Там, на неведомых дорожках...

Пять часов пешего ходу и короткий привал минут на двадцать, чтобы перекусить и спрятать теплую куртку в рюкзак. Если визуально оценивать территорию Зоны, то никогда на ум не придет, что сейчас самый разгар лета. Местами опавшая листва, жухлая трава разнообразных оттенков: от грязно-зеленого до темно-серого. В поле резвились две псевдособаки, издавая рычащие повизгивания вперемешку с хрюканьем. Как и многие, Джон сомневался, что эти опасные твари имеют хоть какое-то отношение к своим предполагаемым родоначальникам — волкам. Сам Джон видел в них дикий гибрид крысы и бульдога. Сталкер свернул с дороги, скрываясь от глаз хищников, под ногами сразу же захрустела трава, но судя по издаваемым повизгиваниям, псы либо не услышали посторонний шум, либо попросту не стали обращать на него внимание. Лето — твари раздобрели. И не только они. Многие вольные охотники частенько оставались в лагерях неделями, делясь услышанными где-то шутками, песнями и историями. Поднимали новичкам настроение, помогали раненым собратьям. А могли бы шерстить по территориям в поисках артефактов... На Джона лето тоже наложило свои лапы: в зимнюю пору пристрелил бы тварей. Псевдособаки не отличаются маневренностью, и подстрелить такую не составит труда даже малоопытному стрелку. Но сейчас настроение было слишком приподнятое, возможно всему виной не время года, а недавний секс. На бедре потрескивал приёмник, честно пытаясь отыскать сигнал. Но бесполезно, на этом участке дороги, кроме помех, ничего не поймаешь ещё где-то километр. А всё из-за конфликта военных и наёмников за большую территорию супермаркета, идеально подходящую для хорошо защищенного лагеря. Еще сильнее желание владеть этим местом подогревали умирающие на огромной стоянке от воздействия окружающей среды брошенные автомобили разных марок - много металла, которому всегда найдется применение в укреплениях, а рабочий мотор - пожалуй, самый ценный приз в этой ситуации - обеспечит свет и связь. Четыре машины, правда, всегда бережно накрыты брезентом с символикой военных, и возможно были в рабочем состоянии. — Эй, помогите. Джон замер, рефлекторно пригнувшись. Рука метнулась к обрезу, висящему на свободной петле рюкзака. Звук повторился. Голос молодой, прерываемый кашлем и хрипами. В нескольких метрах, скрытый высоким высохшим кустарником, истекал кровью боец группировки Долга. Серо-зеленый комбинезон разорван на груди и ногах. Широкая рваная полоса на шее, кровь толстой струей выталкивалась на землю истерично бьющимся сердцем. Прижатая к ране перчатка промокла и не могла остановить кровь. Боец ослабел, удивительно, что он мог произнести хоть слово. Джон опустился рядом с ним на колени — под ногами захлюпало почти черное вязкое пятно. Осмотрел шею, так как сейчас именно она вызывала большое беспокойство. Поморщился. Чтобы зашить эту рану, ниток, оставшихся в рюкзаке, не хватит. Инструменты есть, но еще одни руки не помешали бы. Черт, казалось, можно было бы привыкнуть, но Джон по-прежнему тяжело переносил такое — стоять у раненого и не иметь возможности помочь. Единственное, что он мог сделать, так это оставаться рядом. Не позволить солдату умереть в одиночестве. Иногда этого бывает достаточно, чтобы облегчить страдания. Долговец сжал руку Джона, крепко-крепко, понимая, видимо, что безнадежен. Из бокового кармана штанов торчала антенна рации. — Как тебя зовут? Джону пришлось наклониться, чтобы расслышать ответ. Мужчина умирал, сжимая его ладонь и не отрывая покрасневших глаз от его лица почти четыре минуты. Когда хватка ослабла и рука соскользнула на траву, Джон закрыл долговцу глаза, прочитав короткую молитву на ломаном арабском. Единственная, которую он знал — во времена службы раненые противники, умирающие на песке от потери крови часто шептали ее, глядя на небо. Джон слышал ее достаточно, чтобы запомнить на всю жизнь. Он снял с тела бойца рацию и пошел вперед. Шагов семь, и обнаружилось еще четыре трупа. Та же форма, та же группировка. Чуть дальше еще двое. Разорваны на части. Позвать на помощь долговцы не могли из-за отсутствия связи. И оказались в ловушке. Джон шагал вперед, неустанно крутя рычажок рации. Тишина или помехи. Тридцать семь минут пешим ходом, прежде чем через динамик послышался человеческий голос. — Назовись, — потребовал строгий голос, по-видимому, командира долговской заставы. — Вольный. Пес. — Где рацию спер? — Ваш боец Роланд Север скончался около получаса назад от полученных ранений. Помочь не смог, слишком серьезные повреждения и большая потеря крови. Голос в рации молчал, и Джон продолжил. — Неподалеку еще шесть трупов, тоже из ваших. — Где они? — На северной дороге от авиационных амбаров. Вопросов больше не последовало. Джон запихнул рацию в боковой карман рюкзака и продолжил путь. Иногда мелькали мысли о семье. Он скучал по сестрёнке, что в далёком детстве втихомолку объедалась зубной пастой и часто просила его стащить со стола сладкую плюшку. Скучал по маме, от которой по утрам пахло апельсинами. По отцу, вечерами в гараже разбиравшему и собиравшему снова охотничье ружьё, ни разу с момента рождения Джона так и покинувшего тяжелый сейф. В череде воспоминаний мелькнула Дженнифер — светленькая, с красными от смущения щеками медсестра из организации "Врачи без границ". Многонациональная группа независимых врачей-добровольцев, оказывающая помощь населению, пострадавшему во время боевых действий. На последнем курсе Джон задумывался присоединиться к ним, но выбрал добровольную службу родине. А ведь мог бы оказаться в одной машине с милой Дженнифер. И бесконечно нежный секс в походной душевой мог бы повторяться при каждой стоянке. Но мечты — это мечты, в реальности машину Дженнифер и ее группы подорвали на мине вместе с двумя грузовиками военных. Двадцать семь трупов. С дерева на Джона смотрел стеклянный глаз камеры, слепленной из рабочих деталей брошенной техники. Провода тщательно спрятаны в изрезанную ножом кору. Если не знать, заметить устройство слежения почти невозможно. Джон вытащил рацию из рюкзака и пару раз махнул ею перед лицом. Камера дернулась едва заметно. Рация зашумела, выпуская из динамика встревоженный молодой голос. — На стоянке наших зажали, помоги, вольный. Ближайший лагерь долговцев был в двенадцати километрах. Джон в уме пересчитал запас. Поможешь Долгу — они запомнят и возместят. Сталкер привычно и быстро нащупал за спиной винтовку, выкупленную у торговца с баржи в середине прошлого месяца за бешеные деньги. Но эта малышка того стоила. В хорошем состоянии, почти не поцарапанная в бою, чистая, аккуратная. Загляденье. В некоторой степени Джон даже гордился ею. При приближении к стоянке рация ожила. Правда, в основном матом. Группу из двух долговцев и трёх одиночек-наемников зажали мародеры, позарившиеся на вертолет. Старый, без топлива и лопастей. Но их интересовали внутренности кабины. Техника, схемы. Торговцы в убежищах разбирали их за большие деньги. Наемники и Долг решили плюнуть на возможные разногласия и дать отпор. И пока довольно успешно отражали атаку. — У них там снайпер больно шустрый, никак достать не можем, — прорычал сквозь рваный клетчатый шарф некий Э. Лейборн, по крайней мере, так гласила нашивка на груди. Джон кивнул и, перешагнув через покосившийся шлагбаум, двинулся вдоль высокого забора. Стоянка конфиската являлась весьма ценным ресурсом. От автобусов отдирались металлические листы и использовались как части барьера, ловушек. Разрезались — и вот вам готовая начинка для мины и гранат. Двигатели — те, что еще можно было спасти — ремонтировались и воскрешали автомобили. Или же доставлялись в убежища для обогрева подземных бункеров. Со стороны сторожевого поста раздалась серия выстрелов. Джон пинком отбил висевшую на одной петле дверцу посеревшего от пыли, с проткнутыми колесами Вольво. Крыша проломилась под весом упавшего дерева, ветви которого теперь занимали заднее сиденье. С оружием и рюкзаком быстро перелезть через два сиденья невозможно. Джон поморщился, ударившись коленом об рычаг переключения скоростей. Дальше — вдоль стоящих в неровном ряду минивэнов со вскрытыми капотами. В дальнем углу забор вскрыт, теперь там зияла огромная дыра, перебраться через которую не составило труда. Снайперов у бандитов оказалось два. Молодчики заняли вышку, расположенную за пределами стоянки. Прожектор с разбитым стеклом давно уже не работал — провода прогрызли крысы. Вольного сталкера, решившего принять участие в схватке, нападающие не заметили — все их внимание было уделено капитану группы долговцев, довольно прицельно бросающему гранаты. Джон нахмурился, прикидывая расстояние, и с сожалением вернул обрез на крепление рюкзака. В руки легла самодельная винтовка, выигранная в карты месяц назад. Местами с отколами металла, исцарапанная, с вмятинами. Патрон с трудом пропихивался в патронник. Джон был хорошим стрелком, но не первоклассным. Снайперскую винтовку первый раз взял в руки уже тут, переступив границу Зоны. Тренировка на слепых псах, в обилии бродящих по зеленой территории, занимала приличное количество свободного времени. Но стрелки на башне стояли рядом и почти не двигались, так что первая пуля нашла свою цель без проблем. Криков мужчины не было слышно, он качнулся в сторону, перевалился через ограждение и рухнул вниз, в густую траву. Его напарник засуетился и перестал обстреливать наемников, переключившись на поиски Джона. В тени лопастей вертолета рассмотреть что либо с первого раза... В общем, он дал Джону полминуты форы для прицела. Пуля вошла в левое плечо, вторая — в грудь. Джон ловко вставил еще один патрон, прицелился, но мишень не поднялась. Неожиданный выстрел пришелся на несколько сантиметров левее от того места, где была голова Джона, и он был безумно благодарен порыву ветра. Торопливый стрелок вышел из-за некогда черного джипа, стреляя из модернизированного пистолета-пулемета. Двигался он вдоль вертолета, даже не особенно целясь. Сталкер в несколько быстрых шагов добрался до автобуса и замер на самом углу. Тяжелые ботинки шуршали по сухой траве. Удар прикладом пришелся бандиту в незащищенное лицо, из носа потекла кровь. Второй удар — в горло. Когда бандит упал на колени, Джон ударил его еще несколько раз. Без метких снайперов бандиты сдались быстро. О своих погибших они не беспокоились — бросили между конфискованным транспортом. Вслед им полетели нелицеприятные оскорбления. Джон вытер приклад о куртку бандита. Рация противно заскрипела. — Эй, вольный, греби сюда. Когда Джон вышел на свободный от машин проход, наемники и долговцы потрошили поясные сумки убитых. Несколько бутылок коньячной настойки, почти целый набор скорой помощи, шприцы, патроны, оружие, сломанная рация и комбинезон. Ничего из этого мертвецу уже не пригодится, и это можно засчитать как моральную компенсацию после нападения. Неподалеку от шлагбаума, огороженный металлической сеткой, лежал на боку раскуроченный автобус. Крыша вскрыта и придавлена к земле колесами, сиденья внутри отпилены, окна заделаны железными пластинами. Остатки автобуса могли служить спальным местом для десятка бойцов. В большом баке, врытом в землю, полыхал огонь и пахло чем-то съедобным. Походная романтика — не каждый может оценить. Но Джон мог. Он бросил сумку около автобусного кресла — продавленного, с мокрыми пятнами после дождя. Над костром быстро расположили кастрюлю... По крайней мере теперь это была кастрюля, большая и с несколькими вмятинами на боку. Но логотип шевроле на краю наводил на мысли, что до недавнего времени это был передний капот автомобиля, снятый, с трудом и огромным усилием изогнутый в нужной форме для удобства. Вместо ручек - пробитые молотком неровные дырки. Джон подвинулся, место рядом занял мужчина с темной щетиной и серыми подтеками пота на лице. Волосы обрезаны неровно, а на виске раздражение от частого ношения защитной маски. Разговоры вокруг не прекратились, но как-то стихли. Вдали взревели кабаны. — Ты вовремя появился, сталкер. Как зовут? — Пес. — Метко стреляешь, Пес. — Спасибо. Удар по плечу выбил из горла рваный выдох. — Да ладно, парень шикарен. Ищешь тут что-то? — мужчина с кучерявой рыжей челкой присел неподалеку, на большую шину от грузовика. Сделал два глотка из дымящийся металлической кружки и звучно рыгнул. Военный рядом с интересом посмотрел сначала на него, потом на Джона. Тот покачал головой. — Дальше, намного дальше. Рыжий вздохнул тяжело. Минута молчания, будто в память о безумцах, что уже выбирали этот путь. — Глубокий рейд. Военный, который, видимо, был капитаном этого маленького отряда, закурил. Полупустая пачка сигарет была протянута рыжему, потом Джону. Джон взял одну и убрал в нагрудный карман. Курить он все равно не будет, а вот одолжить дежурному долговцев на одной из их застав и под недолгий разговор обменяться информацией... — Может, припасами помочь? — военный выдохнул тонкую белую струйку дыма. — Вы тут надолго застряли? — Да дня на три минимум, — ответил рыжий. — Тогда не стоит, я все равно в бар сначала загляну. — Ночь, может, переждешь? Гроза будет, говорят. Будто подслушав их разговор, над долиной, где-то надо горным хребтом пронеслось эхо. — Нет, я лучше поспешу. Джон поднялся, одернул мятую рубашку и жилет. — Если вдруг что — любой долговец поможет. Обращайся, Пес. — Взаимно. До бара оставалось несколько километров, когда в небе раздались глухие отзвуки грозового удара. Джон не надеялся, что успеет добраться до крыши сухим. Можно бежать сколько угодно — но опередить стихию ты не сможешь. Ливень хлынул, когда впереди показались укрепления из кусков гнутого железа, колючей проволоки и трупы слепых псов около рва с заостренными бревнами. Военные, чья форма потемнела от влаги, стояли около бетонных строительных балок, уложенных вдоль дороги и являвших собой прекрасное укрытие от огнестрельного оружия. Рация зашумела, мужской голос был категоричен. Джон торопливо убрал винтовку на плечо. Стрелки около пятнистого, подпаленного в нескольких местах военного грузовичка, заметно расслабились. Путь до бара извилист, и человеку, не бывавшему раньше на территории убежища, не сложно заплутать. Два больших ангара с залатанными крышами освещены полыхающим в ржавых бочках пламенем. Вороны сидели на железных прутьях под потолком — промокшие и притихшие. Когда Джон открывал скрипящую неприметную дверь между зелеными ящиками от оружейных снарядов, крупный ворон скосил на него свой черный любопытный глаз. Резкий поворот, тупик. Так кажется сначала, пока не замечаешь, что один из заклеенных предупреждающими плакатами кусок стены имеет небольшой зазор. Лестница за металлическим листом, который скрывается под желтыми плакатными листами, ведет круто вниз. В широком туннеле пахнет свежей краской и немного — пролитым пивом. Дальше железная тяжелая решетка, за которой уже стоял наперевес с автоматом молчаливый долговец. Внимательный взгляд шустро скользнул по телу, но, по-видимому, не нашел, за что зацепиться, и Джона пропустили. Небольшое помещение, разделенное между собой решетками, напоминало жалкое подобие Лондонского клуба. Только вместо vip-кабинок — решетки и деревянные исцарапанные стулья, вместо известного ди-джея — приемник, вещающий новости с большой земли да просьбы в Зону от вольных. Барная стойка в наличии. Вот только окружена крепкой мелкой сеткой и имела маленькое окошечко для общения с покупателями. Что ж, даже тут, под защитой Долга, бдительность не бывает лишней. За низкими столами расположились шестеро мужчин, чью групповую принадлежность Джон не мог определить. Они проводили его тяжелыми, замутненными усталостью взглядами до стойки, но не двинулись с места. Старик с маленькими круглыми очками оторвался от пожелтевший газеты. — Нужно что-то, вольный? — Ваш заказ? Джон достал из рюкзака небольшой контейнер, что чуть подрагивал, оказавшись на ровной поверхности стойки — в забитом рюкзаке сталкера ему было ой как тесно. Бармен аккуратно убрал его под прилавок и щелкнул застежками. Джон повел плечами, уже успев забыть эти ощущения легкости за спиной. Не то, чтобы артефакт был так тяжел, но вес рюкзака ощутимо изменился. В открытом контейнере активно вибрировали, стукаясь о стенки, Мамины бусы. Редкий артефакт, ценящийся среди торгашей очень высоко, напоминал больше анальные шарики, нежели женское украшение, но на вкус и цвет... Попал он в руки Джона по глупости. В карты на территории Зоны играют все, и досуг тут довольно однообразен. Расплачиваться за проигрыш французу Ракшелю было нечем, и Джон был готов забыть об этом. Но обязательный француз хотел отдать долг на месте, и в итоге, смирившись, Джон стал счастливым обладателем заказа на поиск редкого артефакта. Координаты области поиска были тщательно записаны на куске джинсовой ткани, оторванной от штанины. И, разумеется, после ночевки в лагере Джон два раза умудрился заблудиться и нарваться на логово кабанов. Но сейчас в руках сталкера солидный питательный паёк, которого в теории должно хватить на две недели, две палки колбасы сомнительного качества и две бутылки воды. Что ж, потраченное время было с лихвой компенсировано. Джон взвесил в руках рюкзак, поморщился и закинул мешок на плечи. Но в памяти всплыло одно имя.. — А вольного Шулера давно видел? — Да, уж четвертый день как свалил. Подрался, гавнюк, расхреначил мне стол, - бармен чертыхнулся и сплюнул. - Ему очень долго отрабатывать придется, чтобы парни его сюда пустили. — А куда ушел... — Да вон у тех спроси, — старик кивнул куда-то за спину Джона. — Он с ними пил. Один из тихой шестерки за столом оторвался от бутылки и кивнул Джону. Компания его друзей рядом совсем замолкла. — Тебе зачем, брат? — Да должен я ему, думал, он тут засел. Джон не был уверен, что прокатит. Мало кто из должников сам начинает разыскивать того, кому должен. Бывают случаи, так как все таки о таких вещах в Зоне лучше не забывать. Но все же это редкость. — А, ну долго ждать его придется. Он на сток поперся. — Ясно. — Выпьешь с нами? — Нет, спасибо. По дурости Шулера потянуло ближе к центру Зоны, или же он решил последовать туда за своим недавним обидчиком, Джон не знал. Знал только, что в любом случае придется идти в том же направлении. Поднявшись по лестнице, Джон остановился у двери. Рядом встал матерый уже долговец, судя по вооружению, побывавшему недавно в крупной передряге — на винтовке, что на висела на широком ремне на плече, были видны вмятины и пятна сажи. Боец закурил, предложил сталкеру, но Джон отказался. После нескольких минут молчания мужчина тихо спросил: — Ты за Шулером попрешься? — Да надо бы. — Он у нашего молодняка форму спер. Джон выдохнул. Крайняя наглость. Непростительно и крайне неприятно. Кажется, истинная причина, по которой Шулер отправился в глубь Зоны - страх. Долговцы на куски бы разорвали, останься он тут. — Подпоил пацанов — мелкие совсем, под двадцатку. Куда автомат потянул, туда и бегут. Щуплые, глаз да глаз за ними нужен. Уши бы надрал засранцу, но сейчас их оставлять, чтобы снова кто-то обдурил... Пока из старших никто не в курсе. Узнают - совсем перестанут уважать, пока и так в принципе не за что, но потом же не отмоешься. Джон прекрасно понял, на что намекает боец. И так же хорошо понял, что тот боится лезть за беглецом один. А тут такая радость. Сталкеры же все сумасшедшие. Джон поморщился от едкого сигаретного дыма — сам он не курил — и кивнул. — Что спер-то? — Да броньку, рацию и КПК с нашей волной. Видимо, чтоб артефакты да монстрятину отслеживать. У каждого понемногу утащил —ножищи-то у него как мои, а мальчишки худенькие все почти. — Постараюсь помочь, чем смогу. Впрочем, Джон не надеялся на это. Но долговец удовлетворенно кивнул. На том и разошлись. Дождь поутих, теперь разбитую дальше по дороге Тойоту можно было разглядеть, не прищуриваясь. За ворота Джон вышел вместе с давним знакомым — Сан. Зона, как женщина. Каждый день она разная. И она готова принять любого. Принять и воспитать так, как ей нужно. Впервые встретив худого, напоминающего палочника, парня с пучком светлых лохматых волос на голове, Джон никогда бы не подумал, что за внешностью школьного отличника прячется умелый снайпер. Мальчишка — солнышко с говорящей кличкой Сан был веселым и очень хорошо мухлевал в карточных играх. — Тот, с кем Шулер подрался, странный. — Видел его? Джон с интересом посмотрел на молодого сталкера – любая информация лишней не будет. — Заходил ко мне, искал проводника и материал. — Что же не пошел? — Мне тут нравится, — Сан улыбнулся, рассматривая золотые просветы между тучами. — И я остался. А материал продал. То, что было. — Что взял? — Зарядник для КПК, сменный корпус, баллон с водой старый мой забрал, плащ. Инструменты мелкие. Джон почесал шею и стащил влажный от горячего дыхания шейный платок. Несмотря на влажность, воздух все еще был горячий после полуденного пекла. Сан рядом наклонился и почесал колено. — Он вроде еще кого-то проводником звал, но из лагеря ушел один. — Думаешь, сдох уже? — Черт знает. Он странный. Сан пожал плечами, достал круглые защитные очки и натянул на бледный лоб. Джон улыбнулся — теперь парнишка напоминал типичного злобного гения из детских мультиков. Четыре часа пешком по выжженной траве и мимо брошенных машин — шоссе, вдоль которого тянулась тонкой полосой пешеходная тропинка. Трехколесный велосипед с обезьяной на руле валялся на обочине и был покрыт пылью. Метрах в сорока — огороженная сеткой детская площадка и маленький скверик. Качели покачивались от ветра и угрожающе скрипели. Затрещал детектор, уловив неподалеку аномалию, и Джон быстро выкрутил звук. Очень осторожно, стараясь не издавать лишнего шума, он поторопился забраться на ступени навесного пешеходного перехода и вытащить винтовку, прижатую рюкзаком к спине. Лучший угол обзора для стрельбы. В принципе, для матерого сталкера опасаться было нечего. Главное не шуметь и покинуть опасную местность как можно скорее. Около площадки зашевелилась отлетевшая с дороги покрышка. Спутанные темные волосы свисали до земли, среди прядей в прицеле винтовки виднелись куски полиэтилена и опилок, которыми покрывали за городом игровые площадки. Посеревшая кожа, исцарапанные коленки и тонкие ручки. Грязный, некогда белый, сарафан. И неизвестно как оставшийся на своем месте маленький пыльно-розовый бант на макушке. Девочка лет шести выпрямилась и оглянулась. Джон так и не научился убивать таких спокойно, без эмоций. Не получалось. Поэтому старался обходить места сбора этих малышек. Монстры-обманка. В глазах только черное безумие, но подстрелишь ей руку, и она заплачет. Совсем как живая. Вот только сердце не бьется. Чем ближе к центру Зоны, тем чаще можно встретить компанию испачканных брошенных детишек. Далеко от игровых площадок они не отходили, кажется, даже после внезапной смерти мутировавшая ребятня считала площадки центром своей вселенной. Иногда их можно было встретить в парках и на территории торговых центров на окраине города, но это редкость. Охотятся стайками, втираясь в доверие неопытным искателям приключений. Джон слышал, что когда группа ученых отправилась в город после взрыва, детишки растащили их по кускам. Девочка на площадке вертела головой, должно быть, почуяв живого человека. Но в сторону Джона не двинулась, а поплелась к пластиковой горке. Куцый хвостик на затылке печально покачивался из стороны в сторону. Палец на курке, воздух замер в горле. Стоило бы выждать, убедиться, что ее друзья не караулят в кустарнике у забора площадки. Но хотелось убраться отсюда поскорее. Капли дождя попали за шиворот, коснулись голой шеи, и Джон натянул на голову капюшон. Вольного сталкера Шулера удалось найти через двое суток пешего пути. Как выяснилось, до стока — так жители Зоны называли большую трубу от стекольного завода — он добрался. Успел развести костер и подготовить спальный мешок в металлическом контейнере для отходов, как кто-то из местных хищников решил составить ему компанию. Перебит позвоночник и следы зубов на шее. Что ж, одной проблемой меньше — отдать краденое снаряжение парень вряд ли бы согласился. Раздевать безжизненное тело проблематично, особенно если не имеешь помощника. Несчастный рюкзак за спиной тоскливо скрипнул карабином, когда Джон закинул его на плечи с новым грузом. Затрещал детектор, обнаружив аномалию в радиусе двенадцати метров. Среди травы на склоне едва заметна темная шерсть чернобыльского пса. Агрессивные твари, намного превосходящие своих песьих собратьев, подвергшихся мутации после взрыва АЭС. Быстрее, злее и хитрее. Джон крайне осторожно потянулся к бедру за дробовиком. Но, кажется, внимание пса привлекло что-то еще, так как монстр продолжал красться среди травы, пока не пропал из виду. Джон последовал за ним, поднявшись на пригорок. В лощине оказался человек, облаченный в плащ цвета бензольного пятна. Наблюдателей в лице мутанта и сталкера он не замечал, так как все внимание было уделено шипящей на него аномалии Газировка, выбрасывающей на поверхность тяжелое облако ядовитых паров. В центре крутился в воздушном водовороте газа зеленый артефакт Колобок, больше напоминающий злобного морского ежа. Длины рук человека почти хватало, чтобы дотянуться до него. А пес уже набирал скорость, сильные лапы отталкивались от земли, неся лохматого хищника в сторону цели. Дробовик снова занял место на бедре, и теперь винтовка приятно холодила ладони. Выстрел тих, без глушителя всегда есть вероятность привлечь более крупную тварь. Джон практически не снимал его с оружия. Пес взвизгнул и свалился в траву. Подстрелить движущуюся мишень сложнее, но время, проведенное в Зоне, не прошло даром. При приближении к замершему около аномалии человеку Джон понял – теперь уже совершенно точно – что это мужчина. Высокий, с худым телосложением и неподвижными глазами. — Зона не прощает неосторожности. Мужчина чуть наклонил голову, осматривая висящий на поясе дробовик. — Мне сказали, что сюда редко кто заходит. Джон кивнул и позволил себе улыбнуться. — Только сумасшедшие. Но я ищу тут кое-кого. — Не видел тут людей. Живыми, по крайней мере. Мужчина все еще стоял вытянувшись, будто готовый к нападению. Но на лице проступило недоумение. — Полагаю, я тебе должен, — он кивнул в сторону собачьего трупа. Джон полагал, что можно забыть. Мелкая оплошность, только и всего. Капли перестали стучать по капюшону, и он снял его. Незнакомец последовал его примеру и, как выяснилось, был обладателем гнезда кучерявых каштановых волос. — Мелочи, думаю, потерю одного патрона я смогу пережить, — Джон пригладил свою шевелюру, уже порядком отросшую, и подумал, что подстричься не помешает. У самого получится криво, но хорошо бы Грэг оказался с ним в одном лагере и не отказался бы помочь. — Пуля никогда лишней не бывает, — мужчина с любопытством ребенка поглядывал на дрожащий в эпицентре аномалии артефакт. — А я не привык забывать свои долги. Что ж, раз так… — Меня зовут Шерлок Холмс. Джон улыбнулся, в очередной раз поражаясь своенравности Зоны. Настроиться на долгий путь без возврата, а найти искомое так быстро… Бесплатный сыр только в мышеловке, да? Сталкер протянул руку и осторожно сжал протянутую в ответ тонкую, на вид до безобразия хрупкую, ладонь. — Пес.