Время не изменит, или временные последствия

      Весь день я ждала вестей от Дамблдора. Быть может, и не стоило: вряд ли будущий директор за столь короткий срок смог сразу отыскать верное решение.       Хогвартс тем временем потрясло еще одно нападение. На этот раз оцепеневшим нашли юношу-хаффлпаффца. На уроках большее время уделяли самообороне во всей ее красе, даже тому, как отразить заклинание с помощью горшка от цветка.       В Большом зале я наткнулась на пристальный взгляд Джинни. Кажется, она хотела подойти, но остановилась, когда рядом сел Том. И на этом ужине спина слизеринца превратилась в мишень, атакуемую искрами, вылетавшими из моих глаз.       Чтобы отделаться от непрошеных мыслей, я решила навестить Лорану. Иногда я просто приносила ей цветы, а иногда, как сегодня, сидела рядом в тишине. К тому же мне была нужна миссис Джонс. Мне хотелось взять у нее что-нибудь от головной боли. В последние дни она часто меня донимала. Кажется, чем больше я вмешиваюсь в прошлое тем сильнее кружится голова.       Я уже была около двери, ведущей в Больничное крыло, когда кто-то схватил меня за руку, резко дернув на себя. Я до жути напугалась и, охнув, ударила сзади стоящего человека локтем, освобождаясь от его цепких пальцев. От побега меня остановило чьё-то приглушенное «Ау» и «Певервелл, совсем с катушек слетела?»       – Том? – брови удивленно поползли вверх.       Мне было не по себе. Реддл, который наследник Слизерина, который натравил василиска уже на двух учеников, который не разговаривал со мной довольно долго, только что схватил меня за руку. От побега остановило лишь любопытство:       – Так ты снова со мной разговариваешь? Надо же.       Том пожал плечами. Ненавижу этот жест.       – А ты испугалась, – заметил он.       – Ну да, слышал же про Лорану и... того парня, – я старалась говорить как можно спокойней, не глядя Тому в глаза. – На них кто-то напал, – даже при тусклом свете я смогла разглядеть, что скулы Тома натянулись, как струны. – Ночь, темный коридор, кто-то хватает тебя за руку. Испугаться вполне естественно.       – Не бойся, – нахмурился он.       – Отчего же? Чудовище Тайной комнаты не нападет на меня только потому, что кто-то считает меня другой?       – Оно тебя не тронет, – после внушительной паузы с мрачной уверенностью сказал Том.       «Конечно, уж кто-кто, а ты знаешь об этом», – подумалось мне.       Том как-то заметно встрепенулся, будто прогоняя мрачные мысли, заодно сменяя неприятную тему. Он улыбнулся и спросил:       – Ты шла в Больничное крыло, – указал он на дверь. – Надеюсь, не отвлек тебя от очередного обморока?       – А что? Хочешь снова прослыть героем?       Реддл ухмыльнулся.       – Я шла навестить Лорану.       Улыбка парня тут же померкла, но вскоре он вновь просиял.       – Скоро Рождество. Возвращаешься домой?       – Нет, а ты?       – Мне некуда возвращаться, – раздражающе пожав плечами, ответил Том. Ненавижу. Этот. Жест.       Юноша было хотел что-то добавить, но вдруг дверь Больничного крыла отворилась. Вышла Джинни.       – Привет, ребята, – кокетливо улыбнувшись Тому, сказала она.       Слизеринец что-то пробурчал и скрылся за поворотом.       – Предупреди о следующей игре в молчанку! – крикнула я вслед.       Выражение лица Джинни стало более серьезным.       – Наверное, пора бы поговорить?       Мы устроились на одном из подоконников. Подобрав ноги под себя, Уизли начала первая:       – В общем, извини за тот случай в Выручай-комнате. Я так разозлилась на тебя.       – И всего-то вылила на меня какое-то зелье сомнительного содержания. Что это было?       – Я пыталась сварить зелье Доверия, чтобы удивить профессора Слизнорта. Это был очень древний рецепт, я нашла его в старенькой книге в библиотеке.       – Что ж, могу с уверенностью сказать, что у тебя ничего не вышло. Вовсе не доверие от окружающих я получила.       – Да, получилось немного не то.       – Немного? Меня чуть не убили... Это зелье усиливало чувства других по отношению ко мне.       – Я хотела извиниться в тот же день. Но была слишком зла. Ты была права насчет меня, – Джинни опустила глаза, – а я не хотела это признавать.       – Забудем.       Мы замолчали, но ненадолго, так как Джинни поинтересовалась:       – Голова болит?       – Время от времени.       – Это все потому, что что-то меняется в прошлом, а значит и в будущем, – убрав черную прядь за ухо, она продолжила. – Чем больше изменений, тем больше боли.       – Надо убираться отсюда, Джин. Ты же понимаешь? Или мы умрем от этой боли. Я так точно.       – У меня есть лекарство, – из недр мантии Уизли достала пузырек с белой жидкостью. – Пей один раз в неделю, и голова перестанет болеть.       Я взяла бутылочку и принялась вертеть в руках.       – А как же время? Оно ведь отталкивает нас?       Джинни прищурилась.       – К тебе тоже приходил домовик?       – Да, – удивилась я.       – Все, что он говорил, пустое. Скоро мы будем здесь как должное, как будто мы должны быть здесь.       – Но что если я скажу, что есть надежда?       – Надежда? Какая? – Глаза Джинни загорелись.       – Пока не хочу говорить, вдруг ничего не получится.       Наши отношения с Джинни быстро наверстали упущенное за недели ссор. Мы стали близки как никогда раньше: много проводили времени вместе, и я стала чувствовать себя по-настоящему спокойно.       После нашего недолго разговора с Реддлом у Больничного крыла я вновь воспринимала его в штыки, ведь произошло еще одно нападение. Я злилась очень сильно, и только Джинни могла успокоить меня. Свое же тесное общение с Томом Уизли-Крам объясняла заинтересованностью парня Дурмстрангом, войной и тем, что они вместе занимались по Зельеваренью: профессор Слизнорт, оказывается, задал им, как лучшим ученикам Слизерина, какой-то проект.       Ах да, Джинни мне объяснила неприязнь Хамфри: я затмила его по паре предметов, а ведь он был лучшим из лучших. Слушая Джин, я то и дело скептически приподнимал бровь... Серьезно? Только из-за уроков?       От Дамблдора никаких вестей не было. Я видела его только на уроках Трансфигурации. А вскоре Диппет объявил, что профессор уехал по неотложным делам. И что-то подсказывало мне, что дела эти связаны со мной.