Любовь, потерянная среди цветов

Логан Фостер. (Три года спустя) Комната плыла в сигаретном дыму. Сумерки за окном окрасили ее в серый. Последний дневной свет вяло просачивался сквозь неплотно задернутые шторы. Не дом, а помойка! Жуткий бардак вокруг – разбросанные вещи, бутылки и коробки от фаст-фуда – чувство, будто ты находишься в притоне. Я стоял на четвереньках, грубо вбиваясь в бледное тело омеги. А он стонал подо мной, двигая бедрами в такт, жадно хватал глотками воздух и выгибался мне на встречу. Такой послушный, развратный… - Логан! Прошу… будь нежнее! – жалкая мольба партнера только раззадорила мой пыл и я, увеличивая темп, стал двигаться в нем с еще большей яростью. – Бо-больно! Мне больно! Логан, прекрати! – омега стал вырываться, но я крепко держал его за талию. - Заглохни! Недолго осталось! Я сделал еще несколько рваных небрежных толчков, пока тело мое не содрогнулось. В последний момент я успел высвободиться из партнера, орошая его ягодицы своим семенем. - Мерзавец! Подлец! – кричал омега, стукая меня кулаками. – Что ты себе позволяешь, ублюдок! Такой грубый секс! Я тебе не шлюха! - Не шлюха? А разве? – зарычал я. – Только что ты так спокойно раздвигал передо мной ноги, хоть я и не припомню, чтобы брал тебя замуж. - Урод! – крикнул он, ударив меня в последний раз, и выбрался из постели. Хотелось курить. Я нащупал пачку на тумбочке. - Черт. Пустая. Опять не повезло. И когда жизнь стала такой поганой? Мятая грязная постель неприятно липла к телу. Мерзкое тошнотворное чувство, и это при том, что я не чувствовал запахов. Не помню когда я вообще что-то чувствовал – вкус еды, аромат духов, запах омег… Все исчезло три года назад, стало скучным и пресным. Даже секс больше не приносил мне прежнего удовольствия. Каждый раз, будь он с моим теперешним сожителем или с каким-нибудь другим омегой, я лишь утолял свою похоть, а после не чувствовал ничего… Ничего кроме разочарования, стыда и отвращения к самому себе. Вот и сейчас на меня будто вылили ведро грязи. Я полежал еще несколько минут и направился в душ. - Куда ты собрался? – всполошился омега, одиноко распивающий мартини на кухне. - Домой, – устало бросил я ему в ответ и стал дальше собираться. - Зачем? Обиделся, что я обозвал тебя мерзавцем? Так это не со зла, я просто вспылил! Ты сам виноват, не надо было брать меня так грубо. - Идиот, мне завтра на работу идти, а в этом притоне не осталось ни одной чистой рубашки. – С упреком я посмотрел на омегу. - На что ты намекаешь? Хочешь, чтобы я стирал и гладил твое белье? Не дождешься! Даже дома я никогда этого не делал, и сейчас начинать не собираюсь. Найми прислугу, я тебе не прачка! - Я бы нанял, но ты не муж мне и даже не жених. Мы живем с тобой в грехе, а у меня, между прочим, есть законный супруг. Нам не нужны лишние глаза. Такой позор не нужен ни тебе, ни мне. - Супруг! Ха-ха-ха! – от жуткого истерического хохота омеги стало не по себе. – Насмешил… От твоего так называемого супруга уже больше трех лет нет никаких вестей, а ты все продолжаешь ждать его, искать... Подумай головой, Логан, если ты до сих пор не нашел мужа, то вряд ли уже когда-нибудь найдешь. К тому же, есть вероятность, что его и в живых то больше нет! - Замолчи! – кулак непроизвольно врезался в полку, и все ее содержимое со звоном попадало на пол. – Не смей!.. Не смей! Слышишь меня! Не смей больше так говорить! Никогда! Я с трудом разжал разбитую руку, пытаясь успокоиться, но слова омеги, будто назойливые мухи, все жужжали и жужжали в голове. А он может быть прав! И почему я решил, что муж обратился за помощью. В последний раз Натаниэля видели больного и испуганного. Вдруг ему стало хуже, и омега умер на улице в полном одиночестве, или он так и не смог пережить потерю сына и сам наложил на себя руки. Пожалуй, нужно сказать детективам, чтобы они проверили и эти версии. Так больно в груди. Почему от одной мысли, что мальчишка мог умереть становиться жутко страшно. Я так долго искал Натаниэля, сначала, опасаясь за его жизнь, потом хотел то ли расплаты, то ли объяснений, а вот сейчас мне только нужно знать, что с ним все хорошо. Что Нат жив, здоров и счастлив, и живет где-то там, на севере, пусть не со мной, но все-таки живет. - Логан, - заговорил омега медовым голосом, - разведись с мужем! Нат пропал, и больше не вернется к тебе, – он подошел поближе и повис у меня на шее. – Разведись. Избавься от навязанной тебе пары. Сбрось с плеч это бремя и тебе станет легче. А после… после мы с тобой оформим наши отношения по всем законам и заживем, как семья. Мне надоело уже сидеть в четырех стенах. Ты не водишь меня в приличные места, и отдыхать мы никуда не ездим. Я не хочу так больше жить! Видимся мы по ночам, гуляем только по ночам. Чувствую себя вампиром. - Не указывай мне! – я оторвал цепкие руки от своей шеи. – С чего вообще ты решил, что я подам на развод, а если и подам, то возьму в мужья именно тебя – родного брата сбежавшего от меня супруга. - Мерзавец ты все-таки, Логан! – Рик со всей силы пнул меня в грудь. – Три года мы с тобой вместе, два из которых живем под одной крышей. А ты заявляешь мне это только сейчас. Если бы я только знал, что ты попользуешься мной, как шлюхой, то ни за что не отдался бы тебе в ту ночь, когда ты приполз ко мне, сжимая бумаги на развод. – Эрик по стенке сполз на пол и зарыдал. – И что мне теперь делать? Как жить! – выкрикивал он между всхлипами. – Домой я вернуться не могу, брат обещал отправить в монастырь, если я снова попадусь ему на глаза. - Ладно, не реви! – крикнул я, прекращая истерику. – Сейчас у меня нет настроения, но когда я вернусь, обещаю еще раз серьезно обсудить этот вопрос. А пока… – в последний раз, оглянувшись по сторонам, крикнул ему перед уходом: - Эрик, омега ты или, кто? До моего прихода приберись в квартире, наконец! Меня уже тошнит от этого бардака! Хлопнув дверью, я выскочил из подъезда и быстрым шагом направился к машине. Холодный воздух обвевал влажные волосы. Так хотелось почувствовать запах улицы: листья, мокрые от дождя, запах бензина и запах свежих булочек у пекарни. Странно, уже поздняя осень, а аллергия, так никуда и не делась. Раньше в это время мне всегда становилось лучше, но не сейчас. Наверно, все-таки нужно наведаться к врачу. А то в последнее время ощущаю себя каким-то неполноценным. В доме темно, хорошо. Родители в особняке у деда. Сегодня, как никогда, мне не хотелось встречаться с ними. Опять, как школьник, выслушивать нравоучения. Опять они будут указывать на мою аморальную жизнь. Бесшумно, как вор, не привлекая внимания слуг, пробрался к себе и сразу же заперся на все замки. Странно, комната выглядела точно так же, как и три года назад. Казалось, неумолимая рука времени и вовсе ее не коснулось. Та же мебель и интерьер, в шкафу до сих пор висят вещи Натаниэля. Такие маленькие костюмчики. – Я провел рукой по одному из них. – Непонятная ностальгия снова охватила меня, а на лице появилась непроизвольная улыбка и так каждый раз стоит мне прийти в этот дом. Что с ним теперь? Надеюсь, Нат поправился и живет сейчас тихой жизнью. Надеюсь, его муж не такая сволочь, как я, и он счастлив в новом браке. От одной мысли о браке Натаниэля сердце до боли сжалось в груди? И почему я вообще думаю о нем! Нужно давно было положить конец самоедству и выбросить на помойку все его вещи. Чтобы и духа этого омеги здесь не было. Я схватил в охапку омежье шмотье, и уже хотел вывалить его из шкафа, но почему-то остановился. Ноша стала неподъемной, руки задрожали. Тронуть хоть что-то в этой комнате, нарушить давно устоявшийся порядок, казалось невозможным. Я вернул все на место, а сам устало рухнул на кровать. Моя настоящая пара Эрик, не Натаниэль, а Эрик – убеждал я сам себя, глядя в плывущий перед глазами потолок. – Так много ошибок я натворил в прошлом. Так много боли причинил Натаниэлю. Я так больше не хочу. С Эриком все будет иначе. Он моя пара, и я больше не буду сволочью и возьму его в мужья. Завтра же куплю омеге кольцо, а после заскочу к доктору, пусть он выпишет мне лекарства посильнее, я так хочу услышать запах моей пары. *** Сидя в просторном кабинете аллерголога и ожидая результатов анализов, я любовался игрой света на гранях только что купленного мной бриллианта. - Господин, такой запущенный случай, - начал доктор, - у Вас же полностью отсутствует обоняние. Позвольте спросить, как долго уже это длится и когда в последний раз Вы обращались за помощью к врачу? - Обоняние полностью пропало года три назад, а аллергию в последний раз я лечил еще в детстве, лет в двенадцать. - Так давно? В двенадцать? В двенадцать лет? - дважды переспросил доктор, а после взял со стола мою карту и, натянув на нос очки, стал снова ее изучать. - А сейчас Вам уже тридцать – взрослый человек! В голове не укладывается, как вы могли допустить такую халатность? И, правда, как я мог? В детстве родители сильно меня опекали. Я регулярно посещал аллерголога и других врачей, все в доме было стерильное и гипоаллергенное. А когда переехал к деду, то сюсюканье прекратилось, и я полностью забил на болезнь. Весной и летом страдал от симптомов, но осенью и зимой мне всегда становилось легче. Так я и жил годами. - Не знаю доктор. Так получилось. Я просто не придавал этой проблеме особого значения. - Вы можете думать иначе, но для молодого человека возможность ощущать запахи так же важна, как зрение или слух. В нашем мире узнать свою пару мы можем только по запаху. А лишившись обоняния, альфа или омега сразу же обрекает себя на несчастливую семейную жизнь. - Доктор, хватит философствовать! Лучше скажите, вы можете мне помочь, или я обречен? – перебил я его весьма затянувшуюся речь. - Вам повезло, господин Фостер! Все восемнадцать лет, что вы не обращались за помощью, медицина не стояла на месте, и в лечении вашей болезни наметился значительный прогресс. Если раньше мы могли только приглушать симптомы, то теперь аллергия может быть излечима. - Правда! – обрадовался я. - Да, в последнее время в нашей клинике для лечения, подобных вашему, случаев широко применяется специфическая иммунотерапия. Многим моим пациентам она помогла полностью избавиться от болезни. Но на лечение подобного рода могут уйти годы, а сейчас в срочном порядке я рекомендую Вам сделать плазмаферез, а также выпишу новые более сильные антигистаминные препараты, которые снимут симптомы. И еще… - Спасибо, доктор! Я все понял и очень рад, что зашел к Вам сегодня! - Подождите радоваться. Я хотел сказать, что на данный момент лучший способ облегчить Ваше состояние – это избегать контактов с раздражителями. Аллергия у Вас на цветы. Задумайтесь, почему она не прошла с наступлением осени? Почему до сих пор продолжает беспокоить Вас и усугубляться? Судя по симптомам, это произошло три года назад. Подумайте, что изменилось в Вашей жизни примерно в то время. Может Вы или Ваши родственники стали пользоваться какими-то новыми косметическими средствами с натуральными компонентами. Три года назад в моей жизни появился Эрик… *** - Алекс, спасибо что приехал! – обнял я друга, которого давно уже не видел. – Скучно мне здесь одному! Я не хотел беспокоить родителей. Хотя кого я обманываю, да я бы не смог просидеть с ними и пяти минут, прикованный к этому аппарату. Они бы мне своими моралями плешь проели! К тому же после этой процедуры кто-то должен отвезти меня домой. - Не дрейфь, я с тобой посижу, буду держать тебя за руку, говорить, что все будет хорошо и судно выносить буду. - Эй, притормози, Мать Тереза! Я пока не на смертном одре и до судна, надеюсь, дело не дойдет! Плазмаферез длиться всего пару часов, мне просто нужна компания и надежный водитель. - А если серьезно, Логан, я рад, что мы сегодня встретились. Я должен сообщить тебе важную новость... - Дай угадаю, докторскую дописал, или нарыл в своей экспедиции что-то интересное. Город, затерянный в песках или скелет ранее неизвестного науке динозавра. - Докторская моя уже дописана, я тебе об этом уже говорил, а экспедиция и, правда, была интересной, но речь сейчас пойдет не о ней. - Ну не томи, ты же знаешь, как я не люблю ждать! - Логан, этим летом я встретил омегу, и зимой мы сыграем свадьбу. Ты будешь моим шафером? - Ну, ты и жук! ПОЗДРАВЛЯЮ!!! Как снег на голову! Так ошарашить товарища! – мои восторженные вопли напугали медбратьев, и они прибежали меня спасать, но увидев такого радостного и живого пациента, только попросили больше не шуметь и сидеть смирно. – Надо же, когда только успел, ты же почти не выползаешь из своей библиотеки. - Он мой студент, то есть уже бывший студент. - Ах ты, хитрюга! Забыл я, что у тебя там злачное место! Молоденькие и умненькие омеги – элита нашего общества – сами плывут к тебе в руки. Мой Эрик тоже один из них. Знаешь, а у меня для тебя будет встречное предложение! – я нащупал маленькую бархатистую коробочку в кармане. – Ну как? - Что это? – моя демонстрация другу явно не понравилась. - Как что? Кольцо с бриллиантом! Разве ты не видишь. Я тоже решил сделать своему омеге предложение. - Какому омеге? – Алекс сделал круглые глаза. - Ты издеваешься, решил подразнить меня глупыми вопросами. Так вот знай, что это уже не смешно. – Сегодня я сделаю предложение моему любимому и единственному омеге – Эрику Ларкинзу. - Логан, а ты не забыл, что у тебя уже есть муж – брат этого самого Эрика. - Не забыл, но Натаниэль сбежал, и теперь я планирую оформить развод. - Знаешь, друг, а ты уверен, что Эрик Ларкинз достойная тебе партия. Прости, конечно, но я всегда думал, что у вас с этим омегой все не серьезно. - Что ты имеешь в виду? - Ну, Эрик, как это помягче сказать, далеко не пай-мальчик, и, наверняка, спит с тобой только ради денег. - Думай, что говоришь! – я снова сорвался с места. – Он мой любимый, мой будущий жених! - Успокойся, Логан! Ты знаешь, Эрик учится в том же университете, где я преподаю. Я не люблю собирать сплетни, но о твоем… «любимом» там ходят легенды. Говорят, что на первом курсе он переспал с половиной всех богатых студентов и даже с парочкой профессоров. Потом, правда, успокоился. Хотя, я до сих пор часто вижу его с хитрым рыжеволосым альфой, бывшим нашим студентом. - Заткнись! Хватит! Я больше не хочу слушать этот бред! – я вырвал иголки из рук и схватил Алекса за ворот рубашки. – Ты все перепутал. Это не он! Это не мой Эрик! - Прости, Логан, но при всем желании я не мог ни с кем его спутать. Омег в нашем университете не много, а светловолосый северянин вообще только один. - Довольно! Замолчи! Скажешь про Эрика еще хоть одно недоброе слово, и ты мне больше не друг! - Логан, ты мой друг! Нет, мой брат, поэтому я обязан сказать тебе это в лицо: твой Эрик – грязная шлюха! Он три года спит с тобой, пользуясь удачным случаем, тратит твои деньги на себя и на своего любовника. И ты все еще хочешь взять его в мужья. Глухой удар. Из носа Алекса хлынула кровь. Он не дал мне сдачи, а только осел на пол. - Прощай, Алекс! Мы с тобой больше не друзья! – крикнул я напоследок и вышел из палаты. *** Из больницы я выскочил, как ошпаренный, прежде прихватив выписанные мне доктором лекарства. Одним махом проглотив горсть этого добра сел за руль и направился сразу же в городскую квартиру. Как только вбежал в подъезд стал судорожно жать на кнопку вызова лифта. Подъемник медлил и я уже хотел пешком взбираться на верх, но лифт начал спускаться и я успокоился. Цифры на табло показывали, что сейчас я столкнусь с Риком, так как на двадцатом этаже, где мы жили, располагалась только одна наша квартира. - Рик! – крикнул я в уже открывающуюся дверь, но из лифта вышел, не мой омега, а высокий альфа с влажными медными волосами. Он зацепил меня плечом и, не оглядываясь, вышел на улицу. Я открыл своим ключом дверь, прошел в прихожую и хотел уже окликнуть Эрика, но услышал шум воды в ванной. Взгляд задержался на поломанной ранее полке. «Нужно будет ее подчинить», - подумал я, снимая плащ. Полка болталась на одном креплении, а все банки и склянки, ранее стоявшее на ней теснились на тумбочке внизу. Изящная емкость с желтой жижей внутри привлекла мое внимание. - «Datúra, - прочитал я золотые буквы на флаконе, - дурман на латыни». Если я не ошибаюсь, это любимая отдушка Эрика. Глаза мельком пробежались по составу этого варева: «Семейство ароматов: цветочные. Основные ноты: дурман, ваниль, гелиотроп, миндаль, опиум, ирис, мед и специи». Все компоненты натуральные. - Эрик! – выкрикнул я в пустоту. – Умный омега, и чем ты только думал! Принес в дом эту отраву, еще и разбрызгивал ее повсюду. Чуть в гроб меня не загнал! Я же неоднократно предупреждал тебя об аллергии. - Ты что-то забыл! – услышав мой голос, омега вынырнул из ванны, завернутый в одно большое махровое полотенце. Увидев меня, он как-то заметно побледнел. – Логан… Ты рано сегодня! Раньше ты не появлялся здесь до темноты. - Кто приходил? – спросил я у растерянного омеги. - К-курьер. - И ты вышел встречать его в таком виде? - Я залез в ванну уже после того, как он ушел. Услышал шум, думал, дверь запереть забыл. - Ладно. Иди ко мне, нам нужно поговорить. - Подожди, я сейчас оденусь и приду. Рик попытался ускользнуть от меня, но я схватил его за руку и притянул к себе. - Зачем… - шептал я, целуя партнера. – Все равно тебе придется раздеваться. - Остановись, Логан! Отпусти меня, пожалуйста! – как-то слишком напористо вырывался омега. - Эрик, да что с тобой не так? Успокойся! – повысил я голос и сразу же притих. – Ой, прости! Не убегай от меня, я пришел сюда не ругаться. - А для чего же тогда? Поспешно достав из кармана черную коробочку с кольцом, я стал на одно колено и громко с выражением произнес: - Эрик Ларкинз, ты выйдешь за меня замуж! Насколько долгих секунд удивленного молчания, а после омега с радостным визгом кинулся мне на шею. Полотенце, прикрывающее его прелести, от резких движений раскрутилось и упало на пол. Обнаженное тело Рика пахло приторной сладостью, которая с каждым новым глотком воздуха казалась все удушливее. Не лучший выбор парфюма. Нужно скорее смыть с него эту гадость. - Да! Да! ДА!!! – Эрик выхватил у меня кольцо и нацепил его на палец. – Я выйду! Выйду за тебя, Логан! Конечно, выйду! – визжал Рик в эйфории. Вот только его бурное согласие почему-то не вызвало во мне ответной радости. Еще минуту назад вся эта затея казалась мне единственно правильной, но не сейчас. Сейчас внутренний голос настойчиво повторял, что я совершаю непоправимую ошибку. Не дав мне времени на сомнения, губы Рика коснулись моей щеки, лба, шеи, а через мгновенье его юркий язычок уже по-свойски хозяйничал у меня за ушком. Влажное тепло и мягкость уст любимого успокаивали. Ну, что я за глупец? Раз обжегся на молоке, и теперь дую на воду. Все складывается прекрасно: Эрик – моя пара, моя любовь, и в этот раз я сделаю все возможное, чтобы мы были счастливы. - Рик, - отбросив все сомнения, прервал я ласки омеги, - любимый, - шептал я, нежно касаясь милого лица. – Ты так красив – само совершенство. Мне повезло, что теперь ты только мой. Интересно, каков на вкус поцелуй с истинной парой? – молвил я, и впился ему в губы. Омега от неожиданности успел только простонать в ответ. А я, пользуясь его растерянностью, просунул свой язык ему в рот, углубляя нашу близость. Секунды две длилась эта самая близость, пока рецепторы, разбуженные лекарствами, не взорвались у меня во рту… и впервые за три года я почувствовал отвращение… ОТВРАЩЕНИЕ? До слез, до тошноты, до, предшествующего рвоте, кашля. С трудом разорвав поцелуй, я на глазах обескураженного омеги выплюнул на пол слюну и стал тереть рот рукавом, пытаясь избавиться от омерзительного вкуса. - Ты!.. Эрик!.. Ты! – орал я не в состоянии подобрать слова. – Ты изменял мне?! - Логан… ты что? Я бы никогда… - оправдывался омега, честными глазами глядя на меня. – Кто мог сказать тебе такое? - Не ври! Наш поцелуй… Я будто целовался с альфой! - Прорезался, значит... – лицо Рика исказилось. В один миг он сбросил шкуру невинной овечки, и показал мне истинного себя. – Твой нюх, наконец, прорезался. А я то думал, что ты уже навечно лишился обоняния. - Так это правда? Алекс был прав? Все его слова – правда? – переспрашивал я, все еще не веря, что такое возможно. – Но зачем, мы ведь с тобой истинная пара? - Пара! А-ха-ха! – звонкий смех омеги, который я так любил, сейчас звучал устрашающе. – Боже, ты до сих пор не понял? Даже с обонянием? – Рик схватился за живот. – Я не могу! Ну как можно быть таким идиотом? – Омега все смеялся и смеялся, а я ошалевший от его поведения сидел на полу с открытым ртом. – Глупый, ущербный альфа, мне даже жаль тебя. Ты спал со мной три года и так и не понял, что мы не истинная пара! - Значить, ты не любил меня. Никогда… Все было ложью, спектаклем, умело разыгранным ради денег… - Дошло, наконец! – Рик преспокойно поднялся с пола и накинул на себя полотенце. – О какой любви ты говоришь? Для наших с тобой отношений даже термин придумали – «полная несовместимость». Такое редко бывает, но иногда альфа и омега от природы имеют очень разные, отталкивающие запахи и поэтому совсем не привлекают друг друга. Логан, ты мне противен, даже хуже я с трудом нахожусь с тобой в одной комнате, и у тебя на меня должна быть похожая реакция. Твоей парой был Натаниэль, но из-за своего огромного, раздутого до космических масштабов эго ты не смог в это поверить. Мой брат – уродец, конечно, но так уж случилось, что именно он был тебе предназначен. - Хороша пара! Все вы Ларкинзы одинаковые! Натаниэль, как и ты, изменил мне при первой возможности! - Ой, не смеши! – Рик снова залился диким хохотом. – С кем? У него не было знакомых альф. Да и кто бы на него повелся? У Оливера и то на это чудовище не встал. Я помогал ему ртом, но он кончил до того, как успел засадить твоему ненаглядному. Пришлось оставить тебе подарок – укус на правой ягодице. - Двуликая сволочь! Дрянь! Шлюха! – я кинулся на омегу и вцепился ему в горло. – Значит, это ты все подстроил! Подставил брата! А я столько издевался над безвинным омежкой из-за тебя… Рик захрипел, лицо его начало синеть, но я никак не мог заставить себя разжать руки. Стоять так близко к омеге было невыносимо. Его запах усиливался с каждой секундой и из просто неприятного превратился в омерзительный. Спустя минуту сладкий дурман стал больше напоминать запах болотной гнили с примесью медикаментов. Наверное, омега неоднократно делал себе чистку. А еще от него пахло сексом, которым он занимался совсем недавно. Не справившись с отвращением, я отшвырнул от себя мерзавца и направился к входной двери. - Собирай свои манатки и выметайся отсюда! Завтра я поменяю замки! - А как же компенсация за столько лет? – прохрипел омега, валяющийся на полу. – Или ты хочешь, чтобы наши отношения стали достоянием общественности. Мне терять нечего! Я достал из кошелька одну из своих кредиток и бросил ее в его сторону. - Увижу еще раз – убью! – сказал я и ушел, хлопнув дверью.