Любовь, потерянная среди цветов

Логан Фостер (Еще 2 года спустя) - Доброе утро, Логан! Твое расписание на сегодня: в девять – плановое совещание с руководителями отделов; в десять – встреча с вице-президентом строительного концерна, по поводу увеличения закупок; в полдень – обед с… - Попридержи коней, Дэн! – остановил я, распинающегося помощника. – Видишь же, не до него сейчас! Лучше помоги мне! – друг подошел и забрал часть моей ноши. - Что это? – любопытствовал он, сгружая увесистую стопку на стол. - Чума! – я швырнул свою половину поверх уже лежавших книг. – Вирус, парализовавший работу главного офиса. - Не драматизируй! Уверен, все не так плохо. - Смотри сам – восемнадцать экземпляров. И все их я собрал, пока шел к тебе. Черт бы побрал этого писаку! – я достал одну книгу и внимательно рассмотрел фотографию автора на тыльной стороне обложки. – А ничего так омега! И какой молодой! Всего 25 лет – ровесник Рика! А сколько вокруг него шума! Из-за его писанины никто в компании не работает. Ладно бы только омеги бездельничали, от них все равно проку мало, так нет, большую часть этого барахла я отобрал у альф. А верхняя – та, что потрепанная, - я сунул книгу, Дэну в руки, - вообще была у Криса – беты из охранной службы. - У Криса – бывшего боксера. - Ага! Представляешь! Я думал, что он вообще неграмотный, а тут такая тяга к знаниям – из рук вырывать пришлось! Массовое помешательство, не иначе! Все только и делают, что читают эту муть, а если и не читают, то делятся впечатлениями на каждом шагу. Ели так и дальше пойдет, боюсь, мы понесем убытки! - О! Что-то знакомое. – Альфа мельком взглянул на протянутую ему книгу. – Мой муж тоже ее читал, когда лежал в родильном доме. И мне очень советовал. Жаль, руки не доходят. Говорил, чудная вещь, между прочим. А у моего омеги вкус хороший. Нужно будет тоже как-то ее почитать. - Дэн, ты меня вообще слушал! – в гневе я, как обычно, сильно повысил голос. - Прости пожалуйста, Логан, но не мог бы ты говорить потише. Я ночью глаз не сомкнул. Голова раскалывается. - Тяжела ноша родителя? - Очень. Особенно в моем-то возрасте. Младшенький-омежка – такая капризуля, - с небывалой нежностью в голосе говорил друг, - не то, что его братик-альфа. Но ты знаешь, оно того стоит. С их появлением, дом будто ожил. Раньше я даже не представить не мог, как это хорошо, когда с работы тебя кто-то ждет… - Ладно, иди домой! - Что? - Иди домой, я выходной тебе даю! Выспись. Мужу помоги. Ты и так больше всех тут работаешь. Заслужил! А на следующей неделе, когда подыщешь замену себе на время, поговорим о твоем отпуске. - Спасибо, друг! Ты знаешь, я трудоголик, но сейчас отпуск мне, как воздух, необходим. - Ну, тогда я пошел, а ты отдыхай. Увидимся завтра. - Логан, постой! А что прикажешь делать с макулатурой? – окликнул меня Дэн почти у самой двери. - Выброси все на помойку или спали, если хочешь! Только ни под каким предлогом не возвращай владельцам, а то опять будут бездельничать. *** Как медленно тянется время. Еще только три часа, а сил не осталось. Без Дэна я, как без рук. Другие секретари, по сравнению с ним, бездари несчастные. Весь день суетились вокруг меня, путали документацию и просто раздражали своим присутствием. Не могу я больше с ними возиться! Пожалуй, сделаю исключение и тоже уйду сегодня пораньше. Если потороплюсь, то еще успею заскочить в клуб кэндо. Я собрал вещи и быстрым шагом пошел домой. Проходя мимо кабинета Дэна, краем глаза заметил свет и приоткрытую дверь. Неужели друг так спешил, что забыл ее запереть? Любопытство пересилило, и я заглянул внутрь. За столом, уткнувшись носом в книгу, сидел Дэн. Он листал страницу за страницей, в упор меня не замечая. - Дэн! – окликнул я помощника. – Дэн Райт! Ты слышишь меня! – ноль реакции. Не выдержав игнора, я вырвал книгу у него из рук. И только тогда Дэн обратил на меня внимание. - Логан, это ты! – рассеянный взгляд помощника остановился на моем лице. – Напугал. - Ден, дружище, скажи, пожалуйста, что ты до сих пор тут делаешь? Помнится, я отпустил тебя домой еще утром. - А сколько уже? - Полчетвертого. - Сколько-сколько? – переспросил друг, поглядывая на свои часы. – Четыре? - Все верно. Рабочий день скоро закончится. Видно зря я оставил тебя наедине с этим мусором. Он на людей оказывает гипнотическое влияние. - Логан не будь таким предвзятым. Очень даже хорошая книга. Мне стало интересно, что в ней такого. Вот я и решил прочесть страницу-другую, и сам не заметил, как дошел до середины. - Боюсь представить, о чем эта книга, если ты семью на нее променял! – подначивал я друга. - Книга об омеге-южанине, который из-за ряда обстоятельств был вынужден бежать на север. Звучит знакомо? Прочти ее, может узнаешь, каково было Натаниэлю. - Не напоминай мне о нем! – возмутился я, уже не шуточным тоном. – Знаешь же, что это больная тема. - Ладно, я, пожалуй, домой пойду. А ты, - Дэн вложил одну из книг мне в руки, - прочти хоть страницу, все равно ведь маешься от безделья. – Сказав это, он вышел из кабинета, предварительно прихватив один экземпляр с собой. Несколько минут я вертел, протянутый мне томик, в руках, шелестел страницами, подбрасывал его в воздух. А когда надоело, просто открыл его. - Ну, что я теряю… – проговорил я в пустоту и принялся за чтение. Посвящается моему любимому мужу, который отрыл данную рукопись в нижнем ящике стола и практически силой заставил меня послать ее в издательство. Все изложенное является вымыслом. Любые совпадения с реальными событиями и персонажами случайны… - Логан! Хватит пялиться в одну точку! – знакомый голос звучал, будто из дна колодца. – Что с тобой? – снова кто-то мешает. – Эй, очнись! – меня схватили за плечи и начал трясти. - Дэн… - Ну, наконец, пришел в себя! Я уже хотел в медпункт бежать! Думал, тебя удар хватил или отравили конкуренты. - Дэн, я дочитал… Дочитал ее! – руки до сих пор судорожно сжимали книгу. - И как тебе? - ОНА БЕСПОДОБНА! – восторженно воскликнул я. – Местами грустная до слез, местами смешная. И столько в ней теплоты… столько света! - Знаю. Я тоже прочел до конца… - И это несмотря на то, что там описываются страшные вещи. Прогнивший мир, которым правит страх… НАШ МИР! Где омеги до сих пор живут, как рабы – без свободы и без надежды… Но сколько бы ужасов не пришлось пережить главному герою на родине, он так и не смог возненавидеть ее. Напротив, каждое слово омеги о доме пропитано светлой тоской. И нет в них ни злобы, ни сожалений, только грусть, за давно оставленной там частичкой сердца. - Логан, ты что, всю ночь тут просидел? Поезжай домой, душ прими, поспи, а то выглядишь ужасно. В первой половине дня у нас все равно никаких важных дел нет. Только за руль не садись, а то ты не в себе. Боюсь, книга сильно на тебя повлияла. *** Уже дома, лежа в постели, я так и не смог уснуть. Все думал о книге, о жизни в целом и том, какой серой стала эта самая жизнь. Ничто больше не радовало меня, как прежде, ничто не волновало… Раньше я думал, что причина в потере обоняния, но оно вернулось, а мир не стал краше. Серая рутина – работа и редкие посиделки с друзьями, которые, в отличие от меня, уже успели обзавестись своими семьями – это все что у меня осталось. Омеги и те после разрыва с Эриком потеряли для меня всякую привлекательность, и возможность ощущать запахи только усугубляла ситуацию. Теперь, даже ранее желанные – красивые омеги – казались мне отвратительными, и сексом с ними я мог заниматься, только предварительно вылив на объект желаний баллончик нейтрализатора. А сегодняшний восторг был скорее исключением. Давно я не испытывал такого упоения, не чувствовал себя живым, давно не слышал биение своего сердца. А на месте несчастного омеги из книги я почему-то все время представлял Натаниэля. Интересно, как он сейчас живет. За столько лет я так и не смог ничего узнать о нем. Когда Эрик поведал мне правду о муже, я с новой силой возобновил поиски. Дошло до того, что мои люди проверили каждого, работающего в клинике сотрудника, всех больных, лежавших в ней на тот момент и даже их посетителей. Но в круге их общения никто похожий на Ната так и не всплыл. Отчаявшись, я прекратил всякие попытки его найти, решив дать мужу по праву отвоеванную им свободу. Сон не шел и я стал подумывать о том, чтобы встать и вернуться к работе, но тут кто-то постучал в дверь. - Сынок, ты дома! – ворвался в комнату папа без приглашения. – Какая удача! Почему ты в постели? Не приболел? - Нет. Просто работал ночью, - ответил я и встал, накинув халат. - Смотри не переусердствуй. - Ты что-то хотел, папа? - Знаешь, в субботу всего на один день в город приезжает известный на севере писатель. В честь него в посольстве проведут прием, перед которым он даст одну единственную автограф-сессию. Мы с твоим отцом сегодня уезжаем по делам недельки на две, а я с таким трудом добыл на этот прием приглашения. Представь, впервые организаторы сами нас туда не пригласили! - Кошмар! – театрально вскрикнул я. – И как нам жить теперь?! Мы стали персонами нон грата! - Это не смешно, Логан! – зашипел омега. – Не знаю почему, но нас, правда, внесли в черный список. В любом случае с помощью своих связей в посольстве я исправил ситуацию. Вот, - папа протянул мне белый конверт. - Что это? – любопытствовал я, заглядывая внутрь. - Приглашения на две персоны. Автограф-сессия начнется в семь. Не опаздывай! - Не хочу я идти ни на какую сессию! – отнекивался я, возвращая конверт. – У меня дел по горло! - Сыночек, но я так хотел получить автограф у этой сенсации – Джаспера Грина! Его книгу раскупают, как горячие пирожки. А сам он уже стал лицом движения за права омег! Говорят, сенат даже дал этому омеге неприкосновенность, чтобы во время его визита семья или муж не могли предъявить на него свои права. Логан, сходи на прием! Когда еще такой шанс представиться? – начал ныть Филипп. – Говорят, он очень симпатичный. Разве тебе самому не любопытно вживую взглянуть на него. - Как ты сказал, его зовут? - Джаспер Грин! - Я пойду. - Что? - Я пойду на эту дурацкую автограф-сессию! Давай обратно приглашения! *** - И почему из всех людей ты выбрал своим сопровождающим именно меня? – допытывался Дэн, подъезжая к посольству. – Среди многочисленных друзей твоей семьи, что не нашлось ни одного приличного омеги, который мог составить тебе компанию, или ты забыл телефон службы эскорта. - Ну, твой муж хотел получить автограф и он его получит. А мне без разницы с кем идти. Лучше уж с тобой, дружище, чем с каким-нибудь капризным отпрыском друзей моих родителей. - Ты прав супруг был счастлив, когда узнал, что я увижу его кумира. Жаль он сам не смог пойти. Новорожденный омега слишком привязан к нему. И сейчас мы не можем оставить его даже с няней. Но я принесу ему фотографию и, конечно, такой желанный автограф. Представь он уже и фразу заготовил. Попросил, чтобы в книге ему написали: «Сто тысяч объятий и миллион поцелуев. До скорой встречи. Джаспер Грин ». Как ты думаешь, с такой-то фразочкой я не похож на сталкера? - Не больше остальных припадочных. Смотри, какая давка! – вокруг здания посольства собралась тьма-тьмущая визжащих омег и не меньшее количество альф, которые стояли там только для того, чтобы хоть краем глаза посмотреть на приезжую сенсацию. Мы вошли внутрь. За столом писателя, расположенным в конце зала, тянулась небольшая очередь, а вокруг него журналисты уже собирали свое оборудование. - Все-таки успели! – облегченно выдохнул друг. – Из-за пробок мы чуть не пропустили раздачу автографов. Что бы я тогда сказал Ноа? - Что бы я папе сказал? Без него он меня бы живьем сожрал! Очередь быстро продвигалась. Получив желаемое, гости переходили в большой банкетный зал, где и протекал прием. Дэн первым подошел к писателю. Просьба сурового альфы написать «сто тысяч поцелуев», смутила омегу, и он несколько раз переспросил, не послышалось ли ему, а после медленно вывел на бумаге желаемую фразу. Следующей была моя очередь. «А он красив!» - первое, о чем я подумал, увидев Джаспера Грина так близко. Густые каштановые волосы омеги свободно ниспадали на спину, плечи и опускались чуть ниже лопаток. Явный контраст с нежнейшей светлой кожей, делал их еще более восхитительными. А его большие каре-зеленые глаза, обрамленные длинными ресницами, смотрели прямо на меня. Удивленно. Оценивающе. А потом он будто очнулся. - Что Вам написать, господин? – раздался самый прекрасный голос на свете. - На Ваше усмотрение, - тихо молвил я, будто боялся развеять наваждение. – Для Филиппа, пожалуйста, - вспомнив, кому предназначалась книга, уточнил я, но писатель стал водить ручкой еще до того, как слова слетели у меня с губ. - Простите! – буква «л» была ловко исправлена на «ф». – Приятного вечера! - Вы знаете мое имя? – вырвалось мое искреннее удивление. - Знаю, - тихо молвил омега, - Вас часто показывают по телевизору. Я потянулся за книгой и внезапно услышал его запах – легкий, как утренний бриз, и свежий, будто воздух после грозы. Он пробивался сквозь железобетонную стену нейтрализатора, с которым писатель явно переборщил. Но как бы омега не старался скрыть свой истинный запах, рядом с ним я все равно пьянел, чувствовал, как туманятся мои мозги и по коже пробегают табуны мурашек. И почему от северянина так пахнет морем? - Вы закончили? – поторопил меня, позади стоящий господин. Старикашке явно не терпелось поглазеть на заморского омегу, и он, нагло растолкав очередь, подобрался к Джасперу. Поросячьи глазенки альфы не отлипали от довольно глубокого, как для юга, выреза на тунике писателя. А он, не замечая похотливых взглядов, так соблазнительно водил рукой по тонкой шейке, будто пытался найти там отсутствующее сегодня украшение. - Дружище! Вот это сюрприз! – не выдержав пытки, я отвлек повесу на себя. – Сколько мы не виделись? - Молодой человек, а мы точно знакомы? - Еще спрашиваешь! Пойдем скорее, выпьем! – молвил я, уводя озадаченного старика в банкетный зал. Через минуту, правда, пришлось признался, что произошла ошибка. Старик поворчал немного и скрылся в направлении бара. - Логан! – помощник нашел меня в толпе. – Развлекаться в одиночестве мне как-то стыдно. Я, пожалуй, домой поеду. А ты? - А я еще побуду. Передавай привет супругу. Распрощавшись с Дэном я стал ждать, когда же на горизонте появится Джаспер. Четверть часа бесцельно бродил по залу, стараясь избегать, слишком часто попадавшихся на глаза, знакомых и коллег. «И на что я надеюсь? – говорил я сам собой. – Писатель же замужем! И, наверняка, счастлив! А если и нет, он все равно не похож на ветреного омегу. Напротив, за те пару минут, что мы говорили с ним, он произвел впечатление очень скромного молодого человека». - Отец! – кто-то маленький влетел в меня со спины и крепко вцепился в мои колени. – Папочка это ты? Обернувшись, я увидел мальчишку лет пяти. - Чей ты, малыш? – я отцепил его от себя и поднял на руки. - Ты не папа! Ты чужой! – вдруг завизжал ребенок. – Я хочу к папе! - Не плачь, сейчас мы его найдем. Где ты видел папу в последний раз? – малыш ничего не ответил, а только разрыдался еще сильнее. В полной растерянности я осмотрелся по сторонам – никаких детей – вокруг только взрослые. Да и кто в здравом уме мог притащить на прием ребенка. - Не плачь, омежка, - пытался я успокоить все еще плачущего мальчугана, - давай пройдем к стойке администратора, я уверен твой папа уже ждет тебя там. - Сам ты омежка! – неожиданно малыш заговорил очень по-взрослому. – Я альфа! Разве не видно? - Альфа? – я еще раз пристально взглянул на него. – Какой же ты альфа, дурашка? Одет, может быть, ты и как альфа, но вот выглядишь и пахнешь, как самый настоящий омега. - Глупый! Глупый! Старый альфа! – орал ребенок, со всей силы стукая меня маленькими кулачками. – Отпусти, я сам найду папочку! - Винсент! Вот ты где! – раздался уже знакомый голос. – Зачем ты сбежал от Фреда? У меня от испуга чуть не остановилось сердце. Я поднял глаза и увидел Джаспера в сопровождении пожилого беты. - Прости… - жалобно заныл омежка. – Фред уснул, и мне стало скучно. - Иди ко мне. Писатель потянул руки за малышом и наконец-то заметил меня. Лицо его сразу же изменилось: радость от встречи с сыном сменил испуг, а потом и злость. Он как-то яро вырвал ребенка у меня из рук и, прошептав невнятное: - Простите за беспокойство… - быстро ушел, растворившись в толпе. А я так и остался стоять. Ошарашенный. Разбитый. Одинокий. Как так могло случиться, что первый понравившийся мне за два года омега оказался замужним и к тому же примерным семьянином? А его сынишку – ровесника моего покойного сына – по какому-то странному стечению обстоятельств тоже звали Винсент, и он, будучи омегой, неистово убеждал меня, что является альфой? От этой детской прихоти стало жутко. Малыш, будто призрак, пытался уколоть меня в больное место, напомнить, почему умер мой ребенок. И вдобавок ко всему, его отец так зло смотрел на меня, когда я держал на руках омежку, словно знал, что одного я уже угробил? Судьба только что преподнесла мне урок. Будто неразумного котенка, ткнула носом в прежние ошибки, показала, какой сейчас могла бы быть моя жизнь. Семья… желанный муж… ребенок – такой смышленый. И правда, омега ничем не хуже альфы. Но все это не мое… не мое. Это чужое счастье. И оно, как вода сквозь пальцы, утекло прямо у меня из-под носа. Находиться сейчас в праздной обстановке не хотелось, и я, не оглядываясь, ушел прочь. Всю ночь катался по городу, пытаясь выветрить из головы грустные мысли, но лучше мне не становилось. Уже под утро заметил знакомый небоскреб. Здесь же находиться офис оракула. Ухватившись за него, как за последнюю соломинку, я припарковался возле здания. - Мне нужен Шейн! – разбудил я спящего за стойкой охранника. - Вы в своем уме, господин? Смотрели на часы? – возмущался альфа. – Офис закрыт, к тому же господин Шейн принимает посетителей исключительно по записи. - Но это вопрос жизни и смерти! – продолжал настаивать я. – Сообщите ему о моем визите, пожалуйста. Я согласен заплатить за сеанс любую цену. - Простите, но чтобы договориться о встрече с оракулом, в понедельник Вам нужно будет оставить заявку у его помощника. Не в моей компетенции распоряжаться временем господина Шейна. И к тому же сейчас его нет на месте. - А когда он появится? - Откуда я знаю? Он мне не докладывает! – разозлился охранник. – Покиньте помещение, или я буду вынужден вызвать полицию. Весь день я проторчал в машине, надеясь перехватить оракула у входа в его офис. Благо, сегодня было воскресенье, и никто не ждал меня на работе. Ближе к вечеру глаза начали слипаться, и я, потеряв всякую надежду на появление Шейна, уже хотел сдаться и попробовать вернуться сюда завтра. Как вдруг на парковку въехала машина с затемненными стеклами. Из нее вышло трое бет, в одном из которых я узнал оракула. - Господин Шейн! – преградил я ему дорогу. – Пожалуйста, поговорите со мной. Уверяю, это не займет у Вас много времени. - Отойдите! – спутники Шейна попытались оттащить меня от него. - Отпустите его! – остановил их начальник. – Все равно ведь не отстанет. Ну, и что Вам угодно, господин Фостер? – начал беседу оракул, как только мы вошли в кабинет. – Все-таки решили найти своего супруга? - Как Вы узна… То есть, ДА! Пожалуйста, скажите, он жив? - Значит, теперь Вы верите моим словам? - А что мне еще остается? Скажите, умоляю… - Только из уважения к вашему деду… Натаниэль жив. - Правда? – с облегчением выдохнул я. – А его здоровье? - Старые травмы иногда беспокоят омегу, но он почти поправился. - Хорошо… А его жизнь… Он счастлив? - Намного счастливее, чем когда-либо. Вы довольны? - Да. - Тогда уходите, - сказал оракул, указывая на дверь. - Постойте, мне нужно еще кое о чем спросить. - Один вопрос. Последний. - Я смогу найти Ната? - Зачем? Зачем Вам его искать. Вы не нашли бы мужа даже у себя под носом. Мой Вам совет – возвращайтесь домой! - Господин Шейн, пришел новый посетитель! – прервал нас помощник-бета. - Пригласите его и проводите этого господина. *** Дома, я закрылся в нашей с Натаниэлем спальне, вооружившись бутылкой виски и свадебным альбомом. - Завтра я навсегда распрощаюсь с тобой! – говорил я тщедушному юноше с фотографии. – Завтра же позвоню папе, и попрошу его по возвращении найти мне подходящую по статусу пару. Завтра… - остановился я. – Все будет завтра. Но не сегодня… Сегодня я позволю себе маленькую слабость – в последний раз подумать о тебе. – Я отпил с горла бутылки и поцеловал фотографию. - Господин Фостер! Проснитесь! – стук в дверь и настойчивые крики Чарльза вырвали меня из объятий Морфея. - Что стряслось! – с трудом поднявшись, я пошел отпирать дверь. - Господин, к Вам пришел гость. - Какой гость? – удивлялся я, только осознав, что сейчас три часа ночи. - Омега. - Эрик! – предположил я. Так как из всех знакомых мне омег, только у него хватило бы наглости заявиться ко мне в такое время. - Нет! Я его не знаю. Но он очень настаивал на встрече. Может, это Ваш жених? - Какой жених? – заорал я на камердинера. - Вам лучше знать, господин. - Ладно, что гадать! Пойдем лучше посмотрим на него! Я спустился в гостиную. И не нашел там никаких гостей. - Где этот омега? – допытывался я у плетущегося за мной Чарльза. - Стоит на улице. - А почему ты в дом его не пригласил? - Я приглашал, но он отказался. Открыв парадную дверь, на пороге я, правда, увидел гостей – омегу, альфу и бету. Последний, по всей видимости, был из охранной фирмы. К моему большому удивлению омега оказался тем самым писателем, которого я встретил вчера на приеме. Я искренне обрадовался его визиту и хотел еще раз вежливо пригласить всех в дом, но омега зло кинулся на меня прежде, чем я успел сказать хоть слово…