Эффект Городецкого

…Беда с этими крыльями — ни лечь, ни сесть нормально, и совершенно непонятно, когда они соизволят исчезнуть. Пальцам стало холодно от остывшего за ночь металлического поручня парапета. Я зевнул и взглянул на часы. Половина пятого. Надо бы привести в чувство моего нечаянного союзника. Наклонившись над Завулоном, я послал ему легкое бодрящее заклинание, которому новичков учили в первую неделю пребывания в Ночном дозоре. Завулон пошевелился и открыл глаза. От прожекторов на главной башне здания его лицо казалось зеленоватым. Или оно таким было само по себе? Глянул вниз, за ограду, он покосился мне за спину и чуть хриплым голосом торжественно продекламировал: И трепет белых крыл, и запах благовоний… Мне грезится: в преддверьи райских врат Стою я, чист, как в первый день творенья. Чувствуя неловкость, с которой не знал, как справиться, я сказал: — Я бы на твоем месте не особо надеялся на райские врата, Темный. Он пожал плечами и сразу же скривился от боли: видимо, забыл о рассеченной когтями Иштвана руке. Кровь на ранах свернулась, и сейчас, в темноте казалась черной. Ее густой, чуть сладковатый запах слегка взволновал меня, я совершенно неосознанно принюхался и получил предупреждающий взгляд от Завулона. На всякий случай я отошел в противоположный угол площадки, кашлянул и нейтрально сказал: — Уже светает, надо выбираться отсюда. Сможешь проложить портал в мою квартиру? Завулон осторожно расправил плечи, оперся спиной о стенку ребристого полого подножья одной из четырех колючих звезд, украшавших наше временное пристанище, и я, наконец, смог рассмотреть, что написано на его изодранной футболке: «Boston Red Sox». Он поднял брови и сказал: — Поверить не могу, неужели я дождался приглашения в гости! — А ты ждал? Прости, не знал, а то бы раньше пригласил. Понимаешь, проблема у меня: крылья в такси не помещаются, а домой хочется, — ответил я ему в тон. Завулон заинтересованно наклонил голову. — Как я понял, убрать их ты не можешь? — Не научился еще. Это только во второй раз, — неохотно признался я, подозревая, что мои акции в его глазах стремительно падают. — Как же ты избавился от крыльев в первый раз? — Во сне: заснул с ними, проснулся без. Но тут спать мне не хотелось бы, как-то неуютно, да и вообще... — Что ж, придется выручить тебя еще раз... Твой долг растет, Городецкий, — ухмыльнулся Завулон. Ну конечно, чтобы Темный да не напомнил! Но и я считать умею, да и на память не жалуюсь. — Не забудь мне зачесть твое спасение. Глядишь, долг окажется не таким уж и большим — жизнь Высшего мага дорого стоит... Лицо Завулона потемнело. — Ты поспешил со своим спасением — я бы справился, — недовольно проворчал он. — Такой был подходящий момент… — Да уж, подходящий, — хмыкнул я, выразительно глядя на его руку. — Что мешало тебе расправиться с ним раньше? Разве у вас в Дозоре нет вампиров? Любой из них мог тебе указать, где искать Иштвана. — Где искать, я и сам знаю. Другое дело пробить его защиту, — кисло сказал Завулон. — А тут удача: ты позвал меня, да не просто так, а через амулет. Интересно... Оказывается, есть что-то, чего не может даже Завулон. Этот факт здорово поднимал настроение. — Такая вампирская дорожка наоборот? — усмехнулся я. — Вроде того... Я не знал, чем провинился Иштван перед Завулоном, но в этой битве я был на стороне последнего. И у меня еще есть шанс мирно завершить это утро, если глава Дневного дозора не захочет вспомнить наши старые разногласия. — Мне прежде не доводилось видеть древнего вампира в бою, и в тот момент казалось, что он получил преимущество, поэтому я решился на тактическое отступление, — надеюсь, это было похоже на извинение. — Что сделано, то сделано, — вздохнул Завулон. Рассерженным он не выглядел, и я поздравил себя с удачным ответом. Ох уж эти Великие маги со своими амбициями… — Так что с порталом? — напомнил я ему. — Ну раз уж ты сам приглашаешь — надо воспользоваться шансом. Он поднял левую руку и прочертил в воздухе нечто похожее на знак Зорро. Вспыхнула и заструилась серебристая арка. — Иди первый, — распорядился Завулон. В ответ на мой выразительный взгляд он вздохнул: — На квартире защита стоит. Снимешь — я смогу войти. — То есть моего третьего уровня уже хватает, что бы остановить тебя? — обрадовался я. Он снисходительно посмотрел на меня. — Нет, но мне не хочется сейчас напрягаться. Через минуту мы уже стояли перед моей дверью. Я замешкался, открывая доступ, он терпеливо ждал, прислонившись к стене. Я посмотрел на Костину дверь. Надо будет к нему сходить, успокоить. — Это Саушкин тебя инициировал? — поинтересовался Темный, перехватив мой взгляд. — Насколько я помню, он твой сосед. — Нет, не он. — А тебя вообще инициировали? — Нет. — Я так и думал. Твоя аура очень необычна. Как и ты сам. Я пожал плечами, не зная, как реагировать на это заявление. В гостиной Завулон с видимым удовольствием устроился в кресле. Все-таки какой-то он зеленый... Я взглянул на него сквозь Сумрак: поврежденная вампиром рука угрожающе пульсировала темно-лиловым светом. — Что это? — обеспокоенно спросил я: помрет еще тут, потом объясняйся с Дневным дозором и Инквизицией, почему в моей квартире. — Должно быть, яд. Ничего, я его выведу, только посижу немного… — Сиди, сколько надо. Ну не гнать же его в самом деле, раз сам пригласил. Это было бы нелогично. Я прошелся по комнате, волоча за собою бесполезные сейчас крылья, подвигал плечами — тело до сих пор ныло от непривычной нагрузки. Завулон, откинувшись на спинку кресла, следил за мной из-под опущенных век — я лопатками чувствовал его внимательный взгляд. — Позавтракать не хочешь? Он кивнул. — Кофе, чай? Или Высшие маги пьют по утрам что-нибудь особенное? Завулон улыбнулся. Впервые на моей памяти не ехидно, не насмешливо — просто улыбнулся. — Кофе будет в самый раз. И предвидя следующий вопрос, сразу скажу, что мечтаю о глазунье. Но только желтки ни в коем случае не прожаривать! — Будет исполнено, — хихикнул я и отправился на кухню. Завулон потащился следом и безошибочно — вот зараза! — занял мое любимое место. Он некоторое время молча наблюдал за тем, как я включаю горелку, разогреваю сковороду, достаю яйца из холодильника, наполняю из фильтра электрический чайник. — Странно смотрится: ангел, и со сковородкой, — пробормотал Завулон. — Контраст. Обыденность и чудо. — Разве за несколько веков ты не привык к чудесам? — спросил я, нарезая зелень. — К счастью, нет. На сковороде заскворчала глазунья, Завулон потянул носом, как породистый сеттер. — Ты тоже будешь есть? — спросил он. — Тебе подходит обычная пища? Я сразу напрягся. — А что? — Успокойся, Городецкий — если б я хотел тебя уличить, я б это уже давно сделал. Ничто мне не мешало вызвать представителей Инквизиции прямо в ваш конференц-зал. Странно, что никто из Светлых не заметил у себя под носом такого очевидного явления, как недавно насосавшийся вампир. Хотя меня, как представителя конкурирующей организации, такой непрофессионализм сотрудников Ночного дозора даже радует. Тебе повезло, что Гесера нет. — Сам знаю, что повезло, — раздраженно буркнул я. Настроение сразу упало. — Ты сказал: «насосавшийся вампир». По-твоему, я — вампир? — Нет. Просто я не знаю, каким словом можно точно охарактеризовать твое теперешнее состояние. — Могу предложить только нецензурное, — горько усмехнулся я — Я не любитель обсценной лексики. — Он с надеждой посмотрел в сторону плиты: — Уже готово, да? Я разложил глазунью по тарелкам, стараясь не потревожить желток. Налил растворимый кофе — Завулон едва заметно поморщился, но смолчал. — Так что у тебя насчет пищевых пристрастий? — Когда жажды нет, то ем почти все. А когда накрывает, обычная пища кажется безвкусной. Сказав это, я вдруг вспомнил, что у меня еще осталась свиная кровь. Было бы неплохо сейчас подкрепиться... — Ты так тоскливо смотришь на холодильник, Городецкий, что прямо сердце разрывается, — хихикнул Завулон. — Доставай уж. Что там у тебя? — Свиная кровь. — Гадость какая! Ладно, я буду представлять, что ты пьешь томатный сок. Я налил из бутыли в кружку и едва утерпел, чтобы не осушить ее сразу. Поставил рядом с собой, подождал немного и отхлебнул. — Благодарю за понимание, — сказал я и инстинктивно облизнулся. Раньше за мной таких привычек не водилось — должно быть, вампирская сущность не позволяла пропасть даже малой капле крови. Глаза Завулона расширились, ноздри нервно вздрогнули, и он быстро отвел взгляд. Странно. Не мог же он испугаться меня… — Значит, ты до сих пор носишь мой амулет? — немного хрипло спросил он, отпив кофе. — Да нет… Вчера вечером случайно надел куртку, в которой был в тот день, когда ты дал мне его. Вернуть? Завулон о чем-то очень глубоко задумался. Я уже потянулся к шее снять шнурок, как он остановил меня. — Нет. Оставь себе. — Почему ты отозвался? — тихо спросил я. — Мог бы ведь и не прийти… — Любопытно ж! Не каждый день любимые ученики Бориса просят у меня помощи. Кстати, а что ты его не позвал? — Иштван подавил мою волю. Я б и тебя не позвал, если б случайно не нащупал амулет… Да и если подумать, в глубине души я не был уверен, что Гесер явился бы за мной. Вдруг всё это — часть его очередного глобального плана по получению преимущества перед Темными. Хотя нельзя быть уверенным и в том, что случившееся со мной — не часть какой-нибудь масштабной аферы Завулона. С них обоих станется… — С чего вообще ты решил по доброй воле сунуться в логово этого упыря? Чувство самосохранения отказало? Я и сам теперь удивлялся, как позволил Косте себя уговорить. Ведь чувствовал, что дело добром не кончится. — Меня убедили, что я обязан представиться главе московского клана, иначе начнутся проблемы. — Младший Саушкин? Мда… Нашел, кого слушать. Мозгов — кот наплакал. Я промолчал. У меня перед глазами до сих пор стояло потрясенное лицо Кости. Надо ему позвонить, сказать, что все обошлось. Но только не в присутствии Завулона. — Хочешь в душ? — предложил я. Раз уж начал изображать радушного хозяина, надо идти до конца. — Душ, — мечтательно протянул Завулон. Потом оглядел свою изодранную когтями вампира футболку. — Я похож на бомжа, да? — Нет, на бомжа ты никогда не будешь похож, — честно ответил я. — Скорее, на монаха-отшельника, неудачно повстречавшегося с медведем. — Я — не монах, чтоб ты знал, Городецкий, — в его глазах сверкнуло непонятное веселье. Лучше не задумываться, что он может иметь в виду. Я провел его по коридору, и мы остановились возле ванной. — Чистое полотенце возьми в шкафчике над зеркалом. Извини, помочь не смогу, — сказал я, глядя на его неподвижную руку. — Там тесно, боюсь крылья повредить. — Ну ладно, — он пожал плечами, — как-нибудь в следующий раз… — Что в следующий раз? — не понял я, но Завулон уже закрыл за собой дверь ванной. *** Я набрал Костин номер. Трубку долго не снимали, и я думал уже пойти к нему, но он наконец ответил. — Да? — голос звучал совершенно безжизненно. Мне стало стыдно, что я не позвонил ему сразу. — Кость, это я, Антон. Со мной все хорошо. В трубке раздался какой-то непонятный звук. — Костя? — обеспокоенно спросил я. Через полминуты в дверь уже отчаянно барабанили. Я открыл дверь. На пороге стоял Костя; он шагнул вперед и обнял меня. — Боже мой, Антон! Я думал, ты погиб, — прошептал он мне куда-то в шею. — Прости! Он всхлипнул. Этого еще не хватало! Я взял его за плечи и как следует встряхнул. — Все в порядке, Кость, успокойся. Костя сглотнул и стиснул кулаки. У него был такой вид, словно он готов кинуться мне в ноги. — Я был идиотом. Самым настоящим! — Перестань. Никто не может все знать наперед. — Но как ты ухитрился оттуда выбраться? — Мне помогли, — коротко ответил я, решив не вдаваться в детали. Костя недоверчиво посмотрел на меня и хотел что-то сказать, но в это время, как в дурной комедии положений, за моей спиной открылась дверь ванной, и в коридор вышел Завулон, замотанный в банное полотенце, словно римский сенатор — в тогу. Я успел подумать, что любой другой выглядел бы в этом одеянии смешно, но не он. Саушкин попятился. Бедняга, мало было ему потрясений… — З-з-здрасти, — выдохнул он, настороженно глядя на моего гостя. Завулон холодно посмотрел на него: — Константин Саушкин, если не ошибаюсь? Это вам пришла в голову блестящая идея притащить слабого Светлого к древнему вампиру? Костя побелел. Я всерьез испугался за него. — Мне, — задушено выдавил он. — Насколько я знаю, вы подавали заявление о поступлении в Дневной дозор? Я нахмурился: мне эта новость совсем не понравилась. И не сказал ничего, тихушник! — Так вот, мне в моем ведомстве такие идиоты не нужны! — рявкнул Завулон. — Считайте, что вам отказано. Костя кивнул и начал медленно отступать к двери. Завулон сразу же забыл о нем, посмотрел на меня и буднично спросил: — Антон, одолжишь что-нибудь надеть? Потом верну. Мое дранье уже никуда не годится. Тихо хлопнула входная дверь. Костя отправился переживать второй шок... — Одолжу, конечно. Хотя джинсы мои тебе, наверное, коротки будут, а футболка велика. Завулон страдальчески пожал плечами: мол, ничего не поделаешь. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, но я пока не в состоянии создавать второй портал, — сказал он сухо, словно я выгонял его. Мне стало неловко. Что я, зверь какой? — Хочешь прилечь? — Не откажусь. Диван в гостиной? Я глянул на его неподвижную руку, вздохнул. — Пойдем. Пришлось устроить его на кровати в спальне. Я выдал ему обещанную одежду, подушку и плед. После мытья он был не такой зеленый, но всё равно выглядел измученным. Видимо, всё-таки портал отнимает много сил… — Прости, одеяло подтыкать не буду — ты уж как-нибудь сам, — плоско пошутил я, чувствуя непонятную напряженность. — Не беспокойся, я справлюсь. Ступай, — царственным жестом отпустил он меня из моей же собственной спальни. Было почти шесть утра. Пожалуй, хотя бы часа четыре надо поспать. Небо ведь на землю не упадет, если один из аналитиков Ночного дозора немного опоздает на работу. Я улегся на диване в гостиной, свесив крылья на ковер. Сон, как назло, не шел — я каждое мгновение помнил, кто сейчас лежит за стенкой. Конечно, он меня выручил, но кто знает, что ему сейчас придет в голову… Что-то он там говорил про долг. Вроде шутил, но в каждой шутке есть доля правды. Нащупав амулет под рубашкой, я стиснул его и тихо прошептал: — Завулон, у тебя нет власти надо мной. Веки сами собой сомкнулись, и, успокоенный, я провалился в сон. В этот самый момент Завулон в соседней комнате скептически улыбнулся, устроился поудобнее и блаженно закрыл глаза.