Fleur blanche

Этим же вечером Ларэль с довольным видом следовала за принцем, стараясь не шуметь и не привлекать лишнего внимания. Он направился в покои своей возлюбленной девушки и намеревался признаться ей в чувствах, а быть может, и в любви. Эльфийка была искренне рада за Леголаса, но боялась, что король узнает обо всем, разозлиться и все шишки достанутся ей. Хотя, наказание можно пережить — когда речь идет о друзьях, о себе можно ненадолго забыть. Сеятельница добра и справедливости остановилась возле двери, за которой скрылся принц, и прислонилась ухом, пытаясь разобрать разговор. Они переговаривались очень тихо, и слов разобрать было невозможно. Досадно поджав губы, девушка решила дождаться, когда один из них выйдет и завяжет беседу. Вот тогда-то она ненароком спросит его или ее, что они там делали. Проходящие мимо эльфы подозрительно поглядывали на нее, кто-то из стражи даже хотел увести отсюда, но Ларэль заявила, что закричит на весь лес, если ее хоть пальцем тронут. Ожидание затянулось. На какой-то момент она хотела бросить затею и уйти, но любопытство взяло верх, и поэтому девушка продолжала стоять и коситься на прохожих с милой улыбкой. — Тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? — раздался ровный и спокойный голос прямо позади нее. — Я не различаю, что хорошо, а что плохо; я действую чисто инстинктивно, — бросила Ларэль в ответ, не удостоив короля взглядом. Хоть голос и был тверд, но она заметно вздрогнула всем телом, когда услышала Трандуила. Молчание затянулось. Король шумно вздохнул и обошел эльфийку, встав перед ней лицом. Не понимая, что от нее ждет владыка, Ларэль раздраженно посмотрела на него и ничего не сказала. Без лишних слов и предупреждений мужчина резким движением открыл дверь в комнату Тауриэль и вошел. С криками возмущений зачинщица встречи двух возлюбленных прошла следом за королем и от волнения начала заламывать руки. — Отец? — в полной тишине раздался голос Леголаса. — Какое вы имеете право врываться в комнату без стука?! — возмутилась Ларэль, пытаясь сменить тему. — С тобой мы поговорим позже, — чуть повернув голову в ее сторону, ответил Трандуил и повернулся к своему сыну: — Кажется, я уже не раз говорил тебе, что она простая эльфийка, а ты — наследник трона. Можешь общаться с Тауриэль, но не более того. — Я сам вправе принимать решения, — твердым голосом заявил принц. — Все правильно сказал, — вырвалось у Ларэль раньше, чем она успела подумать, и тут же попала под прицел двух пар свирепых глаз. — Раньше ты мне не перечил, — заметил Трандуил. — Перемены произошли по какой-то определенной причине или всему виной некто, кто смог вбить тебе в голову неправильные мысли? — Вы сами слышите себя со стороны? — снова встряла эльфийка и подошла к Леголасу, показывая, что она полностью на его стороне. — Вы можете управлять целый королевством, отдавать приказы страже и прислужникам, но не смейте указывать сыну, как ему жить. — Кстати, о страже, — словно опомнился король, и уже через пару секунд она была в комнате. Указав рукой в сторону Ларэль, Трандуил приказал: — Увести эту вздорную девчонку в темницу. Пусть немного подумает над своим поведением. Не дав эльфийке возможности возразить, двое сильных эльфов схватили девушку под руки и вывели ее из помещения.

***

Ларэль сидела в одной из темниц и поражалась глупости короля. На месте любящего отца он должен бы благословить сына на отношения с Тауриэль, а вместо этого сделал черт-те что. Девушка не смогла узнать, чем закончился разговор, но была уверена: она сделала только хуже. А ведь только хотела помочь, чтобы эти двое наконец-то разобрались в своих отношениях, поговорили по душам, выяснили, что они ждут друг от друга и в итоге были вместе. Она жаждала отомстить королю, но не принцу. Похоже, сын не пошел в отца, что несказанно радовало. Эльфийка прилегла на небольшую жесткую скамью и уставилась на каменную стену. Кричать и биться в истерике, прося освободить ее, было пустой тратой времени. Она прекрасно знала, что этим только доставит королю удовольствие. Поэтому девушка предпочла хранить молчание и смиренно ждать, когда ее выпустят. Но чем дольше ждала, тем больше стало казаться, что о ее персоне попросту забыли. Ларэль жалела, что получше не подготовилась к войне с королем. По сути, она ввязалась в неравный бой, ведь Трандуил всякий раз умудрялся сохранить лицо. С ним бесполезно вступать в схватку. Одной ей не справиться. Проще взять и сбежать, бросив затею. Не будь ей так обидно за родителей, она бы точно так и сделала, но стоит вспомнить о подлом поступке короля, как кровь вскипает в венах и Ларэль еле сдерживается, чтобы не снести Трандуилу голову мечом или не запустить ему в сердце сразу несколько стрел. Ненависть и озлобленность накапливались внутри нее, заполняя до краев. Она никогда не станет подчиняться зазнавшемуся нарциссу. — Как ты здесь себя чувствуешь? — раздался наигранно заинтересованный голос ее злейшего врага. — Ты хорошо смотришься в мрачной обстановке и за решеткой. Место не кажется родным? — Займитесь-ка своими делами, повелитель. — Теперь мы не желаем разговаривать? Если бы я тебя хорошо знал, подумал бы, что в голосе звучит обида. — Во-первых, вам никогда не узнать меня. Во-вторых, никакой обиды нет, только удивление тому, что король тупой, как пробка от вина. — За такие слова можно получить наказание. — Разве я его уже не отбываю? Или вдогонку подготовите новое? Ох, слишком много внимания и мороки к моей скромной персоне. — Что ты имеешь против меня? — Ничего. — Ты чей-то шпион? — Насмешили, но мне нравится ход ваших мыслей. Интересно будет понаблюдать за вашей реакцией. Надеюсь, вы не станете испуганно подпрыгивать или нервно вздрагивать, как только я окажусь в опасной близости от вас? Ах да, на случай, если вы не знаете: долго держать меня здесь у вас не получится. За небольшое время я успела обзавестись друзьями, и они будут крайне удивлены, куда я пропала. Узнав, что я нахожусь здесь в заточении, они станут возмущаться, и вам придется придумать убедительную причину моего наказания. Не думаю, что вы скажете правду — дело-то семейной важности. И я более чем уверена, что ваш сын не будет рад. Если не хотите, чтобы поднялся настоящий бунт, лучше выпустите меня, иначе я вам устрою небо в алмазах. — Так ты этого добиваешься? — Вовсе нет, но вы не оставляете мне выбора. Я не сделала ничего настолько ужасного, чтобы заслужить отбывание наказания в темнице. — Я начинаю жалеть, что приютил тебя. — Только еще начинаете? Не стану предлагать дружбу или перемирие. Ясное дело, что ничего этого не будет, потому что вы упрямее, чем я. Советую оставить меня в покое, позволить делать то, что я посчитаю нужным, и не лезть в мои личные дела. — Многовато привилегий для обычного гостя, ты так не считаешь? — Нет. Вы глубоко ошибаетесь, если считаете, что противник оказался неравный. Мне нечего терять, поэтому для достижения цели я пойду на все. А что мною движет, вам не узнать до самого последнего момента. Но можете попробовать изгнать меня. Я подниму на уши не только Лихолесье, но и близлежащую округу. Расскажу парочку грязных секретов про вас, и тогда мы посмотрим, к чему все это приведет. — Твое слово против моего? Не переоценивай свои возможности. — Ох, вы так прелестны в гневе, — пропела Ларэль, с садисткой улыбкой поглядывая на короля, у которого от ярости раздулись ноздри, а зубы сжались так сильно, что на скулах заиграли желваки. — Твоей наглости, видимо, нет предела. — Это было ваше единственное верное замечание. Кому, как не вам, понимать, насколько приятно манипулировать чувствами и жизнями других. Трандуил распорядился, чтобы ее выпустили. На мгновение девушка удивилась, но виду не подала. Она думала, что за свободу придется еще немного попотеть, но ошибалась. Надо признать, это была приятная ошибка. Ларэль, гордо вскинув подбородок, вышла из темницы и собиралась вернуться в приют, но король перехватил ее запястье и заставил развернуться в свою сторону. — Что-то еще, повелитель? — хлопая ресничками, невинно спросила эльфийка. Наклонившись к лицу девушки, Трандуил с кривой усмешкой ответил: — Я предпочитаю, когда меня зовут господин. — Мало ли, что вы предпочитаете. Я вот тоже хотела бы, чтобы меня звали королевой, но это не значит, что… — Как бы ты потом не пожалела о своем желании досадить мне. — Досадить? Мои планы гораздо масштабнее. Вы все-таки король, а не простой кузнец, и проблемы куда серьезнее. — Что же я такого сделал, что ты так ненавидишь меня? — прищурив глаза, спросил он. — Это ваша головная боль, а не моя. — Дело в твоих родителях? То, что они когда-то ушли из Лихолесья, связались с людьми и погибли под огнем великого дракона — не моя вина. — Все куда сложнее, но вам не понять. Даже если бы вы осознали и приняли свою ошибку, не в ваших правилах извиняться, так что пустые слова мне не нужны. А теперь отпустите руку, я бы хотела проведать своих друзей.

***

— Где ты была? Уже поздно! Я приходила пожелать тебе доброй ночи, но постель оказалась пуста. Опять замышляла недоброе против короля?! — упирая руки в бока, возмущенно спросила Илан. — Твоей проницательности нет границ, — устало ответила Ларэль и широко зевнула. — Вроде бы отдохнула в темнице и должна была взбодриться, но устала еще сильнее. Как такое может быть? — Какая еще темница? Что ты натворила? — в страхе спросила девушка и усадила подопечную на кровать. — Рассказывай все по порядку. Надеюсь, ты не сделала ничего такого, после чего жалеть о содеянном преступлении будешь не только ты, но и остальные. — Я бы никогда не подставила тебя, — хмуро сказала эльфийка. — Жалко, что ты так думаешь обо мне. — Прости, но, зная твой нелегкий характер, можно предположить, что в порыве эмоций ты могла сболтнуть что-нибудь лишнее. Я знаю все твои затеи, и поэтому меня не погладят по головке, если узнают, что я твоя соучастница. — Поверь мне, ты совершенно ничего не знаешь; только то, что я вечная зачинщица неприятностей, но король и так в курсе этого, — беззаботно махнула рукой Ларэль. — Успокойся. Ничего непоправимого не произошло. — Тебе нужно отрезать язык. Прости за грубость, но это правда. — Знаю, — усмехнулась девушка. — Меня не пугают темницы, да и то, что пропустила ужин, тоже. Трандуилу придется разнообразить виды наказаний. — Я надеялась, что это вразумило тебя, а не подстегнуло на очередную пакость. — Примитивно звучит, — задумчиво протянула Ларэль. — Я бы не хотела, чтобы потом, когда народ начнет хвалить меня за справедливость в виде публичного унижения и становления короля на место, все называли поступок обычной пакостью. Я же не маленький ребенок. Пожалуй, нужно все-таки действовать в масштабе. — Ларэль, ну хватит уже с тебя. Поиграла и ладно, — пыталась вразумить ее Илан. — Остановись, пока ты не оказалась загнанной в свою же ловушку. Придет день, и королю надоест терпеть твои выходки. — Были моменты, когда я хотела сдаться. Один раз, когда он очаровал своей красотой и величественностью. Тогда я испугалась, что не того уровня с ним. И сегодня, сидя в темнице, я вновь испугалась, но на этот раз его могущества. Но, знаешь ли, у всех есть слабые места, и я отыщу их у короля. Как видишь, я сижу перед тобой в целости и сохранности. Думаешь, я умоляла его? — Нет, но… — У меня есть веские причины для мести, и не пытайся меня остановить. Ты либо молчишь, делаешь вид, что все нормально и не лезешь в мою войну с королем, либо бежишь стучать, и меня изгоняют из города. Если, конечно, так все и будет. — Что ты имеешь в виду? Я чего-то не знаю? И да, я бы не стала сдавать тебя. — По крайней мере, мы теперь знаем, что предательство не в нашем стиле. — Но прежде чем ты всерьез столкнешься лбом с королем, тебе нужно знать кое о чем. С недавнего времени у него появилась… поклонница. Боюсь, что она не позволит кому-либо даже приблизиться к нему. — Забавно, что я узнала об этом только сейчас. Что-то не припомню ни одной дамы, которая вертелась бы возле него. Значит, все очень секретно. Ну что ж, тем лучше. Будет очень хорошо, если она окажется не из благородной семьи, иначе наш двуличный Трандуил окажется не лучше своего сына.