Почти Стокгольмский синдром

Уже два дня подряд я навещала Лию, и два дня подряд медсестры выгоняли меня из палаты, когда начиналось время отбоя. Это было вовсе не со злобы, работа такая. Скорее всего, они были удивлены и рады, что у их пациентки объявилась наконец-то «родственница». Все это время, проведенное вместе, мы разговаривали. О фильмах, играх, любимых местах, даже о страхах. Она боялась лягушек, но совершенно ничего не испытывала к паукам. А еще Лия любила, когда я ей читала вслух. Это было мне непривычно, и поэтому я списала все на тоску по печатному слову. - С добрым, - я негромко поздоровалась, войдя в эту, уже привычную, палату. - Привет, - обладательница высокого голоса уже сидела на краю кушетки, дожидаясь меня, - иди сюда быстрее. Мне пришлось подчиниться и, поставив новую сумку на стул, я привычно присела возле девушки. - Нет-нет, - Лия нащупала мою ладонь на простыне и, потянув, поднесла ее к своему виску, - Со вчерашнего дня меня уже не беспокоит резь в глазах, так что на утреннем обходе доктор разрешил это снять. Сделаешь это? Пока она говорила, я наслаждалась мягкостью ее рук, той нежностью, с которой она держала мою ладонь. Сегодня повязка, прикрывающая лицо девушки, и правда, была чистой. А на щеках, на сколько я могла оценить, играл несмелый румянец. Лия нетерпеливо села лицом ко мне. Ее губы были слегка приоткрыты, и худая грудь вздымалась часто-часто. Похоже, она волновалась. Я аккуратно развязала завязки бинта, не спеша, чтобы солнце не ослепило, отняла повязку от глаз. Как только я это сделала, они немедленно распахнулись. Пара серых, как небо после дождя, очей. Зрачок был сильно сужен, что давало возможность еще больше насладиться их цветом. - А ты… Красивая, - сказала она через несколько секунд пристального взаимного рассматривания. Лия опустила взгляд ниже, на мои выцветшие джинсы и кеды, - и неряшливая, - последнее было сказано уже с иронической улыбкой. Я шутливо нахмурилась и заправила выбившуюся из хвоста прядь за ухо: -А ты тощая, - потянувшись к сумке, я извлекла из нее пластиковый контейнер, - вот то, что ты вчера просила. -О! – глаза округлились, а ручки взметнулись к лотку, - блинчики! Как человеку, знакомому с кухней на уровне «макароны – яичница - жареная картошка» пришлось сегодня утром изрядно попотеть. Но глядя, как труды моих стараний уничтожаются с довольным выражением на лице, я ничуть об этом не жалела. - Сладкие! – с восхищенным выражением на лице она протянула мне свернутый в трубочку блинчик. Придерживая непослушные волосы, я слегка подалась вперед и откусила половинку протянутого мне угощения. *** Домой я вернулась поздно, счастливая и окрыленная. Взглянув на часы, которые показывали время уже близкое к полночи, я сняла верхнюю одежду. Предвкушая непродолжительный, но дающих отдых сон, потянулась в ванную. А вот ту меня ждал уже совсем неприятный сюрприз. Сняв с шеи нашлепку пластыря, я увидела, что порез значительно углубился, а в ранке поблескивал какой-то кристаллик. Взятым с полки пинцетом я попыталась аккуратно его извлечь. На ладони переливался небольшой осколок стекла. - Тонкий намек, да? Довольно резкая перемена. Кто знает, сколько мне осталось. Пришло время решаться, да? Я еще раз вызвала в памяти это счастливое лицо. Совсем ребенок. Надо будет попросить кого-то, что бы навещал ее почаще. Нажав кнопку вызовов, я набрала номер Облака. - Спишь? - Уже нет. Что случилось? – голос в трубке не был сонным. - Встретимся? Возле того автомата, - говорить о таком по телефону мне показалось не серьезным. - Да, буду через полчаса, - отключился. А на меня опять накатилась волна саможаления. *** Ночной ветер был совсем холодным, неласковым. Забирался под джинсы, морозной рукой приобнимал за плечи. Не спасала даже теплая толстовка и чашка шоколада, купленного в светящемся автомате. Рядом на бордюре расположился парень в темном коротком пальто. Рядом с ним серебрился дух волка, курсируя между нами и с интересом разглядывая машину с напитками. Только что я завершила рассказывать Облаку про девушку из снов. - Ты уверена в этом? – переспросил он. - Боги, как я могу быть уверена сейчас в чем либо? Посмотри на меня. То, что казалось мне стабильным и правильным на протяжении больше двадцати лет, сейчас рушится, - смяв бумажный стаканчик, я забросила его в урну. Я раздраженно уселась рядом с Облаком. Помассировала потяжелевший лоб. - Я хочу... Я хочу завтра забрать ее из больницы и поводить по городу. Кто знает, сколько лет она была взаперти? Можно считать это чем-то вроде моего последнего желания. Вряд ли следующий, кто придет за ней, будет так играться, - я вздохнула и потянулась, - но убивать никого не собираюсь, это точно. - Ты сама только что сказала, что за ней будут охотиться и после тебя, - он слегка улыбнулся, - так стоит ли? - Ты невыносим. Я не буду тебе ничего объяснять. Ты попросил позвонить перед тем, как я что-то решу. Вот, пожалуйста, - я уперлась локтями в колени и крепко сплела пальцы. Черт, не говорить же ему, что я полюбила эту хрупкую девчонку. Звучит как извращение, но… Я с силой вымела из своей головы эти мысли. - Тогда зачем ждать завтра? – он держал меня за плечо и улыбался , - мне всегда казалось, что ночной город на много красивее. И не так шумно, - эта изящная рука Облака оказалась на удивление крепкой. Волк положил свою невесомую голову на колени с другой стороны: - Если заберешь ее сейчас, проведете больше времени вместе, - Волк поддержал своего шамана. Странно, сейчас мне, бегущей к спешно вызванному такси, воздух совсем не казался морозным и неприятным. *** Я расплатилась с таксистом, оставив ему на чай десятку и вылетела с машины перед чугунными воротами. Поздней ночью этот лес казался мне еще более устрашающим. Света не было вовсе, лишь издали мелькали разноцветные огоньки города. Следуя ложной ассоциации, это напоминало мне лампочки на новогодней елке. Такое же беспорядочное перемигивание, в котором наверняка есть определенная система. Отвернувшись от них, я припустила по неосвещенной тропинке. А вот и белое здание, окно горит только слева, на первом этаже. Припоминая, куда выходили окна из палаты Лии, я оказалась под стеной корпуса. Хвала создателям, у нее был всего лишь второй этаж. Посчитав палаты по окнам, я ухватилась за водосточную трубу и, упираясь ногами в лепнину, начала свое восхождение вверх. Окно естественно закрыто. Интересно, насколько она крепко спит? Подумав это, я начала тихонько постукивать по стеклу. Кто бы сомневался, меня никто не услышал. Опустила голову и посмотрела вниз. Не больше 3-4 метров, что ж, вполне терпимо. Надеюсь, она весит не очень много, а то падение будет малоприятным, мягко говоря. Я начала стучать громче, попутно бурча под нос «открывай сова, медведь пришел». На очередном стуке я заметила, как на уровне подоконника на меня смотрят удивленные глаза. Про себя чертыхнувшись, я показала жестом, что бы она открыла окно. - Это ты? – несмело спросила девушка, в то время как я распахнула пошире окно и упала животом на подоконник. Руки ужасно ныли. - Нет, царь еврейский, - я шумно выдохнула, - ты чего окно сразу не открыла? - Я подумала, что у меня галлюцинации, - Лия смотрела на меня во все глаза, неловко переминаясь с ноги на ногу. Лунный свет сглаживал ее худобу, и она выглядела еще прекрасней. Я хмыкнула и расстегнула на себе толстовку. Накинув на девушку еще теплую ткань, спросила: - Хотела бы со мной прогуляться?