Высшая магия

За час до рассвета меня разбудила внезапно вернувшаяся Грейс, которая последние дни появлялась и исчезала, подобно призраку. Прежде, чем я успела проснуться и понять, что происходит, я уже оказалась в ванне, наполненной розовой водой (как же я ненавижу розы), а служанка натирала меня чёрным песком так старательно, словно хотела содрать всю кожу. Экзекуция закончилась быстро. Грейс подняла меня на ноги, ополоснула моё тело холодной водой, а волосы, судя по горькому острому запаху – отваром полыни. Обтёрла меня тончайшей льняной тканью, усадила на бортик ванны и принялась втирать в мою кожу сандаловое масло. - Грейс, что происходит? Она покачала головой, приложила палец к губам. - Грейс, объяснитесь! Её прикосновения доставляли мне удовольствие, тело желало расслабиться и погрузиться в объятия неги, но разум настойчиво твердил, что так быть не может. Или это сон, и я не желаю просыпаться, или Грейс делает это с целью подготовки к сегодняшнему обряду по велению Локи. Но если так, мои дела обстоят хуже, чем я предполагала. Умащивают обычно тела жертв. Я попыталась оттолкнуть служанку, которая добралась до моих ног, втирая масло и попутно массируя мышцы левой голени, но из своих цепких пальцев Грейс меня не выпустила. Наоборот, до боли сжала мои мышцы, я вскрикнула и пнула её в подбородок свободной правой ногой. Удар босыми пальцами был слабым для асиньи, но достаточным, чтобы служанка отвлеклась, отклоняясь в сторону, и ослабила хватку. Я вырвала вторую ногу и, поспешно встав, отпрянула на несколько шагов. - Что. Здесь. Происходит? – чеканя слова, повторила я, чувствуя, как дрожат кончики пальцев от пытающихся вырваться когтей. – Отвечайте! Грейс медленно поднялась с колен, оправила и без того идеальные складки платья, сплела опущенные руки в замок и молвила: - Госпожа, сегодня день Всех Богов. Я просто готовила вас к выходу из покоев. Разумеется. Я слышала об этом празднике, официально он назывался днём равноправия стихий. Он был популярен в народе, как в Рэе, так, по-видимому, и в Асгарде, иначе Грейс не стала бы меня так тщательно готовить. В этот день любой желающий мог лично выразить своё почтение избранному богу, и до восхода следующего солнца этот бог обретал могущество и дарил свою милость. Исключений не было. Даже изгнанники и преступники обретали силу и власть на один день, если находилась живая душа, готовая вступиться за них. У Локи есть шанс получить свободу. Но причём здесь я? Кто станет поклоняться демону? - Грейс, но я-то не богиня! Мне не понравился взгляд, которым наградила меня служанка. Он пробирал до костей и разделял мою душу на составляющие, а затем складывал обратно в другой последовательности. Она знала обо мне то, чего не знала я сама. - Ещё до захода солнца вы ею станете, госпожа. Более она ничего не пожелала объяснить. Усадила меня на стул и принялась заплетать мои стремительно растущие – они уже достигали середины лопаток – волосы в сложную даже по асгардским меркам косу. Она украсила мою причёску цветами и лентами, помогла мне одеться, заставила выпить горячий отдающий лёгкой горечью отвар и, расправив складки надетого на меня серебристого плаща с капюшоном, удовлетворённо кивнула. - Удачи вам, госпожа. - Спасибо, - я толкнула дверь и вышла в гостиную. Локи уже ждал меня. Смерил холодным пристальным взором, спросил: - Мой сакс не забыла? Я почувствовала, как натягивается и начинает трещать соединяющая нас нить. - Где он? – стараясь быть равнодушной, ответила я. - Там, где ты его оставила. Сейчас скажет, что даже такая глупая дева, как я, должна знать, что ему нельзя прикасаться к оружию до ритуала. И спросит, отчего из всех возможных клинков я выбрала именно этот. Не сказал. Сколько бы я ни вглядывалась в его лицо, на тонких губах продолжала играть хитрая улыбка, а в глазах сверкала насмешка. Я молча развернулась на каблуках и направилась за кинжалом. Когда я вернулась, Локи уже облачился в такой же, как на мне, серебристый плащ, и надел на голову капюшон, полностью скрывший лицо. Я повесила ножны сакса на пояс и теперь откинула полу плаща, чтобы продемонстрировать кинжал мужу. У меня был вопрос, на который я желала получить ответ прежде, чем мы покинем чертог. - Для ритуала нужна жертва. Он кивнул и откинул капюшон. - Верно. Поэтому мы едем втроём. Мои предположения оказались правдой? Страшно выбирать, и страшно решать судьбы других. Или Тор – только очередная жертва? - Нет! – воскликнула я, не совладав с эмоциями. – Ты хочешь убить собственного брата?! - У меня нет братьев, - с ноткой искреннего изумления ответил Локи. – Хотя… - он поджал губы и театрально поднял бровь, - я никогда не интересовался наследниками Лафея. - Я говорю о твоём родном брате! – я понимала, что он издевается надо мной, но не могла остановиться. Локи отправил в мою сторону взор, полный искреннего удивления. - Дора, я же приёмыш, полукровка, откуда у меня родные браться? Ну, как с ним можно разговаривать? Я вздохнула. - Если ты намерен убить Тора, я не еду. Его улыбка стала шире. - Милая, я перерос тот возраст, когда желал убить Тора. - Тогда еду, - согласилась я. Стражники расступились перед нами, и немногочисленные слуги и придворные, попадавшиеся на нашем пути следования по дворцу, с готовностью уступали нам дорогу. Меня это удивляло ровно до тех пор, пока Локи не снизошёл до разъяснений и не поведал, что любой ас, преградивший дорогу богу в этот день, должен выказать ему своё почтение. Судя по тому, как шарахались в стороны верноподданные Всеотца, почтения моему мужу никто выказывать не желал. Зато ни один патруль дворцовой стражи нас не остановил, и мы беспрепятственно миновали Золотой чертог и вышли на площадь перед дворцом, едва в небе забрезжил рассвет. Тор уже ожидал нас. Его доспехи скрывал такой же серебристый плащ, видимо, традиционное одеяние асгардских богов в этот день. Он держал под уздцы своего гнедого коня, рядом слуга держал поводья Бланш и ещё одной серой кобылки, насколько я помнила по рассказам Огуна, отличавшейся кротким нравом и неспешной ходьбой. Она предназначалась Локи, разумеется, чтобы он не сбежал. Для этих же целей площадь окружали эйнхерии, и отряд из полудюжины стражников уже сидел в седле, готовый сопровождать нас. Тор приветствовал брата кивком головы, а меня – лёгким поклоном. Спросил: - Готовы? Я кивнула в ответ и слышала, как Локи фыркнул из-под надвинутого капюшона. Каждый подошёл к своей лошади; мужчины дождались, пока я непринуждённо устроюсь в седле без риска свалиться на землю, и лишь после этого сами сели верхом. Локи поводья так и не дали. Вместо этого подъехавший вплотную Тор вытянул цепь, соединяющую наручники моего мужа, и крепко обмотал её вокруг передней луки седла. Локи на пробу дёрнул руками – безрезультатно. Тор тем временем заботливо расправил плащ брата, скрывая под плотной тканью скованные запястья, и повесил повод на шею лошади. По губам старшего царевича я смогла прочесть: «Прости, так нужно», и, кажется, Локи кивнул в ответ. Но, находясь на расстоянии двух шагов от братьев, я ни в чём не была уверена. Затем к задней луке моего седла прикрепили корзинку с провиантом, а Тор погрузил на своего жеребца несколько фляг с водой – согласно официальной версии, мы отправлялись на пикник к морю. Дворцовые ворота открылись, и мы втроём, сопровождаемые отрядом конных стражников, двинулись прочь из города. Наш путь пролегал по самым оживлённым улицам столицы. К счастью, час был ранним, и занятые накануне подготовкой к празднику горожане ещё не поднялись со своих постелей. Редкие прохожие, попадавшиеся нам навстречу, едва замечали наше присутствие, или спешили убраться с дороги. Воздух был сырым и вязким от спустившегося тумана, а первые рассветные лучи окрашивали его в розовый цвет. Мы ехали шеренгой: я справа от Локи, Тор – слева, кони шли медленно, словно копыта увязали в густом тумане, как в болоте. Внезапно стремительно мелькнувшая поперёк улицы тень заставила кобылку Локи замереть в испуге, а мы с Тором придержали своих коней. Тень выступила вперёд и превратилась в старуху. Сгорбленная фигура, опирающаяся на кривой посох, а скорее – на сухую узловатую ветку, одетая в лохмотья, седые растрёпанные волосы, свисающие в беспорядке на изъеденное болезнью лицо – внешним видом незнакомка могла бы соревноваться в красоте с самой госпожой Хель. Старуха подняла сжатую в кулак левую руку – правой она стискивала свой посох – и хриплым каркающим голосом проговорила: - Приветствую богов в этот волшебный день! - Что тебе нужно, уважаемая? – ответил Тор, сделав попытку объехать нежданное препятствие, но старуха метнулась и преградила ему путь. - Мне нужно? Я желаю почтить Великого Локи, бога предателей! – я вздрогнула от этих слов, украдкой бросила взгляд налево и увидела, как нахмурился Тор. Лицо Локи по-прежнему было скрыто капюшоном и маской равнодушия. – Примешь ли ты мои дары и окажешь ли мне милость? На несколько мгновений воцарилась гнетущая тишина. Я слышала стук собственного сердца. Старуха ждала, мы все ждали решения Локи. Бог мог отказаться от предлагаемого дара, но тогда он лишался своей мощи на один день и одну ночь. Самый важный день. -Я принимаю твой дар, почтенная, - наконец, ответил муж, в его голосе сквозила неизбывная усталость. – В чём бы он ни заключался. Старуха приблизилась вплотную, коснулась ладонью колена Локи и провещала: - Я приношу тебе дар правды. Покуда твоя сила пребывает в тебе в этот день, ты не сможешь солгать. Я выдохнула. Не такой уж и плохой дар, только не всегда уместный. Ничего, один день потерпеть можно. - Что ты хочешь взамен? – уже с любопытством поинтересовался Локи. - Её! – старуха повернула голову в мою сторону, взгляд её водянисто-голубых глаз прошёл сквозь меня, не видя. Странная женщина была слепой. И одержимой, судя по тому, что я услышала дальше. - Она пахнет кровью и вожделением! – вещала безумная старуха. – Она шлюха девяти миров, и погубит вас обоих! Дрожь пробежала по моей спине. И вместе с тем приятно затянуло внизу живота, груди налились, а соски ощутили возбуждение. Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от морока. - Убирайся прочь, старая ведьма! – воскликнул Тор, доставая из-под плаща Мъёльнир, а Локи одновременно с ним сказал: - Ты её не получишь, - и столько неприкрытой ярости было в его тихом голосе, что я не знала, чья угроза звучит страшнее. Стиснув рукоятку сакса, я пустила Бланш вперёд, и старуха исчезла, растворившись в густом тумане. Копыта моей лошади гулко стучали по мостовой, и звук этот был единственным, что оставляло мне ощущение реальности происходящего. Не сразу я поняла, что никто не следует за мной, обнаружив отсутствие мужа слева, я в панике обернулась: братья пустили своих коней в галоп, чтобы скорее настигнуть меня, а отряд сопровождения неспешно следовал за ними. Позволив себе вздохнуть с облегчением, едва расстояние между мной и Локи сократилось до нескольких футов, я почувствовала, как чья-то сильная рука схватила меня за левую щиколотку. От неожиданности я вскрикнула, попыталась вытащить ногу из стремени – и из захвата, - взглянула вниз. Рядом с Бланш стоял мужчина, среднего роста, крепкого телосложения, в простой домотканой одежде, видом напоминающий крестьянина. Типичный асгардский муж с длинными русыми волосами, усами и бородой, чья смуглая обветренная кожа говорила о длительном пребывании на открытом воздухе. Вот только глаза вылинявшего синего цвета с вертикальными, как у кошки, зрачками, портили тщательно продуманный образ. Такие глаза встречаются у низших демонов, обитающих на задворках Вселенной. У изгнанных. Мой страх мгновенно сменился отвращением. - Уйди прочь, тварь, - сказала я на древнем языке, не оставляя попыток высвободиться. Инкуб проигнорировал мои слова. Продолжая сжимать мою щиколотку, он поклонился подоспевшему Локи и произнёс: - Я желаю почтить тебя, о Великий Локи, бог всех убийц! Я желаю преподнести тебе дар сострадания, дабы твоя рука дрогнула, когда ты будешь отнимать чью-то жизнь. – Муж молчал, и инкуб продолжал вещать: - Я желаю получить взамен твою женщину, за время пребывания в Асгарде лишившую жизни одну служанку, девятерых эйнхериев и двух вольных людей. Ей не место в Высшем из миров! - Принимаю твой дар, - сухо ответил Локи, - и благословляю тебя принять смерть от руки первой женщины, что встретится на твоём пути после восхода луны. Мою жену ты не получишь. Ударил пятками в бока своей лошади, направляя её точно на демона, и тот растворился в воздухе. Спустя мгновение к нам присоединился Тор. - Что ты творишь, брат? – незамедлительно набросился он на Локи с упрёками. – Зачем ты поставил преграду? Твои шутки неуместны! Муж тряхнул головой, откидывая капюшон - я увидела блистающую на его губах снисходительную улыбку – слегка склонил голову на бок и приподнял бровь, выражая искреннее недоумение. Дёрнул скованными руками – мы с Тором услышали звон цепи – и рассмеялся. - Ты сам проверял прочность моих оков, брат, и должен знать, что магией я не владею. – И вмиг посерьёзнел. – Преграду поставила Дора. Что? Я была удивлена ничуть не меньше царевича. Локи взглядом предложил продолжать путь, и пустил лошадь шагом, мы последовали за ним. Миновав несколько кварталов, муж снизошёл до объяснений. - В Доре сейчас плещется сильная магия, которую она не в состоянии контролировать, - Локи обращался к брату, словно меня и не было рядом. – Если её хорошенько разозлить или напугать, она сможет испепелить полгорода одним взглядом. Пока же, почувствовав угрозу, она лишь очертила круг доверия. - В который вошёл только ты, - не поверил Тор. Локи усмехнулся в ответ. - Конечно. Она – самка, вынашивающая детёныша. Я нужен ей. А я-то была уверена, что страшнее вчерашнего оскорбления уже ничего не услышу! Обидно до слёз, когда насмехаются над твоими глубинными чувствами и приравнивают тебя к животному. Тор, похоже, был со мной солидарен. - Локи, как можешь ты говорить подобное о своей жене? Ты унижаешь её! - Я принял дар правды, братец. – Возразил муж. – А правда оскорбить не может. Я поморгала, смахивая с ресниц непрошенные слёзы, выдавила из себя улыбку и послала её Тору. - Может, поедем быстрее? Нам далеко ещё? - Как минуем городскую черту – десять миль на восход, - охотно ответил царевич. – Дориан, не желаешь ехать посередине? Мало ли... - Я бы с удовольствием, но тебе нужно неустанно следить за строптивым заключенным, - проворковала я, бросая на Тора томные взгляды. – Я лучше займу место рядом с тобой. Теперь Тор ехал посередине, справа от меня, заслоняя от моего зрения ненавистную сейчас фигуру мужа, и развлекал меня беседой. Я смеялась над его шутками, горячо обсуждала с ним те или иные вещи, иногда протягивала руку и невзначай касалась его колена, не позволяя себе ни на секунду выйти за рамки дружеских отношений. Увлечённая рассказом царевича о его жизни в Мидгарде и о том, насколько чудной этот мир и его обитатели, я не заметила, как последние дома расступились, и перед нами раскинулась широкая ровная дорога, усыпанная золотым песком. Сопровождающие нас эйнхерии остались у черты города, дальнейшую часть пути нам предстояло преодолеть втроём. И вот, на моменте, когда Тор в красках живописал мне первую свою попытку воспользоваться мидгардским средством связи, позволяющим слышать собеседника на дальнем расстоянии (я не запомнила, как оно называется), дорогу нам вновь преградили. Тор резко осадил коня, Бланш остановилась рядом, как вкопанная, от неожиданности я едва не перелетела через её шею, Локи, весь отрезок пути хранивший гордое молчание, что-то шепнул лошади, заставляя её остановиться. Перед нами стояли двое детей, мальчик и девочка, они держались за руки и, склонив головы, что-то проговаривали нараспев, я не смогла разобрать слова. - Что вы хотите, чада? – спросил Тор, и девочка подняла голову. Длинные растрёпанные ветром русые волосы падали ей на лицо, она подняла руку, чтобы убрать их, я увидела на её пальцах длинные жёлтые ногти. Глаза ребёнка, прежде закрытые, распахнулись: они были черны, как ночь. Бланш в испуге заржала, Локи продолжал что-то тихо шептать, склонившись к уху своей лошади, Тор пробормотал в суеверном страхе: «Ведьма!». - Мы хотим поклониться Великому Локи, богу всех безумцев! – тонким голосом провозгласила девочка, дёрнула за руку своего спутника. Тот тоже поднял голову и продемонстрировал свои бельма вместо глаз, в которых терялись остатки радужки. - Да, бог безумцев, - подтвердил мальчик. – Мы хотим принести тебе дар вершить судьбы других, но никогда не распоряжаться своей! Взамен мы хотим получить судьбу её дочери! - Я принимаю ваш дар, - традиционно ответил Локи. – Взамен дарую милость быть хозяевами своих жизней. Вы не получите её дочь. – Дети исчезли. Он не сказал: «мою». Это было страшнее, чем явление детей-призраков. Он не считает ребёнка своим. И я, и моё дитя – всего лишь части эксперимента, пока не слишком удавшегося, но честолюбие Локи не позволяет ему бросить затею, не исчерпав всех вариантов. Но ведь с самого начала так и было! Он клялся сделать всё возможное, чтобы моя дочь увидела свет, в обмен на возвращение своих утраченных сил. Почему я стала думать, что между нами нечто большее, нежели сделка? Потому что вокруг все уверены, что я влюблена в него? Потому что он проявил ко мне чуть больше нежности, чем предполагалось по договору? Вчерашний вечер расставил всё на места, но мне снова больно. Локи прав, это всего лишь гормоны. Не обращать внимания. Не думать об этом. О нём не думать. - Это всего лишь морок, - равнодушно бросил Локи в мою сторону. Я вздрогнула. Повернула голову к нему, поймала на себе пронизывающий взгляд изумрудных глаз. Ни одной эмоции не смогла прочесть на бесстрастном лице. – Тот, кто создал его, явно начитался мидгардских сказок, - продолжал муж, теперь сверля взглядом Тора. – Там любят число три. - Вообще-то в символистике три – это число бога, - пожала плечами я. - Хочешь сказать, это твоих рук дело? – парировал Локи. - Хочу сказать, что самый популярный из богов сегодня – ты, - процедила я и гордо вскинула голову. - Разумеется, - выплюнул муж и пустил лошадь галопом, мгновенно оставив нас с Тором далеко позади. Я бросила тревожный взгляд вслед удаляющейся фигуры, Тор, перехватив его, поспешил меня успокоить: - Никуда он не денется, с этой дороги сойти нельзя до самого конца. Мы можем ехать чуть медленнее, дадим Локи подумать. Несколько миль мы проскакали в молчании, но меня одолевали мрачные мысли, и я, наконец, прервала тишину: - Почему ты едешь с нами, царевич? Сам сказал, с дороги не сойти, значит, сторожить Локи не нужно. Какова твоя цель? Тор застенчиво улыбнулся, я на мгновение вновь утонула в его ярко-синих глазах, и поведал: - Понимаешь, Дориан, мы с Джейн тоже хотим ребёнка. За два года так ничего и не вышло. Я надеюсь, брат расскажет, как получилось у вас. Тема была очень деликатная, словно это не Локи, а его старший брат получил дар правды. Я не знала, что на это ответить, и попыталась обратить всё в шутку: - О, могучий Тор, дожив до взрослых лет, ты не знаешь, откуда берутся дети? Мы рассмеялись одновременно. Внезапно улыбка погасла на моих устах, и я со вздохом добавила: - Локи непредсказуем, эгоистичен, капризен и горд. Иногда мне казалось, что я влюблена в него, а последнее время мне хочется его поколотить. Тор согласно кивнул. - Я знаю, что такое мой брат. Я не могу понять: как ты с ним живешь? – и, не давая возможности ответить, хлопнул Бланш по крупу и, пустив жеребца в галоп, крикнул: - Давай наперегонки! Ветер всё ещё свистел в ушах, кровь прилила к щекам от быстрой езды, настроение было прекрасным – до тех самых пор, пока мы не достигли цели своего путешествия. Дорога из золотого песка привела нас к упирающимся в небо отвесным чёрным скалам, трещина в одной из них была достаточно большой, чтобы туда мог войти пеший путник. Именно перед ней и ожидал нас Локи. - Ну, - он повёл плечом и нетерпеливо дёрнул руками, глядя на брата. – Освободишь меня? Верхом туда не въехать. Тор спрыгнул с коня, сперва помог спешиться мне, передал в мои руки повод Бланш. Лишь после этого подошёл к Локи и одним резким движением размотал его цепь. Удовлетворённо вздохнув, муж спрыгнул вниз и замер в ожидании. Тор, не обращая больше на него ни малейшего внимания, взял под уздцы своего коня и направился вглубь расселины, я, обернувшись на супруга, последовала за его братом. Локи ничего не оставалось, как замкнуть шествие. Расселина оказалась более узкой, чем это виделось снаружи, лошади едва протискивались через неё, нам было не намного вольготнее. Под ногами постоянно что-то крошилось, перекатывалось, скрипело и проваливалось, но взглянуть вниз не позволял вездесущий туман, доходивший нам до колен. Впереди я лицезрела только хвост торова жеребца, поэтому предпочла смотреть по сторонам, и заметила лёгкое радужное мерцание, окутывавшее чёрные каменные стены прохода. И, когда в глаза внезапно ударил ослепительно яркий свет, я была готова увидеть нечто особенное. Но я не ожидала, что где-то в ветвях Иггдрасиля найдётся столь волшебное место. Асгардская природа не шла ни в какое сравнение с этим уголком. Хотя, мы были уже не в Асгарде.