Глава 11
21 июня 2014 г., 14:05
Пролетело воскресенье, которое я потратила на отчаянные попытки найти хоть что-то в библиотеке, скрываясь за стеллажами от Реддла (он заглядывал, по крайней мере, раза три), но как и прежде нужной мне информации не было. Кажется, за столько лет могли бы придумать хотя бы один действенный способ путешествия во времени.
Проклиная весь мир и не желая видеть кого бы то ни было, оставшуюся часть дня я провела в гостиной Равенкло, с огромным упорством делая домашние задания. Думаю, что я написала лучшее эссе по Травологии за всю мою жизнь!
Утро понедельника встретило звонким барабаном града по стеклу. День не предвещал ничегошеньки хорошего, и даже погода об этом намекала.
Направляясь на первый урок после завтрака, я опасалась, предчувствуя беду. И не зря, хоть и не произошло, на первый взгляд, ничего сверхъестественного: Реддл, ворвавшись в класс и даже не взглянув на меня, гордо прошествовал мимо, усаживаясь за последнюю парту. Первая мысль, посетившая голову, была: «Отсел! Неужели из-за того, что чуть было не произошло в оранжерее?»
Я как могла пыталась не думать об этом самом, и какое-то время действительно получалось, но сейчас, когда Реддл, не удостоив и приветственного кивка, без слов отсел, во мне вскипело раздражение. Хотелось тотчас потребовать объяснений. Я имею ввиду, в чем я провинилась? Глупость какая.
Весь урок я пропустила мимо ушей: все мысли были только об этом слизеринском индюке. Всё это время, как дура, думала только о том, что сам Том Реддл передо мной душу раскрывает. И ведь я чувствовала себя особенной. А теперь... теперь я зла в первую очередь на себя, потом уже проклятущего Реддла, и на Джинни, и на весь оставшийся свет!
Урок закончился, я чинно сложила учебники в кучу и, гордо задрав голову, спокойно вышла из класса.
***
Неделя пролетала крайне бесполезно. Пусть директор и ввел что-то вроде стипендии отличникам (не без моей подсказки), но даже полученные деньги, на которые я преимущественно накупила книг из «Флориш и Блотс», не изменили ситуацию с проблемой под названием «Назад в будущее». Понемногу я теряла надежду на возвращение. Прошлое казалось Азкабаном. Тут и дементор имелся - Том Реддл. Всю неделю он не разговаривал со мной. Но и я в долгу не оставалась. Я ни в чем перед ним не провинилась, так что не моя проблема. На самом деле, я была бы даже рада ограничить общение. Все-таки введение стипендии - это мелочь, а вот вмешательство в судьбу будущего Темного лорда - это уже серьезно. В общем, всё бы хорошо и текло бы как по маслу, если бы не еще одна маленькая загвоздка в виде Джинни Уизли-Крам и ранее упомянутого дементора. Куда бы я не направлялась, я везде натыкалась на них. То они в библиотеке о чем-то шепчутся, то в Большом зале, и повсюду, сплошь и рядом, везде они были вместе! Это не могло не раздражать, потому что, мерлиновы кольсоны, просто потому что! Каждый день, поднимаясь с постели, я решалась поговорить с Уизли, все-таки я еще не успела ей «спасибо» за зелье сказать, но никак не могла подцепить ее одну: она всегда была с Томом. Наверное, и в туалет за ручку ходят. Но это, впрочем, не самое страшное, а хотя нет, это самое что ни на есть страшное! Ведь от каждого малейшего изменения (даже от того, которое творила тут Джинни) начинала пухнуть именно моя голова. Так что я стала частым пациентом миссис Джонс. Однако сегодня... сегодня произошло нечто очень важно и страшное одновременно. Такое, что все мои прежние переживания показались простой глупостью, коими они и являлись. Был вечер, и я сидела в комнате, отдыхала, изучая еще одну бесполезную книгу под названием «Временны́е последствия». Угу, опять я с книгой... Разозлившись тому, что и в этой ничего нет, я бросила её куда подальше, как вдруг в дверь ввалилась Ева. Глаза ее блестели, волосы были растрепаны. Она мигом очутилась рядом со мной и мрачно произнесла: – Наследник Слизерина вернулся в Хогвартс. – Что? – все же поднимая книгу, переспросила я. – Гермиона, кошмар! Прямо сейчас на стене рядом с туалетом обнаружили надпись: «Наследник Слизерина вернулся». Она кровью написана! Сердце бешено забилось в груди. Тайная комната, василиск... Хотя с другой стороны там всего лишь надпись. Может, я зря беспокоюсь? Ох, о чем я?! Конечно, не зря! Я то знаю, что за надписью последует. Если уже не... – И что за наследник? – сглотнув, спросила я. – Ну... не знаю еще, – смутилась Лавгуд. – Чего же вы все всполошились тогда? Это, наверное, чья-то шутка. – А кровь? – Может краска? – спросила я, хотя сама не верила своим словам. Вообще не понимаю, зачем это говорила... – Что-то страшное произойдет. Мой брат тоже говорит, что это все пустое, но я чувствую, что это не просто так, это не чьи-нибудь проделки. Ева не на шутку испугалась: ее трясло как лист на ветру, из глаз одна за другой покапали слезы. Слава Мерлину, в комнату вошла Макдолена, и мы вместе успокоили девушку. Однако, худшие опасения мои и Лавгуд сбылись ровно через неделю. Только Ева успокоилась, перестала твердить об опасности, как в один прекрасный день и случилось то самое ужасное. Как и прежде я спокойно сидела в гостиной (теперь это было моё любимое место номер один) на диване. Ученики были на ужине, а потому в комнате было пусто. Я могла спокойно писать в дневнике, который я так и не забросила. Рядом со мной, подобрав колени, сидела Ева. Ее брат Тед тоже был здесь. Проход открылся и в гостиную ворвались Макдолена и Лукреция. – Только что Минерва Макгонагалл в туалете обнаружила ученика. Он совершенно окаменелый! – выпалила рыжая. – Как это? – вскочил Тед. – Он не двигается, будто оцепенел, а лицо перекошено от страха. Впервые я видела Лукрецию настолько ошарашенной, обычно она такая спокойная, сосредоточенная. – Мерлин, кто это сделал? – Наследник Слизерина! На стене новая надпись. – Я же говорила, что что-то произойдет, – заливаясь слезами, пропищала Ева. – Что за надпись? – «Тайная комната открыта». – А кто? Кто жертва? – поинтересовалась я. – Лорана.***
Уже не помню, как оказалась в коридоре, но ноги упрямо вели к месту преступления. В голове вертелась только одна мысль: «Он сделал это». А я ошибалась. Всё верно, ведь будущее не изменишь, это должно было произойти, и это произошло. Но на какой-то миг я всерьез решила, что Том... Ошибалась! Как же я ошибалась. Но пришла я вовсе не к туалету, вдруг я очутилась у двери кабинета профессора. Профессора Дамблдора. Открытие Тайной комнаты выбило меня из колеи окончательно. Я хочу домой как никогда раньше, иначе я рискую изменить всё и всё испортить. Я уже в шаге от этого. Знание – сила, но не в моем случае. Мне просто необходимо им с кем-нибудь поделится. И с кем как ни с Дамблдором? Он поможет, он – моя последняя надежда. Я торопливо постучала, за дверью послышались шаги, и она отворилась. – Мисс Певервелл? Уже достаточно поздно. Что привело Вас ко мне? – на лице Дамблдора отражалось волнение. – Мне нужно поговорить с Вами, профессор, – я трусила, но заглянув в искренние глаза, успокоилась и продолжила. – Это важно. Я... знаю, кто писал на стене и кто напал на Лорану сегодня.***
Дамблдор уже некоторое количество мучительно длинных минут мерил комнату шагами. Я рассказала профессору вовсе не все: только то, например, что я и Джинни из будущего, что Тайная комната действительно открыта и что чудовище в ней реально. Я хотела сказать, кто наследник, но Дамблдор остановил меня на полуслове, мол, он итак узнал слишком многое. – Мда, – уже в третий раз повторил он. – И как вы вообще попали сюда? – Ну, у нас, у Джинни, есть только теория, – поджала я губы. – М-м-м, существует некий темный артефакт, то есть только будет существовать, и в нем Джинни написала стихотворение, как заклинание. Если кратко то там о том, что ей одиноко, что она хочет попасть к нему и все изменить, – я нахмурилась, – в общем написано с душой. Дамблдор хмыкнул. – Полагаю, вы обе здесь достаточно изменили. Я кивнула. Не знаю, как Джин, но я уж точно. – Но ничего такого сверхсерьезного, – неуверенно сказала я. – Откуда Вам знать, мисс Певервелл, что это не серьезно? Каждая мелочь важна. Вы могли, скажем, направить человека в Большой зал, когда он должен был быть в классе, а в результате этого он не встретил того или иного человека, который повлиял бы на него и его дальнейшую судьбу, или не усвоил нужную информацию, или не увидел чего-то... здесь очень много «или». – Поэтому я пришла к Вам, – неуверенно то ли сказала, то ли спросила я. Дамблдор сел в кресло, скрестив руки. – Почему именно ко мне? – Это связано с Вашим будущим, можно сказать... – Только больше никаких подробностей, пожалуйста, – вскинул руки Дамблдор. – Я не знаю, что мне делать. Я перерыла все мыслимые и немыслимые книги и ничего не нашла. – Конечно, Вы ничего не нашли, – усмехнулся профессор. – Кроме Маховика времени, не существует способа путешествовать во времени. Тем более так далеко назад... Вероятно, Ваш случай исключение. – Но как же мне вернуться? Вы мне поможете? Мое сердце сжалось. Дамблдор закрыл глаза, сложил ладони вместе и произнес с расстановкой: – Пожалуй, есть кое-что. – Что же? Но будущий директор так и не ответил. Он пообещал, что сделает все, что в его силах, а мне посоветовал особенно не высовываться, пытаться быть понезаметней, то же касалось и Джинни. Джинни. После того, как я узнала об открытии Тайной комнаты, я всерьез начала волновалась за нее. Выйдя из кабинета Дамблдора, я тут же разыскала ее, но она вновь оказалась в обществе Тома Реддла. Что ж, плохо она определенно не выглядела, и беспокойство улетучилось, оставляя место былому гневу. Я не злопамятный человек, и я была готова понять Джинни, обсудить с ней случившееся, но она как будто нарочно делала все, чтобы я вновь и вновь злилась на нее. И это ее презрение! В отличие от остальных учеников Хогвартса Крам-Уизли не выглядела обеспокоенной, тем более, слух о том, что чудовище Тайной комнаты забрало грязнокровку, не оставлял ни у кого сомнений кто по-настоящему в опасности. Значило ли это, что в этот раз мне волноваться не стоит? Хотя, принимая во внимание то, что произошло у нас с Томом... в общем-то ничего не произошло, но могло же... И вот напрашивается вопрос: «Почему он не общается со мной, сторонится?» - все еще оставался открытым, хотя я и уговаривала себя закрыть его.
Примечания:
вычитана.
