По правилам их должно быть трое

Парня будит поцелуй в губы, скользкое прикосновение языка от уха по шее и до ключиц, легкий укус на плече, языком вокруг соска и легонько зубами прикушенная нежная кожа. Юнги не узнает в этом Чимина, а когда между ног нагло просовывают колено, парень узнает того, кто его будит. Чонгук валится на него всем весом, утыкается носом в шею, прикусывая при этом темное пятно на коже, подхватывает под бедра, заставляя обвить ногами свою талию, и вжимает в кровать. Младший любит все пожестче, поэтому тянет Юнги за волосы и впивается грубо в приоткрытые губы. – Чимин может войти, – сбивчиво говорит Шуга, когда его практически трахают через одежду. – Он ушел, – шепчет Чон на ухо и прикусывает мочку. Чонгук чертов садист, потому что у Шуги на утренний стояк еще и обычный накатывает так, что по телу волнами жар проходит и перед глазами все плывет. А младший не раздевает, не прикасается где надо, он только тянет порой за волосы, кусает и продолжает дразнить через одежду, заставляя чувствовать его горячий твердый член между своих ног. Шуга бы захныкал, но должен держать лицо, а его нагло доводят, и он уже сам лезет стягивать с Чонгука его огромную футболку. – Хен, что ты делаешь? – издевается макне, толкаясь тесно между ног Юнги и игриво заглядывая в мутные глаза. – Ты уверен, что хочешь это сделать? – с невинным выражением на лице задает вопросы Чон, прижимаясь пахом к паху старшего, где уже все колом стоит. – Хен, что ты хочешь, чтобы я сделал? – Раздевайся, черт тебя дери, – закатывая глаза, когда на возбужденной плоти сжимаются пальцы Чонгука. У Юнги на лице столько эмоций за раз не бывает, вот только почему-то этот мелкий темноволосый парень может довести даже Шугу до сумасшествия и состояния недотраханной школьницы. Чон читает все по лицу старшего, читает каждую эмоцию, каждое изменение, когда он убирает пальцы или снова возвращает их на пах парня. Чонгук чертовски доволен. – А можно я тебя отдеру, хен? – Блять, да, Гуки, можно, – Юнги прогибается в спине от каждого точного прикосновения, облизывает чужие пальцы, как только ими проводят по губам, и тихо шипит, когда скользкое прикосновение ощущается между ягодиц. Чонгук псих, раз играет с Юнги и только дразнит, Чонгук конченый извращенец, потому что на члене у него уже смазка, а этот самый член скользит между ягодиц и тоже только дразнит. Юнги скулит, как девочка после года воздержания, и готов умолять трахать его во всех позах и даже без подготовки. Чонгук горячий и его очень хочется в себя. – Хен… – Да делай уже что-нибудь, – со стоном произносит рэпер и раздвигает шире ноги. Пальцы скользят внутри, а Шуга на каждое движение подается бедрами, лишь бы чувствовать в себе их глубже. Сжимает зубы, когда в нем оказывается их три, и хочет еще, чтобы хватать губами воздух, цепляться пальцами за плечи Чонгука, сжимать в руках простыни и чтобы кровать скрипела. А у младшего, кажется, есть дар читать мысли, потому что он берет Шугу грубо, так, что кровать вся ходуном под ними. А Юн вот точно девочка, с молочной кожей, худыми ногами и припухшими губами, с которых срываются стоны, вот только у него член, да и вообще он весь брутальный и суровый, но не когда в нем Чонгук. А еще Чон заставляет кончить себе на живот, даже не прикоснувшись к себе, и от этого разряды по коже и внутри тепло от чужой спермы. – Доброе утро, – Гуки целует затяжно и нежно, лижет губы, ласкает острый язычок старшего и ожидает от него новой порции ругательств. Вот только Юнги утро внезапно нравится. Он тянет край простыни к себе, вытирает живот насухо, лишь кожу стягивает неприятно, а потом за руку притягивает к себе Чонгука, обнимает и, уткнувшись в его плечо, закрывает глаза. – Хен, ты хочешь со мной спать? – младший смотрит на спокойное лицо парня, у него на щеках румянец и немного испарина на лбу, веки подрагивают, и соблазнительно манят розовые губы. Чонгук прикасается к ним еле ощутимо и гладит пальцами по влажной пояснице. – Ты мне нравишься, хен. *** На виртуальном листе бумаги выписываются строчки слов для очередной песни. У Юнги внезапно вдохновение посреди дня, и беготня за дверью студии отвлекает лишь самую малость – слова сами пишутся, повествуя его новую историю. В голове к строчкам подбирается мелодия, и на выбор несколько голосов очень близких вокалистов. Шуга тут же раздает в будущей песне каждому роли – то, что не подойдет, исправит Намджун, а Хоуп поможет с аранжировкой. Парень ставит точку и возвращается к самой первой строке, чтобы прочесть от начала и до конца. Сейчас ему кажется все идеальным, но необходимо подождать и глянуть снова, а пока он откидывается в мягком кресле, прикрывает глаза и старается выловить в своей голове хоть одну ясную мысль. – Что, черт возьми, происходит? – шепотом спрашивает он сам у себя и поднимает взгляд к потолку. Он не знает ответ. Чимин не догадывается про то, что у Юнги есть Чонгук и в постели уже давно нет однодневных барышень. Мин не ревнует к Чону Чимина, у которых и было то один раз, но пока не готов сказать своему младшему о том, что у них было и уже не раз. Ведь у Чимина в глазах искренние чувства, и объятия теплые, а с губ перед сном: «Я люблю тебя, хен». И страшно представить, что эти слова перестанут говорить или же скажут кому-то еще. Тут вспоминается лицо Тэхена, и парень сжимает кулак, готовый при их следующей встрече не побояться подпортить шлюшке мордочку за то, что позарился на его Мини. Юнги внезапно становится страшно, он тянется к телефону и дрожащими пальцами набирает нужный номер. Чимин не отвечает ровно два набора, на третий в трубке раздается поникший голос, с отголосками выпитого, явно не первого, стакана. – Ты где? – Хен, я пью, – пьяненько бормочет Чимин. – Сижу на лавочке около реки и пью, – хихикает парень, а Юнги уже прихватывает куртку и выходит из дома. – Приедешь? – Уже, – спускается ниже по улице, туда, где можно поймать такси, и в первом попавшемся едет к нетрезвому Мини. – Скажи, где именно ты. – Мы здесь сидели в детстве, хен. А, и захвати чего выпить, а то у меня заканчивается, – на том конце слышится вздох. Когда Юнги находит Чимина, у того две пустые бутылки рядом, на шее не его шарф, и это при том, что погода еще более-менее теплая, сдвинутые брови и поджатые губы. – Причина? – смотрит как доверчивый котенок. – Хен, – и Чимину кажется, что он как тряпка, стыдно и даже противно, а ведь причиной всего один отказ, – давай напьемся? У Юнги есть замечательная привычка – не задавать лишних вопросов, когда не надо. Он открывает бутылку и дает ее младшему. – Давай, – от такого предложения грех отказаться. В кармане золотая банковская карта, в руках по бутылке соджу, ноги уже еле ведут, а в голове такой бардак, что даже карусель не способна выкинуть из нее все лишнее. Чимин виснет на шее у Шуги, у него за этот день не осталось сил, а у Юнги болит задница, голова, и перед глазами гребаные вертолеты. Двери клуба открываются, и это еще не конец. *** В этот день Тэхен получает только еще одно сообщение: «Ты охуенный. А я пьяный в стельку и, если бы помнил, где ты живешь, уже сидел бы за дверью». Тэ на всякий случай подходит к двери проверить, не сидит ли кто за ней, но там нет даже кота. Парень прикрывает дверь, опирается на нее спиной и думает, что завтра надо купить еще одну бутылку сухого белого, потому что в жизни что-то изменилось. Кто-то стал писать меньше, а среди сообщений с неизвестного номера теперь есть одно, подписанное именем Чимин. *** У Чимина болит голова и во рту все пересохло, яркий свет режет глаза, а в бок что-то настойчиво давит. Парень окидывает взглядом комнату, в которой только что проснулся, пытается вспомнить, что произошло, но, сталкиваясь с очередной волной боли, бросает это гиблое дело. Под боком, в который, как оказывается, упирается локоть Юнги, вибрирует телефон. А в нем три пропущенных от Джина и Джея и сообщение, полученное еще посреди ночи: «Книжку прочти и позвони». Мин потерял книгу где-то в разгар вечера, и ему теперь кажется, что это чертовски плохо и некрасиво, но повод позвонить Тэ все же есть. Для парня с похмелья главное сейчас – это встать и добраться до ванны, а там уже можно набрать нужный номер. – Алло, – у Тэхена до одурения сексуальный сонный голос, Пак это слышит, и по коже бегут мурашки. – Чимин? – Доброе утро, – а Чимину режет глаза свет, и желание запихнуть голову под воду сродни смыслу жизни. – Я, знаешь… я вчера так напился, что мне сложно даже говорить. – Поспи, – тихо отвечают на том конце. – И поешь. – Не хочу. – Как хочешь, – Тэхен лежит на телефоне щекой и борется со сном. – Я потерял книгу, – сознается Мин, ожидая, если не обиды за потерянный подарок, так несколько фраз в свою сторону о том, что мог бы сразу сказать, что книга ему не нужна. Хотя, в общем-то, Чимин и не горел желанием брать неизвестную книгу и читать, вдруг там какой-то бред, а у Мина вообще своеобразный вкус на литературу. – Ай-яй-яй, – только и произносит Тэхен, переворачиваясь на спину. – Придется подарить тебе еще одну, – а Мин сидит на коврике в ванной, упираясь лбом в колено, и улыбается. Этот парень… он вызывает странные чувства, а еще голова кругом, но это, скорее всего, от выпитого. – Давай встретимся вечером. – Я буду на работе. – Где ты работаешь, я заеду, – а Тэ и рад сказать, ведь заехать Чимину ничего не помешает, вот только не то это место, где нужно его видеть. – Спроси у Юнги. – Кстати, Тэхен, а откуда ты знаешь хена? – Спросишь у хена. Пока. Тэ отключается первым, а Мин даже не знает, спрашивать об этом у Юнги или лучше даже не упоминать при нем имя Тэхена. Ведь после того звонка, на который ответил его новый знакомый, Шуга вернулся злой как черт и сутки почти не разговаривал с Чимином, а потом Мину пришлось отменно постараться, чтобы заслужить прощение. *** У него второй клиент за сегодня и уже воротит от увиденного. В крови алкоголя больше чем обычно, а перед глазами на кровати какой-то старпер трахает молоденького парня так, что тот стонет на всю комнату. Тэ бы отвернулся, но ему сказано сидеть на кресле прямо около кровати и смотреть. Когда приходит девушка и сообщает о том, что на сегодня еще один, последний, остался, Тэхен просит в комнату бутылку сухого белого вина, чистые простыни и пятнадцать минут на "проветриться". Он курит в окно на третьем этаже, вдыхает уже прохладный вечерний воздух и мешает его с сигаретным дымом в своих легких. У него в голове ураган из мыслей, а в животе крутит, и хочется вылезти в окно и полететь как птица. Вот только Тэхен как в клетке с открытой дверцей, и все бы ничего, все открыто – лети, только к ногам приделаны цепи. Парень выкидывает окурок и возвращается в комнату, как оказывается, последним. На коленях перед кроватью сидит парень и громко, даже слишком громко, причмокивает и постанывает, делая минет тому, кто сидит на кровати. Тэхен не видит, кто именно там, только его пальцы, запущенные в темные волосы отсасывающего паренька. Раньше бы Тэ выворачивало от такой картины, но сейчас это настолько обыденное явление, что он, не обращая внимания на людей, проходит к столу, откупоривает бутылку вина и наливает только себе, что ж мешать людям, занятым делом. На самом деле Тэхену бы уже хватит пить, да и раньше он себе не позволял больше одного, максимум двух бокалов. Но сегодня в нем уже больше двух бутылок вина, и сейчас он распивает очередную, чувствуя, как голова становится тяжелой и оторвать ее от кресла сил уже нет. Парень сидит с закрытыми глазами и подносит периодически к губам бокал с вином. Еще немного, и все закончится… Только на сегодня, только до завтра… Но для Тэ главное, что каждый день этому дурдому наступает конец. Бокал почти выпадает, но руку сжимают чужие горячие пальцы. – Не спи, – Тэхен узнает этот голос и почему-то позволяет прикоснуться к своим губам. – Сегодня послушный, – пустой бокал ставится на столик около кресла, пальцы скользят по шее и подбородку, а губы нежно касаются чужих, ощущая привкус вина. – Идем со мной, – Тэ как игрушка в руках, сейчас не в силах сопротивляться, потому поддается, встает и идет по комнате. Он даже доверяет этому парню, идет с закрытыми глазами, а потом чувствует, что падает, и открывает их, уже лежа на кровати. Над ним нависает Хосок, а то, что делает Тэхен, просто выбивает почву из-под ног обоих. Он обхватывает парня за шею, тянет к себе и просто прижимается. Джей смотрит на парня, обнимающего его, на закрытые снова глаза и приоткрытые губы, слышит размеренное дыхание и как дурак улыбается. – Эй, – тихо зовет он своего недавнего спутника, – свободен и скажи на выходе, что я заплачу за ночь, – паренек кивает, собирается и оставляет их одних, а Джей гладит по волосам парня, смотрит, как подрагивают веки у Тэ, и умиляется тому, как спит у него на руке этот брюнет. – Странный, – проговаривает только губами Хоуп, приподнимается, берет на руки парня и укладывает его выше на кровать, на подушки. Снимает с него ботинки, выдергивает ремень из брюк, расстегивает еще несколько верхних пуговиц на рубашке и укрывает мальчишку. Хосок ложится рядом, рассматривая умиротворенное лицо, и, черт возьми, впервые в жизни хочет спать с парнем. Тэхен пододвигается во сне, запускает руки под легкое одеяло, которым укрывается Хосок, проскальзывая пальцами по подтянутому горячему телу, обвивает руками и утыкается носом в грудь, все так же продолжая мирно спать. – Мне кажется, ты попал, Хосок. Утром первым просыпается Тэхен и сначала не понимает происходящего вокруг. Он лежит на Хосоке, обвивая талию и чуть ли не слюни пуская тому на грудь, а рука Хосока обнимает его за плечи. И внутри почему-то так тепло и уютно, хочется положить голову обратно на грудь парня, прижаться ближе и, если уж на то пошло, закинуть на него ногу. Он теплый и нежный. Тэ смотрит на спящего, разглядывая его лицо. Отмечает аккуратные точеные черты лица, тонкие розовые губы, красивый разрез глаз и чуть сбившиеся волосы. Тэ ловит себя на мысли, что ему нравится этот парень, опускает голову ему на грудь и прикрывает глаза. – Это как понимать? – тихо спрашивает Хосок с улыбкой на губах, а Тэхен дергается и пытается встать, но рука, покоившаяся на его плече, не позволяет этого сделать, прижимая ближе. – Куда? – Надо вставать, – дергается еще раз Тэ, но ему опять не дают этого сделать. – Еще немного, – Джей обнимает парня уже обеими руками. – Тебе же было хорошо со мной. – Мне не интересны парни. – Давай дружить, просто дружить, – Джей спускается немного ниже, чтобы заглянуть в глаза Тэхену. – Дружить с парнями ты ведь можешь, – и говорит это так тихо и так близко к губам, что Тэхен начинает думать, что и дружить с ним вряд ли выйдет. Ведь по коже табунами мурашки, а в животе крутит, уши закладывает и голова кругом. – Дружить? – переспрашивает сонно, а Хосок кивает. – Дружить. – Можно попробовать, – решает Тэ, а Хосок по-дурацки все портит, пробуя… пробуя на вкус губы Тэхена, обвивая за талию и прижимая к себе.