Высшая магия

Едва мы вышли из расселины в скалах и очутились вновь на дороге из золотого песка, Тор достал из седельной сумки кандалы и защёлкнул их на руках брата. Локи поморщился, съязвил: - Медленно думаешь, брат! А если бы я сбежал? - Я на это и рассчитывал, - холодно парировал Тор. Встретившись с ним взглядом, я увидела неколебимую твёрдость, какая бывает лишь у истинных воинов. Сейчас трудно было предположить, что этот мужчина может быть нежным, ласковым, любящим или ненавидящим. Лишь мощь, бесстрастие, холодность и справедливость. Высший судия. Настоящий бог. Локи, похоже, подобное преображение не впечатлило. Стоя ко мне спиной, он щелкнул пальцами, прерывая контакт наших с Тором взглядов, произнёс: - От твоего грозного вида моя жена сейчас свалится в обморок. Заканчивай театр, и поехали, уже. В обморок я не упала. Но на миг земля действительно начала ускользать из-под ног, оба брата разом подхватили меня. Локи прижал холодные пальцы к моим вискам, что-то произнёс на незнакомом наречии. Обратился к Тору: - Времени мало, нужно ехать быстрее. Тот кивнул, поднял меня на руки и усадил на своего коня, сам устроился позади, одной рукой крепко прижимая меня к груди, а другой перехватывая поводья Бланш, на которой теперь ехал Локи. Серую кобылку решено было оставить из-за её медлительности. - Вернёмся в город – вышлем кого-нибудь забрать её, - пояснил Тор, предупреждая мои возражения. – Нам нужно успеть до захода солнца. Золотые шпили асгардской столицы уже нестерпимо сияли вдали в последних закатных лучах. Я чувствовала перемены, происходящие в моём теле, которые погружали меня в вязкий, как утренний туман, тяжёлый сон. Сил сопротивляться ему не было. Я прислонила голову на грудь Тора и закрыла глаза. Сквозь полудрёму я слышала голоса. Несмотря на быструю езду, на протяжении всего пути мужчины о чём-то спорили, перебрасываясь короткими резкими фразами. Я не разбирала слов, их перекрывал топот лошадей. В стуке копыт мне слышалось снова и снова: «Вы-би-рай, До-ра, вы-би-рай, До-ра, вы-би-рай». Что я должна выбирать? В ответ на мои мысли чужой голос произнёс: «Ты получила то, что хотела. Твоя дочь будет жить. Оставь его, Дора! Отдай его, Дора! Выбирай, выбирай, выбирай, Дора!» Нет. Как я могу отдать Локи сейчас, если мы поклялись друг другу? Если он умрёт до рождения моей дочери, умру и я. «Он не умрёт, Дора. Ему сохранят его жалкую, никчёмную жизнь, пока ты не родишь. Оставь его сейчас, забудь о нём, будь счастлива!» Я не могу выбирать. Только не сейчас. Дай мне ещё время, прошу. «Выбирай, выбирай, выбирай!» Я зажала уши руками в бессмысленной попытке заглушить голос, звучащий в моей голове. Зажмурилась, пытаясь прогнать морок, а когда открыла глаза, увидела, как рука самой госпожи Хель тянется к моему животу, мёртвые кости держат меня в железных объятиях, а из-под капюшона поравнявшегося со мной Локи выгладывает лицо покойника. «Тогда отдай нам её!» - продолжал твердить голос в моей голове, а Локи проговорил презрительно: - Что же ты, Дора? Живых надо бояться! Выхватил из складок плаща свой сакс, резкими движениями отсёк все тянущиеся ко мне мёртвые руки, а затем с размаху всадил клинок мне в живот. Острая, как лезвие, обжигающая боль пронзила меня насквозь. На краю сознания мелькнула мысль, что это просто сон, но заставить себя проснуться я не могла. С ужасом прижимала руки к животу и смотрела, как между пальцев с каплями крови утекает жизнь. И вдруг где-то далеко зазвенел колокольчик. Окружающий меня мрак рассеялся, я резко открыла глаза и проснулась. Ехавший рядом Локи привычно потряхивал кистью, заставляя звенеть свою цепь. Я глубоко вздохнула, успокаивая мятущееся сердце, муж опустил руку. - Как ты, Дориан? – заботливо спросил Тор. Я отстранилась от него, чтобы взглянуть в лицо. Кивнула. - Хорошо. Просто дурной сон. - Я полагал, мы давно избавили тебя от тех кошмаров, - брови Локи вопросительно взметнулись вверх. - Да. Это другой. Он одарил меня долгим пристальным взглядом, но более ничего не сказал. Мы въехали в ворота Золотого города. На улицах царила атмосфера веселья. В предвечерних сумерках уже зажигалась праздничная иллюминация, тут и там запускались потешные огни. Нарядно одетые горожане создавали пёстрый людской поток, находящийся в неустанном движении. Чинно прогуливались семейные пары, резвились дети, стайками слеталась молодёжь, разряженные девы украшали статуи гирляндами цветов и одаривали улыбками прохожих, под развевающиеся знамёна гильдий степенно стекались их члены, дабы предаться безудержному веселью. Всё вокруг пело, плясало, смеялось. Только мы были лишними на этом празднике жизни. Голоса и смех замолкали при нашем появлении, толпа расступалась; давая нам дорогу, горожане останавливались или, наоборот, ускоряли шаг, обходя нас по широкой дуге. Обе лошади шли вровень, стремя к стремени. Я спрятала лицо на груди Тора, не желая чувствовать на себе любопытные и ненавидящие взгляды, сам Тор царственно не замечал никого вокруг, Локи же, наоборот, откинул капюшон и, гордо вздёрнув подбородок, пренебрежительно разглядывал толпу, всем видом показывая, что одаряет граждан величайшей милостью, позволяя лицезреть себя. В двух кварталах от дворца нас встретил конный отряд эйнхериев, тот самый, что провожал утром до городской черты. Всадники немедленно окружили нас, отгораживая от толпы, один из воинов обратился к Тору: - Ваше высочество, государь немедленно требует вас к себе. Прошу, следуйте за мной. Я ощутила, как напряглись мышцы Тора, и краем глаза заметила, что Локи ещё сильнее выпрямил спину. - Мне нужно проводить леди Дориан в её чертог прежде, чем я последую за тобой, - ответил стражнику Тор. Это же прямое неповиновение приказу! Локи бросил на брата тревожный взгляд и мягко сказал: - Позволь мне, господин, проводить леди в её по… - Пленника, - выплюнул воин, бесцеремонно перебивая мужа и не удостаивая его даже взглядом, - велено доставить на допрос. – Локи пожал плечами, делая вид, что его это совершенно не касается. – О госпоже позаботятся. Трое стражников окружили моего супруга, вновь обмотали цепь его кандалов вокруг луки седла, забрали поводья Бланш и увезли Локи прочь за те несколько мгновений, пока меня аккуратно пересаживали с одного коня на другого. - Будь осторожна, Дориан, - Тор на прощание поцеловал мне руку и умчался, сопровождаемый воином. - Ты тоже, Тор, - шепнула я ему вслед, отгоняя неприятное ощущение, что более мы не увидимся. В покоях меня ожидала Грейс. Стоило мне переступить порог, как служанка, вместо того, чтобы присесть в реверансе, рухнула передо мной на колени и, склонив голову, почтительно произнесла: - Благословите, госпожа. Я протянула руку, почти касаясь её волос, осторожно ответила: - Благословляю… Что происходит, Грейс? Служанка подняла голову, впилась холодным пристальным взором в моё лицо, проговорила: - Я желаю одарить вас, госпожа. Я приношу вам дар Видения. Дважды до восхода луны вы сможете воспользоваться им. Заманчивый дар. - Что ты хочешь взамен? - Я желаю обладать вашей силой отнимать жизнь через поцелуй. Я вздрогнула. Не думала, что кто-нибудь однажды попросит у меня мою силу. «Поцелуй суккуба» - заклятие, коим я могу одарить любого в день Всех Богов. Тогда сегодня непременно кто-то умрёт. Зачем оно Грейс? И кто, во имя Великой Матери, должен сегодня лично почтить госпожу Хель? Этот вопрос я задала вслух. - Грейс, кто сегодня должен умереть? - Тот, кто и так уже мёртв, госпожа. Вы поможете мне? Тот, кто уже мёртв. Видимо, прислуга вынашивала этот план уже давно. Сколь долго жертва носит руну Хель на своём челе и не знает об этом? И не просмотрела ли я этой руны на ком-то из своего ближнего круга? - Я знаю его? Грейс усмехнулась. - Нет. - Кто он? - Один из тех, кто поставил на вашем муже клеймо. Решайтесь, госпожа. Более я вам ничего не скажу. Я колебалась недолго. Тот, кто сделал моего супруга рабом, будь это хоть сам государь, не заслуживает снисхождения. Я наклонилась к по-прежнему стоящей на коленях служанке и, прижавшись губами к её лбу, поставила там свой знак. Метка блеснула и исчезла. В ответ Грейс поймала мою руку, дважды поцеловала ладонь. На кисти проступили две руны Хеймдалля, Видящего. Я могла взглянуть его глазами на тех, кто волновал моё сердце. - Я вас оставлю, госпожа, - нарушила поток моих мыслей Грейс. – Доброй ночи. - Удачной охоты, - улыбнулась я в ответ. Упала в кресло у камина, прижала пальцы к вискам. Потянулась сознанием туда, где находился сейчас Тор. Интуиция подсказывала мне, что смотреть на Локи ещё рано. Я перенеслась в тронный зал, где была лишь однажды, испрашивая позволения на брак. Государь восседал на троне, его старший сын стоял у подножия лестницы. Разговор, судя по напряжённой позе Всеотца и выражению лица Тора, крайне неприятный для обоих, кажется, подходил к концу. - Я возвращаюсь в Мидгард, отец, - промолвил Тор, почтительно поклонился и решительным шагом направился к выходу. - Стой! – на полпути окликнул его тихий, но требовательный голос царя. Тор замер, но не обернулся. – Уйдёшь сейчас – и дорога в Асгард будет навсегда для тебя закрыта. - Как повелишь. – Тор резко развернулся на каблуках, приблизился к подножию трона и, преклонив колено, снял с пояса молот и поставил его на нижнюю ступень лестницы. - Прощай, отец. Резко поднялся и, не оборачиваясь, покинул зал. Я видела, как через трещину в нагруднике проступает тонкая полоска крови. Тор уже стал смертным. Видение оборвалось, но какое-то время я ещё вперяла взор в языки пламени, судорожно стискивая пальцами подлокотники кресла. Сердце тревожно билось в груди. Мне вдруг стало нечем дышать, я вышла на балкон, несколько раз с усилием вдохнула обжигающе-холодный ночной воздух. Стало немного легче. Вглядываясь в Бездну под ногами, я заметила вдалеке вспышку Радужного моста. - Прощай, Тор, - прошептала я, возвращаясь в покои. Какое-то время я металась по комнате, поглядывая то на единственную оставшуюся метку Видящего на ладони (вторая исчезла сразу, как я узрела Тора), то на чёрное небо за окном, ждущее прихода луны – и никак не решалась взглянуть, где Локи. Боялась того, что увижу? Вероятно. Надеялась, что дождусь его, что он вернётся ко мне сейчас? Скорее всего. Но время шло, ничего не менялось. Я вернулась к камину, и, вглядываясь в пламя, сжала виски ладонями. Локи сидел на жёстком металлическом стуле, водружённом на освещаемый факелами деревянный помост (не тот ли самый, что я видела в его воспоминаниях? Сердце моё сжалось), небрежно закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Вокруг него мерно вышагивал Хермод, стискивая пальцы единственной руки на рукояти висящего на поясе кинжала. Допрос явно не удавался, видно было, что старик зол и вот-вот готов сорваться. Я прислушалась к разговору и не смогла сдержать улыбку. Нет, Локи не отказывался сотрудничать, наоборот, он очень подробно и охотно рассказывал о тонкостях проведённого ритуала. Употребляя при этом такую терминологию, что даже я понимала одно слово из пяти. Что говорить о воине, не знакомом даже с азами магии! Но вот глаза Хермода сверкнули недобрым огнём, а спина Локи напряглась ещё сильнее. Моё сердце замерло. Сейчас последует наказание. Хермод, отпустив кинжал, уже занёс руку для удара – Локи даже не шевельнулся – как вдруг приблизившийся эйнхерий что-то шепнул старику, тот кивнул и, опустив руку, обратился к пленнику со словами: - Всеотец приказал доставить тебя на пир в честь дня Всех Богов. Локи скривился в ответ. - Я не голоден. - Тогда будешь прислуживать гостям, - возразил старик. Локи поджал губы, подавляя вспышку гнева. Загадочно улыбнулся. - Пожалуй, я приму приглашение государя. Давно не сидел в трапезной за пиршественным столом. Меня вышвырнуло из видения. Я помотала головой, приходя в чувство. Что задумал мой муж? Я вновь услышала настойчивый голос: «Выбирай, выбирай, выбирай…» Опасность подстерегает Локи на пиру, я должна быть там. Резко поднявшись с кресла, я ощутила чудовищную боль в животе, заставившую меня согнуться пополам. Еле дыша, я с трудом добралась до кровати, рухнула в неё, не раздеваясь, притянула колени к груди. Меня била дрожь, холодный пот пропитал одежду, из глаз текли слёзы. Так плохо мне ещё никогда не было. Нет, нет, пожалуйста, только не сейчас! «Выбирай, Дора», - стучало в висках, и я понимала, что теряю их обоих. «Нет, пожалуйста, пусть они живут! Я выберу, только пусть они оба живут!» - шептала я непослушными губами. Очередной спазм прошил моё тело насквозь, я вскрикнула и погрузилась в спасительную черноту. Открыв глаза, я поняла, что лежу в своей постели, раздетая, с холодным компрессом на лбу, и рядом со мной хлопочет Грейс. - Доброе утро, госпожа. Как вы? - Ребёнок… - только и смогла вымолвить я. - С ней всё хорошо, не волнуйтесь. Грейсвандир взяла мою беспомощную руку, откинула одеяло, приложила мою ладонь к животу. Я ощутила, как бьётся маленькое сердце. На душе отлегло. - А Локи? Грейс усмехнулась. - О, госпожа, ваш супруг вновь в центре внимания, о нём говорит весь город. Вечером государь оказал милость и приказал ему явиться на пир в честь дня Всех Богов. Его привели в кандалах, усадили на самом конце стола, вероятно, намереваясь унизить. Но ваш супруг изъявил желание произнести тост. Он обошёл с кубком вина всех гостей, останавливался перед каждым из высших асов и оскорблял его так, как лишь он умеет делать: метко и жестоко. А когда обозлённые таким поведением захмелевшие гости потребовали вырвать обидчику язык, а государь приказал прилюдно его высечь, Локи показал руну на ладони и возразил: «За что, отец? Я принял дар Правды! Кто обижается на правду?» - И? – улыбаясь, спросила я. - Меня всё-таки высекли, - раздался от двери насмешливый голос. – Но этот пир они запомнят надолго. Боги, как же я рада его видеть! Переполненная эмоциями, я позволила себе съязвить: - И как твоё клеймо тебе такое позволило? Локи нахмурился. Я пожалела, что спросила об этом. Странно, что он всё же ответил. - Слухи опускают часть истории, где я был вынужден стоять на коленях у дверей трапезной до тех самых пор, пока государь не обратил на меня свой взор и всемилостивейше не дозволил подняться и вести себя так, как подобает его сыну. С этими словами муж приблизился к моей постели, присел на край, положил руки на мой живот. Произнёс несколько фраз на незнакомом мне языке. Получив беззвучный ответ, удовлетворённо кивнул. Поднялся, не удостоив меня даже взглядом, направился к двери. Я вздрогнула, увидев его спину: одежда на ней вновь свисала кровавыми лохмотьями. Из-за того, что я не сделала выбор. - Локи, подожди! – я приподнялась на локтях, даже сесть было тяжело. Он нехотя обернулся. - Я устал, Дора. Чего ещё ты хочешь? Слова прозвучали грубо, но я предпочла этого не заметить. Сделав знак Грейс оставить нас и дождавшись, когда служанка уйдёт, я задала вопрос, преследующий меня в кошмарах: - Локи, если бы тебе пришлось выбирать между мной и нашей дочерью, кого бы ты выбрал? Он не задумывался. - Не из чего выбирать. Столь обидное равнодушие больно резануло по сердцу. Я упала обратно на подушки и устремила невидящий взор в потолок. Спасибо, Великая Матерь, за врученный моему супругу дар Правды! Теперь я знала, кого надлежит выбрать мне. Но не знала, что муж всё ещё стоит в дверях. - Вы сейчас – единое целое, - внезапно прозвучавший голос Локи заставил меня вздрогнуть, а моё сердце – затрепетать в надежде, что я небезразлична ему. - А если бы ты мог спасти лишь одну из нас? В родах так бывает, приходится выбирать между матерью и ребёнком. Если бы такое случилось, кого бы ты выбрал? Локи закрыл глаза и устало вздохнул. - Дора, ну что ты заладила: если, если? Ещё половина твоего срока не истекла, а ты уже боишься рожать! - Я…- Живот прошила новая волна спазмов, меня бросило в холодный пот, я закусила губу, чтобы не застонать. С трудом переведя дыхание, проговорила: - Мне очень больно, Локи. Он кивнул. - Твоё тело претерпевает сильнейшие изменения, так и должно быть, - ни капли сочувствия, хотя бы неискреннего, показного! - Будь проклят этот дар Правды! – со злостью процедила я. – Лжецом ты мне нравишься больше. Муж усмехнулся, продемонстрировал мне ладонь с мерцающей на ней руной. - Потерпи, милая. Завтра всё будет, как прежде. Но назавтра стало только хуже.