Учительская

Но никакой казни, как ни странно, не случилось вовсе, так как злобная и мерзкая Эльза, вместо того, чтобы начать мстить мне той же монетой, просто злобно зыкнула и, быстренько схватив на руки свою желанную добычу, именуемую Джен, ринулась в свою берлогу, именуемую моей соседней комнатой. И всего через пять минут процесс у них там пошёл, а, судя по звукам, ещё и ой как пошёл. Поэтому, окончательно заключив, что натуралок в действительности не существует, я отправилась на кухню допивать оставшийся самоприготовленный «Расслабун» и придаваться печали на тему «а я одна такая не сватанная…» *** Утро следующего дня, которое, кстати, встретило меня дикой головной болью, началось с поистине дикого крика бедной Джен, которая проснулась голой в одной постели с девушкой в первый раз. Побег которой в одном нижнем белье я застала тут же, когда зевая и тихо покачиваясь, вышла из своей комнаты. - Спаси меня от этой чокнутой!!! – кричала белая как мел Джен, пытаясь спрятать свои белые труселя за моим бренным телом. – Она хочет меня изнасиловать! - Дженифер, да успокойся ты, - семенила за ней такая же белая от печали Эльза. – Я же просто поговорить хочу, объяснить тебе… - А ночью ты, ты… - попыталась начать свою обвинительную речь подруга, тыкая в развратницу весьма трясущимся пальцем. – Ты моего тела домоглась, вот! Я выдохнула, подняв глаза к белому небу, всё ещё именующемуся потолком, и почесала репу, всерьёз задумавшись над тем, существует ли такое слово «домоглась» в природе, и что оно на самом деле и означает. Но, уже через пару минут осознав, что по жизни я всё-таки химик, а не лингвист, заключила, что такое слово вполне бывает и обозначает оно как раз именно то самое, что они и творили ночью. - Ничего я тебя не насиловала! – тут же крикнула в ответ вполне оскорблённая этими обвинениями подруга. – Ты же сама была не против, ты так стонала. Неужели не помнишь, как нам было хорошо? Отчего оскорблённая в своей чести Джен, тут же странным образом зависла и, как и я, минуту назад, подняла глаза к белому небу. И, видимо, ясно разглядев там все события вчерашней ночи, вспыхнула как помидор и, опустившись прямо на пол, горько разрыдалась. Повторяя меж громкими всхлипами всего две магические фразы «Я же всегда мальчиков любила» и «Да что же у меня за друзья такие». Стоит ли говорить о том, что мы тут же бросились утешать страдалицу? Ну, а точнее, взяв её за обе ручки, подняли с пола, наскоро одели, отвели на кухню и принялись отпаивать остатками «Расслабуна», которые вчера я, к счастью, не смогла окончательно прикончить. Которые, разумеется, помогли очень сильно, так как уже всего через двадцать минут бедная Дженифер так расслабилась, что не только растеклась по моему любимому стульчику, но и снова стала бросать на Эльзу полные похоти взгляды. А ещё через пять минут и вовсе набросилась на неё с поцелуями. Выдохнув в очередной раз, глядя, как они весьма жарко целуются на моей жилплощади, я тряхнула волосами и, пробурчав о том, что Джен, оказывается, совершенно зря ныла по поводу совершенно не той ориентации, и с чувством выполненного долга направилась на работу. Кожей предчувствуя то, что ещё одного протрезвления новобрачной мои уши явно не выдержат. *** - Приветики! – раздался над ухом знакомый голос, и чьи-то руки подозрительно закрыли мои глаза сразу же, как только я переступила порог учебного заведения. Сердце забилось в бешеном ритме. Может, это Аделаида? Моя Аделаида, вдруг поняв, что её любимая Эльза не только её уже бросила, но и в наглую изменяет всё это время, решила отплатить ей схомякав меня в объятия? От этой мысли я сладострастно выдохнула и, пожалуй, готова была так стоять ещё часа полтора, предаваясь сладким грёзам, если бы чужие пальцы так навязчиво не воняли селёдкой. А селёдку я ой как не любила. - Плюшевый Мишка, - воскликнула я, убирая от своего бесценного лица чужие грабли и мигом узнавая покусителя на моё личное пространство. – Нельзя же так хватать учителей. - Прости, - тут же повинившись, парень почесал в белобрысом затылке, и добавил. – Я чего тебя ждал-то, попросить хотел. Ты же знаешь, что через две пары у нашего класса будет химия. Подсоби, а? Он молитвенно сложил руки и глянул на меня таким взглядом, будто пытаясь выразить все свои чувства на тему: «Если не поможешь, подумай, у моего малыша отец будет неучем. А это ого-го как стыдно и неправильно». Вследствие чего мне и пришлось клятвенно заверить его, что помогу, чем смогу, и чем не смогу тоже. В результате чего я и отправилась на следующий урок, раздумывая над реалиями своей бесценной жизни. *** Помочь другу, что кажется более святым в этом мире? И сейчас я действительно очень хотела помочь бедному Джастину, который за три с лишних года так и не сумел сложить ни одной, даже самой простецкой формулы. Вот только чем? Ведь посвятить Плюшевого Мишку в самые недра мудрёной химии я так и не смогла целых два года, что мы проучились вместе, что уж говорить про совершенно коротюсенькие две пары. Но, как ни странно, важное решение неожиданно пришло само собой – импровизировать. В искомый класс я вошла ровно через три часа после озвученной просьбы, с небольшой, но вполне гордо выпяченной вперед аппетитной грудью и томным взглядом бывалой лаборантки. И не менее стройным шагом прошествовала в специально отведённую комнату, даже не взглянув на любимую Аделаиду, чтобы не споткнуться. Чтобы уже там, стоя в спасительной тьме, старательно выковыривать дырку в замочной скважине грифелем карандаша, чтобы всё видеть, и прислонять к двери полый стакан, чтобы всё слышать. - А сейчас, дорогие ученики, у нас будет небольшая контрольная, - невероятно гордо, оживлённо и практически победоносно отрапортовала моя величайшая из учительниц тысячелетия, заставив весь класс дрожать от страха, а меня любоваться на гордую амазонку. Но, уже через пять минут сообразив, что за этим стоит, я тихо оплакала большое и светлое будущее знающего Джастина и решила не менее гордо пойти ва-банк.