По правилам их должно быть трое

– Дай телефон, – собравшись, просит Хосок. – Или свой номер. – Может, в другой раз, – Тэхен сидит на кровати и смотрит на парня, стоящего рядом и протягивающего руку. – Смеешься? – Хосока никогда не кидают на такой небольшой сувенир, а главное, в этот раз очень желанный сувенир. – Думаешь? – брюнет смотрит на Джея снизу вверх с полным безразличием, и старший, как выяснилось чуть ранее, понять не может, почему с ним так холодно. Ведь еще пару часов назад Тэхен лежал на его груди, а затем те долгие поцелуи, и одному богу ведомо, как Чон выдержал и не разложил парня на кровати под собой. – Может быть, при следующей встрече, – честно говоря, даже Тэхен не понимает, почему вдруг снова такой. И, если задуматься, он не знает, почему уснул с Хосоком в одной кровати, почему прижимался к нему и позволил себя целовать. Ему на самом деле больше нравится так, с холодом и спокойствием в сердце. Тэхен вообще не по этой теме, ему девушки в постели нравятся, а не парни со странными улыбками и лишающими воли поцелуями. – Хорошо, – немного зло отвечает Хоуп, – в следующий раз, но тогда ты будешь смотреть на меня, – у него в голосе откуда-то тоже холод, а в душе желание сделать больно. – Не удивил, – сквозит безразличием. Тэхен первым уходит из комнаты. Хосоку хочется бить о стену бокалы, стоящие на столе, разбить к чертям деревянный столик и набить кому-нибудь морду. А на ресепшене девушка предоставляет счет за проведенную ночь и выносит предупреждение. День только казался хорошим, стоило встать с кровати, как он покатился к чертям собачьим. – Мы попросим на первый раз вас об одолжении, – девушка говорит спокойно, – здесь нельзя быть с теми, к кому вы приходите, только с теми, кто приходит с вами. В этот раз мы не примем мер, но в будущем... – она затихает, давая возможность понять все без слов. – Я понял, – рассчитываясь за проведенную ночь. – Благодарим. У Хосока не выбита земля из-под ног, не заканчивается в легких кислород, у него вакуум вокруг и желание убивать все, что движется, начиная с маленьких букашек под ногами, заканчивая истреблением планет и взрывами вселенных. Он бы сейчас написал в сообщении Тэхену все, что о нем думает, или лучше позвонил бы и наорал, но звонить некуда и писать тоже. Парень первым делом решает пойти в зал и сбросить всю злость на танцполе. Странно, но он не единственный, кто с самого утра решает вытанцевать свое никудышнее настроение. В помещении душно и настежь окна, которые совсем не помогают вентиляции. Хосок закрывает их и сильнее включает кондиционер, а потом присоединяется к танцующему Чимину. Вот только это ни капли не помогает старшему, и, кажется, его клинит еще больше. Движения резкие и грубые, нет привычной пластики, нет души, нет сил сдерживать гнев. Он внезапно хватает Чимина за грудки и припечатывает к стене, сжимая в руках ворот футболки, а потом пихает в стену еще раз и бьет кулаком рядом. У Мина глаза по пять копеек и абсолютное непонимание происходящего, а у Хосока костяшки на правой руке разбиты, и сам он будто разбитый лежит на полу. – Расскажешь? – Потрахаемся? – Нет. – Ну, вот и мой ответ такой же. Джей любит девушек в своей постели и длинные стройные ноги, а еще грудь и пухлые губы, но все это он имел в одно место, потому что ни хрена из этого он сейчас не хочет. *** На телефоне только несколько процентов заряда, и это нужно срочно исправить. Чимин ищет зарядное в одной из комнат, но не находит, а батарея снова напоминает о том, что еще чуть-чуть и парень останется без связи. И черт бы побрал эту зарядку, если бы не сообщение, только что пришедшее. «Скучал?» Чимин отвечает честно и практически сразу же. «Да. Увидимся?» «У меня сегодня вечер свободный и на крыше пара пледов, два бокала и несколько бутылок вина». «Свечи, торт, букет роз?» – Чимин набирает сообщение и просит бога зарядок телефонов дать ему хотя бы еще минуты две. «Пачка презервативов». «Это предложение?» «Закрыли тему. Я жду». Чимин улыбается, забивает на практически севший заряд телефона, выходит из дома, где провалялся полдня после студии, ловит первое попавшееся такси и уже в нем представляет, что все могло бы быть иначе. Он рисует себе лестницу, ведущую на крышу небольшого здания, в руках небольшой букет бледно-розовых роз, а наверху Тэхен сидит, ноги укутаны пледом, а сам в каком-нибудь легком свитерке, и разливает вино по бокалам, в которых отражается огонек свечей. Чимин бы подошел и поцеловал его в приоткрытые пересохшие губы, Тэ был бы не против и немного растаял бы в его руках. Такси тормозит около магазина, и водитель сообщает, что приехали. Парень забегает в магазин, покупает торт, еще две бутылки вина, зачем-то чипсы, две пачки рамена на утро (он почему-то уверен, что останется здесь дольше, чем в прошлый раз), два стика с кофе и пачку презервативов. Чем судьба не шутит, вдруг он задержится не для обсуждения высоких тем, планет и архитектуры. С этой мыслью покупает еще две бутылки. Надеясь? Возможно. – Привет, – Чимин поднимается сразу на крышу и ловит себя на мысли, что, правда, ощущения, как в дораме. Ему за всю жизнь в Сеуле не доводилось выйти на крышу-мансарду, балкон или как там правильнее ее назвать. Парень не знает, но точно уверен, что если бы мог, то не отказался бы пару дней пожить в этой маленькой квартирке, которая выходит именно сюда. – Я не долго? – Нисколько, – Тэхен улыбается широко. – Садись. – Я заехал в магазин, – Мин ставит два пакета около широкой деревянной скамейки, таких Чимин тоже раньше не видел и назвал бы этот гибрид стола и лавочки, может быть, столавочкой или лаволом, хотя все варианты странно звучат. Чи забивает на эти мысли. У них мало тем для разговоров, зато много времени для молчания, и оно не напрягает. Тэхен разливает только вторую бутылку белого, которое последнее время ему очень нравится, смотрит сперва на парня, потом в небо, а затем снова на Чимина и улыбается, замечая, что крохотные звезды кружатся в глазах его нового друга. – Не замерз? – Нет, – у старшего кровь горячая, и замерзает он редко, а вот Тэ тянется за пледом и укрывается им до пояса, вытягиваясь на деревянном настиле во весь рост. – Жаль, – смеется брюнет. – А то я хотел предложить... – Кажется, температура падает, – подхватывает идею Мин, подползая к Тэхену. – Согреешь? – Хмм, – парень выглядит очень красивым, когда задумчиво чуть сводит у переносицы брови, поджимая немного губы и размахивая неторопливо и хаотично пальцем в воздухе. – Вот там еще плед, – смеется Тэ. – Ложись, сегодня немного видно звезды на небе. Чимин следует предложению и ложится рядом. Перед ними только бескрайняя темнота, усыпанная редкими яркими точками и мигающими разноцветными огнями самолетов. – Шее неудобно, – бурчит Чи, ерзая и пытаясь подложить что-то под голову. – Ащ, – шипит он, громко выдыхая через нос. Тэхен улыбается, смотря на это все, и вытягивает руку так, чтобы Пак мог положить на нее голову, но тому сперва неловко, это видно по лицу, а затем он снова не может улечься. Ким отворачивает голову в сторону, пытаясь улыбаться не так сильно, но губы не слушаются, и приобнимает немного Мина, притягивая к себе и позволяя умостить голову на своем плече. – Удобнее? – Да, – у Пака внутри ураганы и бури, катаклизмы, рождения новых планет и взрывы солнечных систем. Он смотрит в небо, но звезд даже не видит, все застилает перед глазами от чувства близости, от мысли, что вот поверни голову, чуть подайся вперед и будут губы Тэхена. А сейчас он слышит, как бьется чужое сердце, ощущая аромат Тэ и его тепло. Они лежат так минут двадцать, а потом в горле пересыхает, рука затекает, и спину немного ломит. Разлита еще бутылка, и теперь появляются темы для разговора – обсуждение фильмов, музыки, танцев, комедийных передач и даже дорам. Об аниме Тэхен может, кажется, разговаривать часами, точно так же, как Чимин о танцах. И уже нет на столе закусок, только две шоколадки кусочками, которые младший уплетает, рассказывая, как в школе ходил на уроки вокала, а потом в шутку начинает что-то завывать оперным голосом. Чимин со смеху катается, держась за живот, а потом просит послушать отрывок их новой песни. – У тебя голос красивый, – говорит, дослушав, Тэхен. – Спой ты, – Тэ набирает больше воздуха в грудь, и глаза у него блестят, выдавая будущую шалость. – Только серьезно, – просит Мин. – Я хочу послушать. Голос у Тэхена чуточку хриплый, и поет он негромко и с закрытыми глазами. Он кажется Чимину идеальным, как и его голос, заполняющий собой все внутри парня, взрывая галактики и создавая сверхновые. – Завис? – Ага, – Чимин не хотел бы совершать эту ошибку второй раз, но он больше не может, потому что, взрываясь внутри, галактики поломали все кости и прокололи осколками сердце, а где-то на губах Тэхена для Мина лекарство, такое, что вмиг исцелит, стоит попробовать. – Прости, – тихо шепчет парень, наклоняясь к лицу Тэ, почти прикасаясь к губам, но медля. Он кончиками пальцев по щеке ведет и вдыхает аромат теплой кожи. – Прости, – а Тэхен не двигается, позволяя себя гладить… и позволяя себя целовать. Галактики взрываются фейерверками под закрытыми веками и выжигают внутри все дотла. Мин боится быть чуть напористее, не целует глубоко, только нежно губами скользит по чужим. От этого у него под кожей продолжают взрываться миллиарды салютов, миллиарды миллиардов. – Я скучал, – Чимин признается и отстраняется, понимая, что лучше довольствоваться малым, чем попробовать больше и навсегда потерять. – Не стоило, ты же помнишь, о чем я говорил, – на вид Тэ не злится. – Еще вина? – Но ты был не против. – Тебе вина или по морде? – смеется Тэхен, протягивая наполненный бокал. – Мне вина и еще раз, можно? – Нет. – Можно мне остаться у тебя? – Можно. – Спать на одной кровати. – Я подумаю. – У меня презервативы есть, – на этой фразе Тэхен заливается хохотом. – Так я останусь? – Оставайся. *** У Тэхена телефон на беззвучном, поэтому только перед сном парень читает пришедшие сообщения. «Много выходных стало». «Не изменяй мне». «Я люблю тебя. Ответь мне хоть раз». Почему-то именно сегодня Тэхен решает ответить. «Хватит». Он смотрит на спящего на его кровати Чимина, а сам ложится на футон на полу и больше ни о чем не думает, закрывая глаза.