По правилам их должно быть трое

Он пьян в стельку и ему абсолютно плевать на то, что подумают о нем. Ему даже плевать на то, как отреагирует Тэхён, когда откроет дверь. - Ты что здесь забыл? - Тебя? – Чимин улыбается чуточку глупо, когда много выпьет, но в то же самое время он очень серьезен. Ему не мешает, что парень на голову выше, просто когда Чимин чего-то хочет, он знает как это получить. Он прижимается к губам Тэ, чувствует толчок в грудь, заставляющий отойти на шаг, но успевает остановить закрывающуюся перед собой дверь. – Я не уйду снова, - сообщает он как факт, захлопывая дверь уже оказавшись в квартире. Он целует его еще раз, и снова толчок. Только силы в этот раз не на стороне Тэхёна, прошло только полдня с его побега из незнакомого дома. Чимин хоть и ниже, но по стечению обстоятельств куда сильнее. И достаточно одной секунды, чтобы пьяный Пак завалил на пол Тэ, прижал чужие руки к полу, сев сверху на живот. – Я так скучал, - он целует, не чувствуя сопротивления, и отпускает из захвата запястья парня, а Ким кривится в поцелуе не от отвращения, ему хочется разрыдаться, так подперли под горло все чувства в один миг, и одно лишь спасение – поддаться им. – Я так скучал, - кусает от обиды тэхеновы губы, царапает ногтями пол, сжимая кулаки. - И я. У него сил почти нет, чтобы держаться на руках, поэтому он опускается на Чимина, поменявшись с тем только что местами, и целует нежно и медленно. - А еще я ревную, - прерывает поцелуй Чи, - к Хосоку. Сильно, - задыхаясь в новых прикосновениях. Он задирает края футболки Тэ выше, поглаживая его спину и сжимая коленями бока. – Я хочу тебя, - его руки проскальзывают под пояс джинсов. *** - Отвали, - шипит Юнги, пытаясь избавиться от Хосока. - Отвалить? Уверен, хен? – Джей бьет рукой в стену около головы старшего. – Что за истерика? - Иди на хер. - Какого черта, Шуга? - Просто свали с глаз долой, - выплевывая с ядом в словах. – Пошел на хер к своему мальчишке. - Ты ревнуешь? Шутишь? Ты знал, в каком состоянии я был тогда. Ты все прекрасно знал. - Я не знал из-за кого. - И что с того? Тебе не понравился Тэхён, и поэтому сейчас ты ведешь себя как ревнивая баба? - Ха, Тэхён, отличное имя для шлюхи. Кто его еще не трахнул из нашей компании? Небось, я остался, и он лучшего выбирает: у этого член длиннее, у этого толще, а вот этот шикарно отсасывает. - Не мели ерунды. - Да? А поговори с Чимином о нем. Столько всего узнаешь. - О чем ты? – теряется Хосок. - О том, что я заебался смотреть на ваши сопли по этой шлюхе. Избавь уже. Насмотрелся на Чимина в конец пьяного с неделю не меньше, с влюбленными глазами и вечными исчезновениями. А потом приходил, смотрел виновато и только дебил не поймет в чем дело. Хосок отступает немного назад и смотрит с какой-то ощутимой болью в глазах – ее последнее время стало у каждого из их компании слишком много. - Правильно, Джей, вы запали на шлюху. Вот и валите все к нему, нахер из моей жизни, - Юнги давно так не орал ни на кого, но именно от этого вдруг становится легче. Немного совсем, но легче. Он последний раз смотрит на друга и, открыв дверь, намекая на то, что хочет остаться один, садится за пульт, отгораживаясь от всего мира наушниками и громкой музыкой. Юнги опирается локтями на стол, закрывает руками глаза, в надежде, открыв их, не увидеть в отражении стекла за своей спиной Хосока. Он вслушивается в каждый звук, каждый инструмент, слушает слова их же песен и понимает, насколько все они запутались в этих играх, начало которых уже потеряно в чьих-то взглядах, первых прикосновениях и улыбках, а конца и не видно вовсе. Мин открывает глаза спустя четыре трека, общей сложностью минут через двадцать, может немного меньше, за спиной все тот же Хосок, сидящий теперь на диване и смотрящий перед собой в никуда, изредка моргая. Юнги снимает наушники, все еще не видя в конце этого всего хоть какой-то намек на то, что все наладится. Понимает, что затянули его не против воли и что все это такая херня. Он наклоняется, прикасается к губам друга своими, ощущая как те подрагивают, и тянет младшего ближе к себе, позволяя смять пальцами футболку на спине, уткнуться носом в грудь и тихо рыдать. Юнги сидит на Хосоке, чувствуя жар пропитывающих его одежду слез, и сжимает в волосах чужих пальцы. *** Чимин стонет негромко, ощущая на коже теплые поцелуи. Мило скулит, когда по ней ведут языком, и громко вдыхает, когда Тэхён губами касается внутренней стороны бедра. Он подрагивает в предвкушении и часто дышит в тот момент, когда языком Тэ ведет по его члену. *** - Что вы все в нем нашли? – задает вопрос Юнги еле слышно. - Это странно, но я не знаю. *** Чимин растворяется в Тэхёне со скоростью света. Вот только что существовал он, а теперь уже нет. Только глаза Тэ с трепещущими ресницами, только приоткрытые губы, с которых горячее дыхание обжигает кожу, только его запах, как в то утро, и только Ким Тэхён для Чимина. Сегодня уже только для Чимина. - Помнишь, как мы познакомились? - Ты позвонил мне и позвал на свидание. - Помнишь книжный? - Конечно, - Чимин улыбается, вспоминая, как был удивлен тогда. – Но я потерял твою книгу. - Может так даже лучше. - Почему? – Мин поворачивается к парню, лежащему рядом на небольшой кровати. - Они редко ошибаются. - Какую выбрал я? - «По ту сторону теней». - Никогда не слышал. - Прочти. Книги не врут. Слова немного пугают Чимина, не предвещая ничего хорошего, но Тэхён обнимает его, и страх улетучивается, стоит только прижаться поближе. *** Как сорвавшийся с поводка несмышленый щенок, Чонгук мечется по танцполу, то танцуя, то, будто бы замечая знакомую фигуру, пробираясь в другой конец толпы, но ни одного из тех кого он ищет в клубе нет. Гук заливает в себя алкоголь, на секунду закрывает глаза и сквозь пелену опьянения выхватывает из ниоткуда мысли: как будто и не было никогда ничего. Его Чимин когда-то встретил на танцполе, подобрал брошенного, ничейного, такого самостоятельного щеночка и забрал в семью, вот только теперь семье некогда вспомнить про это существо, забывая прикрыть входную дверь. Чонгук слоняется потерянной собакой, не зная, где теперь его дом. Такие щенки идут в любые приласкавшие их руки. - Я давно хотел тебя…