Любовь, потерянная среди цветов

Логан Фостер. - Что там, Дэн? Не томи! Как его дела? – не успел мой помощник повесить трубку, как я сразу же набросился на него с расспросами. - Логан! - начал без лишних церемоний альфа. Он, пожалуй был единственным наемным работником в «JQ», который с глазу на глаз называл меня по имени и обращался на «ты». Такие вольности по отношению к президенту были непростительны для всего персонала компании, но только не для Дэна Райта – моего незаменимого помощника и наставника. Дэн больше двадцати лет работал с дедом, а теперь после его смерти стал помогать мне. Личная жизнь у этого угрюмого альфы не сложилась. В 42 года он по-прежнему оставался одинок и всего себя отдавал работе. – Успокойся, твой муж идет на поправку. Сегодня его переведут из реанимации в обычную палату. - Слава Богу, хорошие новости, – облегченно выдохнул я, устало заваливаясь на диван. Волнения мои были не беспричинны. За последний месяц состояние омеги ежедневно менялось то в лучшую, то в худшую сторону. Я, в ожидании тревожных вестей, давно потерял покой и сон, стал вздрагивать от каждого телефонного звонка. - Это еще не все, - продолжил с серьезным видом Дэн, - лечащий врач твоего мужа заверил меня, что паралич и другие осложнения после операции мальчику больше не грозят. Подвижность постепенно возвращается к его ногам, и, скорее всего, после длительного курса физиотерапии Натаниэль снова сможет ходить, как и прежде. - Ну, разве это не чудо! – не удержал я эмоций. Если бы альфа стоял ближе ко мне, то на радостях я бы точно его расцеловал. – Хирург, оперирующий Ната, как там его зовут? Забыл, такая смешная фамилия, Кот, Кэт? - Кит, Ричард Кит. - Точно! Доктор Кит – настоящий гений. Местные эскулапы только разводили руками, повторяя все, как один, что мой муж обречен, а если каким-то чудом он и выживет, то навечно останется инвалидом, прикованным к постели. Жаль только, что такой талантливый врач решил оставить практику. Его отставка – большая потеря для медицины. Очень жаль. Надеюсь, он еще передумает. - Кстати, этот самый Кит пять минут назад сказал мне, что больше не станет обсуждать здоровье своего пациента ни с кем кроме его родителей или законного супруга. Цитирую: «Звонки всяких там секретарей, помощников и другой подобной шушеры я намерен сразу же и без разбора отклонять. Зачем ваш босс так яро разыскивал меня, на коленях умолял провести опасную операцию омежке, если за целый месяц его лечения не удосужился навестить любимого супруга или хотя бы ему позвонить, или справиться о его самочувствии лично, а не подсылать ко мне своих шестерок». И еще он много говорил об эмоциональном состоянии Натаниэля, которое до сих пор остается печальным. Омеге после потери ребенка необходима любовь и поддержка мужа и родных, а не полное пренебрежение с их стороны. Я молчал, слушая своего помощника, не зная, что на все это ему ответить. - Логан, не обижайся, но я тоже думаю, что поступать так с Натаниэлем жестоко. Не знаю, что там между вами произошло, и почему ты так сильно не хочешь видеть своего супруга, но забрать домой ты его обязан. - Знаю! – поднялся я с дивана и стал нервно расхаживать по кабинету. – Ты думаешь, я решил его бросить?! - Нет, не думаю! Я же вижу, как сильно ты за него переживаешь. Я просто не могу понять, почему тогда избегаешь его? Почему каждый день просишь меня звонить его врачу, почему заказываешь билеты на самолет, но так никуда и не летишь? - Да что тут не понятного! Мне страшно, Дэн! Очень страшно! Страшно, как никогда в жизни. Я хочу его увидеть, больше всего хочу, но не могу. Боюсь посмотреть омеге в глаза. После несчастного случая я даже домой приходить боюсь. Помню, как вернулся с похорон, зашел в гостиную, увидел пустой диван и чуть не обомлел. Перед глазами проплыла сцена, в которой Натаниэль читает книги своему, то есть нашему… НАШЕМУ не рожденному малышу. Нат так любил его, ты не представляешь, так ждал. А я... я отрекся от своего ребенка, только из-за того, что он должен был родиться омегой. - Успокойся! Ты альфа или кто? Да твой ребенок умер, но муж твой жив и сейчас он, как никогда, нуждается в тебе. Так что хватит уже заниматься самобичеванием. Бери себя в руки, езжай на север и привези, наконец, омегу домой. - Ты прав, – я поднял голову и расправил плечи, - полетим частным самолетом – моему мужу должно быть комфортно. И еще нужно прихватить с собой бригаду медиков и всякое там оборудование, на всякий случай. Так что ступай и проследи, чтобы все было готово к вечеру, а я закончу с делами и позвоню доктору Киту, чтобы он готовил Натаниэля к выписке. Натаниэль. - Разойдитесь, клуши! – два звонких хлопка и визг санитаров за дверью. - Доктор Кит, это сексуальное домогательство! – шипели омеги. - Мы напишем на Вас официальную жалобу! - Вперед! А когда закончите не забудьте развести свои бамперы по рабочим местам. Обед прошел, а вы битый час слоняетесь тут без дела! Быстрый топот и недовольные возгласы работников, потом звук открывающейся двери. - Омежка, ты почему ничего не съел? – голос доктора звучал, как обычно, насмешливо и звонко. – Медбратья жалуются на тебя. Ладно бы не доел, но ты, врединка, к еде даже не притронулся. – Альфа приближался к моей постели. – Я знаю! Я вычислил твой хитроумный план: тебе просто нравится, что такой привлекательный, такой великолепный, безумно талантливый и, к тому же, непомерно скромный хирург, как я – светило медицины, между прочим – приходит каждый день и кормит тебя с ложечки. Эй, омежка, ты уснул там или что? Зачем накрылся с головой? – доктор стащил с меня одеяло. – Омежка… столько слез. Что ты там увидел? Солнышко, отдай ноутбук дяде доктору, отдай. – Он силой вырвал машину у меня из рук и в слух прочитал увиденное: «Ральф Фостер – мультимиллионер, судовладелец, кораблестроитель и финансовый бизнесмен. Первый создатель флота супертанкеров и грузовых кораблей скончался от сердечного приступа…» – Ты не знал? Боже, ты не знал, маленький! Тебе никто так и не сказал, что умер твой родственник. Он был хорошим, да? Не плачь, пожалуйста, давление поднимется, не плачь! Знаешь, а у меня есть новость, завтра приедет твой муж. Я уже оформил твою выписку! - Логан приедет?! – я подскочил с постели. – За мной? - Да, я лично предупредил его, что иначе тебя никто не выпишет. - Выпишут? Нет, не надо, пожалуйста! Не надо! Он меня убьет! - Не ори, омега! Что случилось? – допытывался смертельно перепуганный доктор. - Кто тебя убьет? - Мой муж, Логан… - Не выдумывай! Он потратил столько сил и денег на твое лечение. Зачем ему тебя убивать? - Затем… затем, что я убил его деда. Ральф умер из-за меня. Логан мне этого ни за что не простит! Я поднялся с постели и, держась за мебель, стал выбрасывать свои вещи из тумбочки. - Что ты творишь, безумный? Вернись в постель! – доктор Кит уже не знал, что со мной делать. - Паспорт, кредитка, телефон. От телефона нужно избавиться. – Я разжал ладонь, и трубка упала на пол. Открыл дверцу шкафа. – Одежда… где она? Где моя одежда? - Зачем тебе одежда? – альфа смотрел на меня ошалевшими глазами. – Нет у тебя никакой одежды. Тебя привезли сюда в больничном халате. - Как же я без нее? – слабые ноги подкосились, и я осел на пол. – На улице дикий холод? Плачь перерос в истерику. Я рыдал, глядя в пустой шкаф, от страха, от обиды, от бессилия, прекрасно понимая, что в таком состоянии мне трудно будет сбежать. А потом я почувствовал укол. Лекарства подействовали мгновенно. Я стал засыпать. Но чьи-то руки ловко подхватили мое тело до того, как я полностью провалился в сон. Логан Фостер. - Где он?! Где мой муж?! – орал я нечеловеческим голосом на медбрата, дежурившего на этаже, где лежал Натаниэль. - Не знаю, сэр, правда. Я не знаю! – дрожащий от страха омега в десятый раз повторял мне одно и то же. – Вчера перед отбоем я заглянул к нему в палату, хотел дать снотворное, но мальчик уже спал, и я не стал его тревожить. А сегодня… сегодня я к нему еще не заходил. - Скажите, пожалуйста, куда мог подеваться пациент, который даже ходить не может? Где Ваш главврач, где доктор, лечивший моего супруга? - Подождите, сэр, не кричите, прошу Вас. Еще только семь утра. Вы приехали слишком рано, их нет на работе, но они скоро прибудут. - Да что это за больница такая, Дэн? - Успокойся, Логан! Хватит мучить этого омегу, разве ты не видишь, что своими криками ты все равно ничего не добьешься. Пойдем лучше на пост охраны, пусть они проверят записи с видеокамер, может, мы хоть так найдем Натаниэля. - Как система не работала?! – моему негодованию не было предела. - Это уже слишком! Слишком, вы слышите! - Простите, сэр, мы проводили плановую настройку, и камеры в больнице сутки не работали. Но видео с внешних камер показало, что вчера Ваш омега спокойно вышел из клиники в девять тридцать вечера вместе с последними посетителями, дошел до банкомата, снял деньги и сел в такси. - Как дошел, он же болен? - На костылях дошел, сэр. - И вы его пропустили? - Это же больница, сюда приходят люди с разными увечьями: инвалиды на колясках, ходунках и костылях тоже. И, разуметься, мы не можем их останавливать только из-за способа передвижения. К тому же на Вашем супруге были зимняя обувь и пальто, которые он, видимо, стащил из соседней палаты, так как вчера там пропали похожие по описанию вещи. Охранники дружно замолчали, увидев, две фигуры в белых халатах быстро приближающиеся к их посту. В альфе я с первого взгляда узнал хирурга – Ричарда Кита. Его трудно было не запомнить. Черные волосы до плеч, смуглая кожа – сразу видно выходец с юга. А еще мы с ним были слишком похожи, как братья, только он выше меня и мощнее немножко, и глаза у нас разные. У меня голубые, а у него карие, и взгляд какой-то печальный, а так одно лицо – высокий лоб, мощный подбородок и улыбка до ушей. А здесь на севере среди всех этих блондинов нас вообще можно было перепутать. Его спутник бета – главврач этой клиники, с ним мы тоже уже встречались, когда я только привез Ната на лечение. - Доброе утро, господин Фостер? – первым заговорил блондин. - И для кого оно доброе?! – сорвался я на бету. - Мой муж пропал! Его уже могли похитить или даже убить, а ваши сотрудники не предпринимают никаких попыток, чтобы его найти, а только с утра морочат мне голову. - Господин Фостер, успокойтесь! Вы же видели на записях, что мальчишку никто не похищал. Из нашей клиники Натаниэль Фостер ушел сам. И мы с коллегой предполагаем, что для побега у него были веские причины. - Да хватит уже с ним церемониться, Майкл! – не выдержал хирург. – Скажи ему, как есть! – альфа сделал несколько шагов и схватил меня за полы пиджака. – Хватит ломать комедию, - он притянул меня к себе, - разыгрывать роль заботливого супруга! Омега сбежал потому, что до смерти боялся тебя! Ты, ничтожество, постоянно бил и запугивал этого ребенка. - Я никогда не бил Натаниэля! – выкрикнул я в свое оправдание. - Не лги. Я сам видел эти ужасные переломы, он получил их еще до трагедии и метки на его плече. Боже, омеге только шестнадцать, а ты уже успел заделать ему ребенка. Что за зверем нужно быть, чтобы так издеваться над таким хрупким созданием. Один раз ты уже меня обманул, когда просил сделать ему операцию, тогда я поверил, что ты очень переживаешь за жизнь супруга и пожалел вас обоих, а ты все это время вешал мне лапшу на уши, боясь лишь за свою шкуру. В прессе я прочитал, что мальчишка – твоя истинная пара. Ты испугался, что если умрет он, то и твоя смерть будет не за горами. Так знай, тебе нечего бояться, идиот! Это работает не так. Альфа должен любить омегу, а если чувств нет, то нет и тоски, нет разбитого сердца и смерти тоже нет. - Что Вы себе позволяете, доктор Кит? – терпение главврача лопнуло. – Отпустите его, Вы взрослый человек, врач, наконец, и не должны прибегать к насилию. – После его слов опомнилась охрана и оттащила от меня взбесившегося доктора. – Люди уже начали собираться. Здесь вам больница, а не бойцовский ринг, пройдемте в мой кабинет и поговорим спокойно. Следом за нами в кабинет главврача вошли два, только что прибывших, детектива полиции. После того, как начальник охраны продемонстрировал им видео, на котором Натаниэль самостоятельно и без чьей-либо помощи покидает стены клиники, снимает с банкомата крупную сумму и садиться в такси, служители закона дружно выдали, что омега ушел по своей воле и им здесь делать больше нечего. Дэн, напомнил офицерам о высоком статусе пропавшего омеги, и они нехотя решили остаться и записать, на всякий случай, все свидетельские показания. - Доктор, объясните нам еще раз, что вчера произошло, и куда, по-вашему, мог запропаститься омега. - Вчера я, как всегда, делал утренний обход и застал Натаниэля Фостера плачущего в обнимку с ноутбуком. Ничего необычного. За месяц его пребывания в клинике, не было и дня, чтобы я не видел его слез. Я решил забрать у него раздражитель, думал омега рассматривает там картинки детей или свои беременные фотки, занимаясь самобичеванием, но сильно ошибся – он читал некролог Ральфу Фостеру. Жестоко вот так узнать о смерти родственника, правда. Никто из его семьи не удосужился сообщить несчастному такую важную новость. - Я не хотел его волновать! – глупое оправдание, невольно вырвавшееся из меня, только разозлило детективов. - Не перебивайте, пожалуйста, сэр, у Вас будет шанс высказаться. - И поэтому ты за целый месяц не удосужился даже позвонить супругу, находящемуся на грани жизни и смерти, а о том, чтобы навестить его, я вообще молчу. А он, между прочим, каждый день о тебе спрашивал. - Он спрашивал обо мне?! – выкрикнул я, снова перебивая доктора. - Успокойтесь, господин Фостер, или Вас выведут с кабинета. - Потом, офицеры, это важно, запишите мои слова, - продолжил давать показания хирург, - я решил отвлечь пациента, рассказав о его скорой выписке и приезде мужа. Но мальчишке от моих слов стало только хуже. Он начал рыдать, без конца повторяя, что его муж – Логан Фостер, убьет его, так как считает омегу повинным в смерти Ральфа Фостера. Последние слова доктора стали откровением. Я знал, что мой муж меня боялся, но не думал, что настолько сильно. - Мне стыдно признавать, господа, но в пропаже этого ребенка есть доля моей вины. Я списал неадекватное состояние Натаниэля на последствия еще одной психологической травмы, думал к утру он успокоиться. К тому же вчера я очень спешил домой к новорожденному сыну, поэтому вместо того, чтобы остаться и проследить за омегой, просто дал ему успокоительное, приказал медбрату навестить его и, если понадобиться уколоть вторую дозу. - Не беспокойтесь, доктор, здесь нет вашей вины. - Как нет?! Есть!!! Есть! Почему… Почему вы не приставили к Нату охрану?! Почему бросили одного? – снова разорался я, в который раз перебивая показания Кита. - Все мне надоело! Питер, выведи этого альфу за дверь! – приказал старший из детективов своему напарнику. - Не трогайте меня! Уберите руки! Отстаньте! – невысокий, но сильный бета вышвырнул меня в коридор и остаток их разговора я слушал сидя на полу, прислонившись к двери. Доктор Кит обвинил меня во всех смертных грехах, выставил перед служителями закона настоящим монстром. Дэн, несколько раз пытался заступиться за меня, но его доводы на фоне предыдущих реплик были неубедительны. - Господин Фостер, повторяем Вам еще раз, что розыском беглых мужей наш департамент не занимаемся! – в очередной раз выдал свой вердикт уже злой, как черт, лейтенант полиции. – Скажите еще спасибо, что больница не подала на Вас жалобу в суд за жестокое обращение с омегой. Доказательств у них было предостаточно. Одно их слово – и Вас могли с позором навечно выгнать из страны, без права получения визы. Что бы тогда было с вашим бизнесом? Мой Вам совет, возвращайтесь домой и забудьте об омеге. Он теперь под защитой местных законов и Вам ни за что не заполучить его обратно. - Вы не понимаете, мой муж болен… Куда он пойдет в незнакомом ему городе? - В деньгах у него потребности нет, так что что-нибудь придумает. К тому же в больнице, где он лежал повсюду были расклеены телефоны и адреса службы поддержки омег, если он грамотный, то, наверняка, уже обратился туда за помощью. *** - Ну что, опять нет вестей? – спросил Дэн, видя в руках у меня бутылку виски. Каждый раз после ухода частных детективов я напивался, пытаясь забыться. - Никаких, - грустно выдохнул я, доставая стаканы из нижнего ящика стола. – Полгода прошло. Я нанял уйму специалистов и все они не нашли ровным счетом ничего. - А зацепка с такси что-то дала? - Нет, только еще больше загнала расследование в тупик. Собрав по крупицам маршрут его передвижений в злосчастный день, я выяснил, что Натаниэль долго катался по городу, меняя такси одно за другим, последнее доставило его на автобусную станцию, он купил билеты в три направления и больше о нем мы ничего не слышали. Водители тех маршрутов, все, как один, утверждают, что не помнят пассажира на костылях, но перед посадкой муж мог их и выбросить. Вот такие дела. Проверка пансионов, приютов для омег тоже ничего не дала. Только в одной столице их сотни, а Нат к тому же несовершеннолетний, и его могли отдать в приемную семью, что еще больше осложняет поиски. Ты знаешь, я даже съездил в монастырь к его папе-омеге, надеясь, что хотя бы ему он напишет о себе весточку. Ну что еще я могу предпринять? – Лед зазвенел в граненом стакане. – Выпей со мной Дэн. Твой муж не обидится… Выпей я не хочу опять пить в одиночестве. - Ладно, составлю тебе компанию, только недолго и пить буду немного. Ты же знаешь моего омегу, он не переносит запах алкоголя. - Господин Фостер, - младший секретарь без стука ворвался в кабинет, - простите, знаю, Вы говорили не беспокоить Вас по пустякам, но я разбирал почту. Посмотрите, думаю, это важно. Омега протянул мне немного помятый конверт. - Дэн, письмо с севера! Судебный департамент по правам омег при Верховном суде. Как ты думаешь, что это может быть? - Зачем гадать, открывай скорей! – подгонял меня альфа. «……… На основании изложенного и руководствуясь статьями ***, суд решил расторгнуть брак между Логаном Фостером и Натаниэлем……….». - Развод! – я перекинул стакан и одним глотком выпил содержимое. – Нат получил развод! Рука потянулась за второй порцией, а Дэн, тем временем, вырвал у меня бумаги. - Логан, подожди не напивайся, думаю, ты должен знать! Наши браки на севере не имеют юридической силы, поэтому омегам там не нужен развод. Такие бумаги, как эта, он снова вложил их мне в руки, приходят только в одном случае. Альфа сделал долгую пугающую паузу, и я не выдержал выкрикнув: - В каком?! - Твой омега снова вышел замуж!