Любовь, потерянная среди цветов

Логан Фостер - Где он?! Где?! – вопил омега, вцепившись в меня руками. – Говори! – от напряжения пальцы его побелели, а ноготки почти прорвали плотную ткань моей рубашки. – Скажи мне немедленно! Я знаю, это ты его забрал! – спросонья и с похмелья требования писателя с трудом долетали до меня, и чем больше он кричал, тем абсурднее они мне казались. - Я Вас не понимаю… Мой растерянный шепот остался незамеченным, и гость все так же громко продолжил орать, то впиваясь ногтями мне в кожу, то стукая меня кулаками: - Решил таким образом отомстить?! Отвечай, подонок! Куда ты его подевал? - Кого?! – выкрикнул я, пытаясь добиться от безумного хоть каких-нибудь объяснений. - Не строй из себя дурачка! Я же видел, ты узнал меня еще на приеме. На крики Джаспера сбежалась вся охрана, но узрев виновника шума, ребята только застыли в недоумении, не желая, как им казалось, вмешиваться в разборки любовников. Заметив подмогу, спутники писателя, напротив, стали оттаскивать своего хозяина от меня с уговорами: - Мистер Грин, пожалуйста, отпустите этого альфу! Вы же обещали нам, что будете говорить спокойно! На удивление, двое крепких с виду мужчин не смогли удержать одного хрупкого омегу. И он, едва освободившись, бросился на меня с новой силой: - Мой отец… Где мой отец? Скажи, прошу… ты же знаешь… - дрожащим от волнения голосом уже молил гость. – Ответь, он жив или... Или ты убил его?! Ошарашенный такими заявлениями, я мог только стоять с открытым ртом, не в силах осмыслить очередную, выплеснутую на меня, порцию несуразицы. Заметив мою растерянность, омега тоже затих и отстранился, по очереди вместе с пуговицами оторвав от моей одежды руки. - Что не узнал? – через мгновенье заговорил он спокойно. – А я все гадал на приеме, чем мне стоит восхищаться: твоим природным актерским талантом, или врожденной несусветной глупостью… Теперь вижу, что вторым. – Едва слышный грустный смех прервал его, а после омега посмотрел мне в глаза и спросил очень серьезно: - И кем это нужно быть, чтобы не узнать собственного мужа? - Мужа? – переспросил я, и еще раз пристально взглянул на писателя. – Нет! Быть не может… Нет! - тонкие черты лица омеги теперь казались мне знакомыми и эти глаза, такой редкий цвет. Большие каре-зеленые – будто север и юг столкнулся в них в своем вечном противостоянии. – Натаниэль! Нат! – сам не веря глазам и ушам, я подошел ближе и заключил его в объятья. – Это ты? Правда, ты? Не сон? Омега опешил от такого количества чувств, разом свалившихся на него. Казалось, на какое-то мгновенье он даже расслабился в моих руках, но очнувшись, снова стал стукать меня кулачками. - Отстань! Отпусти! – трепыхался он, пока охрана не растащила нас по разным углам. - Стыдно, но я, правда, тебя не узнал. Ты стал очень красивым, - случайно вырвавшееся из моих уст восхищение только разозлило мужа. - Хватит нести чушь! Лучше скажи уже, наконец, что ты сделал с Ноа? – стоило Нату произнести имя отца, как с глаз его хлынула вода. – Сегодня я был в монастыре, где мне сказали, что это ты увез его от туда пять лет назад! Больного… умирающего… - омега расплакался, упав на колени. - Сколько времени, сил я потратил… и все впустую. – Прошу, позволь мне хотя бы навестить его могилу! - Нат, тебе не зачем оплакивать родителя! – прервал я его рыдания. – Ноэль не умер! - Что? - Я говорю, он жив! – подошел я ближе, поднимая его с пола. – Ты слышишь меня? Твой отец жив и здоров, и давно уже замужем! - Замужем? – изумился омега и снова неверяще завопил: - Это ложь! Жестокая шутка! Зачем ты так со мной?! - Я тебя не обманываю. Давай навестим твоего отца, если хочешь. Он живет недалеко – в центре всего в двадцати минутах езды отсюда. - Говори адрес! Скорее! Или показывай дорогу!– шибко взбодрился Натаниэль. - Нат, погоди! Сейчас же ночь на дворе! Ты с трудом держишься на ногах, да и друзья твои тоже устали. Думаю, всем вам сегодня нужно выспаться хорошенько. Переночуете у меня, а завтра мы с новыми силами поедем к твоему папе. Ну же, проходите в дом! - Я не видел папу 15 лет и не собираюсь больше ждать ни минуты! И к тому же, я никогда и не под каким предлогом не войду в этот дом! – зашипел омега. - Натаниэль, даю слово, я не трону тебя, можешь не бояться. И если ты так хочешь, я отвезу тебя к Ноэлю прямо сейчас! Только прошу, успокойся сначала. Приготовьте нам машину, - попросил я одного из своих людей. Через минуту водитель подогнал нужный нам транспорт прямо к порогу. Я пригласил омегу сесть в салон, но он наотрез отказался, решив ехать за мной следом. По пути к дому Ноэля я все не мог прекратить смотреть в зеркало заднего вида. Город замер в мертвом оцепенении: ни шороха, ни дуновенья ветра, только пустые темные улицы и дорога, что во всем этом сумраке горела огнем. Я вышел из машины и стал ждать остальных. Свет уличного фонаря блекло освещал двухэтажный домик, мало чем отличающийся от остальных здешних жилищ. Дом будто сошел со страниц омежьего каталога – такой же уютный, огороженный низким, почти кукольным белым заборчиком, с садом и бассейном. Он был сбывшейся мечтой семьи, которая жила в нем. Трехколесный велосипед и игрушки, попавшиеся мне на глаза, невольно напомнили, что там есть дети, и прежде чем заваливаться в гости посреди ночи, мне стоило хотя бы позвонить. - Он живет здесь? – Натаниэля явно впечатлил далеко не бедный район, да и само здание тоже. - Живет. - А его муж? Он хороший человек? - Очень хороший. Ты должен его помнить. Он часто приходил к нам по работе, когда мы еще жили вместе. - Только не говори мне, что это тот угрюмый альфа – помощник твоего деда. – Мое молчание означало, что Нат попал прямо в точку. – Боже, это он! Что за жизнь была у папы! - Успокойся! – одернул его я. – Не суди о том, чего не знаешь! Я нажал на звонок: раз… два. В одном из окон на втором этаже загорелся свет. Заметив это, ранее полный решимости омега трусливо отшатнулся в сторону. Еще бы, страшно, наверно, встретить человека после 15 лет разлуки. - Не бойся, Ноэль будет счастлив тебя увидеть. - Знаю! – В знак утешения я хотел похлопать его по плечу, но Нат отбросил мою руку прежде, чем она успела его коснуться. Послышались голоса, какая-то возня, а после: - Логан?! – открыл мне дверь помощник, широко зевая и потирая заплывшие ото сна глаза. – Что-то случилось? Вид у альфы был обеспокоенный. В последнее время я не часто у него бывал. А заявиться ночью, еще и без предупреждения – это вообще нонсенс. - Ден, прости за поздний визит, но тут такое дело… - Натаниэль! – Ноэль с маленьким омежкой на руках вынырнул из-за спины мужа и выскочил на улицу. – Мальчик мой! Я думал, что уже тебя не увижу! Зажатый между двумя омегами ребенок испуганно пищал, пока его родитель неверяще прижимал к груди своего давно потерянного старшего сына. - Пойдем, - Ноа за руку втащил ревущего Ната в дом. Ден, еще раз взглянул на остальных поздних гостей и обреченно выдал: - Заходите! Я и двое сопровождающих Натаниэля вошли внутрь. Альфа устало упал в первое попавшееся ему на пути кресло, а бета, словно часовой на посту, застыл возле дивана, на котором и расположились Натаниэль со своим отцом. - Пойдем, не будем им мешать, - позвал меня Дэн на кухню. Там он с ловкостью бариста смолол зерна и стал варить кофе. - Значит, ты все-таки нашел его? – молвил друг, не отрываясь от процесса. - Нет, Натаниэль сам меня нашел, а я даже не узнал его. Такой позор… - Логан, если тебе от этого станет легче, то я тоже не узнал твоего мужа. - Это не одно и то же. Ты видел его мельком пару раз, а мы с ним несколько месяцев жили вместе. Как вообще можно было его не узнать? - Ну, он сильно изменился. - Не так уж и сильно, просто подрос немножко. Знаешь, дед любил говорить, что однажды Нат станет прекрасным омегой и мне еще придется отгонять толпы его ухажеров. – Вспомнив это, я невольно улыбнулся, а сразу нахлынула тоска, ведь прошлое не вернуть. – Как в воду глядел… Правда, тогда слова старика вызывали у меня только смех, а вот теперь мне не до шуток. Все-таки Натаниэль моя пара. - И что, вы с ним выяснили отношения? - Где уж там! С мужем я не успел обмолвиться и словом. Да, если бы не Ноа он ко мне ни за что не пришел. По-видимому, Натаниэль, пользуясь неприкосновенностью, вернулся в страну исключительно за своим отцом, намереваясь увезти его на север. - Что ты сказал? – от волнения Дэн выронил из рук хрупкую фарфоровую чашку, и она, упав на пол, разлетелась на осколки. - Нат, приехал в страну за Ноа! – повторил я другу предыдущую реплику, после чего альфа, словно ужаленный, ринулся в сторону гостиной. - Стой! – погнался я за ним. – Остановись! – я схватил его прежде, чем он успел выскочить из кухни. Дэн, успокойся! Серьезно, ты же не думаешь, что Ноэль бросит тебя и детей и сбежит на север. - Нет. Конечно, нет. Мы же любим друг друга. Я только представил на мгновенье, что он исчез, и мне стало не по себе. – После альфа растерянно взглянул на, усыпанный осколками, пол, на остывающее в чашках кофе и на руки, которые все еще дрожали. - Давай помогу! – я наполнил последнюю чашку, и поволок поднос в гостиную. Друг же взял веник, чтобы убрать опасное для детей стекло. За те несколько минут, что меня не было, альфа в кресле успел задремать, скрутившись в неудобной позе, и теперь своим храпом заглушал разговор двух весело щебетавших омег. Глядя на них нельзя было и подумать, что они не виделись многие годы. Натаниэль на руках держал своего младшего братика, который, несмотря на поздний час, и не думал спать. Напротив, он с любопытством рассматривал нового знакомого и все норовился коснуться драгоценного цветка, висящего у него на шее. - Знакомая вещица, - поднос со звоном опустился на журнальный столик, и только тогда оба омеги обернулись в мою сторону. – Ты все еще носишь его. - Да... – несмело ответил Нат, пряча медальон под одеждой. – Внутри него же фотография папы. – От этих слов мне стало больно. Я-то успел размечтаться, что украшение дорого Натаниэлю, как мой памятный подарок, а на самом деле оно всегда было лишь удобным футляром для единственной и бесценной фотографии его папы. Ноэль же напротив, расчувствовавшись до слез, снова стал шмыгать носом. - Кофе? – предложил я. – Пейте, а то остынет. Вас ждет длинная ночь. А мне, пожалуй, пора – не хочу я мешать семейному воссоединению. - Подождите, - окликнул меня Ноа. – Вы уходите, уже? - Уже поздно. - Простите, господин Фостер… - робко заговорил омега, стыдливо, будто ребенок, опуская глаза. - Просто Логан. Помнится, раньше я много раз просил Вас именно так меня называть. - Простите, Логан… - омега остановился, заметив мужа у себя за спиной. – Дэн, и ты меня прости… Знаю, я обещал сообщать вам любые вести о сыне, но… Мне стыдно, но я давно подозревал, что Натаниэль и Джаспер Грин – это один человек. - Как давно? – в один голос мы с Дэном переспросили омегу. - Полгода… С тех самых пор, как впервые услышал имя «Джаспер Грин». Дело в том, что в монастыре, когда мой сыночек еще был со мной, я часто развлекал его, придумывая истории о веселых путешествиях храброго омеги с юга – Джаспера Грина, рассказывал ему их от первого лица, будто я сам участвовал в этих приключениях. Дэн, я, правда, хотел поделиться с тобой своей догадкой, но чем больше я о ней думал, тем менее вероятной она мне казалась. - Почему? - Ну, подумай сам, мой тихий и скромный мальчик вдруг стал всемирно известным писателем, борцом за свободу омег. Как по мне, больше похоже на сказку, придуманную отчаявшимся отцом в утешение. А потом я увидел его книгу с автографом и у меня отпали последние сомнения: «Сто тысяч объятий и миллион поцелуев. До скорой встречи. Натаниэль», - Боже, руку сына в этих словах я бы узнал и через тысячу лет. Так мой мальчик подписывал каждое свое письмо ко мне – от первого и до последнего. Поэтому я и попросил тебя, Дэн, продиктовать их писателю. - Теперь понятно, почему ты так разрыдался, получив автограф. Но почему тогда сразу не признался? - Видит Бог, я не хотел обманывать ни тебя, ни господина Фостера, но Натаниэль приехал в страну, скрываясь под новой внешностью и именем, и я подумал, что здесь на юге ему небезопасно. И мне лучше подождать с откровениями... Недолго! Всего несколько дней, пока он снова не вернется на север. Пара дней ведь ничего не изменит. Господин Фостер влиятельный человек, и он легко смог бы встретиться с ним и на севере. - Ноа…- грустно выдохнул альфа, - мы же договаривались с тобой ничего не скрывать друг от друга. - Прости… Он же мой сын. Я ведь и так однажды подвел его – отдал в семью Ларкинзов… Не могу же я еще больше усложнить ему жизнь. – Омега горько всхлипнул. Дэн потянулся к мужу, чтобы успокоить, но Натаниэль с ребенком первым бросился к нему, встав между супругами. - Папа, не плачь! Не оправдывайся! – орал мой муж. – Прекрати перед ними пресмыкаться! Довольно с нас этих альф! Довольно юга! Давай, я заберу тебя с собой на север. Ты не знаешь, но там омеги живут иначе. - Сыночек, все не так… - Поехали со мной! Уверен, я смогу выбить тебе и детям разрешение на выезд! – омежка на руках у Ната завопил, испугавшись криков. - Натаниэль, мой хороший, - Ноа обнял своих сыновей, одним движением прекращая истерику у обоих, - я так люблю тебя, слышишь…я так скучал… но… но я не поеду с тобой. - Почему? Ты боишься? - Нет, я уже давно ничего не боюсь. Просто, как я могу оставить Дэна одного. Он же умрет без меня… да и я без него тоже… Джаспер Грин (Натаниэль) Сидя в тени цветущих деревьев на заднем дворе папиного дома, я с любопытством наблюдал за детишками, умиляясь тому, как весело они резвятся, радуясь теплу и солнцу. Особенно счастливым сегодня выглядел Винсент. После дождливой и холодной весны на севере весна на юге показалась ему настоящим летом. А еще у него появился друг – мой младший братик. Сын души не чаял в новом знакомом, ведь малыш-альфа был едва ли не единственным человеком на свете, который искренне верил утверждению Винса, что он тоже является альфой. Внезапно Винсент застыл на месте, будто увидел призрака, а его друг, напротив, радостно побежал на встречу к вынырнувшему из-за деревьев гостю. - Дяденька, покатайте меня! – требовал ребенок, почти с разбега запрыгивая ему на руки. Мужчина поймал его и словно большую тряпичную куклу несколько раз подбросил в воздухе. А потом, откупившись от ребенка здоровенной коробкой сладостей, альфа подошел ко мне. - Прости, я, наверно, рано. – Замямлил он, глупо улыбаясь. – Если ты занят, я могу вернуться позже. Такой покорный, будто пес в ожидании команды хозяина, Логан ждал моего ответа. - Ничего, я свободен. Пойдем, я ведь уже согласился на ужин. - А дети? - За детьми присмотрит папа. – Поцеловав малышей на прощанье, я направился к его машине. - Ты поедешь со мной? – удивился Логан, когда я попытался открыть пассажирскую дверь. – Один? - Ну, ты же обещал, что меня не тронешь. - Да, но я думал, ты боишься оставаться со мной наедине. Натаниэль, если тебе некомфортно, то лучше возьми кого-то из своих людей в сопровождающие, или мы можем поехать в оживленное место. - Не стоит. Я знаю, что если бы ты действительно захотел причинить мне вред, то ни охранный отряд, ни толпа народа не смогли бы тебе помешать. К тому же это личный разговор и я хочу поговорить спокойно. - Раз так, куда поедем? - Знаешь, в конце улицы есть маленькое кафе, достаточно уединенное. Думаю, оно нам подойдет. В кафе, и правда, было немноголюдно. Всего двое посетителей, и те – парочка влюбленных. Которые так сильно были увлечены друг другом, что не обращали внимания ни на нас, ни на кого другого. Мы заняли самый удаленный столик в укромном уголке заведения, огороженный вдобавок большими растениями в горшках. Несколько минут Логан просто молча пялился на меня, все не решаясь сказать хоть слово. К счастью пришел официант, и он был вынужден открыть рот, чтобы сделать заказ, наугад ткнув пальцем в меню. Официант ушел, и между нами снова повисла тишина, такая гнетущая, что от ее веса у меня поникли плечи. - Я соболезную…- наконец, начал Логан. - Что? - Твой муж – доктор Кит… Мне жаль, что он умер… Еще и таким молодым. - Альфа говорил это с такой скорбью и горечью, будто только что узнал о смерти очень близкого друга. – Можешь не верить, но я всегда желал тебе счастья. - Я и не верю… - слова, будто кинжалы, как-то вырвались сами и полетели в противника. Логан помрачнел еще больше, но говорить не перестал: - Как ты, держишься? – он потянул ко мне руки, но едва коснувшись кожи, живо убрал их под стол, чтобы впредь ненароком снова меня не коснуться. - Держусь, конечно! Не могу же я позволить себе упиваться горем. Кроме того, уже год прошел, а время, как известно, лечит любые раны. - Говоришь любые?.. Пять лет прошло, - прошептал он едва слышно. – Натаниэль, я знаю, что уже поздно просить прощения, - Логан опять вынул руки из под стола, обхватив ими мою ладонь так нежно, будто хрупкий цветок, боясь раздавить ее любым применением силы, - но я очень виноват перед тобой и теперь не знаю, что мне со всем этим делать. Повернуть вспять время я не могу, и память стереть я тоже не могу. - Чего ты добиваешься? - не выдержал я. - Хочешь моего прощения? - Нет, оно мне не нужно. Напротив, сколько времени бы не прошло, я всегда буду винить только себя за все-то зло, что приключилось с тобой, пока мы были вместе. - Тогда мучайся, сколько душе будет угодно! Я-то тебе зачем. Зачем нам говорить с тобой, зачем вспоминать прошлое. - Натаниэль, я просто хочу сказать, что ты всегда был мне верным мужем. Я знаю, ты не изменял мне никогда, а лишь оказался жертвой обстоятельств. - Откуда ты знаешь? - Твой брат рассказал мне, как он с дружком тебя подставил. - С чего бы он так откровенничал с тобой? - Мне стыдно говорить, но пусть лучше ты узнаешь от меня, - альфа замолчал, набираясь смелости. - Когда ты исчез, я долго искал тебя, нанимая все больше и больше сыщиков и детективов, до тех пор, пока не пришли твои бумаги на развод. Дэн сказал, они означают, что ты снова вышел замуж. Я не буду юлить и честно скажу, что утешения от неудавшейся семейной жизни я пошел искать в объятьях твоего брата. - Остановись… замолчи… - хотел закричать я в ответ, но с губ сорвался лишь невнятный шепот. Мне так больно, но почему? Я ведь знал прекрасно, что стоит мне исчезнуть из вида, как Логан тут же помчится к распрекрасному Эрику. Но вот сейчас его слова были сродни удару кувалды в голову. - Натаниэль, - продолжил эту пытку Логан, - накануне нашей свадьбы в ресторане Эрик с пособником опоили тебя и утащили в подсобку, намереваясь лишить девственности. Но то ли из-за спешки, то ли от волнения довести до конца начатое у них не получилось, поэтому в отместку дружек Эрика оставил тебе укус и свой запах на теле. Я и раньше подозревал Эрика в причастности к этим событиям, но сейчас слушать о том, как зло подшутил надо мной родной брат, было до слез обидно. - Хватит! - остановил я альфу. - Замолчи! Я не могу! Я не хочу больше этого слышать! Я так устал! Отвези меня домой! Сейчас же!