Жизнь бедного недопринца

В школе опека Степаниды и ее подружек возросла в разы. Это бесило Серегу как никогда, правда тут его отвлекала другая сиськастая буренка из параллели, и как мне поведала потихоньку Степка — это оказалась Дашка. Дарья была мощной девушкой, только по росту чуть уступала Степке. А еще с каштановыми длинными волосами и коровьими карими глазками. В первый же день сентября Степка тут же посралась с этой ненормальной, что буквально сгорала от ревности к своему бывшему ебалю. — Отвали, Дашка! Твой Серега мне никуда не упирается. Можно подумать, кроме него на свете вообще нет мужиков. — Я знаю, вы летом встречались! — Ну да, городок маленький и живем мы рядом. Пару раз я натыкалась на его упоротую морду. — Тогда почему ты врешь, что между вами ничего нет? Колыхались упругие буфера перед носом сидящей Степки. — Слышь, ненормальная, грудью свою передо мной не тряси. Моя не меньше! — не выдержала первой Степка и, найдя ржущего невдалеке Серегу, встала со своего места: — Эй ты, придурок! Убери от меня свою девку! Упругая грудь Степки уперлась в мягкую Дашки. — И не подумаю! Вы шикарно смотритесь вместе! Особенно когда третесь сиськами друг о друга. Серега просто перся с таких боев. — Вот же ж геморрой! — Степка нашла меня глазами, я сидел на задних партах у окна, и ткнула в меня. — Я с ним встречаюсь. Так что отвали! — ЧО?! — было таким мощным и главное общим со всех мест. А потом все мои одноклассники уперлись на меня своими безумными зенками. Первым заржал Серега, складываясь пополам: — Степка, ну ты и рассмешила. Тебе чего, двух брательников мелких не хватает? Решила еще и Глеба усыновить? К нему тут же приплелась Дашка: — Хватит гнать пургу! Он тебе в пупок дышит! Я еще понимаю, если бы ты Артема назвала или Виталю. Оба этих лба, что входили в ватагу Сереги, резво закивали головой, поддерживая смачную Дашку. — Но этого недоноска?! — Эй, девонька, язык попридержи! Кого ты там недоноском назвала?! — Степка отодвинула Серегу в сторону и схватила Дашку за грудки. — Может я считаю твоего Серегу еще тем недоноском! Но я же не говорю об этом вслух. Так вот, кретинка, собрала свои телеса и пошла на хер своего ебаля! Дашку как кутенка воткнули в грудь Сереги, отчего эти двое даже рухнули совместно на один из стульев. А Степка же победоносно устроилась на своем месте. — Пошла с моих колен! — Серега, отпихнув от себя навязчивую девицу, поднялся на ноги. — Сереженька, а как же наша любовь? — запричитала Дашка, шмыгая носиком. — Какая любовь? — брезгливо глянули на расстроенную Дашку. — Ну как же, ведь между нами... это... близость была. — Пару раз перепихнулись и что? Думаешь, я на тебе теперь жениться обязан? Да не в жизнь! Тем более ты у меня не первая и не последняя. Дарья с воем вылетела из класса, парни даже наехали на своего атамана, правда не сильно. Дашка все же была красивой девкой. — Ты бы полегче, Серега, с девушкой! — Да какая это девушка? Пломбы некуда ставить! Причем навязчивая до жути. Парни с такого заявления зашумели, девки захихикали. А ко мне подплыл главным героем дня наглый Серега и прошипел так, чтобы никто не слышал: — Свяжешься со Степанидой — урою! Кроме вечного сранья Дашки, Сереги и Степки, вокруг моего нового класса запрыгали восьмиклассники. Это были друзья братьев Степаниды, которые, узнав, что я старше их на два года, не могли в это никак поверить. Женька моими стараниями закрыл все долги и продолжал учиться вместе с Лешей и был счастлив как никогда, потому что его не оставили на второй год. Отчего моя популярность среди малолеток только возросла. Ибо, естественно, оба брательника рассказали, как я им помогал по математике. И уже на второй неделе занятий оба этих белобрысика толклись у нас в классе. — И чего вам тут медом намазано? — возмущалась Степка с утра, смотря, как мою парту оккупировали ее братишки. — Можете и после школы спросить. — После школы у нас времени нет, — буркнул Евгений. — И вообще, сеструха, ты Глебу не мамочка. Так что отвали! — поддержал его Лешка. — Во-во! Мы к нему пришли, а не к тебе, — поддакнул Женька. — Так ты у нас по невинным мальчикам? Вот бы не подумал! — вклинился к нам ушлый Серега. — Задрот, свали в туман! А еще про Глеба вякнешь такое, огребешь на орехи со всей нашей параллели! — Лешка сжал кулаки и, выпятив грудь, уперся в Серегу. Конечно он был ниже него, еще бы — разница в два года. Но вот по упертости и по силе воли явно превосходил и намного. — А будешь нам мешать, шепнем Дашке на ушко, что сам Глебом заинтересовался в этом самом плане. Тогда поймешь, как других подставлять, придурок! — рыкнул сидящий со мной Женька. Серега смерил нас своим блядским взглядом и, сплюнув, отошел. Так как не мог он связываться с братишками объекта своей страсти. Да и целый батальон малолеток иметь в своих врагах явно было не сахар. Конечно, мельтешение вокруг меня восьмиклассников выводило всех окружающих из равновесия. Посему я попросил братишек приходить ко мне домой вечером. На что те неохотно, но согласились. Но наотрез отказались на то, чтобы я приходил к ним под предлогом «Нам Степка мешать будет!», выказывая необычную ревность. И вроде все устаканилось, как начались уроки физкультуры. Я человек можно сказать спортивный. И никогда не чурался физры! Но тут, простите меня, сыграть в тот же футбол или баскетбол, когда все тебя безбожно выше и сильнее, было просто невозможно. В бывшем моем классе я был не единственный недомерок, и потом, как я понял, за лето несколько ребят, что я встречал в самом начале, еще сильнее вытянулись, поражая своей высотой. Дед сказал, что я тоже вытянусь, просто пора еще не пришла, и я запоздалый в развитии. Мол, мои гормоны еще спят. Так вот, когда я улетел пару раз от толчка Сереги в грудь буквально с территории футбольного поля, наш тренер только вздохнул тяжело и отправил меня к девицам, что играли по соседству в волейбол. Парни тыкали в меня пальцами и ржали, а вот девушки были очень даже рады моему присутствию, тут же поставив меня в центр и продолжив, как ни в чем не бывало, свою игру. Может это и взбесило парней или удивило тренера, что я лихо вписался в команду с противоположным полом, но теперь меня совали именно с девушками во все школьные игры во время физкультуры. Отчего насмешек стало куда больше. — Вау! И правда, новая девочка появилась. А я думал все же мальчик. И не поверил своим приятелям! Эти утырки из одиннадцатого нарисовались как-то после физры в воротах стадиона. Я шел в последних рядах растянувшегося до невозможности нашего класса. Сегодня сдавали нормативы, и наш физрук укатал нас всех. Мне пришлось замереть перед перекрывающими проход наглыми руками и воззриться на этих башен снизу вверх. — А какие глазки, а губки! Моя сладость, а как на счет отсосать, а? — Проход не загораживайте! — Серега нарисовался сзади меня и шибанул по одной из наглых рук. — И что, ослепли? Он парень! Было неожиданно, что Сергей за меня вступится. И даже приятно, как ни странно. — Ты бы не лез в наши дела, Сережа. Мы же не суем носы в твои! Расплылись наглые рожи. Но Серега не отступил, залыбился ответно сам: — Еще бы вы и совали. Но за этого утырка Степка меня кастрирует. Мужики заржали, подмигивая похабно мне: — Так почему нам и не договориться? Не будет этого раздражителя, и сладкая пизда Степаниды откроется перед тобой во всей своей красе, раздвигая широко бедрами! Серега тоже похабно захихикал, отодвигая парней с дороги: — Чтоб потом меня этой же пиздой прибили! Если что с ним случится, вот уж нет. — Эй, что за сыр-бор! Сзади этих двоих нарисовался третий. Яркий блондинчик с иссиня стальными волчьими глазами. Он оглядел нашу композицию, особенно долго прожигая меня, а потом поучительно хмыкнул: — Прекратите задирать малолеток. И уверенно увел этих утырков за собой. — Ты это, Глеб... постарайся держаться подальше от Игоря. — Игоря? — не понял я. — Тот, что увел своих шестерок. Не обольщайся особо, его шестерки просто так не пристают к кому-нибудь. А это значит, он на тебя запал. Огорошили меня окончательно. — Запал, в каком смысле? — В том самом. Не строй из себя целку! Или не знаешь, что парни могут трахаться с парнями? Но видно, увидев мои испуганные глаза, тяжело вздохнул и, схватив за рукав, потащил в сторону школы, объясняя на ходу как последнему идиоту: — Игорь всегда был еще тем извращенцем. Как-то зажал мальчишку приезжего. Был скандал, даже в милицию его забирали. Правда дело замяли очень быстро, так как он слишком хитрый, шельма, и его так просто не зацепить. Да и проколов других по нему не было. И потом, его бывшие пизды подняли такой шум, мол, какой Игорек гей, коль спит с нами со всеми, что его мигом отпустили. Я плелся за более широким шагом Сереги и прекрасно понимал, что меня просто спасли. — Знаешь... я и Степанида — просто друзья... даже не так, я больше друг ее братишкам, а не ей... — начал я сбивчиво оправдываться перед ним. — Да знаю я! Ты еще тем местом не дорос, дабы удержать и объездить такую горячую бабу! Так что сильно не кипишись. А я так и быть, пригляжу за тобой, чтобы ты своей мелкой задницей куда не надо не влип. И что мне оставалось делать на такую проникновенную речь? Именно только послушно идти за Серегой и шептать заветное «Спасибо». *** Чего я решил погулять вокруг озера, да еще и в гордом одиночестве? А черт его знает?! Мне это, и вправду, было не слишком понятно. С одной стороны, как бы я не дружил с подружками Степки и ей самой, я прекрасно понимал, что ни одна из них, и уж тем более Степанида, мной серьезно не заинтересуется. Я для них был как младший братишка и только. Мелкий, милый, беззащитный и несуразный ребенок, что вызывал походу у всех местных девчонок лишь материнский инстинкт. Который любой женщине диктовал, что маленьких мальчиков-зайчиков просто необходимо защищать от нахрапистых перекаченных мужланов. И последний разговор с Сергеем однозначно вывел меня из себя. Синий вечер переходил плавно в осеннюю ночь, и я решил обратно пройтись по мосту, потому как было уже слишком поздно оббегать полностью весь пруд. Я прошел уже половину пути, любуясь, как огни фонарей отражаются в черноте тихо отдыхающей глади водоема, как заметил у одного из них стоящую высокую фигуру. — Вот не ожидал, что маленький мальчик еще не спит. Игорь заметил, видно, меня первым, так как стоял лицом ко мне в расслабленной позе и очевидно ждал, когда я дотопаю до него. Но я настолько был погружен в свои мысли, что обратил на него свое внимание только когда был в пяти метрах от старшеклассника. Синие глаза Игоря казались совершенно черными, и только когда он чуть наклонил голову, полыхнули ярко-синим цветом, отразив в себе мягкий свет фонарей. Я вжал голову в свои плечи и отважно прошел мимо, старательно не обращая внимание на этого извращенца. Но если я пытался избежать общества Игоря, то тот был явно за то, чтобы продолжить наше так называемое «общение». Я слышал, как скрипят от мягких шагов доски моста, и прекрасно понимал, что Игорь идет за мной. — Может поговорим? Для разнообразия. Предложили мне через пару минут, мост был длинным и сегодня гуляющих пар было мало, оно и понятно — середина рабочей недели. У кого есть время на прогулки? Разве что у школьников и то не у всех. — О чем? — не вытерпел я напряжения. — О чем угодно, я вообще-то не настолько глуп, как ты думаешь. И довольно неплохо начитан, — Игорь пристроился буквально за моей спиной, видно решив, что я не против нашего общения. Просто так завязать разговор с человеком, о котором ты только и знаешь, что он не против мальчиков в своей постели? Вот же ж безвыходный случай! И еще не забыть о том, что этот человек тебя пугает буквально до дрожи в коленях. — Чем ты увлекаешься? — Игорь начал первым. Ну еще бы — просто мастер пикапа! — Ничем особо, помаленьку всем... — буркнул я, снова затыкаясь. Разговаривать с ним было довольно страшно, но молчать еще более страшнее. — Это хорошо. Значит ты неодносторонне развит. Мне это нравится. — А... ты... то есть вы? — Лучше на «ты», я тебя всего-то и старше разве что на год, — хмыкнули мне в ответ, а затем, вздохнув, продолжили. — Раньше интересовался большим теннисом и плаваньем, особенно последним весьма серьезно. Потом надоело, бросил, вернее не захотел переезжать в Москву. — Значит, тебе здесь нравится? — Да, очень! Но, наверное, столичному мальчику не понять моих чувств? Ты же скучаешь по Москве? — съязвили мне, правда без особой злобы в голосе. Я остановился под очередным фонарем и, обернувшись, глянул прямо в глаза Игоря. Вода тихо шелестела внизу у наших ног, словно в глубине озера ворочалось большое невиданное чудовище. — Почему же... понимаю. Ты привык к этому городку и неспешному укладу в нем. А я привык к толчее Москвы, гудящей круглыми сутками. Чего тут не понять? — оскалился я в его удивленное лицо и даже немного опешил оттого, как Игорь заулыбался. Его губы четкие и чуть пухловатые растянулись в нежной улыбке. Не нахальной, не злобной или издевающейся, а мягкой и спокойной. — Теперь понятно, почему за тебя так зацепилась наша Степка! — И почему же? — Потому что, по сравнению с одноклеточным Серегой, ты имеешь настоящий стержень. — Еще скажи хорду. Игорь с моих слов откровенно рассмеялся. Не заржал, как Серега, что обычно заливался как молодой жеребец, особенно если рядом была Степка. Его смех меня окончательно поразил — он что, специально учился так смеяться? Безумно сексуально и заразительно. — Скорее настоящий скелет! — Игорь поправил себе волну светлых волос, что буквально вспыхнули от света ближайшего фонаря, и вновь мягко улыбнулся мне. — А ты занятный. — Тебе что, делать нечего, как провожать другого парня? — Ну можно сказать и так, хотя почему я не могу проводить понравившегося мне человека? Пусть даже парня, — заметили весело мне. Я повернулся спиной к Игорю и снова потопал прямиком к своему дому. Мой спутник и не думал отставать. — То есть тебя не напрягает, что я тоже мужчина? — Абсолютно, для меня пол не так важен, как для других. Хотя не спорю, раньше я встречался только с девушками. Пойми, городок маленький и хорошего мальчика найти сложно. Буквально все на учете. — Значит я хороший мальчик? — А разве нет? — А еще я приезжий... так? — Хм-м-м, значит ты знаешь ту историю. Игорь даже остановился, и теперь уже я вынужден был притормозить свой шаг. А вот интересно, он мне расскажет, что между ними произошло? Или нет? — Хотя, чему я удивляюсь. Тут пернуть нельзя — все уже в курсе, кто перданул и что ел при этом на обед. Серега рассказал, да? — Ну да... Игорь вздохнул и бедром оперся на перила. — Вот же ж пиздюк! Я только скрестил свои руки на груди, мол, колись, коль решил быть честен со мной. — Да понял я, понял, — усмехнулся криво Игорь, теперь его улыбка уже не была такой красивой и мягкой, а быстрее напоминала хищный оскал. — Тем более и рассказывать не о чем. Я его даже ни разу не трахнул. Так прижал к себе и поцеловал... а он, испугавшись, нажаловался милиции. — Ну и зачем ты его зажал? — съехидничал я и даже вздрогнул от прошивающих стальных глаз Игоря, почему-то даже в темноте они сильно посветлели. — Я не насильник, Глеб. Мне, и вправду, стало жутко от такого жесткого взгляда Игоря. — Мальчик сам предложил мне, а потом струхнул... вот и все, — Игорь сплюнул себе под ноги, а после взлохматил свои волосы небрежно рукой. — Он мне и не нравился особо, конечно смазливый был. Но я больше заинтересовался чем-то новым в сексе, нежели им самим. — И зачем тебе я? Тоже для того, чтобы расширить горизонты твоего познания? Что, кандидатур других нет? Игорь глянул на меня как-то ехидно, сощурив глаза. — Кто знает, может и нет, — а потом, ухмыльнувшись, добавил. — Давай провожу до дома, а то уже двенадцатый час. Отморозков же хватает и тут, даже в нашем тихом районе. Идти пришлось все же долго. Но надо отдать должное моему проводнику. Игорь не приставал, не расспрашивал больше ни о чем. Мы молча дошли до моей калитки. И, сухо пожелав спокойной ночи друг другу, разошлись. А что я от него должен был ждать? Слюнявых поцелуев? Заверения в вечной любви? Держания за ручки? Полный бред! И все же этот вечерний разговор вывел меня из равновесия. Просто, наверное, я не ожидал, что мной заинтересуется другой парень. *** В школу я пришел на следующий день, зевая и потирая оплывшие глаза. Уснуть за эту ночь так и не удалось. Я все прислушивался к шуму ветвей нашего небольшого с дедушкой сада, поскрипыванию старого дома, заливистому всхрапыванию деда. И даже не пытался размышлять над словами Игоря, потому как его «Кто знает» пугало меня больше всего. Если самого Игоря я в школе и не наблюдал вовсе, то на его дружков из одиннадцатого «А» натыкался везде и всюду. — Вау! Детка! Так ты в мужской туалет ходишь? Ну надо же! Может сыкнешь на бис перед нами, уж мы-то заценим. В этот раз мне повезло, так как вслед за мной в тот же туалет зарулил Серега со своим дружком Артемом. Посему как «сыканья на бис», так и мордобоя мы успешно избежали. Видно Игорь что-то сказал своим дружкам на счет группировки Сергея, и те, только буркнув что-то про ебнутых сторожевых псов, тут же свалили. А Серега намекнул мне, чтобы я не ошивался один по темным углам. — Мне что теперь, срать только с тобой, да? Артем гыгыкнул, спошлил, мол, можно и со мной. — Да хоть со Степкой! — огрызнулся на меня Серега, а потом, сощурив глаза, скрипнул челюстью. — Надо перетереть с Игорем, и чем раньше, тем лучше. Так что на большой перемене идешь со мной. Кабинет химии во время длинного перерыва был практически пуст. Пара девиц, что состроили Артему и Сереге свои похотливые глазки, зевающий на последней парте Игорь и... все. То, как сонно потягивался этот мартовский котяра в лучах осеннего солнца, навело меня на шальную мысль, что не только мне сегодня не спалось. — Игорь, разговор есть! — Серега, прямой как рельса, тут же потопал к нему. — Серый? Ты что, белены объелся? Так орать, когда у меня сон-час, — Игорь хмуро глянул сначала на Серегу, а потом удивленно уткнулся на меня. — Ого! Какая делегация! Он тут же поменял свою позу на более развязанную и, сексуально лыбясь мне, оскалил ровные зубы. — Ты чего своим друганам сказал по поводу Глеба? — Серега и не думал снижать свой рык. — Только то, чтобы руки не распускали. А что? — серо-синие глаза вернулись к Сергею. — Так какого хрена они к нему везде лезут? — Таки лезут? — вкрадчиво уточнили. — Обзываются! — опешил с такого наезда Серега, а ведь, и правда, парни из одиннадцатого хоть и прикалывались надо мной, но кроме словесного поноса никто из них ко мне и пальцем не притронулся. — Значит не лезут, а только треплются. Так? Так чего обвиняешь на пустом месте? — Игорь сложил себе длинные руки на груди. — Мог бы и трепаться им запретить, — обиженно буркнул Сергей. — А с чего? У нас нет запрета на собственное мнение. И потом, я не парень Глеба. Так что ты ко мне не по адресу. Пусть его Степка охраняет, коль он ей так люб. — Игорь! Не провоцируй меня! — Серега рыкнул так, что стекла задребезжали в аудитории. — Ты сам меня не провоцируй! — Игорь меланхолично встал из-за парты и схватил Серегу за грудки. — Но-но, парни, мы же не драться пришли! — Артем тут же влез между ними третьим. Игорь брезгливо сплюнул на пол и впечатал спину Сереги в грудь Артема: — Тогда следи за своим атаманом! Молоко еще на губах не обсохло, дабы со мной драться, салага. И еще так, к слову, будешь ворон считать — Степка выберет его, так и знай. Игорь прошел мимо меня, как будто я пустое место, плавно удаляясь из кабинета в коридор. *** — Ну, и куда тебя на ночь глядя понесло на этот раз? Я только вышел из калитки, как от забора оторвалась длинная тень, соткавшись в красивого блондина. — В круглосуточный магазин. А что? — У малыша кончилось молочко? Нечего пососать на ночь? — заявили весьма пошло. — Не пошли, у деда папиросы кончились, да и хлеба нет, — отрезал я. — Ясно, теперь понятен маршрут на сегодня. Что ж, идем. И чего только он добивается? Я никак не мог понять Игоря. Ну дотащился за мной до продуктового, ну забрал вторую сумку, что потяжелее, себе в руки. И снова молча проводил меня до дома. — И чего тебя ко мне притягивает? — не выдержал я у своей калитки. — Кто знает? — пожали вальяжно плечами, а потом схмурили брови, услышав голос Степки. Она как раз прощалась с моим дедом на крыльце. Видно зашла, пока я ползал в магазин. Я лишь на мгновение обернулся, а когда заговорил с Игорем, то понял, что он попросту исчез. Степка не Игорь, она тут же меня потащила под хохотки деда на дискач. А там я, естественно, вляпался в хмурого донельзя Серегу, на котором словно смертельная удавка висела Дашка. И вся дискотека для меня превратилась в откровенный ад с не менее приятными последствиями. Особенно когда Степанида вытащила меня танцевать с ней медляк. Мало того, что я танцевал в первый раз вообще с девушкой. А если учесть, что мой нос был как раз на уровне ее пышного бюста, то вообще хоть топись. Да и подъебки банды Сереги в сторону нашей нестандартной пары только подливали масла в огонь. Когда я доковылял до дома, было уже примерно часа три ночи. Хорошо, дед не закрыл двери, просто замечательно, что он уже похрапывал в своей комнате. Посему я дотащился до постели и просто рухнул на нее без задних ног. Хотя через несколько минут встал, дабы открыть окно. После танцев было особенно душно и хотелось пить. Осенняя ночь прохлады не приносила, где-то скрипел остервенело сверчок, ухала ночная птица. Я бы не удивился, если это филин, все же лес был рукой подать, а там кого только не водилось. Я бы не заметил сидящего в густой тени Игоря, если бы он не пошевелился, а затем, не поднявшись на ноги, не подошел ко мне. — А ты поздно! Наплясался со Степкой? И как? — Нормально, — буркнул я обиженно, ничего себе допрос в середине ночи. Я хотел отойти от окна, но Игорь, вспрыгнув на завалинку, схватил меня за руку. — Погоди, я не хотел тебя обижать. — Тогда отпусти. Я попытался освободить руку, да где там! Сплошные мускулы у этого засранца и наверняка тренированные. — И не подумаю, — Игорь нагло сел на мой подоконник и, притянув меня ближе к себе... поцеловал. Что? Меня целуют? Голова совершенно не соображала, в ней что-то лопнуло, и послышался серебристый звон. Я чуть приоткрыл рот, чтобы высказать все, что я думаю этому ненормальному, но добился совершенно другого. Игорь скользнул по моему языку обжигающим своим, жадно вжимая меня в себя. Минута... другая... наверное мне перестало хватать кислорода, я забрыкался у него в руках, и он со вздохом всемирной печали чуть отодвинулся от меня. Хотя отпускать не собирался. — Ты что, совсем ебнулся? — я попытался оттереть губы свободной рукой, упираясь локтем в Игореву грудь. — Может быть... но ты сам приоткрыл для меня свой ротик. Так что не отрицай, тебе понравилось целоваться со мной. Тем более я наверняка целуюсь лучше, чем твои бывшие девчонки. — Да мне почем знать! — брякнул я случайно и понял, что вот точно зря это я. — М-м-м, так значит я у тебя первый, да? Я уперся в его грудь уже двумя руками. — Тогда тем более! Я не отступлю, и ты будешь только моим. — Отпусти меня! Козел! Мои руки перехватили и, вывернув назад, возмущенный рот снова заткнули своим. Теперь сопротивляться было куда сложнее. Он, и правда, целовался здорово, да и все мои попытки тяпнуть его за язык не увенчались успехом. Он только хмыкнул на то, что я укусил его за нижнюю губу. А потом, отпустив, смачно пообещал: — До утра, моя сладкая детка! Я хлопал недоуменно глазами и тупо соображал. Но этот уебок свалил, видно, получив то, на что сегодня и рассчитывал. И мне стало не просто страшно, но и откровенно плохо. Поскольку я прекрасно знал, как трахаются геи, так как один из моих одноклассников был голубым. Год назад я однажды припозднился в школе и, проходя мимо тренерской, расслышал сдавленный стон. И чего меня тогда дернуло посмотреть? Наверное, подумал, что кому-то плохо. А когда заглянул в щель между дверями, получил настоящий шок. Ибо то, как наш тренер Славик вытрахивал загнутого над столом мощного Виталю... поразило мое воображение. Я даже не знаю, что на тот момент больше всего меня впечатлило. То, с какими пошлыми пуками выебывали бордовую незакрывающуюся дыру у Витальки между ягодицами? Или то, как с обоих раскрасневшихся мужиков пот лился буквально ручьями? А может то, как Виталька, вскрикнув через зажимающую его ладонь тренера, уделал весь несчастный стол под ним, смачно выплеснувшись на него сначала спермой, а позже обильной струей мочи? Они меня тогда не заметили, а я зато стал после этого видеть их скрытые для всех знаки, что парни подавали друг другу во время нашей физры. Тренер Славик был молодым и смазливым, девки на его мощную фигуру вешались пачками — еще бы, такой прокаченный пресс! А какие стройные сильные ноги! И Виталя ревновал, причем если бы я не знал о их связи, то подумал бы, что он ревнует наших девок к Славику, а не наоборот. А потом к Славику перевелся его старый закадычный дружок Виктор, с которым они учились и видно трахались в университете. Молодой новый тренер мало того, что был великолепно сложен, но и по красоте мог дать большую фору Витале. Конечно я не понимал тогда, что вообще может быть любовь между этими тремя громилами. Но как осунулся и похудел за один месяц Виталька, стало заметно всем. И не только мне. Так же я случайно подслушал, как Виталька ругался со Славиком в тренерских. Случайно, оттого что забыл свои кроссовки. Когда вернулся в раздевалки, наткнулся на их неприкрытую ссору. А потом через три месяца я понял, что они теперь трахаются втроем. И счастливая задница Витальки на настоящий день обслуживает два хера, а не один. Вот так и протекала их невидимая для всех любовь у меня на глазах. И парни даже и предположить не могли, что у них есть скромный свидетель в виде меня. Я никому не рассказывал о всей этой голубой мути между моим одноклассником и двумя тренерами, даже своим друзьям. Да и на кой? Это были не мои проблемы. И не моя жизнь. Мне и своей тогда хватало по уши. Пьяных выходок отца и вечно гуляющей матери. Так что я просто знал об этой троице и только. И теперь что же получалось? Я целуюсь с другим парнем, и более того — мне это даже не так противно, как бы хотелось. Конечно, я испытываю к нему неподдельный страх, но только потому, что он гораздо сильнее меня и опытнее. И уж точно, если я с какого-то перепоя отвечу ему взаимностью, то в нашей паре девочкой он не будет. «Игорь — девочка...» — эта мысль меня словно обухом ударила по голове, представить его стоящим раком, потным и с остервенением насаживающимся задницей на мощный член другого парня... Бля... Да я еще тот извращенец! Мой мелкий член заныл в штанах, неминуемо наливаясь. Вот же ж, даже на полуголую Степку ни разу не вставало, а на этого говнюка просто железно! Я вытащил свое мелкое хозяйство наружу и попытался подрочить. Раньше меня никогда это не занимало, да и поллюции по ночам были очень редки. Ибо, как и правильно говорил дед, я еще не созрел своим мелким телом. А тут! Но как бы я не фантазировал, мой возбужденный огрызок «мощным членом, что врывается в чужой мужской ядрёный зад», нельзя было назвать даже с натяжкой. Да и Игорь вряд ли бы встал раком передо мной. А пускать кого-то в свою любимую задницу?! Я, поддрачивая, осторожно коснулся своего тугого ануса... Ой, бля! Даже мой палец туда не входит. Не говоря уже о каком-то чужом члене! Это было неприятно, посему я решил для себя никоим образом не соглашаться на близость с Игорем. Да пошел он в жопу к кому другому, но только не ко мне! И, болезненно слив на этой торжественной ноте принятого для себя всемирного решения, я крепко уснул.