Пари

Софи, стоя перед многочисленными полками, забитыми её вещами, выбирала, что ей лучше всего надеть. Практически каждый день, стоя перед этим трудным выбором новой тряпки, которой достанется такая высокая честь — прикрывать её тело от любопытных глаз, шатенка невольно приходила к выводу, гласящему о скудном выборе. Она держала в себе горькую обиду на Малфоя, который так просто снова посмеялся над ней. Ему даже не пришлось прилагать особых усилий, чтобы опозорить девушку перед учениками всех факультетов. Большой и неприятный ком, который нельзя было проглотить, застрял в горле, вызывая новый поток жгучих слёз, что подходили к глазам, однако Роджер пыталась сдержать их. Она понимала, что носок его ботинка не просто так оказался на её ноге, виной всему был этот дурацкий спор, который уже раздражал и выводил из себя девушку, который стал больше похож на безжалостную игру, где первое место, безусловно, достанется Малфою, так как он сам придумывает правила. Казалось, что весь этот огромный, не знающий пределов мир настроен против Роджер и хочет унизить, сломать, уничтожить, растоптать. Софи знала, что Малфой всегда смотрел на неё сверху вниз, словно на мелкую и беспомощную букашку, что ползала около его ботинок, он в любой момент мог задавить её и ему ничего этого не стоило. Драко с первого курса взял на себя должность оставлять на её душе грязные следы от ботинок, пытаясь втоптать её в дерьмо. Слизеринский принц никогда не проявлял особого интереса к этой девушке, что, как и все, была влюблена в него, как дурочка, невероятно радовалась, когда он даже случайно, но посмотрел на неё, нечаянно коснулся её или попросил что-нибудь незначительное. Это заставляло Софи пребывать в состоянии эйфории, улыбаться целый день. Но он никогда по-настоящему не пообщался с ней, иногда и вовсе не замечал, проходя мимо и не отвечая на её радостное: «Привет, как дела?». И внутри неё всё горело незатухающим огнём боли и отчаяния, заставляя чуть ли не кидаться на стенку от душевных терзаний и слёз, что было невозможно сдержать. Наконец, найдя, что нацепить на себя, шатенка надела нежно-голубую блузку. Ей хотелось побыть одной, но в гостиной Слизерина всё равно было полным-полно народу, а в комнату совсем скоро вернутся подруги, поэтому Софи решила посетить одну из башен, с которой открывался замечательный вид на бескрайние окрестности школы. Там ей всегда нравилось, ещё с первого курса. После подъёма по многочисленным ступенькам Софи осталось преодолеть всего лишь один длинный коридор, чтобы, наконец, с головой окунуться в свои мысли, что не давали покоя уже продолжительное время. Её шаги и сбивчивое громкое дыхание, ставшее следствием ошеломительного количества лестниц, были единственными звуками, отзывающимися эхом. Неожиданно из угла вышла чем-то недовольная Пенси Паркинсон со своей небольшой свитой, её лицо не предвещало ничего хорошего. Роджер тут же остановилась и выжидающе посмотрела на девушку, рука которой была спрятана за спину, заставляя шатенку насторожиться и приготовиться к худшему. Сердце билось, словно пытаясь вырваться наружу, вон из грудной клетки, ладони моментально вспотели и чуть вздрагивали. Две подруги Пенси встали сзади по бокам Софи, заключая девушку в невидимый треугольник, этим заставляя её ещё больше насторожиться и судорожно поглядывать на них краем глаза. Положение, в котором оказалась Роджер, её совсем не радовало и не устраивало. В голове проносились разные глупые картины дальнейшего развития событий. Софи люто ненавидела Пенси из-за Малфоя, потому что была осведомлена обо всех подробностях их отношений, стараясь найти на Драко как можно больше информации от своих лучших и преданных подруг. Зачастую после вот таких вот рассказов её героически настроенная подушка впитывала в себя новый поток бурных слёз. Паркинсон тоже не переносила на дух девушку, ибо Слизеринский Принц иногда поглядывал в сторону шатенки, что сильно бесило его подстилку, заставляя гавкать на всё живое и неживое, что посмеет встретиться на её пути. — У тебя недотрах, Роджер? — вопросительно изогнув бровь, слишком уверенно спросила Пенси, переминаясь с ноги на ногу, продолжая прятать руку, скрывая что-то нехорошее от голубоглазой. — О чём ты? — притворно потупив глаза, вопросом на вопрос ответила Софи, хотя прекрасно понимала, что имеет в виду завистница. — Я о том, что ты лезешь к Малфою! Сектумсемпра! — в руке, что пряталась за спиной, оказалась палочка, которая вмиг, после первого сказанного предложения, была направлена на Роджер. Шатенка, с горем пополам, умудрилась отпрянуть в сторону, но левую руку сильно задело и порвало длинный рукав единственной блузки. Ткань моментально начала пропитываться кровью, что неконтролируемым потоком сочилась из раны, испугав и саму Пенси, и её подруг. Может на минуту, может на несколько Софи провалилась в тёмную бездну, не видя ничего перед своими глазами, но отчётливо слыша, как быстрые шаги удаляются в противоположную сторону от неё. Софи, окончательно придя в себя, скрипя от режущей сильной боли зубами и что есть силы зажимая рану рукой, бегом отправилась в ближайший туалет, не горя желанием попадаться на глаза хоть кому-нибудь. В руку как будто с размаху, не жалея сил, вгоняли острые ножи, перед глазами то и дело появлялись чёрные пятна. Добежав до туалета, голубоглазая, захлопнув за собой дверь, прислонилась к ней спиной и начала сползать на пол, прикрыв глаза, глубоко вздохнув. — Какого хрена, Роджер? — этот голос она узнает из тысячи и именно его сейчас меньше всего хотелось слушать. Драко, к сожалению, оказался именно в том месте, где его совершенно не хотели ни видеть, ни ждать. Девушка больше всего надеялась, чтобы Малфой скрылся от всех там, где обычно скрывается. Она не желала, чтобы он видел её в таком состоянии, когда она выглядит такой беспомощной и, как бы противно ей самой ни казалось, но до омерзения жалкой. Софи не могла что-либо внятно ответить, чтобы это звучало членораздельно и вразумительно, полностью потерявшись в пространстве и времени. Виски ломило нестерпимой болью, заставляя глубже дышать и ещё сильней сжимать руку. — Мерлин, кто это с тобой сделал? — опустившись на корточки перед девушкой, что находилась в полуобморочном от боли состоянии, тревожно спросил Малфой, аккуратно и бережно взяв раненую руку шатенки за локоть, чуть приподняв. — Я поранилась, сама, как-то, — силой выдавливая из себя слова, тихо ответила Роджер, посмотрев на парня и тут же встретившись с ним взглядом. В его бездонных, серых, словно свинцовое осеннее небо, глазах больше не было той сосущей бескрайней пустоты, что раньше всегда видела девушка. Не было того бесконечного равнодушия и цинизма, которым он всегда любил блеснуть, которое разбило сердце многим ученицам факультета Слизерин. Сейчас там были отчётливо видны лишь сострадание и тревога. И девушка не могла понять, откуда. Она не верила, что Он смотрит на неё такими глазами. Малфой, тем временем, окончательно оторвал рукав от её блузки, заполняя маленький туалет звуком предательски рвущейся ткани, туго обмотал им рану, завязав на узел, чтобы хоть как-нибудь остановить кровь. — Тебя надо срочно отвести к мадам Помфри, она наверняка что-нибудь придумает, — продолжая разглядывать красивый и замысловатый рисунок на радужке её глаз цвета морской волны, хмуро произнёс Драко, так и продолжая сидеть на корточках и опираться одной рукой о мраморную стену около её головы. — Нет, не надо, — судорожно отмахивалась шатенка, совершенно смущённая его близостью, густо заливаясь краской. Неожиданно даже для самого себя, поддавшись внезапному порыву, блондин аккуратно чуть подался вперёд, стараясь не спугнуть своими действиями девушку, которая ещё не до конца отошла от болевого шока, нежно прихватив своими губами её верхнюю губу, продолжая опираться рукой о стену, а второю опуская на талию Софи. Но Роджер резко отстранилась, отвернув голову влево, вовремя вспомнив о споре, в котором не хотела проигрывать. — Хочешь трахнуть меня прямо здесь?! — нервно спросила девушка, чуть повысив голос и тут же убежала из туалета, оставив ошарашенного и разочарованного Малфоя наедине со своими спонтанными мыслями, что снова заполнили всё свободное место в его голове.