Жизнь в темноте

Эшли - Я заберу тебя после, хорошо? – заискивающе начинает сестра. Мерно гудит двигатель автомобиля, из приоткрытого окна мое лицо обвевает по-весеннему свежий ветерок. Солнце еще недостаточно яркое, я чувствую кожей, что пока оно не начало припекать, да и мне в кожаной легкой куртке не жарко. Все-таки зима еще не сдалась до конца. Интересно, а на деревьях появились почки? - Я вполне могу… - начинаю упрямо, но этот спор мне точно не выиграть. - Эшли! Засунь гордость себе в задницу! – тут же вспыхивает сестра. – Я заеду за тобой и точка. Вечно она так. - Как хочешь, - только и буркнул в ответ. Не хочу быть беспомощным! Не хочу! Я же мужчина, в конце концов, и плевать что слепой. Значит, способен на большее, чем сидеть на шее сестры. Не могу постоянно зависеть только от нее. Нужно учиться все делать самому. Ведь могут такие же как и я справляться самостоятельно. Этому тоже учат: управляться с тростью, ориентироваться по слуху, памяти. - А еще заедем после в магазин. Купим тебе специальный телефон, знаешь такой с голосовым набором и… - Знаю, - резко перебил, лишь бы не слушать дальнейший бред. Достало. Как же достало! Автомобиль внезапно свернул и гул мотора прекратился. - Приехали уже? – начал нащупывать ручку на дверце. - Да, выходи, - вздох сестры был слишком напряженным. Я замер, понимая, что был слишком грубым. Проклятье! - Прости, - необходимо было извиниться перед Моникой. – Не хотел тебя обидеть. Просто… Прости. - Ничего, Эшли, - голос сестры был вновь теплый и заботливый. – Все хорошо. Ты же знаешь, что я люблю тебя. - Я тебя тоже, - на этот раз искренне и от всей души. Ведь я ее действительно люблю. Она мой единственный родной человек. - Давай провожу тебя, а ты запоминай, чтобы в следующий раз справиться самому, окей? Кажется, это уступка моему упрямству, но я благодарен Монике и за это. - Да, спасибо. Ручка все-таки нашлась, и я наконец-то вылез из машины, отстегнув ремень безопасности. Да. В воздухе действительно пахло весной. Думаю, почки уже появились, а из земли стала пробиваться трава. Я вдохнул полной грудью и протянул Монике руку. Десять минут позора – и буду на месте. - Я постараюсь всегда парковаться здесь, чтобы ты не сбивался, - рука сестры была без перчатки, такая теплая, родная и надежная. – Посчитаем шаги вместе? - Не нужно, я сам. Раз. Два. Три. Тридцать. - Здесь вход, милый, - Моника как всегда собрана и предупредительна. – Она на фотоэлементе, так что не беспокойся. - Хорошо. Тридцать один. Тридцать девять. - Лифт. Нащупаешь кнопки? - Конечно, - для этого пришлось отпустить ладонь Моники и протянуть руку вперед. Ох, как же, наверное, неуверенно и глупо это смотрится со стороны. Пришлось провести по стене раз пять, прежде чем я нашел эту дурацкую кнопку. - Умница, - ну вот хвалит, будто бы открытие сделал. Это всего лишь кнопка вызова лифта. Тот приехал на удивление быстро, дверцы раскрылись с привычным шумом. Раз. Два. - Нам на пятый этаж, Эшли. Ладно, это тоже нужно сделать самому. Руку направо, провести по панели. Вот кнопки. Какая из них? Начинаем снизу вверх. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. - Эта? - Нет, милый. Это четвертый, - по ее голосу понятно, что Монике не хочется этого говорить. – Нижняя была удерживанием дверей открытыми. - Ясно, - только и выговорил, поджимая губы. Просто передвинул пальцы еще выше и нажал. Ничего страшного. Зато в следующий раз буду знать. Кабина дернулась и медленно двинулась вверх. Потом вновь дернулась, останавливаясь, и приятный женский голос объявил: - Пятый этаж. - Похоже мы опаздываем, - Моника вновь схватила меня за руку и теперь уже чуть ли не поволокла за собой. – Заведу тебя в кабинет. - Подожди! – мой голос был немного нервным. Почему-то меня накрывает панический страх, когда она начинает так резко тянуть меня за собой. - Мы опаздываем… - Плевать! – несколько раз глубоко вздохнул и вырвал руку из захвата. – Дальше я пойду сам. Конечно, меня увидит только преподаватель, но даже он не имеет права наблюдать мою слабость. Так что я должен все сделать сам. - Но, Эшли… - Хватит! – кажется, еще немного и я бы накричал на нее. Ну как она не понимает? - Ладно-ладно, - Моника сразу сдалась. – Идем пока прямо. Пришлось, наконец, задействовать трость. Просто идти и вести ей перед собой, описывая полукруги. И вновь считать. Нужно хорошо запомнить этот маршрут. - Теперь направо, - скомандовала сестра через какое-то время. – Дверь. - Хорошо. Еще пара манипуляций и дверь открылась. - Простите, мы немножко опоздали, - сразу же защебетала Моника. - Привет, проходите, - довольно дружелюбный мужской голос. - Эшли Ридли, как я понимаю? - Да, это он. - Вообще-то, - как можно холоднее произнес я, делая шаг вперед. – Могу ответить за себя сам. - Не спорю, - теперь голос совершенно серьезный, но с той же ноткой дружелюбия, которая никуда не исчезла. - Я у вас, молодой человек, и спрашивал. - Меня действительно зовут Ридли, - шагнул еще вперед, но так и застыл на месте, не зная куда деваться дальше. - Очень приятно, но если вы не против, то я буду звать вас Эшли. Это удобнее. Ну, а я Ник. Кстати, в кабинете кроме нас присутствует еще четыре человека. Это Мари, Жак, Шерлин и Лара. По очереди послышалось еще четыре голоса. - Привет! - При. - Хей. - Приятно познакомиться. Доброжелательные, но все-таки немного настороженные интонации. - Прошу прощения, что отвлекли, - Моника явно начала заигрывать с преподавателем. Ну вот. Зачем мне эти лишние проблемы? - Ничего страшного, - ответил тот. - Вы ведь сестра Эшли? - Моника, - я будто бы вживую представил, как сестра игриво поправила прядь волос с эдакой улыбочкой. - Тебе, кажется пора? - не выдержал я. - Хорошо, - с явной улыбкой в голосе, произнес преподаватель. - А теперь мы, пожалуй, начнем заниматься. - Окей, - весело ответила Моника и тихо вышла, прикрыв дверь. - Комната, в которой мы находимся, всего пять на шесть метров. Два окна, расположенные на противоположной от нас стене, направо. Столы стоят в три ряда, по два в ряд. Между ними довольно широкий проход, так что можешь не опасаться натолкнуться на один из них. Я невольно повел головой кругом, как будто бы мог все это увидеть. Только... уже не мог. - Где мое место? - только и спросил, сжимая кулаки. - Два шага вперед и три направо, Эшли. Там будет твой стол, - разборчиво произнесли где-то совсем рядом. И прежде чем я успел что-то сказать, меня взяли за руку и подвели к столу. - Я могу и сам! - ядовито прошептал в ответ, отдергивая ладонь. - Не нужно мне помогать! - Как хочешь, но если все же моя помощь понадобится - не стесняйся просить, - мужчина, судя по голосу, отошел на несколько шагов. - Я помогу тебе, как и любому из вас. - Учту, - фыркнул в ответ и попытался сесть. Только вот нечаянно задел край стола бедром, невольно зашипев от боли. Вот ведь, теперь останется синяк. Мужчина вновь приблизился и, не обратив внимания на мое шипение, продолжил: - Кто-то пришел в центр раньше, кто-то позже, но все обучаются в одном кабинете. Чтобы привлечь мое внимание не надо кричать, просто подними руку или сделай другой любой жест. Несколько занятий я буду заниматься только с тобой, отвлекаясь на помощь другим, но в основном все же с тобой. А дальше... Посмотрим как будет получаться. - Хорошо, - я все-таки уселся и сложил руки перед собой. И что дальше? Что вообще собой представляет этот долбанный Брайль? - Тогда начнем... - на стол, прикасаясь к моей руке, тут же легло что-то небольшое и прохладное. - Как и везде, сначала алфавит. Легко прикоснись пальцами к пластику и почувствуешь маленькие, но хорошо ощутимые выпуклости. Это буква "А". Вот ведь хуйня! Я вздохнул и попытался сосредоточиться. Это нужно мне. Нужно. Так что собраться и попытаться все запомнить. Подушечки пальцев прошлись по нужным выпуклостям, но честно, если сейчас покажут другую букву, я их не отличу. - Для изображения букв в шрифте Брайля используются 6 точек, - продолжил Ник, как будто читал лекцию, причем не в первый раз. - Они расположены в два столбца, по 3 в каждом. Нумерация точек идёт сверху вниз по столбцам. Наличие или отсутствие точек здесь на пластине или проколов на бумаге в ячейке дает определенный символ. Существует всего 63 различных символа. Нумерация точек при записи идёт в обратном порядке — сначала по правому столбцу, затем по левому: точка 1 находится в верхнем правом углу, под ней — точка 2, в нижнем правом углу — точка 3. В левом верхнем углу находится точка 4, под ней — точка 5, в левом нижнем — точка 6. Пишется текст справа налево, затем страница переворачивается, и текст читается слева направо. При письме прокалываются точки, и поскольку читать можно только по выпуклым точкам, «писать» текст приходится с обратной стороны листа. В этом заключается одна из сложностей обучения этому шрифту. Но ты справишься, как и многие до тебя, Эшли. Фак мой мозг! Куда я попал? Ник Тихо разговаривая с парнем, сидящим напротив, пытался сопоставить фотографию в личном деле с тем, что видел. Общие черты можно было рассмотреть, правда, большие темные очки закрывали глаза, а в остальном… Когда-то стильная стрижка немного отросла, и светлые волосы теперь были просто откинуты назад, хотя изначально подразумевалось, что челка будет прикрывать лоб. Тонкий, аристократический нос с красноватыми отметинами от оправы. По-видимому, Эшли носит очки, почти не снимая. Вот, кстати, еще одна проблемка Ларка – помочь Ридли справиться с собой, объяснить, что нелепо прятаться за темным стеклом. Конечно, за пределами знакомых стен, где не все привыкли видеть расфокусированные взгляды невидящих людей, это нормально, а дома или здесь, в центре, – ни к чему. Губы плотно сжаты в тонкую полосу. Эшли старается запомнить расположение одной небольшой выпуклости на пластине и, похоже, не совсем понимает, что я только что ему говорил. - Это «B» - для наглядности положил рядом с его рукой вторую пластинку. – «Посмотри» ее. Эшли молча взял и теперь указательными пальцами изучал уже две буквы. Заметив призывный жест Лары, я довольно громко выложил на стол еще три пластинки, расположив их рядом с другими в алфавитном порядке. - «C», «D» и «E». Посмотри их все, я на несколько минут отойду. - Лара? – подойдя к женщине, обозначил свое присутствие, хотя она и так слышала мое приближение по звуку шагов. - Ник, у меня что-то не получается. Посмотри? – протянула женщина лист, на котором училась вручную писать, используя Брайлевский прибор* и грифель. Взяв лист, перевернул и провел пальцами по первой строке, тут же находя ошибку. - Лара, у тебя «А» прыгает. - Но, как? – удивилась она. – Там же всего одна точка слева вверху… - Правильно, но ты при письме ее то слева ставишь, то справа. Будь внимательней и не торопись. Женщина расстроилась, но кивнула в ответ и, взяв чистый лист, начала все заново. Мне хотелось приободрить ее, сказать, что в следующий раз все получится, только вместо этого я лишь отмотал запись на плеере назад. - Готова, - вздохнув, тихо произнесла она, и я включил с самого начала. В кабинете вновь стало тихо, только слышен шорох бумаги и тихие щелчки клавиатуры со стороны стола Жака. Все, за исключением Эшли, занимались уже самостоятельно, набирая текст под диктовку с плееров, чтобы не мешать друг другу. Лара и Мари были почти одного уровня и пока еще только учились писать Брайлевским прибором, вставляя бумагу между двумя пластинами. Шерин - на печатной машинке*. Жак же учился пользоваться обычным компьютером с использованием речевой программы для работы с ОС WINDOWS. Со всей остальной техникой парень уже ознакомился. Все, чем пользовались учащиеся, было разработано специально для слепых людей - принтеры, сканеры, читающие машины, компьютеры… Словом, все. Тифлотехника* действительно облегчает жизнь, и я рад, что практически все могут позволить себе ее купить. Окинув взглядом занимающихся людей, улыбнулся. Все-таки моя экспериментальная программа работала, причем, очень даже неплохо. Довольно долго мне отказывали в ее применении. Изначально все три группы были стандартными. Люди записывались в центр и ждали, когда наберется достаточно желающих, чтобы начать курс обучения. Однако не все хотели ждать по несколько месяцев, и тогда я предложил создать группу, где будут обучаться люди с разным уровнем подготовки. Хотя, чего греха таить… Просто, попробовав работать как все, понял, что не могу уделять одинаковое количество времени каждому. Получалось, что объясняя принципы алфавита Брайля одному, приходилось не только говорить, но и тактильно показывать, а другие ученики сидели и ждали своей очереди. Это действительно замедляло процесс обучения. Но если за все время работы я все-таки разобрался как доступно подать информацию об алфавите всем сразу, то с техникой… В общем, первая группа вышла не сразу. Те, кто быстрее все схватывал, закончили раньше. Остальные тоже потихоньку справились с обучением. Вот тогда и решил учить людей как бы по очереди. Сначала пришел Жак, и я посвятил все свое время только ему. Потом была Шерлин. Жак уже знал алфавит и мог с использованием простого плеера самостоятельно учиться писать на Брайлевском приборе. Я же уделял больше времени и внимания Шерлин. Ну, а дальше пришли почти одновременно Мари и Лара. Так и пошло, что новичкам доставалось больше внимания, чем тем, кто пришел раньше. И вот теперь Эшли… Парень сидел и перебирал оставленные мной пластины с буквами, от последней возвращаясь снова к первой, и так по кругу. Чтобы не заставлять ждать, вернулся к его столу и вновь сел на стул. - Эшли? Парень не отреагировал, продолжая изучать буквы. - Тебе пока все понятно или что-то объяснить еще раз? – спросил, наблюдая за тонкими пальцами, ощупывающими пластины. - Естественно, объяснить! Я ни слова не понял из этой чуши! – Он нервно одернул руки от пластин и скрестил их на груди, всем своим видом показывая непримиримость. Вот и что это? Действительно непонимание? Хотя даже Мари, женщине в годах, не пришлось объяснять дважды. Она на примере первых пяти букв поняла принцип. Или проверка на прочность - как долго я смогу выдержать его капризы и не сорваться? Ну долго, наверное. Правда, никогда не проверял насколько. - Хорошо, - спокойно ответил, забирая со стола все пластины, взамен положив «é», в которой все точки выпуклые. – Начнем сначала. Все буквы состоят из шести точек. Перед тобой буква не нашего алфавита, но она наглядно показывает, что имеется в виду. Посмотри ее и ты поймешь. Эшли только фыркнул, но послушно положил руку на пластинку, ощупывая точки пальцами. - И что я должен понять? – буркнул он как-то недовольно. - То, что выпуклые точки, расположенные в том или ином месте, обозначают определенную букву. Точки читаются с левой стороны вниз, затем правая сторона тоже сверху вниз. 1, 2, 3, 4, 5, 6. Точка один, в левом верхнем углу, - это "A", 1 и 2 - "B", 1 и 4 -"C" и так далее. Понятно? Я был спокоен, ведь всякие люди попадаются, но если Эшли и сейчас не поймет, то придется брать его руку и на примере показывать каждую точку. Только как все это воспримет сам парень? Я не хочу задевать его гордость, и так видно, что он действительно переживает, да и просто еще не привык. Его душевная рана слишком свежа, а я могу ненароком задеть ее, сделать еще больнее. Так что нужно быть максимально осмотрительным. Как бы мне хотелось вложить в их головы свое знание, помочь и научить с меньшими затратами и переживаниями, но увы это недостижимо. Каждый из этих людей должен сам справляться с жизненными трудностями, а мне остается только наблюдать и переживать за них. - А почему 1 и 4 – «С»? – все-таки решился на вопрос Эшли. – Ведь по логике, тут должна была идти «D». - Потому, что ее такой сделал Луи Брайль, - ну а что я еще могу ответить, ведь не спросишь уже у изобретателя алфавита "Почему?", а любой вопрос требует ответа, иначе в следующий раз кто-то может постесняться спросить. Выложив на стол все пластины, я вновь дал возможность Эшли изучить их. - Бред! – констатировал парень. – Что за дурацкая система? Ничего попроще нельзя было выдумать? Он еще раз притронулся к пластинам, но при этом так скривился, словно я заставляю его делать нечто ужасное. Невольно, я засмотрелся на эти руки. Тонкие и длинные пальцы с ухоженными ногтями, колец нет, зато весьма дорогие часы на левом запястье. Причем совсем не подходящие для слепого. Они что-то значат для него? Или просто цепляется за старую жизнь, отказываясь принять новую? - В девятнадцатом-то веке? Да еще и сыну сапожника? Вряд ли… - ответил на автомате, задумавшись о причинах его поступков. А хочет ли он учиться или тянет время, лишь бы отсидеть положенное? Пройдясь взглядом по остальным людям в кабинете и увидев, что никто не услышит наш разговор, решил спросить напрямик: - Эшли, ты пришел сюда учиться или дурака валять? Я просто хотел объяснить ему, что нужно просто постараться понять, а не отталкивать новое и непонятное, не сделав ни единой попытки. Только вот совсем не был готов к следующей вспышке: - Да пошел ты, придурок! Он резко подскочил, но не сдвинулся с места, понимая, что может вновь удариться. Только кулаки были резко сжаты, словно парень готов ударить кого-то. Да и вообще выражение лица слишком жесткое и угрюмое. Ему не идет. - Пожалуйста, сядь обратно, - тихо попросил, заметив, что резкое движение привлекло к нам внимание остальных учеников, а это ни к чему. Сожалею, что завел эту тему. Не нужно было, вообще, задавать такой вопрос, но видя, как умный парень косит под дурачка… Немного обидно, ведь он должен понимать, что без этих знаний уже не прожить. И я готов сделать все, лишь бы научить Ридли необходимому, а он ведет себя как ребенок. Конечно, я могу что-то списать на стрессовое состояние после потери зрения, на апатию и не желание жить по-новому, но ведь ему всего двадцать семь… Эшли помедлил, но все-таки сел, вновь возвращая руки на пластины. Замкнутый в себе, он еще ничего не пережил. И чего только Ларк позволил ему заниматься в группе? Этому парню еще нужна помощь психолога, чтобы пережить последствия. Здесь же он будет только мешать остальным, но раз уж пришел… Пускай продолжает, а я попробую добиться какой-то другой реакции, не такой враждебной, хотя, если честно, впервые чувствую неприязнь к своему ученику. Это будет тяжело. Для нас обоих.