Loaded March (бывш. "Радист")

И в категории «Самый неловкий разговор о магии» Оскар получает… С одной стороны, этот разговор о магии по большей части был исключительно теоретическим, и кое-какие доводы Мерлин брал просто с потолка, потому что он был последним экспертом на планете, к которому стоило бы обращаться по вопросам теоретической магии. Он никогда не утруждал себя вопросами «отчего» и «как», его магия работала, и только это и было важным. С другой стороны, Артур не зашёлся гомерическим смехом, стоило Мерлину изречь свое первое предположение, не попросил у Мерлина доказательств - по всей видимости, видео оказалось достаточно для того, чтобы убедить Пендрагона в существовании магии. Разговор перешел в ту стадию, когда Артур внимал каждому слову, произнесенному Мерлином, за что тот был весьма благодарен и позволил Артуру засыпать себя все новыми вопросами и выуживать всю доступную информацию. Они говорили, пока пили чай, по дороге на очередную тренировку Моровитца и даже на самой тренировке. Злобный инструктор крав-маги не мог не заметить некоторой отвлечённости парочки и с лихвой отыгрался на них, но если Артур мог демонстрировать свои прекрасные физические навыки, не привлекая к этому занятию мозг по большей части, то Мерлин по меньшей мере семь раз приземлился на свою задницу, дважды поцеловался с полом и один раз врезался в стену. Он порядком запутался, за какие из его синяков стоит винить тренировки с Гаюсом, а за какие — с Моровитома, но в любом случае был рад, что теперь у него есть неплохое объяснение иссине-черным пятнам, начинающим проявляться на теле, потому что желающих узнать причину столь художественной росписи найдется немало, и Артур был первым в этом списке. А может и нет. К тому времени, когда они вернулись в квартиру, выражение глаз Пендрагона было настолько загнанным, будто осознание реальности магии окончательно обрушилось на него и сейчас он из последних сил хватался за ускользающее от него здравомыслие. Будь Мерлин честен с собой, он давно бы признался, что его собственное здравомыслие предпочло удалиться в тот самый момент, когда он заглянул в кристально-ясные небесно-голубые глаза Артура за поеданием пиццы в самом начале этого сюрреалистического разговора. Магнетизм взгляда Артура буквально плавил мозг Мерлина, да так быстро, что бедолага едва смог придумать мало-мальски убедительное отговорку всему этому магическому фиаско. По крайней мере, он мог хотя бы попытаться отрицать увиденное более убедительно. Как будто можно было проигнорировать такое видео. Мерлин отчасти даже жалел, что упустил момент и не набросился на Артура, а вместо этого отправился на встречу с Фреей, но у него было весьма приличное объяснение: в тот момент его разум не соображал вовсе. Проведи он в компании Артур чуть больше времени, то с легкостью сдался бы ему на милость, признавшись, что сам обладает магией. Мерлин содрогнулся. Мысль была поистине катастрофична. Хотя с другой стороны, поездка на другой конец город в совершенно незнакомое место ради встречи с Фреей была не менее безумна. На дорогу у него ушло гораздо больше времени, чем хотелось бы: поезда в метро ходили с большой задержкой из-за каких-то перебоев на линиях электропередачи, и за его первым сообщением «Я в пути, поезда не ходят» последовало «Черт побери, это в порядке вещей?», пока наконец, опаздывая уже на сорок пять минут, он не написал: «Наконец! Буду через 10 минут!». К счастью, Фрея проявляла чудеса терпения и ответила лишь однажды, сдержанным «Все в порядке, просто приезжай». «Локаут» был настоящим притоном во всех смыслах этого слова. Здание выглядело так, будто оно дважды чудом выстояло в бомбежках Второй мировой войны, было перестроено, сожжено, а потом кое-как залатано снаружи, лишь бы худо-бедно соответствовать строительным нормативам и регламентам. Не было ни знаков, ни вывесок, только парочка громил у входа — зловещих металлических дверей, окрашенных в черный цвет ради поддержания баланса с внешним видом, и очереди людей, желающих попасть внутрь. Мерлин уже опаздывал, и не собирался тратить время на ожидание в очереди. Он направился прямиком к громилам, и один из них его остановил. Оба вышибалы были выше Мерлина и шире его в плечах раза в полтора, а вес их превышал его собственный по крайней мере раза в два. И если кто-то ожидал, что у таких здоровяков вялые мускулы будут перемежаться с жирком, то их ожидало бы большое разочарование — рука, на которую наткнулся Мерлин, была весьма и весьма накачана. — Я опаздываю, приятель, — произнес Мерлин, показывая на открытую дверь. — Я встречаюсь с другом. — С хорошим другом? — поинтересовался тот громила, что стоял слева. — Со старым, — ответил Мерлин, и это, очевидно, было правильным ответом, потому что громилы расступились, пропуская его. Сделав всего два шага и оказавшись внутри, Мерлин тотчас же был ослеплен скверным световым шоу и оглушен посредственным техно. В очереди на входе стояло не слишком много людей, но танцпол был под завязку заполнен фигурами всех возможных форм, размеров и раскрасок. В спертом воздухе витало ощущение неправильности всего происходящего, настолько сильное, что парень инстинктивно начал оглядываться по сторонам в поисках путей к отступлению, запоминая расположение каждого запасного выхода. Первый выход был тем, через который он вошел, второй находился позади бара, еще два располагались у дальней стены, и еще один наверняка был в конце того коридора, что вел к уборным. Запомнив расположение каждого из них и потенциальные препятствия на пути к ним, Мерлин отправился на поиски Фреи. Немало мужчин были одеты в грязные джинсы, застиранные футболки и потертые кожаные куртки. Количество женщин превышало общее количество мужчин, но это было нормой для такого рода мероприятий. Все просто: чем больше пташек слетается сюда, тем больше мужчин, готовых покупать им выпивку, влечет в это место. Дамы щеголяли головокружительными каблуками и настолько обтягивающими скини, что многим следовало бы дважды, а то и трижды подумать, прежде чем выходить из дома в таком виде. Встречались и прилично одетые посетители в костюмах и строгих платьях, эти наверняка пришли сюда прямиком из офиса. Были в толпе и туристы, которые весьма ощутимо выбивались из общей массы, и от этого становились еще заметнее. И никакого следа Фреи. Он уже собирался достать телефон, когда девушка вынырнула откуда-то из толпы, волосы растрепаны, несколько прядок прилипло ко лбу, румянец на щеках и губы, расплывающиеся в широченной улыбке. Она сменила бесформенное платье на что-то, что хоть как-то подчеркивало ее фигуру, даже если это и была футболка с вытянутой горловиной и жуткими блестками в паре с джинсами, которые сделали ее настолько тощей, что Мерлин рядом с ней казался попросту разжиревшим. — Ты сумел! — прокричала она вместо приветствия. — С большим трудом, — согласился парень. Фрея схватила его за запястье и потащила вглубь клуба к барной стойке. Они заказали напитки, за которые расплатился Мерлин. Девушка подалась вперед и начала говорить ему прямо на ухо, пытаясь хоть как-то преодолеть грохот музыки. — Я думала, ты на мели, потому занимаешься каучсервингом! — Халтура! — ответил Мерлин, тоже подаваясь вперед. — Что? — Я занимаюсь подработками! Получаю деньги наличными, которые проводят мимо кассы, — не моргнув и глазом, соврал Мерлин. — Не слишком много, но на пиво хватает. Лицо Фреи буквально засияло, будто с каждой минутой он становился для нее все привлекательнее и привлекательнее, Мерлин никак не мог понять причин этого. Он заметил, что язык ее тела изменился: сейчас она выглядела менее затравлено и стеснительно, скорее наоборот — более жизнерадостно, счастливее, будто бы это место, это окружение были ее территорией, ее зоной комфорта. Мерлин никогда не видел ее такой. Она всегда была напряжена, будто бы расслабься она хоть на мгновение, наружу неминуемо вырвался бы ее монстр, в которого она превращалась в моменты излишнего волнения. Научилась ли она контролировать это? Прекратилось ли это само собой? Избавилась ли она от монстра навсегда? А потом он увидел ее глаза — большие черные зрачки с тоненьким ободком карей радужки, и в голове мелькнула мысль, не на наркотиках ли она. Бросил быстрый взгляд на руки девушки, но не заметил никаких признаков инъекций. Но это ничего не значило. Она вполне могла глотать какие-нибудь таблетки, курить или нюхать. Или она могла быть попросту пьяна. Опытным путем Мерлин уже давно понял, что смешение алкоголя, наркотиков и магии влечет за собой крупные неприятности. Он надеялся, что это не было решением всех проблем для Фреи, но не собирался первым поднимать тему ее монстра. — Пойдем, здесь есть место, где можно поговорить! Фрея схватила его за руку и потащила сквозь толпу. Мерлин даже представить не мог, где в этом месте они смогли бы нормально поговорить — музыка доносилась из динамиков, превышающих рост самого Персиваля, и они создавали такую мощную вибрацию, что складывалось впечатление, будто Англия в данный момент подвергалась массированным бомбардировкам. Он скользнул в одну из кабинок вслед за девушкой, откуда открывался прекрасный обзор на весь танцпол, и каким-то чудесным образом музыка стихла до вполне приемлемого уровня. Он увидел царапины на хлипкой столешнице, которая исключительно из чистого упрямства не прогнулась под весом их двух бокалов, и замер. Магия. Он ничего не мог с собой поделать и осторожно провел кончиками пальцев по вырезанным линиям рун. Мерлин почувствовал едва различимый тихий гул, донесшийся до него сквозь музыку с той стороны невидимого барьера. Мерлин быстро отдернул руку, хватая бокал и делая большой глоток пива, тут же понимая, что больше пить не намерен, и не потому, что хотел сохранить трезвую голову и свободу в использовании магии, а потому, что пиво было абсолютно и совершенно отвратным. Это было чем-то средним между теплой козьей мочой и ферментированной выжимкой из потных спортивных носков. Мерлин слегка улыбнулся Фрее, надеясь, что его улыбка не выглядела слишком натянутой. Демонстративно разглядывая высокие стенки кабинки, он произнес: — Вау! Это звукогасители? — Правда здорово? Это идея Брина. Он спроектировал и построил эти кабинки, — в ее голосе звучала настоящая гордость, она выпрямила спину и расправила плечи, будто одно упоминание имени Брина придавало ей больше уверенности и веры в себя. — Так он владеет этим местом? Это было вполне в духе Брина — заниматься чем-то подобным. — Да! — Фрея улыбнулась и подалась вперед, Мерлин почувствовал смену разговора еще до того, как девушка открыла свой рот. — Я рассказала ему, что ты в городе и как у тебя обстоят дела. Он заинтересовался. Сказал, что мне следует поговорить с тобой. Заинтересовался мной? — О чем же? — Пригласить тебя к нам! — сказала Фрея. Мерлин наклонился вперед, скрещивая руки на столе и наклонив голову чуть набок. — Пригласить куда? Улыбка на лице девушки чуть померкла. — Ты ведь был там, когда все начиналось, Мерлин. Ты знаешь. Ты разве не помнишь, о чем говорили Брин и Тристан в старших классах? — Брин с Тристаном много о чем говорили, — ответил Мерлин, улыбаясь одними уголками губ. — Обычно они этим занимались, окуная мою голову в очередной унитаз. О чем конкретно речь? Улыбка полностью исчезла с лица Фреи, и Мерлин подумал, что он все испортил еще до того, как успел сделать хоть что-то путное. Он не годился на роль секретного агента, если облажался так быстро, хорошо, что в детстве он не мечтал о карьере агента 007. Не говоря уже о толпах красоток с забавными именами, которым ему пришлось бы разбить сердце, потому что он совершенно точно предпочел бы потрахаться со злодеем. Но только не с тем уродом со стальными зубами. Да и кто в здравом уме подпустит эти зубы к самым мягким и нежным частям своего тела? — О нас, Мерлин, — ответила Фрея без энтузиазма, нахмуриваясь. — Наше поколение. Мы должны получить то, что нам причитается, мы это заслужили, потому что сильнее, и они знают, вот поэтому они держат нас на коротком поводке, заставляют делать то, что им захочется, бросают нас за решетку или запирают в психушках. — Люди как я, Мерлин. Ты помнишь? Помнишь, когда ты нашел меня после… — Фрея остановилась, сжимая губы в тонкую белую полоску. — Таких, как я много. Брин учится, и у него хорошо получается. У Тристана всегда были к этому способности и он становится сильнее день ото дня. Это мы, древнейшие, нам от рождения дан чудесный дар и право на власть, и мы должны стребовать все это. Мерлин нахмурился, силясь понять, всегда ли Фрея была такой слегка нестабильной, или это все последствия качественной промывки мозгов, совершенной Брином, Тристаном и еще черт знает кем, но сейчас девушка говорила так, будто действительно всем сердцем верила в эту чушь, и от этого становилось не по себе. — О ком это о них ты говоришь? Фрея вскинула руки, обводя всю комнату, указывая сразу на всех и ни на кого в частности. — Они! Администрация, правительство, политики… — Ты имеешь в виду Хозяина, Большого Брата? — Да! Да! Они! — Фрея уставилась на него своими большущими глазами, но Мерлин ничего не ответил, предпочитая молчать и пытаясь изобразить на лице задумчивость. — Ты всегда был не от мира сего, Мерлин. Ты нигде не мог прийтись к месту, так ведь? Ты всегда делал то, что от тебя ожидали окружающие, я ведь помню, ты учился на одни пятерки, но все равно не попадал в установленные рамки. Ты не производил впечатления баловня судьбы, но никогда не мог молчать, когда чувствовал, что кто-то поступает несправедливо, ты вступился за меня, когда я оказалась в беде, отчего попал в крупные неприятности… Ты не задумывался, почему ты стал таким? Почему ты тот, кто ты есть? Почему ты вынужден жить на подаяния окружающих? Ты ведь даже не можешь найти стабильную работу? Сколько мест ты сменил и в скольких тебе еще откажут, потому что ты не подчиняешься общепринятым правилам? Мерлин склонил голову на бок и пожал плечами, что могло значить для Фреи все, что ей хотелось, и она приняла это за «всякое бывало» и продолжила, смягчая тон. — Ты должен присоединиться к нам. Это будет просто прекрасно. Я хочу сказать, ты из первых рук знаешь, о чем идет речь, ты родом из Уэльса. И ты… ты ведь мне веришь? Я помню, твой дядя принимал участие в праздновании Белтана. И ты часто помогал на церемониях? Ты знаком со старым порядком вещей и следуешь ему? Мерлин заерзал на стуле. Он никогда не говорил о таком с Фреей, и только сейчас задумался, насколько много она знала о нем. — Ты ведь знаешь, что да, — произнес он тихим голосом. — И ты все знаешь. Обо мне. Ты не испугался меня. Ты заботился обо мне, когда кто-нибудь другой на твоем месте заявил куда следует, и меня бы точно закрыли и начали проводить эксперименты. Ты ведь знаешь о магии? Возможно, у тебя самого есть способности? Мерлин резко вскинул голову, натягивая на лицо кривую усмешку, понимая, что его уже порядком тошнит ото всей той лжи, к которой ему пришлось прибегнуть за последнее время. — По большей части, я смешивал любовные зелья, от которых не было никакого эффекта, кроме того, что я неделями ходил с синими пальцами. Ты обладаешь магией, Фрея, а не я. — Но ты можешь научиться, — произнесла девушка, протягивая руку через стол и одобряюще сжав его пальцы. Хватка у нее была настолько сильной, что Мерлину едва бы удалось вырваться, если бы Фрея действительно хотела его удержать. — Мы научим тебя. Брин может научить тебя. Она обернулась к бару, и Мерлин, проследил за ее взглядом, дождавшись пока толпа хоть немного расступится, и заметил там Брина, облокотившегося на барную стойку с видом человека, владеющим этим местом (что по сути было полнейшей правдой). Он с любопытством наблюдал за ним с Фреей, будто бы нарочно ожидая вот такого сигнала. Но не вид давнего школьного врага заставил все внутри у Мерлина похолодеть — там был Артур. Он сидел за столом с каким-то парнем, оба были одеты так, будто собирались приятно провести здесь вечер, но не собирались привлекать к себе слишком много внимания. Перед каждым из них стояло по бокалу, но количество жидкости в них говорило, что парочка взяла их для прикрытия, но никак не для собственного удовольствия. Собеседника Артура можно было бы назвать симпатичным, если бы не жуткие шрамы на половину лица, чрезвычайно заносчивое выражение глаз и напыщенный вид, который чем-то напоминал Мерлину Артура, когда тот изо всех сил пытался изобразить полного болвана. Этот незнакомец рассматривал их — Мерлина и Фрею — с немалым интересом и несколько расчетливым выражением на лице. За одно мгновение, короткое мгновение, длившееся целую вечность, Мерлин увидел все, что проносилось в голове у Артура. Пендрагон знал о Фрее, о «НМП», обо всех грязных деталях, которые сам Мерлин узнал только что. Выражение его лица менялось от полнейшего шока до ужаса предательства, пока, бросив на собеседника короткий взгляд, он, казалось, не взял себя в руки. Во второй раз он посмотрел на Мерлина уже так, будто бы не веря, что этот парень может оказаться предателем или двойным агентом под прикрытием, действующим в интересах противника. Это длилось не более доли секунды, после чего Артур отвернулся, обращая все свое внимание на собеседника, делая вид, что ничего не произошло, и он не испытал глубоко шока, увидев здесь Мерлина. Парочка продолжила тихий разговор, нет-нет да поглядывая на Брина, который, пересекая танцпол, направлялся к Фрее и Эмрису. Если лицо Мерлина и выражало какие-то эмоции, то только узнавание, что с лёгкостью можно было списать на встречу с Брином, который по прошествии стольких лет обзавелся небольшими залысинами, несколькими глубокими мимическими морщинами, завитушками татуировки на горле, кольцом в носу и сережками в ушах. Годы его не пощадили, но каким засранцем он был, таким и остался, приобретя только некоторую тюремную сухопарость и раздавшись в плечах. Краем глаза Мерлин заметил, что Артур замер на месте, положив руки на стол. Подавшись вперед он пристально следил за всем происходящим, буравя Мерлина тяжелым взглядом «ты ответишь на все мои вопросы позже». Мерлин постарался игнорировать присутствие Артура в своих мыслях ради того, чтобы пожать руку Брина и трясти ее с усилием человека, встретившим своего школьного обидчика впервые за много лет. — Эмрис. — Нэш. Брин не улыбался, не моргал, словом, не проявлял ничего, кроме настороженности, беззастенчиво разглядывая Мерлина с головы до ног, отмечая разношенные джинсы с протертыми коленями и аккуратными, но заметными заплатками то там, то тут, выцветшую футболку с остатками логотипа музыкальной группы, прекратившей существование больше десяти лет назад, и потрепанные конверсы, бывшими самой новой вещью во всем наряде, которые были куплены больше трех лет назад во время очередного отпуска, когда предыдущая пара, залатанная скотчем, приказала долго жить. Закончив осмотр, Брин поставил свой бокал с пивом на лакированную поверхность столика и устроился на сиденье рядом с Фреей, по-хозяйски обнимая ее за плечи с видом настоящего собственника, делавшего так миллион раз до этого. — Как жизнь? — спросил Брин. — Не жалуюсь, — ответил Мерлин, и его рука дрогнула только раз, пока он нес свой бокал до рта, но он сумел убедить, что виной всему был скотский вкус пива, а не детские воспоминания о том, как Брин со своими дружками день за днем избивали его в школе. Сейчас это не имело никакого значения, тем более, он был более чем уверен, что сможет разделаться с обидчиком, даже не прибегая к магии. — Почему нет? Сейчас так все делают, — сказал Брин, потягивая пиво, будто это была манна небесная. — Всегда есть кто-то, кому определенно хуже, чем мне, — ответил Мерлин. — И насколько все плохо у тебя? — поинтересовался Брин, сверля Эмриса подозрительным взглядом, и это было несколько обескураживающе, будто бы кто-то в промежутке между исключением из школы и попаданием в тюрьму наделил этого Страшилу мозгами. — Ты так и не закончил университет? Мерлин кивнул в ответ. Особого смыла врать сейчас не было, раз его имя с лёгкостью можно было пробить в Google, но его работы были строго засекречены, а с момента поступления на службу он и вовсе исчез из интернета. — Да. — Как с работой? — То там, то здесь. В зависимости от того, что я могу найти, — ответил Мерлин, пожимая плечами. Все больше и больше он утверждался в мысли, что его решение не упоминать армию было верным. Хотя вероятности того, что Брин каким-то образом об этом узнает, исключать не стоило. Будто бы прочитав его мысли, Брин поинтересовался. — Как так вышло, что ты не последовал за Уиллом на военную службу? Мерлину послышались тревожные звоночки в этом вопросе, и поднял глаза от своего бокала как раз вовремя, чтобы заметить озабоченный взгляд, брошенный Фреей на Брина, и уловил легкую усмешку на губах последнего, которую не раз видел еще в юности, когда Нэш загонял очередную жертву в угол. — Последовал, — ответил Мерлин, хотя на самом деле все было совсем наоборот, хоть Уилл и отказывался принимать такую трактовку событий. — И? Мерлин откинулся на стуле, издав удрученный смешок и указав рукой на себя, потрепанного, худого и помятого, в растянутых джинсах и футболке, отпраздновавшей свое первое десятилетие. — Я похож на материал, пригодный для армии? — Даже в лучшие свои времена — нет, — радостно заявила Фрея. — Так тебя выставили? — поинтересовался Брин, Мерлин скрыл кивок за очередным болезненным глотком янтарной жидкости, изображающей из себя пиво. Брин увидел выражение лица парня и расхохотался. — Да, к нему нужно привыкнуть. — А я-то уж думал, что это американское пиво паршивое, — ответил Эмрис, качая головой от отвращения. — Чем ты сейчас занимаешься? Я хочу сказать, ты выслушал все, что хотела сказать тебе Фрея, — заметил Брин, бросая косой взгляд на девушку. —Что думаешь? Мерлин мешкал. После нескольких секунд раздумий, он рассмеялся, уперевшись локтями в столешницу. — Похоже на всю ту же старую ерунду со школьного двора, которую вы несли в перерывах между тем, как макали меня головой в унитаз или избивали по углам вместе с дружками. Брин сухо рассмеялся. — Все ещё держишь злобу за прошлые дела, приятель? Мы были детьми. Мерлин пожал плечами и махнул рукой, будто бы говоря «что было - то было». — Ты собираешься отвести меня в сортир и помочь мне умыться? Что изменилось сейчас, и чем это отличается от нашего прошлого? Брин угрожающе подался вперёд, но попытался изобразить на лице дружелюбие, насколько ему вообще была знакома такая концепция. — Потому что это по-настоящему, приятель. Все, о чем я тогда говорил — реальность, и происходит это прямо сейчас. Чёртова цивилизация, в которой мы сейчас живем, падет с оглушающим грохотом, и это будем мы, кто сумеет выжить. Мы придём к власти, встанем у руля. Не говори мне, что хотя бы раз не желал оказаться на стороне победителей. — Продолжай. Ты говоришь это мне. Почему мне? У меня ничего нет. Ни связей, ни денег, да у меня нет даже бумажного следа, подтверждающего моё существование. Я не как… Мерлин кивнул в сторону Фреи. — Вот именно поэтому, Эмрис. Ты немного можешь нам дать, но ты понимаешь, о чем мы тут говорим, потому что это у тебя в крови, да? Плюс, ты немало поколесил по Европе, не так ли? Ты был везде. Ты знаешь людей. Ты можешь помочь в распространении наших идей.  — Благословенный посыльный, — фыркнул Мерлин. — Да, я поступал в университет ради этого. Работа моей мечты. — У тебя ведь нет сейчас работы, так ведь? — заметил Брин, на что Мерлин кивнул, принимая аргумент. — Кроме того, это ненадолго, не больше года. Мне нужно приглядеться к тебе, приятель. У тебя неплохие стартовые позиции. Телекоммуникационные технологии и шифрование, да? Это может быть нам полезно, если понадобиться разделаться с правительством. Поработай на нас, и мы тебя не разочаруем. — Год говоришь? — Мерлин поднял со стола свой бокал, смерил его долгим взглядом и поставил на место, чем немало позабавил Брина, судя по ухмылке, появившейся у того на лице. — Знаешь, что? Все это я уже слышал прежде, и мне по горло хватило всех этих разговоров про «младшая позиция — минимальная заработная плата — сорока четырёхчасовая рабочая неделя — сидение в крохотной комнатушке» и прочей чепухи, которая ни к чему не ведет. Я не собираюсь начинать с самых низов, если я вам нужен, предложите что-нибудь получше. — Это не собеседование о приеме на работу, Эмрис, — сказал Брин серьезным тоном, со стороны Фреи донёсся какой-то едва слышный писк. — Ты или соглашаешься, или отказываешься… Он остановился на полуслове с видом человека, знающего, как правильно угрожать людям, Мерлин почувствовал, как у него сдавливает горло. — Я этого не говорил, — выдавил он из себя, отдавая отчёт, что изо рта его вырвался какой-то позорный писк, который в полной мере удовлетворил Брина, ставившего своей целью полностью подавить собеседника. — Я хочу сказать, что не гожусь на роль сладкоголосого проповедника. Тебе нужен искусный оратор? Так это не я. Конечно, я могу говорить с людьми, но заставить их проникнуться какой-то идей? Поверить мне? Увольте. Мерлин покачал головой. — Я смотрю, ты таки отрастил себе яйца, но так и остался девчонкой, — засмеялся Брин и криво улыбнулся прямо как в старые времена. — Ты не слишком изменился, не так ли? Мерлин посмотрел на Фрею. — Полагаю, нет. Они смотрели друг на друга,не отводя глаза, казалось, несколько часов, но прошло всего-то несколько секунд. — В таком случае, чего ты хочешь, Эмрис? Мерлин продолжал молчать некоторое время, обдумывая ответ и не отрывая взгляд от своего бокала, и в конце концов произнес: — Хочу чувствовать себя полезным. Казалось, такой ответ разрядил обстановку, потому что Брин выдохнул, а Фрея протянула руку через весь столик и ободряюще сжала пальцы Мерлина, как ей казалось ободряюще, потому что она не переломала пальцы парню только чудом. — У тебя есть компьютер? — Нуждается в серьезном обновлении, но да, есть, — ответил Мерлин. Брин хранил молчание, раздумывая над своим следующим предложением. — Хорошо, вот как мы поступим: откроем на подставное лицо абонентский ящик, Фрея позже сообщит тебе детали. Время от времени мы будем подкидывать тебе кое-какую работу. Информацию, которую мы хотим, чтобы ты для нас нашел, программы, которые нужно взломать, да массу всего дополнительно. А через год, может и раньше, если все пойдет хорошо, мы посвятим тебя в то, чем именно мы здесь занимаемся. Мерлин неосознанно начал покусывать нижнюю губу, все выходило слишком уж просто. Он не понимал, по какой причине Брин жаждал заполучить его себе под крылышко, хотя не стоило забывать, что для него Мерлин был субъектом довольно понятным и хорошо изученным. И Брин был прав — Мерлин не так уж слишком изменился. Он был все также тощ, все также тих и все также выказывал прежнюю почтительность, но так могло показаться только Брину, который часто бил его, когда они были еще детьми, который не раз отбирал у Мерлина деньги на обед, который преследовал его до дома и в конце концов угнал его велосипед. И это была еще не самая паршивая неделя в его детстве. Чего Брин не мог знать, так это того, что Мерлин держал голову опущенной, временами прячась за Уилла, когда его обидчик был поблизости, потому что ему приходилось. Эмрис не хотел привлекать к себе лишнего внимания, хоть и не всегда этого удавалось избежать. Он не хотел давать сдачи, потому что мог все испортить, но он мог постоять за себя, еще как мог, если бы не опасался раскрыть свой секрет и продемонстрировать магию. Он не хотел показывать всем свою магию ни тогда, ни сейчас. — Хорошо, — произнес Мерлин, посмеиваясь. — Но я не буду ждать с придыханием каждого вашего сообщения. Брин одним залпом осушил свой бокал с пивом и водрузил его обратно на стол, но сделал это с таким усилием, что бокал, звякнув, задел бокал Мерлина, отчего тот пошатнулся, проливая содержимое на стол. Мерлин поспешно отдернул руку, но жидкость все равно успела попасть на кожу. На губах Брина появилась самодовольная ухмылка. Он подался чуть вперед, говоря: — Знаю, мы не можем похвастаться самыми радужными отношениями, но это все в прошлом, Эмрис. Фрея поручилась за тебя, сказала, ты помог ей в очень трудный момент, и я знаю, что ты из тех людей, что не привлекают к себе много внимания и способны держать язык за зубами, так ведь? Мерлин молча кивнул. — Это реальность, все это происходит на самом деле. И поверь мне, ты захочешь оказаться на верной стороне, когда все полетит к черту и туго придется всем, кто против нас. Поэтому позволь мне говорить тебе, что делать, и все будет в порядке. Мы о тебе позаботимся. Мерлин снова кивнул. — По поводу абонентского ящика. На следующей неделе я собираюсь возвращаться на материк. Как я буду забирать корреспонденцию? Фрея взволнованно начала что-то шептать Брину на ухо, напоминая ему или говоря о чем-то, что он и так знал, потому что ухмылка на его лице стала менее устрашающей, становясь все более обнадеживающей. — Гениально. Нам нужно, чтобы ты не оставался подолгу на одном месте. Так тебя будет сложнее отследить. Должно быть, на лице Мерлина проскользнуло некое сомнение, потому что Брин потянулся через стол и ободряюще стукнул Мерлина по руке с такой силой, что Мерлин едва не слетел со стула. — Выше нос, приятель! Доверься мне. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Более того, в качестве жеста доброй воли я скажу тебе кое-что, что спасет тебе жизнь. — И что же? — Мы собираемся устроить небольшую вечеринку, прямо сейчас. Здесь развернется настоящий каменный век и сплошная вакханалия. Хочешь уйти отсюда живым — валить нужно немедленно. Мерлин нахмурился. Он обернулся к Фрее за подтверждением слов Брина, когда заметил, что лицо девушки буквально лучилось счастьем и предвкушением, широкая улыбка, веселые искорки в глазах и энергичное кивание головой плохо скрывали ее возбуждение. — Тебе нужно идти, Мерлин. Так для тебя будет безопаснее, ты ведь не обладаешь… — улыбку у нее вышла несколько нервной, она сделала рукой неопределенный жест и указала на себя. Магией. Мерлин не обладал «магией». Он почти рассмеялся. Он вгляделся в толпу, всматриваясь в офисных работников, которые чувствовали себя здесь вполне комфортно, в туристов, которые даже не подозревали во что именно ввязались, в прилично одетых местных завсегдатаев, которые стояли по углам и осматривали танцпол так, будто бы это была их персональная игровая площадка. Своими телами они закрывали тех, кто стоял в тени, чьи губы двигались в беззвучном шепоте, руки рисовали в воздухе невидимые символы, а глаза отливали багряными и черными всполохами, чья магия, сгущаясь в воздухе душного помещения, несла в себе угрозу, ощущение боли и жестокости. Мерлин почувствовал, как его собственная магия отпрянула. — Иди, Мерлин, — сказала ободряюще Фрея, взяв его за руку. Она потянула его с места, но с такой силой, будто всерьез собиралась оторвать ее. — Я позвоню тебе, обещаю. — Что происходит, Фрея? — Через год, если все еще будешь с нами, я сам тебе все покажу, Эмрис, — ответил за девушку Брин, по тону было понятно, что запас терпения у него подходит к концу. — Как я и сказал, сваливай отсюда. Мерлин поднялся с места. — Верно. Хорошо. Угу…ммм…ну я это… пошел… Фрея подтолкнула его в сторону выхода из клуба, после чего повернулась к нему спиной и присоединилась к остальным на танцполе. Вскидывая руки в воздух, она начала двигаться в такт музыке, ее тело буквально светилось в огнях цветомузыки, излучая грацию и магию. Она была восхитительна, красива и свободна, именно такой она и должна была быть в молодости, без лишних волнений и забот. Было трудно отвести глаза от девушки, от магии, которая опасно закручивалась вокруг нее, будто кто-то невидимый выпустил ее на волю, но Мерлин отвернулся, отходя от стола, намереваясь принять предупреждение Брина близко к сердцу и убраться подальше отсюда, прихватив с собой Артура. Вероятно, он не должен был быть свидетелем того, как Брин на мгновение отвернулся от Фреи и начал глазами искать кого-то в толпе. Найдя его, он быстро кивнул человеку на другом конце зала — собеседнику Артура, также как в старых голливудских фильмах мафиози кивали своим подручным. Мерлин поспешно опустил голову, притворяясь, что ничего не заметил, а через пару секунд поднял глаза — взгляд Брина был вновь прикован к танцполу. Наблюдая за Фреей, он продвигался сквозь толпу к каким-то своим знакомым, которые завидев его приветливо махали. Мерлин понял, что про него уже забыли. Первым делом он взглянул на Артура. Артура за столом не оказалось, твою ж мать, потому что у Мерлина было очень, очень плохое предчувствие. Дружок Артура сидел на месте, наблюдая за шоу на танцполе, старательно делая вид, что все происходящее его не волнует. Волна паники захлестнула Мерлина, он начал пробираться сквозь толпу, стараясь делать вид, что просто идет к выходу, а не выискивает никого конкретного… Вот! Артур возвращался от бара, в каждой руке по бокалу с пивом, взгляд мрачный и недовольный, челюсти плотно сжаты, он пытался лавировать в толпе, которая начала смещаться в сторону танцпола. Местные завсегдатаи устремились в противоположном направлении, а туристы, не понимающие, что здесь происходит просто следовали за основной массой людей. Должен был быть способ предупредить Артура, что настало время сваливать, не привлекая к себе лишнего внимания… Толпа стала плотнее, и Мерлин вскрикнул, когда кто-то с силой ударил его в спину, он налетел на какого-то парня, потом на еще двоих, а потом и на девицу с псевдо ирокезом на голове. Толпа влекла его за собой, но по счастливой случайности именно в сторону Артура (не то чтобы Мерлин сильно возражал) все ближе и ближе. Мерлин взмолился про себя, чтобы Пендрагон не пришиб его прямо на месте, когда налетел на блондина и со всей силы толкнул того в плечо. Пиво, мерзкое, горькое, отвратительное пиво из двух наполненных доверху бокалов пролилось прямо Артуру на рубашку, брюки, ботинки, а потом и на пол. Глаза у Артура сделались большими, круглыми и возмущенными, и в едином порыве гнева он прокричал: «Ты идиот!» настолько громко, что заглушил даже громыхающую музыку. Удар оказался настолько силен, что Мерлина отбросило назад, но кто-то пихнул его прямо на Артура. На этот раз бокалы выпали у блондина из рук, и упав на пол не разбились, а лишь пару раз подскочили на месте, они были сделаны не из стекла, а из какого-то пластика. Воспользовавшись тем, что у него освободились руки, Артур схватил Мерлина за грудки. — Уходи отсюда немедленно! — прошептал Мерлин прямо Артуру на ухо, понимая, что его предупреждение было услышано. Артур прищурил глаза лишь на мгновение, и что бы он ни собирался сказать, оно так и осталось невысказанным. Вместо этого Артур оттолкнул его прочь от себя в сторону выхода и прокричал. — Ты, чертов идиот! Ты хоть представляешь сколько стоит эта рубашка?! — Мне жаль, хорошо? Мне действительно жаль! Я все отстираю! — Мерлин выставил перед собой руки в жесте некой самозащиты, реагируя на то, что Артур начал надвигаться на него. — Да? Ты абсолютный, совершенный тупица! Отстираешь? Это же шелк! Это уже никогда не отстирается. Рубашка испорчена! Мерлин перестал пятиться и сделал выпад в сторону Артура. — Я и так сказал, что мне жаль, ты, засранец! Что, черт возьми, ты еще хочешь от меня? Фунт моей плоти? Выражение лица Артура помрачнело, он опустил подбородок вниз и начал буравить Мерлина гневным взглядом исподлобья, будто раззадоренный бык перед нападением. — Я возьму его прямо с твоей задницы! Против своей воли Мерлин вытаращил глаза в ответ на такое заявление, но быстро взяв себя в руки, развернулся и поспешил к выходу, спотыкаясь на ходу. Он обернулся назад только выбежав на улицу и перебежав через дорогу. На пороге клуба стоял хмурый Артур, похлопывающий себя по мокрой рубашке и брюкам в поисках чего-то. Он разыграл неплохое шоу, выражение его лица помрачнело еще больше, а Мерлин сорвался с места и побежал изо всех сил, заслышав возмущенный крик Артура: — Этот ублюдок умыкнул мой бумажник!