Марионетка.

No one was born to be a servant or a slave. Who can tell me the color of the rain? In the world that we live in, the things said and done, They can well overrun The power of one!

«Это невозможно!» - единственная мысль, которая бьется в его голове. Невозможно, невозможно, невозможно... Возможно. И рыжеволосый юноша в черном вафуку, искрящемся алыми и льдисто-голубыми узорами, продолжает стоять перед ним. Невзирая на те жуткие руины и развалины некогда почти новых зданий позади него, несмотря на трещины в асфальте и глубокие разломы. Рыжеволосый юноша улыбается. Соуске уже перешел на последнюю стадию своей эволюции. Сила кипит внутри, бурлит. Сила требует выхода. И Айзен дает ей долгожданный выход. Выброс слепящей волны реацу поглощает на миг все и вся... Волна реацу уничтожает каким-то чудом уцелевшие остовы зданий... Рыжеволосый юноша перед ним продолжает стоять. Рыжеволосый юноша продолжает улыбаться краешками рта. - Кто ты такой?! Раз за разом он кричит это, борясь с самим собой. Раз за разом сотрясает воздух, пытаясь унять набирающую силу дрожь. Это невозможно, это невозможно, это невозможно... Еще одна волна, еще, еще, кидо, потом другое. Ну же, хоть что-нибудь... Возьмите уже эту тварь в облике человека! Рыжий парень стоит по-прежнему прямо, всего в нескольких шагах от него. Рыжий мягко улыбается, наблюдая за его потугами. И в золотом водовороте глаз Айзену чудится некое снисхождение. Этот мальчишка... Это нечто словно и не замечает всех его атак, наполненных невообразимой силой! Для него их будто не существует! Клинок, ставший частью его руки, трескается, ломается неровными кусками. Айзен прекрасно знает, что это значит. Поэтому победоносно хохочет, глядя в кобальтовые небеса. - Взгляни! - обе руки протянуты к рыжему парню. - Хоугиоку решил, что мне не нужен занпакто! Что я сильнее без него! Это значит, что я больше не являюсь синигами! Я выше их! Я стал равен Королю Духов! Я — сверхсущество! Он на миг забывает, что уже говорил в подобном тоне с этим рыжеволосым юношей, вместо которого ощущает пустоту. И забывает о том взгляде, которым парень одаривает его в конце каждой тирады. Взглядом взрослого. Перед которым хвастается своими достижениями несмышленый малыш. Собственно, из-за бешенства, кое зарождалось в душе Айзена каждый раз, стоило ему перехватить этот взгляд, большая часть зданий вокруг и снесена. В этот раз в расплавленном золоте нет снисходительной жалости, нет. В этот раз там мелькает какое-то сожаление. И Айзен против воли обрывает свою пламенную речь, когда рыжий медленно протягивает вперед правую руку ладонью вверх. - И что это? - пренебрежительный скрежет разносится над руинами улиц. - Просьба о милосердии? - Что ты видишь? Шелест сухой травы вместо голоса... надо признать, это цепляет. Соуске щурит неоново сияющие глаза, которые теперь и человеческими-то не назовешь, пристально разглядывает замершую в полуметре от него ладонь, тонкие бледные пальцы... - Повторюсь. Что это? - пренебрежительно кривится новый бог. От улыбки на губах этого непонятного то ли человека, то ли все же нелюдя, на душе становится невесть от чего тепло... И при этом внутри зарождается холодный липкий комок. - Еще полгода назад... Я был синигами. Впервые... Да, впервые он слышит не шелест листвы, не шорох травы, не журчание ручья, не стрекот цикад. Айзен слышит настоящий, человеческий голос. Немного усталый, ломающийся голос пятнадцатилетнего подростка, который явно не выспался. И в тот же миг, когда растворяется в тишине последнее слово, сказанное им... Всего на секунду. На жалкую, короткую секунду рейраку этого непонятного парня появляется. Как и реацу. Всего-навсего на какое-то мгновение. Но Айзен чувствует себя так, словно попал под удар молота. Жестокий, безжалостный удар, и что с того, что секунду спустя ощущение чужого влияние пропадает напрочь? И отступник все же делает шаг назад. - Как давно? - вместо скрежета — рычание, вместо высокомерия — гнев с оттенком страха. - Как давно вы затеяли все это?! Тонкие губы рыжего не-человека (теперь Айзен уверен в этом) изгибаются в мягкой улыбке, которая почти ввергает в панику. И Соуске понимает — с самого начала. Они все знали с самого начала. - Готей-13... Они замешаны в этом?! - неужели же его мастерская игра пропала втуне, и все уже давно прослеживалось Гинрюсаем и его подпевалами?.. Золотой водоворот в этих глазах словно меняет свое направление. Айзен удивленно моргает. Нет? Не замешаны?.. Но как же тогда... - У нас было много вариантов, - тонкая рука плавно ведет в воздухе, словно вырисовывая неизвестный Соуске узор. Тонкая рука оставляет после себя едва приметное человеческому глазу золотое сияние — но глаза Айзена режет, как от резкого света. - Много разных методов. Мы просчитывали все наперед... Но одна маленькая ошибка... Один маленький недочет... - рыжий непонятно ведет головой, на миг прикрывая глаза. - Чуть всё не погубил. Он завораживает, понимает Айзен. Инстинкты кричат, требуя атаковать. Инстинкты умоляют сделать хоть что-нибудь... Но все тело... Все его тело, переполненное силой, реацу, разрушительной мощью не смеет даже шелохнуться! Это существо... Эта тварь в обличьи слабого, никчемного человека парализует его самим своим присутствием. - Все разрешилось лишь чудом благополучно. За это... Я должен потом поблагодарить одного человека, - золотые глаза вновь смотрят на отступника. - Это ведь какое-то кидо, да? - нервно, почти умоляюще тянет Айзен, и ему хочется ненавидеть самого себя за тот скулеж, который исторгает его горло. - Урохара Киске готовит сейчас какое-то кидо, пока ты забалтываешь меня? И меня запечатают, чтобы потом провести надо мной суд и заточить на невесть сколько тысячелетий? Существо перед ним продолжает мягко улыбаться. Но жар бурлящего золота в этих нечеловеческих глазах сменяется застывшим металлом. - Это было бы слишком легким наказанием для тебя. Дьявольский оскал на подобии лица Айзена не скрывает бушующих внутри него эмоций. Все уже решено, значит... Удары реацу, мощные, разрушительные, чудовищные... Они все так же не существуют для этого творения неведомых сил. И рыжеволосый юноша с немного грустной улыбкой на тонких губах по-прежнему стоит перед ним. Лишь в какой-то момент тонкие пальцы касаются груди Соуске, аккуратно сжимая выступающий вперед Хоугиоку, источающий фиолетовый смог. - Тебе не нужен занпакто? Ты сильнее без него? Больше не синигами? Выше их? Равен Королю Духов? Сверхсущество?.. Не смеши меня, Соуске. Ты просто заигравшееся дитя, вышедшее из-под контроля... - от равнодушия, сквозящего в каждом слове, хочется передернуть плечами, но в еще больший ужас ввергает холод, распространяющийся по всему телу от пальцев рыжего нелюдя. - Полагаю, ты уже понял, верно? Понял, что я такое? Соуске издает лишь скрежещущее рычание. Это все, что он может выдавить из себя, будучи парализованным ужасом. - Что ж, тогда... Это лишь формальность, но я должен оповестить вас, - существо, назвавшееся Куросаки Ичиго, прикрывает глаза, и Айзен видит выбивающееся из-под темно-янтарных ресниц золотое сияние, поглотившее как зрачок с радужкой, так и белок. - Я пришел за вами. За душами обоих. Обманчиво хрупкие пальцы сжимают темный камень в груди отступника сильнее, холод вгрызается в плоть еще более остервенело, и Айзен слышит глубоко в подсознании исходящий отчаянием крик Хоугиоку. А перед угасающим мысленным взором Соуске по-прежнему извивается лентой на диком ветру рейраку парня, стоящего в шаге от несостоявшегося нового божества Трех Измерений. Чисто-золотая, искрящаяся лента, испещренная источающими тьму письменами. Бьякуя тяжело дышит. Бьякуя мысленно молится, чтобы бешено стучащееся о ребра сердце угомонилось. Он совершил три круга по Каракуре, прежде, чем нашел это место. И сейчас с ужасом понимает — лучше бы ему пришлось обогнуть город еще несколько раз. Ичиго стоит посреди живописных руин улицы. Черное вафуку переливается красным и льдисто-голубым, вспыхивает узорами — уже золотыми, исчезающими, дабы появиться в новой своей ипостаси уже спустя мгновение. И Ичиго совсем один. Если можно так сказать... Кучики шумно сглатывает, не в силах отвести широко раскрытых глаз от обманчиво хрупкой фигуры перед собой, медленно опускается на одно колено перед тем, кого до сих пор считал риока, кладет свой испуганно подрагивающий занпакто рядом с собой на землю. Это было непредсказуемо. Это было очевидно. С самого начала рядом с ними был... - Мои искренние извинения за задержку, - надломленным голосом произносит аристократ, не смея поднять взгляд на рыжеволосого юношу, кой немигающе смотрит на него. - И я прошу простить меня за неподобающее поведение по отношению к вам... - Кучики заставляет себя посмотреть на оппонента. Куросаки Ичиго едва заметно хмурит тонкие брови. В его глазах, полыхающих расплавленным золотом, на миг воцаряется настоящая буря из янтарных искр. В руках юноши, распространяя бледное сияние, дрожат два мерцающих огонька* — белый и ядовито-фиолетовый. Знать бы еще, который из них Айзен, а который — Хоугиоку, кой все считали бездушной вещью? - ...господин Королевский Чистильщик Душ.