Любовь, потерянная среди цветов

Ровно в 9 утра я спустился в гостиную. Там, попивая чай, меня томно ожидал моложавый омега, одетый в традиционное черное кимоно с ярким круговым орнаментом на подоле. Его длинные темные волосы были стянуты в тугой пучок, а две, будто случайно выбившиеся из прически, прядки обрамляли тонкое бледное лицо с огромными серыми глазами. - Доброе утро! – я громко окликнул родителя. Отец прытко вскочил с места и подошел ко мне. - Логан, милый, - он лучезарно улыбнулся, - мы так давно не виделись, ты совсем дорогу домой забыл! Иди, я обниму тебя, сынок! - Папа! – я крепко и бережно заключил в кольце рук хрупкого омегу. – Дай на тебя посмотреть - отлично выглядишь! Не слишком ли шикарно для пригорода? Сельские жители к такой роскоши не привыкли. - Но это же знакомство с твоим будущим мужем и моим вторым сыном. Не хочу опозориться, упасть в грязь лицом. - У тебя и не получится. Там такого красавца отродясь не видели. - Льстец, засмущал родителя, - бурчал мужчина, поправляя одежду и краснея. - А где отец? Он, что с тобой не приехал? - Приехал, конечно же… он в кабинете ругается с твоим дедом, - грустно ответил Филипп. – Зак категорически против, выбранной тебе партии. - Здесь не о чем волноваться. Еще ничего не решено, и, к тому же, отца это никак не касается, – прорычал я. - Еще как касается! Ты его единственный сын, и он думает о твоем благополучии! - О карьере он думает и о «своем» благополучии, а не обо мне! – я перешел на крик. - Скоро выборы, и отец боится потерять нагретое место в парламенте! - Логан, не сердись, - замурлыкал омега, - но мне авантюра папы тоже не нравится. Зачем тебе сынок Ларкинза с его сомнительной репутацией, если можно взять супруга из знатной и уважаемой семьи. - Из семьи министра, например. - А почему бы и нет. Его младший сын такая прелесть: и воспитан, и красив … - И глуп, как пробка! – перебил я хвалебную речь. - Да… Вик звезд с неба и не хватает, но он хороший мальчик… - Филипп, мы уже все решили! Можешь больше не стараться! – громогласно объявил дед, вальяжно спускаясь по лестнице. Старик, ярый приверженец классического стиля в одежде, вырядился сегодня очень вычурно. Коричневый пиджак в крупную клетку, узорчатый жилет и красный нагрудный платок делали его похожим на аристократа из старых фильмов. Следом за ним шел отец в своем неизменном темно-сером костюме, что еще больше подчеркивало экстравагантный наряд деда. - Решили что? - Я любезно объяснил дорогому зятю, - начал свою речь альфа,- что в преддверии выборов скорая свадьба его сына может послужить хорошей и, к тому же, бесплатной рекламой его кандидатуры. Под давлением демократических северных стран в этом году омеги на юге тоже получили, обещанное им конституцией, право голоса. А учитывая их природу и интересы, голосовать эта группа избирателей будет только за политические партии ориентированные на семью и отстаивающие равенство всех граждан страны. Ваша же партия мало того, что представляет интересы высших слоев общества, так и абсолютно не думает о потребностях омег. Менять предвыборную программу полностью уже слишком поздно, но я согласился спонсировать некоторые изменения в ней, которые представят вас в более выгодном свете. Свадьба же нашего горячо любимого Логана, - старик подошел ко мне и похлопал по плечу, - будет транслироваться на радио и телевидение, молодые будут на первых полосах газет и на обложках журналов. И в каждом репортаже, интервью или статье будет сделан акцент на то, что наш малыш вступает в брак исключительно по любви, что выбранный им супруг – его истинная пара, а происхождение и материальное положение молодых ни в коем случае не может быть помехой их счастью. Глупые омеги-домохозяйки непременно поведутся на сказку о современной Золушке, и проникнутся любовью ко всем участникам этой истории, в том числе и к Заку с его партией, который, как отец жениха, также будет все время мелькать на экранах. - Милый, и тебя устраивает такой расклад? – удивленно спросил Филипп. - Да, как бы мне не хотелось этого признавать, но Ральф прав. Рейтинг нашей партии очень низок, а его предложения существенно добавят нам голосов. - А теперь, если ни у кого больше нет возражений, мы можем отправляться в путь! – провозгласил дед. - До нужного поселка два часа езды, поболтать вы и в машине успеете. Нам сегодня еще к оракулу успеть надобно. Так что поторапливайтесь, господа! Через десять минут из поместья выехал небольшой кортеж из трех машин представительского класса. В первой ехали мы с дедом, во второй – родители, а третья предназначалась для гостей. Не успели мы тронуться с места, как старик, сидевший рядом, громко захрапел. Я укрыл его пледом - пусть отдыхает, а то на радостях, наверно, всю ночь не спал. Сам я уткнулся в окно, рассматривая местные пейзажи и постройки. Вскоре мы уже продвигались узкими улочками прибрежного городка. Старая школа внезапно вынырнула из-за деревьев. Сколько лет прошло, а она почти не изменилась, только фасад обновили и покрасили в другой цвет. С детства знакомые места пробудили во мне давно забытые воспоминания… После несчастного случая с Александром дед приехал в интернат. В первую очередь он позаботился о пострадавшем: похлопотал, чтобы его перевели в хорошую клинику, поближе к родителям. А потом забрал мои документы. Директор долго перед ним извинялся, просил оставить меня в школе. Говорил, что я ни в чем не виноват, что у Алекса слабые нервы, и он принял шутку ребят близко к сердцу. Дед выслушал его спокойно и сказал, что теперь моим воспитанием займется лично, посадил в машину и отвез в свое поместье, не проронив в пути ни слова. Дома нас встретил дедушка Винни. Прежде всегда улыбчивый и веселый омега в тот день был чернее тучи. Он только робко обнял меня и молча проводил в комнату. На следующее утро я проснулся от громкого крика деда, который раздавался из коридора, а через минуту пришел дворецкий и сказал, что господин Фостер ожидает меня в библиотеке. Я умылся на скорую руку, быстро оделся в первые попавшиеся джинсы и футболку и сразу же отправился на ковер к деду, чтобы еще больше не злить старого альфу. Перед дверями на секунду остановился, пытаясь собраться с мыслями, вдохнул, выдохнул и вошел внутрь. Дед-альфа сидел в кресле и курил, одетый во все черное, он выглядел еще более устрашающе, чем обычно, а дед-омега нервно расхаживал по комнате. Увидав меня, дедушка Винни стал за спиной у мужа, облокотившись на спинку кресла. Старик же потушил сигару и движением руки приказал мне сесть. Я робко опустился на место, склонил голову, смиренно ожидая назначенной мне кары. Дед раньше меня никогда строго не наказывал, и я наивно рассчитывал, что в этот раз все опять обойдется привычными с детства нравоучениями… - Логан, ты хоть понимаешь, что вчера натворил? – громкий голос деда нарушил гробовую тишину. – Мальчик чуть не умер! Из-за тебя мог умереть человек!.. И ты стал бы убийцей! Убийцей в 12 лет! – уже вовсю брызгал слюной альфа. С такой злостью он еще никогда со мной не разговаривал, и я сидел как парализованный, уткнувшись в пол, боясь пошевелиться. - Куда ты смотришь? Смотри мне в глаза, щенок! – он со всей силы ударил кулаком по столу, и я непроизвольно поднял голову. – В глазах деда Ральфа горела ярость. – Быстро говори, как ты загнал мальца на крышу и почему на нем был собачий ошейник! Нужно было рассказать деду заранее откорректированную, смягченную версию вчерашних событий, но в голове образовалась каша, и я как на духу выдал ему все как есть: - Алекс был моим рабом, и я приказал ему спрыгнуть с крыши. - Ублюдок!!! – дед вскочил с кресла и, схватив меня за ворот рубашки, притянул к себе. От нехватки воздуха и страха я начал задыхаться, но он продолжал свой допрос. - Почему парень согласился на рабство? – старик стал меня трясти. – Чем ты его шантажировал? - Его отец работает на одной из твоих фирм… и я … - Ты угрожал ему работой отца?! – не дослушав ответ до конца, перебил меня дед. – Отвечай! - Да! - сквозь слезы прокричал я. Дед, окончательно озверев, ударил меня кулаком по лицу и швырнул на пол. Ужасная боль, и кровь рекой хлынула с носа, стало трудно дышать, а он подошел поближе и снова замахнулся на меня рукой. Дедушка Винни взвыл от ужаса, подбежал к нему и крепко обнял. - Не надо Ральфи! Не бей больше! Ты его убьешь! – умолял он, пытаясь оттянуть разъяренного альфу подальше от меня. Дед не сразу внял словам мужа, но через минуту все-таки опустил руку и, с отвращением посмотрев на меня, сказал: - Ты хоть понимаешь, мразь, что отец-омега Александра очень болен и нуждается в дорогостоящей операции. Сейчас потеря работы кормильца семьи равноценна смертному приговору для обоих супругов, так как они истинная пара. Других родственников у парня нет, и, случись что-то с его родителями, он окажется в приюте, а его братья-омеги в школе при монастыре. - Я не знал про его отца… Не думал, что он решится, - еле слышно оправдывался я. - В один миг из-за тебя Алекс мог потерять всю семью, не удивительно, что парень, не раздумывая, прыгнул с крыши. Прыжок в данной ситуации для него был единственным выходом… - Ральф, милый, можно я помогу Логану, - перебил омега, - пока он не захлебнулся кровью. - Винни, отстань от него! – Ральф грустно посмотрел на супруга, - ты не понимаешь, он больше не ребенок, вчера парень перешел черту и должен понести за это наказание, иначе он вырастет чудовищем. Вырвавшись из объятий мужа, он схватил меня за руку и поднял на ноги. Потом вытянул из нагрудного кармана платок и протянул вещицу мне. Я попытался остановить кровь, но вздрогнул от боли, когда прикоснулся к тому, что раньше было моим носом. У деда, как оказалось, была тяжелая рука. Раньше я этого не знал. Он никогда не бил обожаемого внука, но сегодня я почувствовал силу его гнева на себе. - Больно? Наверное, перелом. – Констатировав очевидное, дед попросил омегу вызвать врача, и тот нехотя удалился, а потом продолжил со мной воспитательную работу: - Твои родители, я, Винни, все мы тебя разбаловали, поэтому вина за твои поступки лежит и на нас, но я попытаюсь это исправить… Сегодня я заберу у тебя все, чем ты незаслуженно пользовался многие годы – деньги, привилегии, чрезмерную заботу и даже имя. - Имя! – я уставился на него, не понимая, как можно лишить кого-то имени, данного ему от рождения. - Да! Я решил изменить твою фамилию на Мейси. Когда твой отец вступал в брак с моим сыном, я уговорил его сменить фамилию с Мейси на Фостер, считая, что это поможет ему в карьере, а я, таким образом, смогу продолжить наш славный род. Зак ненавидел отца и с радостью согласился на это. И нужно отдать ему должное, он всегда гордился своей принадлежности к Фостерам и ни разу, в отличии от тебя, не запятнал наше честное имя. - Дед, если я тебе так противен, то просто отвези меня к родителям, - начал я, - пусть они сами разбираются с непутевым сыном. - Ага, сейчас, эти бестолочи так обожают своего сыночка, что за всю жизнь и голоса на него не повысили, - старик возмущался, размахивая руками. – Стоит тебе вернуться домой, как они продолжат сдувать с тебя пылинки, купать в роскоши и беспрекословно выполнять все твои желания. Нет, Логан, забудь, такого не будет! Я научу тебя жизни, чего бы мне это не стоило! И начну с сегодняшнего дня!