая над моим рассказом, затем повернулся ко мне. - Складно говоришь, Локи. Да можно ли тебе верить? Я усмехнулся. - Меня прозвали богом лжи, а ты упорно зовёшь братом. Выбирай сам. Когда мои не зажившие до конца рёбра трещали от его объятий, выбор был сделан для нас обоих: у Тора был брат, у меня – жертва. Наконец, Тор разомкнул свою железную хватку, позволяя мне вновь нормально дышать. Я попробовал сделать глубокий вдох, трещины в рёбрах с готовностью заныли, в лёгкое кольнуло. Я закашлялся, Тор по-отечески прижал меня к широкой груди, уткнув носом в плечо, и нежно поглаживал по спине, пока приступ не прошёл. Как в детстве. Ощущения были странными, вероятно, я отвык от такого обращения с собой, но приятными. Я поймал себя на мысли, что готов до конца дня стоять так, только бы меня гладили по спине и шептали на ухо какую-то успокоительную ерунду. Ну, нет, расслабляться нельзя. Я решительно оттолкнул от себя Тора, недовольно повёл плечами и спросил: - Коли я брат тебе, могу я рассчитывать на твою помощь? Ясный лазоревый взгляд Тора, до этого напоминавший летнее небо, мгновенно затянулся стальными осенними тучами. Не верит. И не будет уже никогда верить, как прежде. Я не заметил, когда он вырос. Как из вспыльчивого заносчивого мальчишки превратился в хладнокровного воина и опытного стратега. Мы оба выросли. Ты ждёшь подвоха в моих словах, ждёшь, что я предам и солгу? Я не стану тебе лгать. Я озвучу лишь часть правды, и позволю тебе додумать остальное. И предавать тебя я не стану. Жертва должна быть добровольной. Тор всё ещё молчал, пристально глядя на меня, и я одарил его обезоруживающей улыбкой. - Моя жена, - медленно подбирая слова, начал я, - носит под сердцем нашу дочь. У неё уже есть имя, она выбрала его сама. Я разговариваю с ней, и она отвечает на мои слова. Она жива, хотя ещё не появилась на свет. Если я позволю ей умереть сейчас, это будет убийством? - Разумеется, - кивнул Тор, пытаясь понять, к чему я веду речь. – Ты убьёшь невинное дитя. - Я сделаю это против своей воли, своим невмешательством. Я погубил достаточно много жизней, - раскаяние? Нет, констатация факта! - и сейчас могу погубить ещё одну, самую ценную для меня. – Свою собственную. – Тем, что не имею возможности её спасти. Имею знания, имею силы, но не имею возможности. - Что ты хочешь, Локи? - Ритуал, который спасёт жизнь Доре и её дочери. – Может, и мне кое-что перепадёт, и собственная магия перестанет преследовать меня, как приступы лихорадки. – Ритуал на силе стихий, который нужно провести в ближайшие сутки. В нашем тайном месте. Мне нужна помощь, чтобы попасть туда. И мне нужен помощник, который будет приносить жертву, - мне удалось не сорваться в патетику и завершить речь с лёгкими оттенками грусти и обречённости. Тора, похоже, удалось зацепить, он медленно кивнул, сверля меня испытующим взором, но кидаться исполнять моё желание не спешил. - Полагаю, без позволения отца тебя вряд ли выпустят. Я ответил усмешкой. - Устроишь мне очередной побег? - Нет. Мы с тобой почтим отца за вечерней трапезой и испросим разрешения на завтрашнюю прогулку, - искренне заявил брат. Я не знал, смеяться мне, или наорать на него. Семейный ужин? Тор что, издевается? Да у меня кусок в горло не полезет в присутствии Одина! Впрочем, как и у него, надеюсь… - Через час начнётся званый ужин с рэйскими послами, - соизволил продолжать брат. – Мы прибудем раньше гостей. В присутствии свидетелей отец вряд ли нам откажет. Я улыбнулся, вдохнув почудившийся запах свободы. - Да ты хитрец, брат… Он улыбнулся в ответ, но глаза остались холодными. - Учусь у тебя, брат. Надеюсь, не стоит напоминать, что я помогаю тебе ровно до тех пор, пока ты не угрожаешь безопасности Асгарда, его царя или любого из девяти миров? Я кивнул. «Предашь – убью». Не забыл. - Тогда оденься поприличнее. Для Рэи ты по-прежнему младший царевич. Проводив Тора, я ещё раз заглянул в спальню жены. Демон соизволила пробудиться, и теперь совершенно несчастным видом полулежала на кровати, вперив невидящий взор в никуда. Я присел рядом, хлопнул её по колену, заставив вздрогнуть и сморщиться от пронизывающей головной боли. Она со стоном обернулась ко мне: - Ненавижу! Я вздёрнул бровь. - Вчера ты любила меня. - Это было вчера, - она попыталась плотнее завернуться в одеяло, я сорвал его, бросив на пол, растворил настежь окно, впуская морозный воздух. Обнажённая кожа демона мгновенно побледнела, губы посинели, она мелко задрожала всем телом. Перевернулась на бок и прижала колени к груди в попытке сохранить тепло. - Вставай, Дора. - Нет, мне плохо, дай мне спокойно умереть, - она обняла руками колени. - От похмелья ещё никто не умирал.- Настаивал я. – Поднимайся, ты мне нужна, демон. Я произнёс последнюю фразу на древнем языке. Измученный алкоголем организм жены воспринял её как сигнал к подчинению, её ошейник озарился синей вспышкой, и Дора на подгибающихся ногах направилась в ванну. - У тебя две минуты! – бросил я ей вслед. Она вернулась через двадцать пять. По-прежнему обнажённая, с мокрыми волосами и неизбывной тоской во взгляде, ступая осторожно, словно шла по битому стеклу, и неестественно прямо, будто несла на голове наполненную ядом чашу, которую боялась расплескать. - Я готова, мой царь, - обречённо проговорила она. Я поднял руку и несильно, но хлёстко ударил её по щеке. Голова Доры мотнулась в сторону, в глазах боль сменилась гневом. Да, такой ты мне больше нравишься. - За то, что ты напилась, - презрительно бросил я, и она смолчала, проглотив рвавшийся наружу ответ. – Не смей впредь так делать. У меня для тебя подарок. Дора поглядела на меня с недоумением. Помотала головой, переспросила: - Я не ослышалась? Ты хочешь сделать мне подарок? По какому поводу? Вместо ответа я протянул руку, и она вложила свои пальцы в мою раскрытую ладонь. Я достал перстень и надел на средний палец демона. Запечатал поцелуем. - Потому что ты – моя жена, - ответил ей. Забавно было наблюдать, как засветилось счастьем её лицо, как заблестели глаза, как улыбка тронула губы. Она долго рассматривала перстень, наконец, перевела взор на дарителя. - Спасибо, - прошептала она, почти касаясь моих губ своими. – Это прекрасно. Что я должна? Видимо, демону никогда не делали подарков просто так. Ну, да, у неё же не было такого брата, как Тор. - Ты поедешь с моим братом в город, выберешь там ритуальный кинжал, какой понравится. Будь готова. – Она кивнула, не задавая вопросов, подарок сделал своё дело. Я бросил мимолётный взгляд в зеркало, собственное отражение меня не впечатлило. – И ты поможешь мне привести лицо в порядок. С минуты на минуту у меня важная аудиенция. Надеюсь, магия не выветрилась из тебя вместе с винными парами? Дора оскалила по-звериному зубы и выпустила когти. Я удовлетворённо кивнул, она фыркнула и принялась помогать мне переодеться. Чтобы выглядеть соответственно образу брата наследника престола, пришлось не только сменить одежду и скрыть синяки под косметическими чарами, но и удлинить волосы, моя стрижка по-прежнему была до неприличия короткой. Скрепя сердце, я позволил Доре это сделать. У неё получилось не так красиво, как могло бы у меня, но вполне сносно. Я поправил камзол, накинул на плечи плащ, задрапировав так, чтобы не было видно закованных рук. Дора настояла продеть внутрь цепи ленту, чтобы звенья не гремели при каждом шаге, мне пришлось согласиться. К моменту прихода Тора я был полностью готов предстать перед Всеотцом, и получил одобрительный взгляд от брата. В сопровождении Тора стража пропустила меня без вопросов и традиционного досмотра. Едва скрывшись от взоров охранников, мы сократили путь до пиршественной залы, воспользовавшись несколькими тайными проходами, и прибыли к ужину, на двадцать шагов опередив послов. То, что нужно. Всеотец уже восседал во главе стола в окружении советников, пока мы медленным шагом приближались к нему, Тор толкнул меня локтем в бок и едва слышно спросил: - Почему ты не падаешь ниц? Ты, вроде, должен в присутствии царя? - Кто-то велел мне вести себя, как равному, в твоём присутствии, - съязвил я. – Желаешь отменить приказ? Брат хмыкнул, но не успел ответить. Я отстал на полшага и переместился за левое плечо Тора, чтобы оказаться подальше от взора Одина, сидящего справа от нас. По примеру брата, я приветствовал царя, опустившись на одно колено, и поднялся следом за ним – правда, чуть медленнее, чем мне того хотелось. Клеймо на спине невыносимо пульсировало болью, я пытался его игнорировать. - Мой царь, - начал Тор, я слышал за спиной шаги новоприбывшей делегации. – Прости, что отвлекаем тебя от важных дел, но мы пришли просить о милости. Один кивнул. - Продолжай. - Послезавтра я возвращаюсь в Мидгард. - Я не дам тебе позволения на брак со смертной, - перебил его отец. Я видел, как Тор сжал кулаки – похоже, больная тема затрагивалась не впервые – и продолжил со смирением: - Твоя воля для меня – закон. Но я прошу утешения в малости. Дозволь завтра на рассвете совершить конную прогулку к океану. - Ты волен ехать, куда тебе вздумается, сын, - снисходительно ответил Один. Тор продолжил: - Я хочу взять с собой леди Дориан из Рэи, - он чуть громче произнёс последние слова, акцентируя на них внимание гостей. Откажи Один сейчас – и переговоры сорвутся, Дора знатная дама в своём мире. - Об этом нужно спрашивать у самой леди Дориан, не у меня. - Да, мой царь. И я хочу взять с собой её супруга, моего брата Локи. Если бы не блестящие доспехи Тора, отразившие пущенную из единственно глаза царя молнию, она уже испепелила бы меня на месте. Один поднялся, подошёл к нам вплотную, величественно склонил голову и процедил сквозь сжатые зубы: - Щенки! Оба! – добавив громче: - Он может ехать с тобой, будь на то его воля. Прекрасно. Самое время откланяться и убраться вон, но Тор не желал угомониться: - Дозволь снять с него цепи, отец, - вполголоса произнёс он. Презрительный смех послужил ответом. - Он волен ехать в цепях, или не ехать вовсе, - изрёк государь. Тор попытался вновь возразить, я изо всех сил пнул его в голень, так, чтобы он уж точно заметил, и опустился на колени, склонив голову, как настойчиво требовало моё клеймо. - Благодарю тебя, мой господин. Подняться на ноги я смог, лишь когда брат сжал мой локоть и потянул вверх. Обратный путь мы проделали в молчании. Только поравнявшись с охраной у дверей покоев, я повернулся к Тору и сказал: - Спасибо. Брат кивнул. - Что нужно для ритуала? Кинжал? Формула? - Я займусь формулой, пока вы с Дорой выберете подходящее оружие. Доверься её вкусу, она не ошибётся. Тор вновь кивнул. - Едем сейчас? - Да. Я пришлю её. И, Тор, пожалуйста… береги мою жену. Не знаю, почему именно эти слова сорвались с языка, но мне они показались правильными. Хотя Дору стоило беречь лишь от самой себя.