Fleur blanche

Ее семья была изгнана из Лихолесья. Причиной тому стало предательство. По словам короля, они сотрудничали с его врагами и впоследствии предали, из-за чего пострадало огромное число воинов. Без всякого суда и расследования их просто изгнали, сообщив: либо они покинут эти земли, либо встретят здесь свою собственную смерть. Мирфеа и Айрос выбрали изгнание, так как женщина на тот момент была беременна, и им ничего не оставалось, кроме как уйти. Они были преданными, послушными и рьяными воинами, презирающими тайны, ложь и трусость. Если бы не ребенок, растущий под сердцем Мирфеа, она бы вместе со своим мужем согласилась на смерть, потому что лучше расстаться с жизнью, но знать, что ты совсем не такой, каким тебя посчитал король, чем трусливо сбежать, подтвердив тем самым правоту Трандуила. Они направились в Ривенделл в надежде отыскать там тепло и кров. Оказавшись неподалеку у границы, их встретила далеко не вежливая стража и направила гостей прямиком к Владыке. Элронд вспомнил своих старых знакомых, вот только огорчил тем, что долго их держать здесь не сможет. Если ты предал своего короля, ты предал всех эльфов, ведь они все как одна семья. По правде говоря, они даже не рассчитывали на такую щедрость и, преклонив колени, сердечно поблагодарили короля. Им разрешили остаться до рождения ребенка. На их счастье, обещание Элронда затянулось чуть дольше — вместо шести месяцев, они прожили в Ривенделле почти пятьдесят лет. Пока не произошло важное собрание, куда съехались все короли и их самые приближенные воины. Один эльф узнал изгнанную пару и поспешил доложить об этом своему королю. Правителю пришлось сделать то же, что когда-то сделал Трандуил — изгнать беглецов из города. Когда девочка подросла, родители попросили ее вернуться домой. Ей пообещали, что в родных местах будет ждать лучшая жизнь, нежели существование в постоянных бегах и страхе — не следит ли за ней стража короля Лихолесья. Со стороны казалось, будто он специально стал выискивать их только для того, чтобы они снова пускались в бега в поисках нового дома. Они не хотели для своей дочери такой жизни, поэтому по ее возвращению придумали нехитрый план. Никто не видел девушку в лицо, а отсюда следовало, что никто не узнает, чья она дочь, если только не разглядят в ней знакомые черты. Ларэль — так зовут их дочь — слезно просила не поступать так с ней. Однако ей было плевать, всю ли жизнь придется искать новый дом или нет, она просто хотела быть рядом с родными. Хорошие родители желают для своего ребенка лучшего, поэтому, по их мнению, данное предложение было идеальным вариантом. План состоял в том, что Ларэль должна изображать из себя сироту, бежавшую из города по причине того, что на него напал дракон. Решив не оставаться там более, родители снова отправились искать новое убежище. Им не хотелось больше оставаться в разрушенном городе. Со временем его отстроят, ну а пока можно посвятить это время путешествию. По мнению Мирфеа, король может повестись на такую простую историю, ведь чем она проще, тем легче в нее поверить. Дело за малым — Ларэль не должна сомневаться в себе, и тогда ей поверят. Ее примут в семью и она сможет жить в лучших условиях, чем раньше. За пару дней до ухода из семьи она прокручивала в голове историю, которую должна будет поведать королю Лихолесья, даже обдумывала план разговора с другими эльфами, с которыми она познакомится и захочет потом дружить. Меньше всего на свете она хотела быть одна. Только никто не знал о том, что девушка задумала иной план. Она поступит именно так, как ей сказали, но с одной поправкой: будет не преклоняться перед королем, а сделает всё, чтобы превратить его жизнь в ад. Он не должен был поступать так с ее семьей, отворачиваться от них, когда Мирфеа была беременна. Каким он может быть правителем, если так обходится с жителями своего королевства? Их вина не была доказана, да и о подставе тоже никто не подумал. Ларэль знает характер своих родителей, они выбрали бы смерть, но не предали повелителя, так что их изгнание полностью лежит на плечах высокомерного и самодовольного короля Лихолесья. И он поплатится за свою ошибку.

***

— Тебя всем обеспечили? — заинтересованно спросил принц, заходя в комнату Ларэль. Он осмотрелся, словно был здесь в первый раз. Похоже, ему приходится изображать заботу, ведь все эльфы по определению вежливые и воспитанные. О себе девушка такого не могла сказать. Она слишком долго провела вдали от родичей, что позабыла правила этикета, да и вообще об обычаях. Стараясь не разозлиться на себя и на всех эльфов вместе взятых, девушка приветливо улыбнулась гостю. — Скажем так: в лучших условиях я не была уже давно. — Это прекрасно. Хорошо спалось? — Даже не помню, как засыпала. Стоило голове опуститься на подушку, и я тут же провалилась в сонное царство. Еще раз спасибо, что приютили меня. — Благодари короля. Его мнение решает все. Чуть не сболтнув лишнего, Ларэль решила сменить тему разговора. — Кто-нибудь может устроить мне экскурсию? В свободное время, конечно. Не хочу никому навязываться. Просто если будет желание — я всегда готова. А потом нужно будет подыскать работу, не сидеть же мне без дела сутками напролет. Странно, что родительские гены не сказались на мне — у меня тяга к труду, а не сражениям. — Ты ведь хотела обучиться боевым искусствам. — Чисто ради самозащиты, я уже говорила об этом. Мне совсем не хочется становиться воином и героически погибнуть во время битвы. Это не мое. Я вообще тихая и спокойная девушка, не люблю быть задействованной в великих событиях. Меня не тянет на подвиги. Опережая твой вопрос, скажу сразу: никакой обиды за то, что после меня ничего не останется и дети не будут вспоминать мои подвиги. Я просто хочу найти себе любимое занятие и жить спокойно. Надеюсь, ты понимаешь меня, — после этих слов Ларэль подошла к окну, пряча глаза от принца. — Не пойми меня неправильно, но я чувствую в тебе боевой дух, желание биться за правое дело. Я ни в коем случае не хочу переубедить тебя, но это бесполезно. Просто подумай над моими словами, не стремись решать все сразу. Могут произойти такие события, после которых твое мнение кардинально изменится. — Заглянув в свое будущее, я увидела там мир и спокойствие, — девушка настаивала на своей точке зрения и нахмурила брови. — Но все может быть. Мне кажется, или ты призрачно намекаешь мне на тренировки? — Если ты не будешь против, то да. Я берусь обучать многих новобранцев. — Хотела поправить тебя, но сдержалась, — честно призналась Ларэль и обернулась на принца. — Вы ведь с юных лет обучаете воинов, но как так можно? Разве они не должны радоваться жизни, заниматься своими делами и просто веселиться? Зачем так издеваться над детьми, не понимаю. Они еще не умеют ложку в руках держать, а стрелять из лука или махать мечом у них уже прекрасно получается. Это неправильно. — И тем не менее, ты хочешь обучаться. — Допустим, что я уже не ребенок. Но ты прав, переубеждать в чем-то бессмысленно. — Может, это речи взрослого, ведь умственно мы развиваемся очень быстро, но во всем остальном ты выглядишь совсем юной. Если давать по человеческим меркам, то я бы дал тебе лет шестнадцать или семнадцать. — Как скажешь, — протянула Ларэль, — но внешность не играет роли. Я имела в виду маленьких детей. И, пожалуйста, не говори больше, что я ребенок, иначе руки оторву. Ты ведь помнишь мои стандартные угрозы. — То, что тебе руки чем-то не угодили? Помню-помню, — со смехом ответил Леголас. — Мы никого не забираем из семьи насильно или против своей воли. — Правда? — с надеждой спросила девушка. — Все равно это ужасно. — В твоих речах я слышу голос простого смертного. Так говорят матери, не желающие отдавать свое дитя на поле боя. Ларэль не успела ничего ответить, так как в дверь постучались и в комнату зашла владелица приюта, держа в руках большую продолговатую коробку. Девушка чуть ли не пинками выгнала принца из комнаты и при этом весело смеялась. Ларэль отметила про себя, что эти двое знакомы уже давно и находятся в довольно хороших отношениях. Иначе как можно было бы описать такое наглое поведение к принцу. Эльфы не стареют и друг для друга они ровесники, но девушка думала, что в обществе нужно вести себя сдержаннее. Да, в другие времена за такое поведение можно было схлопотать наказание. Закончив словесную перепалку, Леголас извинился перед девушками и откланялся. — Со временем привыкнешь, — выдала Илан, кладя на кровать коробку голубого цвета, перевязанную синей лентой. — Не ожидай от него пренебрежительного отношения к эльфам, не имеющим родства с королевской знатью. — Это я заметила. Что в коробке? — Небольшой подарок от короля, — с хитрой улыбкой ответила девушка и, заметив недоумение на лице Ларэль, добавила: — Не обольщайся. Это не признак внимания или что ты там подумала. Король, как правило, лично знакомится с гостями, и ты не можешь появиться в тронной зале облаченной в обычное платье. — И о чем, по-твоему, я подумала? — Ну, всякое может быть. Многие простушки желают стать королевами. Никто не запрещает им мечтать, но я всегда советовала не витать в облаках, а жить настоящей жизнью, не обременяя себя ложными надеждами. — А я ведь только и мечтаю об этом напыщенном короле! — со всей язвительностью ответила Ларэль. Девушка с широко раскрытыми глазами посмотрела на свою подопечную и от шока не смогла выдать вразумительного ответа. Она ответила что-то невнятное и отошла от кровати. На секунду Ларэль показалось, что девушка обиделась, но не за себя, конечно же, а за короля. Они любят его, идут за ним, слушаются его и не смеют сказать плохого слова. А тут вдруг пришла невоспитанная эльфийка и обругала их повелителя. — Я не хотела, — тихо сказала Ларэль. — Только не передавай мои слова королю, прошу тебя. — Нет-нет. Но впредь сначала думай, а потом говори. Я понимаю, что ты многие годы провела среди людей и переняла от них не самые лучшие качества. Сейчас ты среди своих и должна вспомнить или снова научиться правилам приличия. — Хорошо. Я так поняла, что мне пора собираться? — Нет, в этом ты пойдешь на ужин. Король назначит время и тебе оповестит один из его слуг. Только я очень прошу тебя, держи все недовольство и плебейские замашки при себе.

***

Взглянув на себя в зеркало, Ларэль мысленно отплевывалась, желая поскорее снять платье. Она не чувствовала себя в нем комфортно, к тому же, по ее мнению, наряд был чересчур откровенным. Хотя, быть может, в ее понимании оно было именно таким, потому что стоило девушке спросить у своих соседок, что они думают о платье, как все наперебой заверяли, что все в порядке и она выглядит в нем шикарно. Только их слова никак не убедили девушку. Чем больше Ларэль вертелась перед зеркалом, тем больше понимала, что платье сидит на ней как влитое, что было единственным плюсом. Хотя, по цвету оно подходило к ее зеленым глазам, но только с внутренней борьбой ничего нельзя было поделать. Голос разума отпирался, просил поскорее снять легкое и пышное, цвета морской волны платье в пол. Вырез на груди казался слишком глубоким, открывая вид на небольшую упругую грудь. Спина была скрыта полупрозрачной тканью, отчего хотелось надеть на плечи накидку. — Я могу накинуть что-нибудь на плечи? — неуверенно спросила девушка. Суетящиеся вокруг нее соседки как по команде взглянули на Ларэль и потом переглянулись между собой. — Понимаю, что перечить выбору короля — непозволительная роскошь, но можно ли… — Если ты хочешь, — перебила ее одна из девушек и убежала в другую комнату. Она вернулась через пару минут и держала в руках полупрозрачную накидку светло-бежевого цвета. Вздохнув с облечением, Ларэль взяла в руки спасительный кусок ткани и опустила глаза вниз, взглянув на обувь, которую ей предложили. Каблук был не очень высокий, но девушка никогда не носила туфли, поэтому у нее появилась лишняя причина для беспокойства. Я опозорюсь. Точно опозорюсь. — А перенести встречу на другой день нельзя? — Не волнуйся ты так. Не первая, кто ужинает с королем. Постарайся меньше обращать внимания на свои недостатки и внешний вид; лучше подумай о том, как ты будешь себя вести, — заявила одна девушка. — Главное не внешность, так что перестань зацикливаться на ней, — вторила Илан. — Тогда почему я не могу переодеться в более удобное платье? — сдержанно спросила Ларэль. — Я так поняла, ты не любишь жить по правилам. У тебя на всё свое мнение и считаться с другими ты не собираешься? — холодно поинтересовалась вторая соседка. Накинулись. У меня и так чувство, будто я сейчас упаду в обморок, а они еще и добивают. — Она со временем исправится, — ответила за нее Илан, чем спасла новоявленную жительницу Лихолесья от дальнейших вопросов. Волосы ей собрали на одну сторону и закололи небольшой заколкой сбоку, оголяя часть шеи. Тяжело вздохнув, девушка окинула себя взглядом в зеркале и вышла из комнаты. С утра казалось, что встреча — это обычное событие, о котором даже думать не стоит. Но когда до ужина оставались считанные минуты, Ларэль начало трясти от неуверенности и страха. Как бы она ни старалась относится к королю нейтрально, всё равно хотелось выглядеть лучше остальных и преподнести себя только с самой положительной стороны. Девушка считала, что всему виной его статусе и огромная власть над остальными. Кто она, а кто он? Собственно, придется пойти и не на такое, чтобы заполучить доверие Трандуила. Стоя у дверей, ведущих в столовую, Ларэль почувствовала, как засосало под ложечкой. Девушка была уверена: добром этот ужин не закончится.