Высшая магия

И вновь автор делит главу на части - Просыпайся, Дора. Тебя обвиняют в убийстве, - насмешливый тон никак не вязался, в моём представлении, со смыслом сказанного. Не лучшее пробуждение, должна признать, но, по крайней мере, Локи рядом, и я лежу в своей постели. - Что, опять? – спросила я первое, что пришло мне в голову, приподнялась на локтях. – Ты не шутишь? - Я похож на шутника? – будничным тоном поинтересовался муж и растянул губы в улыбке, в то время как глаза его метали молнии. - Нет, - на всякий случай я отодвинулась подальше и села. Пристально посмотрела на Локи. На меня вдруг нахлынули эмоции, захотелось броситься ему на шею, крепко обнять, сказать, как я соскучилась. Соскучилась? Мы виделись пару часов назад, он оскорбил меня, был холоден, прямолинеен и жесток, и я собираюсь после этого его обнимать? Я тряхнула головой, прогоняя крамольные мысли. Видимо, после проведённого ритуала моим сознанием вновь правят гормоны. Они же, скорее всего, и лишили меня последних крупиц внимательности. Только сейчас я заметила, что на Локи нет кандалов. Правая рука слегка обожжена, вид усталый – нет, скорее, измождённый, - и потрёпанный. Грозящие мне эфемерные обвинения тут же стали неинтересны. - Что именно произошло? – я задала вопрос таким образом, словно имела хотя бы смутное представление о недавних событиях. Кого я пыталась обмануть? - Гонялся за твоими демонами, - усмехнулся он. – Какого беса, ты, ничья дочь, отдала свой поцелуй суккуба? – оскорбление было произнесено тем же будничным тоном, каким он мог мне сообщить, что подали завтрак. Я вскинулась: - Не смей! Ты ничего не знаешь! Он поднялся и сделал приглашающий жест рукой: - Так поведай мне! – тот же ровный будничный тон, под которым, скрытый толстой коркой льда, клокочет гнев. Недавно посетившее меня желание броситься ему на шею я сочла уже не просто глупым – безумным. Кажется, безумие – заразная вещь. - Я сделала это в обмен на дар Видения. – Я постаралась максимально расправить плечи и гордо вздёрнуть подбородок, но Локи нисколько не впечатлили ни моя поза, ни мои слова. Его бровь удивлённо поползла вверх, и я нехотя пояснила: - Я волновалась о тебе. Хотела увидеть, что с тобой. - Так лицезрей меня, - презрительно выплюнул он, - пока можешь. Он стремительно приблизился, наклонился ко мне со скоростью коршуна, пикирующего на добычу, сжал мои виски руками. Я заглянула в его необыкновенно зелёные глаза и увидела. Демон, распростёршийся на потолке, разодранные крылья, соблазн, похоть, страх, боль, усталость целого мира, навалившаяся на одни плечи. Я вздрогнула, отводя взор, он убрал руки. Я поймала его обожжённую кисть, легко коснулась губами саламандры. Он вздрогнул, я поняла, что повторила Её недавний жест. Прошептала в раскрытую ладонь: - Спасибо. - Я сделал это не для тебя, - холодно отрезал он. Конечно. Я кивнула и отпустила руку. Не для меня. Для себя. Возможно, для нашей дочери. - Всё равно, спасибо. Локи отошёл вглубь комнаты, мановением руки поднял с пола изрядно пострадавшее кресло, восстановил его, сменил цвет обивки с бежевого на тёмно-зелёный, устроился в нём, небрежно закинув ногу на ногу. - Оденься. Нужно поговорить, - изрёк он. - Говори, - согласилась я. Хоть древний демон и был спрятан теперь где-то глубоко, его недавнее влияние ещё бурлило в моей крови, и обнажённой выслушивать упрёки мужа было гораздо комфортнее. Локи поморщился, щёлкнул пальцами, и я мгновенно оказалась наряженной по последней асгардской моде. Грудь и живот сдавил тугой корсет, я едва могла дышать. - Убери шнуровку, я не в том положении, - попросила я. Наряд поменялся, давление исчезло. Секунду спустя невидимые руки подхватили меня, и вот я уже сижу в таком же кресле напротив. Не люблю, когда мной распоряжаются, как куклой, тем более столь явно. Я придвинулась на самый краешек сидения, выпрямила до боли спину, сплела пальцы на коленях. - Говори, - милостиво позволила я. Локи сделал вид, что не заметил моей насмешки. - Как ты можешь помнить, тебя обвиняют в убийстве, - сообщил он менторским тоном. – И ты действительно его совершила. Я нашла в себе силы лишь пожать плечами, хотя слышать такое было обидно до слёз. - Если мой собственный муж полагает меня виновной, не знаю, что и сказать. - Вот и молчи. И он поведал мне о смерти некоего Гунне Анлафсона, и об участии в этом Грейс, и об её таинственном исчезновении. А также о том, что на этот раз разбирательства не избежать, и что мне предстоит в скором времени встреча с верховным судьёй господином Форсети. Я внимательно выслушала, по поводу самого преступления высказалась равнодушно: - Разве не мечтает любой муж завершить свои дни на женщине? – но Локи смерил меня таким презрительным взглядом, что мне стало стыдно за свои слова. Я поспешила добавить: - Технически, я его не убивала. Я вообще ни при чём. - Технически, - усмехнулся супруг, - ты отправила исполнителя лишить жизни этого эйнхерия. А это уже предумышленное убийство. Страшновато. О чём я думала, отдавая Грейс этот поцелуй? - Не волнуйся, юрисдикции Асгарда ты не подлежишь. Максимум, что тебе грозит – отправка домой с запретом появляться в этом мире. Успокоил, нечего сказать. Будто сам не знает, что не могу я покинуть Асгард, что привязана к Локи узами крепче любой цепи. - Даже не смотря на то, что я твоя законная жена? Долгий изучающий взгляд. - Дора, у рабов не бывает жён. По законам Асгарда, ты мне – никто. Я напрягла память, на ум пришли подслушанные в бреду слова. - Да? А кто-то недавно утверждал, что является моим законным супругом? Вновь усмешка. - Как-то нужно было выяснить, в чём тебя обвиняют. Его голос потеплел, и взор стал не таким презрительным. Я решилась. Соскользнула с кресла, устроилась на коленях у его ног, снизу вверх заглянула в его глаза. - Мой царь, - проговорила я без тени улыбки. – Я клянусь тебе, что не сделаю больше ни шагу без твоего разрешения, буду слушаться тебя во всём, только не позволяй им прогнать меня отсюда. Я коснулась пальцем коптского креста на груди и добавила на языке своих предков: - Принимаешь мою клятву, хозяин? Он склонился ко мне, взял пальцами за подбородок, кивнул. - Принимаю, - ответил на том же языке и запечатал мои слова поцелуем. В следующее мгновение мы каким-то волшебным образом уже оказались в кровати и без одежды, и Локи сотворил со мной всё то, что не мог себе позволить сотворить с демоном. И не могу сказать, что мне это не понравилось. Спустя время, которое моя душа провела в облаках, а тело – в объятиях мужа, я соизволила поднять голову с алебастровой груди Локи, отмеченной старым, почти сошедшим шрамом, и взглянула ему в лицо. Вопреки моим чаяниям, взор его, отнюдь не мечтательный, но задумчивый, был устремлён в бесконечность, а не на меня. Я осторожно позвала его по имени, он вздрогнул, словно только сейчас заметил моё присутствие. - О чём ты думаешь? – я провела пальцем по его груди, нечаянно задев сосок, муж поморщился и оттолкнул мою руку. - О том, что сделает со мной клятва, если тебя выдворят из нашего мира. Я отметила, что Локи, несмотря на яростные убеждения, что дома у него нет, по-прежнему считает Асгард своим. Конечно же, я не стала делиться с ним такими наблюдениями. Вместо этого спросила: - А если бы ты мог уйти вместе со мной? Муж театрально вздохнул, закатывая глаза, подтянулся на руках и сел, теперь моя голова покоилась на его бедре, а его длинные тонкие пальцы задумчиво перебирали мои волосы. - Дора, как же ты любишь досужие домыслы! – воскликнул он, уходя от прямого ответа. Не хочет обидеть? Не знает? Или не желает признаваться? – Нам надлежит сделать всё возможное, чтобы ты осталась в Асгарде. Мне надлежит. Я поёрзала, устраиваясь удобнее. - Ты будешь моим защитником? На разбирательстве? Его пальцы замерли в моих волосах, а мышцы напряглись – на несколько мгновений. - Ты знаешь, что нет. – Я хотела обидеться, но в его голосе прозвучало столько неприкрытого сожаления, что я не смогла. А позже поняла, что он прав. – В глазах закона я только вещь. Меня поразило, как спокойно он об этом сказал. Неужели смирился со своим положением? Я поднялась и села напротив, обняла притянутые к груди колени, терпеливо ожидая продолжения. Не похож был Локи на того, кто безропотно принимает свою судьбу. - На разбирательство меня вряд ли пустят, - задумчиво проговорил муж, пристально всматриваясь в пространство за моим плечом, я обернулась, но ни в воздухе, ни на стене плана действий не увидела. – Пойдёшь одна. Солгать Форсети у тебя не получится, он чует враньё, как гончая – дичь. Следовательно, ты должна поведать ему часть правды, и должна быть предельно убедительной. Ты сможешь быть убедительной без своей врождённой магии, Дора? Я задумалась, пожала плечами. - Сила моего убеждения – в соблазне. Вряд ли ты позволишь мне это делать. - Верно, - его губы изогнулись в усмешке, а взгляд из насмешливого стал выжидательным. Хочет, чтобы я догадалась о чём-то. Попробую. - Я не смогу солгать о том, чего не знаю, верно? Значит, ты должен стереть мне память? - Иди ближе, - кивнул он, и меня охватила паника. Что, прямо сейчас? Прямо здесь? Без предварительной подготовки? - Неужто боишься? – вздёрнул брови Локи. – Или не доверяешь? Боюсь. Не доверяю. Тебе дай волю, я собственного имени могу не вспомнить. Но, делать нечего, придётся рискнуть. Я приблизилась вплотную к супругу, позволила ему сдавить пальцами мои виски. Закрыла глаза. Контраст холодных прикосновений и обжигающего тепла шепчущих заклинание губ был разителен. На миг у меня закружилась голова, я пошатнулась, хватаясь за его запястья, услышала сдавленное шипение. Да, я же сжала обожжённую руку, ему больно. В следующий момент он убрал пальцы, высвобождаясь из моей хватки, слабо щёлкнул меня по носу. Я вздрогнула и открыла глаза. - Ну? – протянул Локи. – Что ты помнишь? - Всё… - с удивлением отметила я. – А ты кто? Одну секунду он изучал меня пристальным взором, потом постучал пальцем по моему виску и запустил в меня подушкой. Я со смехом упала на спину. - Ты поверил? Признай, что поверил! Он покачал головой. - Дора, хотя ты – сплошной неучтённый фактор, я всегда знаю, что и как я делаю. И я не ошибаюсь. Очень захотелось съязвить и спросить, как непогрешимый всезнайка оказался рабом в собственном дворце, но я сдержала этот порыв. Я слишком многим ему обязана. Локи не дал мне увлечься благодарностью, склонился надо мной, укусил за шею, оставляя отпечатки зубов и привлекая моё внимание, спросил: - Так что ты помнишь? Мы вернулись в город, ты осталась одна… Я кивнула. - Да, стража сопроводила меня до покоев…- я рылась в воспоминаниях, пытаясь найти некую ускользавшую нить. - Я ждала твоего возвращения, и вдруг… - его мышцы напряглись, я не поняла почему, - вдруг мне стало нехорошо, очень больно. Я с трудом добралась до кровати и потеряла сознание. А что произошло тем вечером? - Ты была одержима, Дора. Помни об этом, и никогда, ни при каких обстоятельствах, не выпускай демона. Клянись мне. Я успела коснуться пальцем коптского креста. - Клянусь, - проговорила я, и в спальню ворвались эйнхерии. Всё происходило одновременно: комнату заполнили шестеро стражей с оружием наперевес и седьмой, держащий в руках сияющую лиловой дымкой сферу размером с кулак, я признала в ней разновидность «ловушки для колдуна». Локи сотворил едва уловимый жест кистью, и вокруг нас сгустился тяжёлыми хлопьями густой белый туман, который исчез прежде, чем я успела сделать вдох. Раздался какой-то приказ, крики и истошный женский визг, не мой. Спустя мгновение, когда туман – нет, не рассеялся, исчез, я успела подумать, что и Локи исчезнет вместе с ним – я обвела взором спальню. Я сама по-прежнему сидела на кровати, теперь уже в едва запахнутом шёлковом халате, из-под которого выглядывало чёрное кружевное бельё, привлёкшее пристальное внимание пары стражников и скрытое – остальных. Плотнее запахивая халат на животе и оставляя приоткрытой грудь, я с удовольствием отметила, что у моего супруга хороший вкус. Сам же муж, одетый в наглухо застёгнутую чёрную рубашку и брюки, по-прежнему лежал на постели, тяжело дыша, его посеревшее лицо искажала гримаса боли, а на груди покоилась та самая сфера-«ловушка». Окружавшие кровать стражи нацелили своё оружие на Локи, за моей спиной, в дверях, раздавался быстрый женский шёпот. Более всего меня обеспокоила сфера. Я сама вооружалась подобными, когда отправлялась на охоту, на случай, если встречу на своём пути одержимого охотника на ведьм. Сфера отбирала у мага всю его силу; будучи запрещённым во всех цивилизованных мирах оружием, на задворках Вселенной оно продавалось почти легально. Разумеется, гораздо более слабые разновидности, нежели та, что я видела сейчас. О лиловых сферах я слышала лишь однажды, и не подозревала, что столкнусь с ней воочию, да ещё и в славившемся своим гуманизмом и мудростью Асгарде. - Уберите это варварство! – воскликнула я и потянулась к сфере, но взгляд Локи пригвоздил меня к месту. Я так и замерла с протянутой рукой, судорожно сжимая пальцы в кулак. Муж снова оказался прав: в смертной оболочке рядом с таким оружием делать было нечего. Воины же будто и не заметили моих слов. Не спеша, один из стражей приподнял левую руку Локи, расстегнул оставшийся на ней браслет кандалов. Едва он это сделал, кисть мужа охватило бледно-зелёное мерцание, видимо, магия с новой силой устремилась в тело, сфера ярко вспыхнула и начала пульсировать, с губ Локи сорвался болезненный стон, глаза закатились, а дыхание стало редким и поверхностным. От одного взгляда на страдания мужа я сама забыла, как дышать. - Прекратите немедленно! – крикнула я. – Как вы смеете! Я буду жаловаться! - Жалуйтесь, госпожа, - равнодушно повернулся ко мне охранник, который ещё минуту назад раздевал меня взглядом. – Вас как раз ожидает Форсети. Вот ему и жалуйтесь, а нам не мешайте. - С этими словами он крепко взял меня под локоть, заставил подняться и выпроводил к дверям. – Девы приведут вас в надлежащий вид, ступайте. Дверь захлопнулась перед моим носом прежде, чем я успела возразить. Четверо служанок увлекли меня в спальню мужа, нарядили в длинное, до пола, платье с завышенной талией, полностью скрывшее моё положение, заплели волосы в несколько кос и уложили их сложным узором на голове. Пытались нацепить на меня украшения, я отвергла всё, кроме подаренного Локи кольца. На сборы ушло всего несколько минут. Едва я была готова, девушки вывели меня в гостиную, передавая с рук на руки стражникам. Мне было вежливо предложено следовать за ними, я воспротивилась. - Позвольте сперва увидеть мужа. Я решила сменить тактику, и с требовательного тона перешла на умоляющий. Высоко приподнять на вздохе грудь в глубоком декольте я могла и без природной магии, а для не избалованных женскими прелестями суровых воинов этого оказалось достаточно. Мне милостиво разрешили взглянуть на Локи. Я приоткрыла дверь в спальню и скользнула внутрь. Он по-прежнему лежал на постели, устремив невидящий взор в потолок, по-прежнему бледный и тяжело дышащий, вот только сферы на груди больше не было. Я подбежала, упала на колени перед ним, сжала бессильные кисти, вновь закованные в кандалы. Они были теперь серебристыми, почти невесомыми, лёгкая цепь из мелких звеньев едва шелестела при движениях, но была короче прежней вдвое, менее фута в длину. На наручниках красовались многочисленные руны, образуя изящную вязь. - Локи, слава богам, живой! – выдохнула я. Он медленно повернул ко мне голову, с трудом сфокусировал взгляд на моём бледно-голубом платье. Изрёк: - Тебе не идёт этот цвет, - несмотря на слабый голос, язвительные интонации остались прежними. - Извини, очень торопилась тебя увидеть, - обиделась я. – Ничего не скажешь? - А нужно? Я вздохнула. Поднялась на ноги, медленно подошла к двери, отворила её, перебарывая желание обернуться. - Дора! – всё-таки окликнул меня он. – Будь осторожна со своим смертным телом. – Я кивнула. – И не выпускай демона. Я кивнула ещё раз. Покинула Локи и свой чертог, в сопровождении охраны направляясь навстречу правосудию. На душе скреблось ощущение неудовлетворённости. Он так и не сказал: «Я буду ждать». Странно, что, общаясь со Справедливейшим судьёй несколько часов, его лица я так и не запомнила. Не потому, что боялась смотреть ему в глаза, и не потому, что он скрывался под капюшоном. Он был абсолютно безликим – столь обыденной внешности, что, на миг отвернувшись, я уже не могла представить господина Форсети перед мысленным взором. Невысокого роста, чуть выше меня, не худой и не коренастый, с невыразительными глазами, гладко выбритый, как Локи (хотя, признаться, ни разу не замечала, чтобы Локи брился), он не производил ни малейшего впечатления. Совсем другое дело – голос. Его глубокий вибрирующий тембр лился, как мёд, кружил голову не хуже хмеля и обволакивал, как шёлковое руно, проникая в самые затаённые уголки сознания. А возможно, причиной тому был странный напиток, который мне поднесли в самом начале встречи. Стражники сопроводили меня в один из многочисленных залов, залитый яркими солнечными лучами, слегка подтолкнули внутрь и встали у дверей. Я сделала несколько шагов вглубь помещения, оглядываясь по сторонам, моё внимание привлёк стоявший посередине массивный стол и два кресла по сторонам, а вот фигуру присутствующего здесь аса я разглядела не сразу. Он стоял у дальнего окна, спиной ко мне, и безжалостно слепившие глаза лучи не позволяли даже взглянуть в его сторону без слёз. Я сделала ещё шаг навстречу. Мои туфли не стучали по мраморному полу, лёгкая ткань платья не шелестела, я не была уверена, знает ли асгардец о моём присутствии. Чтобы хоть как-то его обозначить, я взялась за спинку ближнего кресла и придвинула его на себя. Ножки со скрипом проехались по камням, и я услышала: - Раз уж вам приглянулось это кресло, присаживайтесь. Акустика в зале была странной, я не могла понять, откуда исходит голос, но была уверена, что стоящей у окна фигуре он не принадлежит. Ощущение было такое, словно звуки издают сами стены. Я опустилась на край кресла, сложила руки на коленях. Распрямила плечи, смотрела строго перед собой. Возможно, поэтому не заметила, как за моим левым плечом оказался слуга с подносом, на котором стоял кубок. - Выпейте это, - произнёс тот же голос приказным тоном. Слуга поставил кубок передо мной на столе. Я заглянула внутрь – жидкость была прозрачной и без запаха. Почему-то я была уверена, что предложили мне отнюдь не воду. - А если я откажусь? – на всякий случай спросила я. - Тогда я признаю вас виновной, и разговор не состоится, - загремело из стен. Я вздохнула, потянулась к кубку, покрутила в руках. - Что там? - Вода. Из реки Гйоль. - Река мёртвых… - в ужасе оттолкнула кубок я, прекрасно помня о необходимости беречь смертную оболочку. – Может, для благородных асов она безопасна, но для смертной девы, хранящей новую жизнь? - Одна капля не причинит вреда ни вам, ни вашему дитя, - смягчился голос. – Но поможет отделить ложь от истины. Разумеется. Мёртвые не лгут. Вот как Форсети заполучил свою легендарную способность видеть правду – с помощью воды из реки мёртвых. Вряд ли кто-то знает о его маленькой хитрости. Надо учесть это на будущее. Мысленно обратившись к Великой Матери с просьбой уберечь меня от глупости, я залпом опустошила кубок. Странно, но никаких изменений я не почувствовала. Или они были столь незначительны, что появление рядом господина Форсети полностью отвлекло моё внимание. Стоявшая у окна фигура повернулась, стремительно приблизилась и заняла свободное кресло напротив меня. - Итак, госпожа Дориан, вы знаете, кто я, и зачем вы здесь, - асгардец начал тем же деловым тоном и почти той же фразой, которыми пользовалась я при знакомстве со своими нанимателями. С первых слов, доносящихся теперь уж точно с его губ, я не откуда-нибудь ещё, я попала под влияние его чудесного голоса. И сказала совсем не то, что собиралась: - Знаю, что меня пытаются обвинить в убийстве, чтобы навсегда разлучить с моим мужем, от которого я столь зависима сейчас. Но не уверена, что вы – именно тот, кого я ожидала увидеть. Он удовлетворённо кивнул. - Очень хорошее начало, леди Дориан. Но давайте сначала поговорим о вас. И мы поговорили. Форсети расспрашивал меня о детстве в Рэе, о Хельге, о моих путешествиях, о том, чем я занималась до замужества. Я поведала ему теорию усмирения собственного демона, сколь тщательно я отбирала жертв для охоты и где именно их находила. И каким образом эти поиски привели меня к занятию правом. Как я была адвокатом и судьёй в одном лице, и, будучи, порой, не в силах наказать преступника по закону, убивала его по праву перворождённого демона. Форсети слушал внимательно, задавал острые вопросы, мы даже устроили дискуссию на тему адвокатского права – а до интересующей нас темы, послужившей поводом к личному знакомству, так и не добрались. Наконец, утратив остатки терпения (чему немало способствовали ломота в пояснице, чувство голода и толчки в животе, коими дочь напоминала о своём существовании), я не выдержала: - Так вам ещё интересно, что я делала в ночь убийства? Форсети устремил на меня свой бесстрастный взгляд и без тени улыбки сообщил: - Нет. Я с самого начала знал, где вы были и чем занимались. Меня охватило возмущение. Тогда к чему весь этот спектакль? Отчаянно хотелось вскочить, накричать на эту замороженную статую – но я вовремя вспомнила о том, что я - леди, и сдержалась. Позволила себе лишь откинуться на спинку кресла и положить ладони на живот, успокаивая взволнованную не меньше меня дочь и защищая её от пристального взгляда асгардца. - Тогда зачем я здесь? - Мне следовало убедиться, что вы не представляете угрозы для Асгарда. Моё сердце ускорило темп. - И? - Сейчас будет меньшим злом оставить вас здесь, нежели разлучить с Локи. – он выдержал паузу, затем добавил: - Не выпускайте более демона, леди Дориан. Даже повелитель магии не справится с вами в следующий раз. Я с благодарностью кивнула. - Следующего раза не будет. Поднялась, изобразила реверанс и медленно направилась к выходу. Каждый шаг отдавался мучительной болью в пояснице, но я старалась держать плечи расправленными, а спину – идеально прямой. Приведшей меня стражи у дверей уже не было, я вышла в коридор в одиночестве, огляделась по сторонам, вспоминая дорогу. Чем дольше я шла, тем безлюднее становились коридоры, даже сновавшие порой мимо слуги исчезли. Я полагалась на интуицию, выбирая путь, за интуицию отвечала дочь. Но, когда до моих покоев оставалось преодолеть всего один лестничный пролёт и коридор, на меня нахлынула неконтролируемая паника. Сердце отчаянно забилось, я прислонилась спиной к холодной стене, чтобы выровнять дыхание. Сделала несколько глубоких вдохов. Часть меня безумно, отчаянно рвалась назад, туда, где раздавались шаги и звучали голоса. Другая часть столь же сильно мечтала снять неудобное платье и растянуться на полу на шкуре перед камином, желательно в объятиях супруга, пусть даже с его извечными язвительными комментариями. Здравый смысл и боль в пояснице согласно выбрали второе, я последовала этому выбору. Успела подняться на две ступеньки, когда чужие руки схватили меня, сильная ладонь зажала мне рот – я ощутила исходящий от неё резкий сладковатый запах – и потеряла сознание.