Разрушенный Эдем

София

      Натягиваю чулок на правую ногу, выбегаю из спальни, застегиваю молнии на высоких сапогах, вспоминаю про сумочку, матеря все на свете, оглядываю свой внешний вид в зеркале: отлично, про внутреннее состояние молчу: оно ужасно.       Настал деь "Х". Всю ночь я ворочилась и не могла заснуть, лишь под утро задремала, выключила будильник и проспала, а теперь галопом собираюсь и еду на работу. Все мысли заняты лишь предстоящим концертом. Из-за этого меня бросает в дрожь.       По дороге в клуб, я обнаружила, что одно колесо спущено. Пришлось вызвать эвакуатор и дойти до работы пешком, что меня особо не радовало. Благо расстояние было небольшим, всего десять минут ходьбы.       Клуб был уже открыт. Зайдя в холл, меня стало сильнее колотить, ладони вспотели, лоб покрылся испариной. Поздоровавшись с охранником, я подошла к бару. - Привет, мне как обычно, - сделав привычный заказ, я стала постукивать ноготками по поверхности стола. - Нервы? - спросил бармен, подавая алкоголь. - Да, - ответив, я опрокинула в себя жидкость.        Поднявшись в свой кабинет, я вновь пробежала глазами по информации и в лишний раз убедилась, что начало в три часа дня. Время есть, чтобы сбежать, но боюсь директор выкинет меня с поста заместителя, с диким криком "Это Спарта!".       Подавив легкий смешок, я пугаюсь, что начинаю сходить с ума. Все это время, я только и делала, что ждала этот чертов концерт и вот, спустя пару часов он начнется. Нужно что-нибудь сделать с этим состоянием, должна же быть здесь валерьянка?

13:00

      Все готово, аппаратура работает исправно, фан-зона освобождена, охранники на месте. Через пару минут в клуб зайдет немало известная группа. Меня перестало трясти, благодаря половине флакончику валерьянки. Осталось привести разум в адекватное состояние, что у меня не получается...       Мне передали, что они уже у входа, но пока я спустилась, они уже были в клубе. Я не в первый раз встречаю знаменитых людей, но на данный момент я почувствовала некую неловкость.       Дима и Рома смеялись, подглядывая в телефон, а Саша сходу направился к бармену. - Привет, я София, менеджер. Автограф-сессия назначена на три часа, поэтому у вас еще есть время отдохнуть, - Я улыбнулась парням, которые перестали смеяться и уставились на меня во все глаза. - Эм, приятно познакомиться в реале, так сказать, - улыбнулся Роман. - Мне тоже, ну шо, где нам можно отдохнуть? - Димин акцент никуда не делся.       Попросив охранника проводить исполнителей в их специально отведенную комнату, я направилась к бару, где сидел парень, встреча с которым вызывала во мне шквал эмоций.       Я не могу понять, что я чувствую сейчас? Охото быть жесткой, серьезной стервой, но я не могу, нет. Саша пьет какой-то напиток, название которого я не помню. Молча подсаживаюсь, лишь киваю на вопрос бармена: "Как обычно?".       Плисакин смотрит лишь на стакан, в котором плескается из стороны в сторону голубоватая жидкость, а я не знаю, что делать, что говорить. Он выглядит грустным, подавленным.       Я нервно считаю бутылки с алкоголем, читаю этикетки, пытаясь хоть немного выиграть время, но против рассудка не попрешь.       Выпиваю подоспевший Джек одним залпом, выдыхаю и хочу задать вопрос, который тянет меня к земле невидимым грузом, из-за чего очень тяжело на душе, но меня опережают. - Не крепковато ли для девушки? - вот он Саша, мой Саша, который всегда запрещал мне даже смотреть в сторону алкоголя. Как же я скучаю по этой заботе. Он всегда был против того, чтобы девушки употребляли алкоголь и курили. Скорее всего, именно назло ему, я стала пить виски. - В самый раз, чтобы заглушить душевную боль, - я смотрю в его сторону и вижу, как он медленно поворачивает лицо в мою сторону. На его лице шок, удивление. Я вздыхаю, резко, с характерным звуком. Мне страшно. Вот и настал этот момент. Сейчас мы и раскроем карты, узнав, кто выйграл джекпот, а кто в ауте. - Я бы мог догадаться, - шепчет он и пару секунд в молчании смотрит мне в глаза, после чего подавшись порыву сокращает расстояние между нами и заключает в крепкие объятия.       Я не отталкиваю его, какой в этом смысл? Лишь хватаю за ворот рубашки и прижимаюсь к мужской груди. Чувствую крепкие руки на талии, что очень тесно прижимают к себе, не давая выбраться. Мне это нравится. Я чувствую запах, его запах, что обволакивает мои легкие, словно дурманом. Я рада, что он меня держит, иначе бы мои ноги не выдержали и, подкосившись, рухнули на пол. - Я так скучал, - шепчет Саша мне на ухо и вдыхает запах волос, от чего моя кожа вспыхивает, но покрывается мурашками.       Я считала, что уже давно выплакала все слезы, но нет, пелена предательской влаги затмила взор. Мне плохо. Сколько я хотела вернуть прошлое? Вернуть то прошлое, в котором я была счастлива? Сколько?! Я и представить не могла, как на самом деле скучала по этому гребанному парню!       Эмоции бьют через край. Я ломаюсь, по кусочкам, рассыпаюсь, догораю. Я умираю и вновь возрождаюсь, чтобы пережить все это вновь. Я всхлипываю и меня прижимают к себе еще ближе, еще крепче.       У всех настает предел. Свой предел. Предел слез, боли, разочарования. Ведь мой предел уже давно настал, спрашивается какого черта мне больно вновь?! Какого черта?!        Кажется, рубашка Саши промокла насквозь. Заметив, что я немного успокоилась, он аккуратно приподнимает меня за подбородок, пытаясь заглянуть мне в глаза. Он всегда так делал, когда хотел, чтобы я сосредоточилась. Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его мятными глазами. Лишь он мог смотреть на меня, словно понимает, что творится у меня внутри. Словно он один знает, что творится в закаулках моей израненной души. Слезы не переставали лить градом из глаз, я их попыталась вытереть рукавом платья, но Плисакин меня остановил, проведя своими большими пальцами под глазами, стирая влагу.       Благодаря этому обычному жесту, я вновь почувствовала себя маленькой девочкой, которую когда-то оберегал лучший друг. До того времени, пока нам не пришлось расстаться. - Моя маленькая девочка, - шепчет он, всматриваясь в мои очи, - Как же ты изменилась.       Я не могу ничего ответить. Нету сил. Да и слов подходящих нет. Мое тело обмякло в его объятьях, лишь он удерживает меня от падения. - Саша, - срывается с моих губ, прежде чем мои глаза закрываются и я окунаюсь во мрак.