Пустынный охотник

      Думая о том, что делать дальше, Фолкон не заметил, как наступил вечер. Садящееся солнце окрасило пески в оранжевый цвет. Птицы, парящие уже не так высоко над головой скитальца, отправились в свои гнезда, которые явно находились в каменных утесах, свисающих над песчаным морем. Ветер был горячим, он заметал неглубокие следы Фолкона, которые оставлял хранитель позади себя. Его спину начала освещать бледная луна. Рык кубару стал слышен все меньше, похоже, эта стая удалилась на запад, учуяв что-то. Найти чьи-то следы в этой ветреной пустыне невозможно, поэтому, они полагались лишь на свое обоняние. Эти твари могут охотиться и днем и ночью. Но, когда наступает тьма, наружу выползают твари намного опаснее этих «собак». Нужно было найти укрытие. Фолкон приметил за дюной небольшую окаменелость, в ней было нечто, похожее на маленькую пещерку, там он и собирался укрыться. Ветер стал чуть-чуть холоднее, он развевал дредлоки Фолкона, которые, изредка, постукивали по прикрепленному к плечу черепу. Взобравшись на вершину дюны, он, присев в положение серфера, съехал вниз, оставляя за собой колею, которую через минуту уже засыпал песком ветер.       До убежища оставалось, примерно, полкилометра, как вдруг, из-под песка выскочила тварюга и, с криком, отбросила Фолкона в песок. Это был «геспиракс». Своим телом, он был похожим на велоцираптора. Но морда выдавала его «версию» до мутации. Мутировавший варан обладал увеличенными клыками. А когти на его трехпалых лапах были похожи на крюки из морозильника мясницкой лавки. Но его хвост стал более слабым и тонким из-за его «хождения» на задних лапах. Хотя чаще, он все же передвигался на всех четырех. Желто-черный камуфляж отлично маскировал его в пустыне. Геспиракс накинулся на Фолкона, но тот успел откатиться в сторону. Подобие динозавра зашипело, рыкнуло и вновь пошло в атаку. Скиталец достал катану из-за спины и, сделав кувырок чуть левее монстра, и разрубил ему ногу, чуть выше голени. Кости геспиракса были и не вполовину столь твердыми, как кости кубару. Тварь упала. Фолкон подошел, воткнул клинок ей в глаз и провернул его. Тварь истошно закричала, тогда скиталец ударил правой ногой ей в шею. Послышался хруст костей, и только что разносившийся на все дюны крик, резко оборвался. Геспиракс захрипел и начал захлебываться кровью, которая, вскоре забрызгала песок рядом с открытой пастью монстра. В последний раз дернув еще целой ногой, взрыхлив при этом теплый песок, ящер умер. Упершись ногой в голову сверженного противника, Фолкон, с мягким шелестом, медленно вытащил катану из глазницы монстра. Кровь тут же заполнила это углубление, словно вино чашу. Наклонив голову влево, скиталец распорол монстру брюхо. Кишки твари вывалились наружу издавая смердящий запах. Фолкон вытер лезвие об бок твари и в быстром темпе направился к пещере.       Прошло полчаса с того момента, когда скиталец вбежал в пещеру и сел на камень, стоявший в темном уголку его «убежища». И тут, на крик монстра сбежалась стая кубару, их было штук восемь – это слишком много, чтобы выходить с ними в прямой бой. Но тут, сработала, уже несколько раз до этого проверенная на практике, тактика. Кубару не стали искать Фолкона, его запах сбивал смрад, исходящий из внутренностей геспиракса, лежащих на песке. Кубару не были падальщиками, но если ничего другого не было, то они не брезговали перекусить существом, убитым не ими. Они начали разгрызать жесткую кожу ящера, двое начали рвать между собой кишки. Кто-то начал обгладывать хвост, а кто-то грыз кости твари. Конечно же, самое вкусное досталось самому большому кубару, уже знакомому Фолкону. Разрез вдоль всей морды эта тварь получила на шестой день скитания хранителя по этой пустыне. Тогда этот кубару был один и, недооценив своего противника, был вынужден отступить. Фолкон, в мыслях, дал ему прозвище «Гриза», сам не зная почему. В общем, эта стая будет занята до утра, а остатки недоеденного отнесет к логову, правда, сразу же после этого, они вновь выйдут на охоту.       К утру стая ушла, унеся объедки, оставив от места пиршества лишь огромную лужу крови, обломки костей и ошметки шкуры и органов. Солнце вновь начало окрашивать пустыню в желтый цвет, прогоняя тьму. Воздух вновь стал нагреваться, Фолкон поднялся с камня и пошел дальше. Птицы начали кружить над местом трапезы кубару, но, не найдя там ничего, они вновь начали «патрулировать» пустыню. Найдя скитальца, птицы начали вновь кружить над ним, и лишь к обеду одна из них решилась напасть. Это, наверняка, был новичок в их стае, ведь более опытные видели результат прошлых нападений и летали над ним не в ожидании момента для атаки, а в ожидании того, что странник убьет очередного зверя и они смогут полакомиться. Птица налетела не так быстро, как рассчитывал, увидевший ее еще вдалеке, Фолкон. Пернатый был еще молод, поэтому крылья были слабее, когти меньше. Своего рода «борзый», среди общей стаи. Скиталец прыгнул вверх. И, на лету, всадил нападающему в грудь свою катану. Оба упали на землю, поднимая песчаный вихрь. Привстав, Фолкон разломил череп птицы ударом ноги. Вновь вытерев катану об тело жертвы, скиталец направился дальше и, отойдя на десяток метров, он обернулся на крики птиц и увидел, как они с жадность рвут тело бывшего сородича на части. Покачав головой, Фолкон продолжил путь. На этот день птицы его больше не преследовали. До вечера не было никаких неожиданностей, но вдруг, когда солнце еще не село, последние его лучи отразились в чьем-то зеркале, что тут же привлекло внимание скитальцев. Вдали был какой-то лагерь. К ночи Фолкон дошел до него и прилег за одним из песчаных, вновь оранжевых холмов, он начал разведывать обстановку. Это оказались рейдеры. Бандиты и ренегаты, отверженные остальным обществом. Их было в лагере человек десять. Но он увидел не только их, на краю лагеря был загон, и там, закованные в цепи, лежали пленные мирные жители, а если есть жители, то есть и селение.       Фолкон тихо скатился с холма, в кромешной тьме забежал за одну из палаток. Фонари горели лишь в центре лагеря и над загоном с пленными. Рядом с палаткой, ничего не замечая, прошел рейдер, он направлялся справить нужду. Вместо правой ноги у него был механический протез, за спиной торчал длинный кинжал, с длиной лезвия, примерно, сантиметров пятнадцать. На его правом плече свисала на ремне Дера. Она была вся изношенная, в царапинах и была подделана под пустынный камуфляж, хоть и очень неумело. Не став ждать, Фолкон бесшумно вытащил катану из ножен подбежал со спины и воткнул ее в протез. Человек упал на колено и не успел даже крикнуть, как скиталец левой рукой вытащил его же кинжал и воткнул его ему в горло. Рейдер, будто пытаясь кричать, открыл рот, но оттуда доносилось лишь журчание и бульканье его крови. Дождавшись, пока бандит совсем затихнет, Фолкон вытащил кинжал, засунул его себе за пояс и оттащил труп в тень. Крови было не много, но он все равно засыпал её песком. В следующий раз противников уже было двое, но они были на достаточном расстоянии от общей группы, чтобы Фолкон мог их безопасно убрать. Они стояли друг напротив друга и о чем-то беседовали. Появившийся из-за спины скиталец отрубил одному из них голову, забрызгав его собеседника, тот не успел даже крикнуть, как ему в глаз, по самую рукоять, вошел кинжал. Они упали одновременно. Вытащив кинжал, нападающий, вновь спрятал тела и засыпал их песком. Подобная «процедура» прошла еще один раз, и другой стороне лагеря раздался взволнованный крик. Тело убитого товарища нашли. Можно было и дальше продолжать убирать их со спины, но рейдеров осталось всего шестеро, поэтому, один тут же упал, разрезанный напополам, когда Фолкон телепортировался ему за спину. Очереди из Гракат, Брейтонов начали лететь в сторону нарушителя. Почти все пули были отражены мечом, но несколько все же попали в щиты, которые ночью еще более-менее работали. Вновь телепортировавшись, Фолкон разрубил на две части сразу двух бандитов и после длинного скачка воткнул меч в горло третьему. Из-за палатки выбежал ренегат, поднявший тревогу, и Фолкон, выхватив кинжал из-за пояса, метнул его в бандита. Кинжал хоть и был не равномерный, лезвию хватило весу, и нож настиг бандита, хоть и попал из-за тяжести в ногу. Телепортировавшись к нему, скиталец проткнул ему снизу голову катаной, потом, достав кинжал из колена, метнул его в другого, на этот раз, более удачно .Нож вошел прямо в район печени, и цель упала. Фолкон вытащил клинок из нижней челюсти и обернулся. На него наскочил бандит с тесаком. Скиталец, уйдя от удара в бок, из под низу отрубил руку, державшую оружие, по локоть. Потом, с хрустом, проткнул рейдеру голову в районе виска. Подойдя к последнему бандиту с кинжалом в боку, он воткнул ему меч в грудь. Весь этот бой длился в течение минуты.       Сидевший в главной палатке, главарь испуганно выбежал на крики с мачете в руках. Он увидел трупы своих парней и силуэт, стоявший в нескольких метрах он него. Фолкон поднял меч так, что свет лампы отразился в нем и ослепил главаря. Скиталец подлетел к нему, но первые три рубящих удара он блокировал. Рейдер контратаковал горизонтальным ударом. Противник пригнулся, зашел за спину ренегату и разрубил ему икроножную мышцу. Тот с криком упал. И через секунду, из его груди «вылезло» лезвие меча. Упершись ногой в спину, Фолкон вытащил меч, и тело упало. Пленные, с испуганными лицами, наблюдали эту картину. Скиталец развернулся и, медленными шагом, направился к ним.