Вчера не сегодня

Кирилл вышел из красного «Порше» сам, так и не дождавшись, пока водитель изволит подойти. Артемия к тому времени уже стояла у дверей, в нетерпении теребя рукав пиджака. - Ты долго, - небрежно кинула она и недовольно искривила рот. - Прости. Он спешно подошел к девушке, после чего они вместе прошли внутрь. Тут было множество самых разнообразных животных. Начиная мелкими пресноводными и оканчивая гигантскими экзотическими. Это было чем-то невероятно потрясающим, пока кто-то не коснулся чувствительной задницы парня хвостом. Этот инцидент его несколько смутил, и потому он предпочел поскорее приобрести задуманное и вернуться обратно в школу. - Вас интересует что-то конкретное? – учтиво осведомился пухленький старичок у Артемии, поначалу попросту не заметив Кирилла. - Мне? Нет, что вы, мне хватает и того зоопарка, что у меня уже имеется, - девушка мысленно прокрутила в голове события последних двух дней, про себя отметив, что Кирилл вносит в её строго отрегулированную жизнь слишком уж много яда беспорядочного хаоса. – А вот этот молодой человек буквально около получаса назад был решительно готов приобрести мартышку. Так ведь? – обратилась она уже к Кириллу. - Так и есть, - отвечал он из-за искусственных кустов. - Ну что ж, - продавец, хоть и несколько нехотя, подполз к юноше и начал юлить уже перед ним, - прекрасный вкус! Эти чудные создания скрасят обыденность ваших, - легкая пауза-таки выдала пренебрежительность тона толстяка, - не очень ярких будней. Кирилл, с рождения тонко воспринимавший пренебрежение, принял это оскорбление, как любой другой камешек, которые так часто прилетали в его огород. Но, решив выкарабкаться из той грязи, в которую так немилосердно был погружен усилиями Артемии, он попросил продавца подать ему «одну из тех симпатяг, что так часто крутят по каналам». Ему тут же была представлена обезьянка чудеснейшего вида, как оказалось позднее, это был капуцин с чудной кличкой Пурри. Кирилл достал бумажник, раскрыл его и с удовольствием воззрился на новенькие пятитысячные купюры, заботливо уложенные туда перед отъездом. - С Вас, милейший, сорок тысяч, - продавец сверкнул зубами, впрочем, так и не сменив своего мнения о Кирилле. - Кха, - кажется, в тот миг парень слегка подавился своей селезенкой, - сколько? - Вот, - Артемия швырнула на стол банковскую карту, та пролетела с полметра и, сверкнув черной глянцевой стороной, оказалась в руках продавца, который тут же ловко снял с неё деньги. - Я верну, - шепнул юноша Артемии на ухо, пока толстяк заготавливал корма для зверушки. - Нет, не вернешь, - холодно отвечала Артемия, а на губах её играла колкая улыбочка. Такую же улыбку Кирилл почувствовал у себя на спине, когда он и президент покидали магазин. Он обернулся, чтобы убедить себя в том, что ему показалось, но по губам продавца он четко читал: "Так я и думал". *** Они ехали медленно, потому что Артемия любила рассматривать ночной город. Мартышка тихонько сидела у девушки на руках и лишь изредка перелазила от неё к Кириллу, тогда он мог почувствовать тепло её тела. Парень разглядывал пейзаж за окном, упорно пытаясь различить хотя бы что-нибудь в уже сгустившихся сумерках, но ничего не мог приметить, как вдруг: - Смотри! – обезьянка испуганно взвизгнула и ринулась с его колен к Артемии. - А? Что? – президент, наверное, задремала, но быстро пришла в себя. – Это же… - Да, так и есть, это машина Доната, - Кирилл задумался, - что бы он мог здесь делать. - Хочешь проверить? – спросила Артемия и лукаво взглянула на юношу. - Не то чтобы, но у меня тревожное чувство, - взглядом он спросил у Артемии стоит ли ему пойти. На каком-то подсознательном уровне он все же доверял ей. - Мы уже проехали, так что, вероятно… - Стой! – автомобиль резко затормозил, а в следующую секунду из него выскочил взъерошенный парень, сопровождаемый звучным хохотом и обезьяньими криками. – Я скоро вернусь! – крикнул он на бегу. - Не вернешься, - отвечала Артемия в пустоту. Внутри неё что-то сжалось, а в горле образовался противный сгусток. – Вперед. Он вбежал в густой дым. В нос к нему тут же закрался запах жженой резины и паленого мяса. Огляделся, прислушался – ничего. Тревога не покидала его, заставляя судорожно напрягать все чувства. Несколько минут он просто задыхался, безуспешно пытаясь обнаружить хоть что-то. Но тут, подобно ангельской молитве, до него донеслось глухое «отец». Кирилл кинулся на звук и внезапно, вырвавшись из густого смога, он стал незваным зрителем жуткой сцены. - …слишком… - Александр лежал на груди трупа, представлявшего из себя ужасающий вид. Ног у него не было, а лицо было разворочено до состояния фарша. Александр был так же весь в крови и саже. Рядом догорал автомобиль. - Саша… - начал Кирилл, но запнулся. Ему было нечего сказать. Он не мог говорить. Почему Артемия не остановила его? А этот её жуткий смех? Сердце сжалось в груди и сразу же чуть не выпрыгнуло из неё. Александр поднял голову и смотрел Кириллу прямо в глаза. - Подойди, - сказал он. Голос его был осипшим. – Пожалуйста. Я прошу тебя. Спаси его! – из глаз Саши брызнули слезы. – Кирилл подскочил к нему. Юноша трясся. Истерика поглотила его.