Вначале было...

Они медленно продвигались по коридору, и, глядя на широкую спину Робина перед собой, Королева едва заметно покачивала головой и спрашивала себя, что только что произошло. С неожиданной для жителя леса тактичностью мужчина держался чуть поодаль и не оборачивался чаще, чем того позволяло вежливое участие в шагающей позади спутнице. Но, как и Королева, он беспрестанно думал о пролитых в тюремной камере слезах, о доверии, которого не заслуживал. Не совершила ли Реджина ошибку, раскрыв вору тайну сердца, столь ревностно оберегаемую от вторжения? «Нельзя украсть то, что отдано по доброй воле», - вспомнилась ему старая поговорка, и Локсли невесело усмехнулся: теперь-то ему не на что заглядываться: ключ к самому главному сокровищу – тому, что делает Королеву женщиной – он уже получил. И если бы сейчас его спросили, готов ли Робин из Лоскли поделиться трофеем с товарищами, он бы молча спрятал его у сердца и уложил ударом в челюсть любого, кто посмел бы предложить обменять невзрачную на вид вещицу на кружку-другую эля. Доверие той, что доверять не умеет, ценилось слишком дорого даже бывшим графом. Внезапно Робину пришло на ум, что стало бы, сложись их судьбы иначе: встреча не на пыльной дороге, а в бальной зале, приглашение на танец вместо помощи подняться, лучистый взгляд, полный любопытства, а не хмурого отчаяния? Они никогда этого не узнают, но, возможно, это и к лучшему. По крайней мере, Гуд не жалел о предпочтенной соблазнам власти свободе, пусть и с довеском в виде охоты за головой. И внутренний голос ему подсказывал, что, будь у Реджины выбор, она бы с ним согласилась. И все же привычка брать плохо лежащие вещи никуда не делась. Коридор вывел их в большую, богато обставленную комнату, где рука Робина сама потянулась к алмазному набалдашнику на каминных часах. Пока погруженная в воспоминания о случайных объятьях Реджина озиралась по сторонам, отыскивая подсказки на дальнейшее направление, – из комнаты вели сразу три двери – лучник открутил самоцвет и засунул его во внутренний карман жилета. - Не трогай!.. – поздно спохватилась брюнетка, но средняя дверь уже распахнулась, впуская в комнату ряды стражников. – По возвращении уговорю Белоснежку вернуть закон, карающий лишением руки за воровство! – зло бросила она. - В таком случае Вашему Величеству придется кормить меня из ложечки, потому что мне отрубят сразу обе, - Локсли не терял чувства юмора, попутно натягивая тетиву и пуская стрелу в сердце первого нападавшего. - Не дождешься, - окружившие Реджину солдаты упали, как подкошенные, стоило ей взмахнуть рукой. – А за болтовню отрежу и язык. И скормлю собакам! - Чем же вам не угодили эти животные? Вполне себе милые, - на данном этапе отношений задиристая спутница ему импонировала больше, нежели уткнувшаяся в плечо и ищущая защиты истерзанная душа, хотя бы потому, что с этой Реджиной он знал, как себя вести. Минутная слабость вызвала неловкость у обоих, и теперь каждый из кожи вон лез, чтобы доказать, что он не такой. Тем не менее, Робин зорко следил за атаками на Королеву, радуясь про себя наличию у последней магии. А она не церемонилась, войдя во вкус и рассылая по сторонам смертоносные заклятья. В другое время Локсли бы одернул ее, защищая тех, кого ныне сам убивал без жалости и сожаления, но когда от Роланда его отделяло лишь несколько дворцовых покоев, сдержать накопившийся гнев не представлялось возможным - да и вид солдат, по правде говоря, не располагал к этому. Облаченные в камзолы уродцы напоминали летучих обезьян, однако были более приземистыми и без крыльев. Лица их покрывала шерсть, а острые клыки выглядывали из-под натянутых на самый нос шапочек, в прорезях которых зло поблескивали глазки-бусинки. Неприятно подивившись затаенной в них ненависти к гостям, Реджина зажгла пульсар и с ухмылкой хозяйки положения метнула его в скучившихся существ, которые, взамен того, чтобы укрыться за колоннами, завороженно провожали взглядом пылающий шар. Но стоило огню коснуться шерсти, как они заверещали и сомкнули ряды вокруг Ее Величества, оставив на время Робина в покое. Обнаружив, что колчан опустел, разбойник с досадой отбросил лук и выхватил из ножен меч, попутно ослабляя поясной ремень с небольшим, но острым кинжалом. Реджина отбивалась от стражников всем, чем можно, и при иных обстоятельствах Локсли отдал бы должное ее удару правой, но сейчас все его внимание поглощали эти странные звери, число которых росло прямо пропорционально количеству убитых. Казалось, стены комнаты отступили, впуская внутрь новых и новых солдат, и Робин кожей чувствовал, как свирепеет его спутница. Пламя лилось с ее ладоней непрекращающимся потоком и должно было давно сжечь замок дотла, чему мужчина, воспитанный с убеждением, что ведьм надобно сжигать, втайне был бы рад. Но времена изменились, и вот он сражается бок о бок с Королевой, прикрывает ее спину и вовремя кидает клинок в подкравшегося сбоку монстра, отделяя его душу от тела на веки вечные – если только Бастинда не умеет воскрешать мертвых. На миг их взгляды встретились поверх голов беснующихся уродцев, и Реджина, помедлив, кивнула. Робин успел уловить отблеск тех самых слез в агатовых от ярости глазах и вдруг понял, что никогда не сможет забыть ее - эту женщину с двойственной природой, Королеву, величие которой не мерилось короной или скипетром, но лишь силой воли и разума. Сердце врезалось в грудную клетку, словно карета на полной скорости в поваленный молнией ствол, и Локсли попросту забыл, как дышать. С него будто спала пелена: он смотрел в глаза брюнетки и видел все ее шаги к трону, все принесенные жертвы, проживал с ней вместе победы и поражения. Он стоял за ее плечом, когда она прощалась с Генри, стирал слезы с щек после возвращения Дэниэла и касался губами горячего лба, раз за разом освобождая из плена кошмаров. Все эти годы Робин, не подозревая об этом, находился рядом с Реджиной, хранил и оберегал ее, чтобы теперь сделать то же самое наяву. Замедливший вращение мир возобновил свой бег, и лучник тряхнул головой, отгоняя наваждение. Впрочем, и потерянная секунда порой может решить исход битвы: так, задумавшись, Робин не заметил пущенной ему в спину стрелы и вначале испугался, что Королева прочла его мысли и собирается покончить с возомнившим себя равным ей разбойником. Но файербол пролетел над ухом, пощекотав кончики волос теплом, и всей своей силой обрушился на стрелявшего, увлекая в огненный водоворот и его, и оружие, и саму стрелу. Изучив крохотную кучку пепла на полу, Локсли улыбнулся: Реджина не любила оставаться в долгу, ему следовало бы догадаться. - Вам потребовалось больше времени, чем я думала, чтобы выбраться из тюрьмы. Я разочарована, - как и ее младшая сестра, Бастинда умела выбрать правильный момент для появления. Картинно разведя скрещенные на груди руки в стороны, ведьма с усмешкой окинула взглядом напряженную пару. – Пора покончить с этим цирком, он мне надоел. - Откуда ты знаешь про цирк, лягушек ведь туда не берут? – сейчас две испепеляющие друг друга глазами женщины более чем когда-либо напоминали сестер: та же поза, то же спокойствие, тот же нехороший смешок, слетающий с приоткрытых губ. Внезапно Робин осознал, что поединок может стать смертельным для одной из колдуний, и от досады на свою беспомощность до крови прикусил губу. Заметив его терзания, Королева еле заметно качнула головой, давая понять, чтобы он не вмешивался, а после вскинула руки, собирая воздух в твердый сгусток и швыряя в лицо Бастинде. Та с легкостью нейтрализовала атаку и прокричала несколько слов на незнакомом мужчине языке. Звуки потонули в плеске воды – «Воды?!» - успел подумать он прежде, чем огромная волна вырвалась из плиток пола и искристой змеей понеслась в сторону Реджины. Разинув пасть, животное принялось душить женщину своими кольцами, но в следующий миг та вывела замысловатый пасс рукой, и вода обратилась в ураганный ветер, похожий на тот, что некогда захватил из Канзаса Дороти и ее домик. Смерч устремился к Бастинде, и колдунья вздрогнула, однако быстро справилась с заклинанием, метнув в сестру столбом фиолетового пламени. Реджина не успела увернуться, и платье вспыхнуло, красиво обрамляя фиалковый наряд по подолу. Один из языков лизнул кожу, оставляя на ноге волдыри, и Миллс зашипела, пытаясь сбить огонь и проклиная неудобную одежду женщин Оза. Кое-как загасив его, она выставила вперед обе ладони, отшвырнув рыжеволосую к стене. Далее Робин мог только гадать о происходящем за отсутствием возможности фиксировать его визуально, поскольку сестры перешли к невербальным чарам и блокировали их до того, как те успевали принять привычную глазу форму. Одно было ясно: сил эта борьба требовала колоссальных. Секунды бежали, но тут по пальцам Королевы пробежала судорога, и, воспользовшись моментом, Бастинда атаковала еще раз, вложив все приобретенное под руководством Темного могущество в заклятье. Пролетев через всю комнату, Реджина врезалась в стеклянный шкаф, и на пол дождем посыпались осколки: удар был таким сильным, что дерево треснуло и загудело. Все его содержимое рухнуло на успевшую прикрыть лицо руками женщину, припечатывая ее к каменным плитам и не давая нормально пошевельнуться. - Всего-то делов, - пожала плечами Бастинда, восстанавливая дыхание. – А еще Злая Королева. Да я бы в сотню раз лучше проклятье наложила, если бы Румпель не был так слеп! – она откинула носком ботинка особо крупный осколок и приблизилась к Реджине, которая уже выбралась из-под завала и теперь пыталась встать на ноги. – Надо же, ты еще жива! – удивилась ведьма. Наклонившись, она схватила сестру за волосы и заставила поднять голову и посмотреть на нее – Робин с ужасом отметил струйку крови в уголке рта и наливающийся синим кровоподтек на щеке, однако карие глаза по-прежнему пылали так, что по сравнению с ними факелы на стенах казались блеклыми угольками. – Почему ты так цепляешься за жизнь? Ты ведь все потеряла, почему не можешь спокойно сдохнуть и освободить мне место? Я должна была получить все, не ты!! – голос Бастинды перешел на визг, на что Миллс презрительно усмехнулась: - Знаешь, почему Румпельштильцхен выбрал меня? – она надтреснуто рассмеялась, превозмогая жгучую боль в ребрах. – Потому что все твои достижения – это подсмотренные уроки. Я изучала магию не у одного Темного, а у многих, многих колдунов и ведьм. Выпытывала их секреты, монетами и уговорами заставляла поделиться заключенными в старинных книгах знаниями. И именно поэтому я могу сделать так, - Реджина нарисовала в воздухе похожий на руну знак, и осколки вокруг сплелись в единую стеклянную цепь, охватывая запястья самозванки нерушимым кольцом. Пара секунд – и Бастинда уже была опутана ею с головы до ног и могла лишь в бешенстве вращать головой да изрыгать проклятья. - Ты с конюхами воспитывалась? Где твои манеры, сис, как же ты хотела получить корону с такой речью? – опираясь на останки шкафа, женщина медленно встала и сверху вниз взглянула на ту, что могла бы лишить ее ненавистной участи, прояви она чуть больше смекалки и терпения. «А ведь кроме нее у меня больше нет родных», - с горечью подумала Реджина, изучая одновременно знакомые – по матери - и незнакомые - по отцу - черты лица проигравшей. Как все непонятые и одинокие в своем мире дети, обе дочери Коры мечтали однажды узнать о сестре, которая обязательно бы поддержала и утешила, стала бы ближе всех на свете. Вот только воссоединение, вопреки ожиданиям, вышло отнюдь не сказочным. «Хотя, это как посмотреть», - учиненный погром явственно говорил о мире, к которому принадлежали все три волшебницы, и от невольного каламбура Миллс не сдержала улыбки. - Я как-нибудь поведаю тебе, ради чего стоит жить, а пока расскажи-ка мне, где Роланд. - С какой стати? – настал черед Бастинды смеяться. – Я лучше посмотрю, как ты не успеешь его найти. - Не успеет?! Что ты с ним сделала, ведьма? – подошедший Робин набросился было на нее, но Реджина остановила его, спокойно попросив кинжал. Теряясь в догадках, мужчина молча протянул ей оружие. - Решила сделать мне на память о встрече пару шрамов? Смотри, не порежься ненароком. - Нет, я отрежу тебе голову, а потом повешу ее над камином, - намотав на кулак рыжую копну волос, Реджина приставила к шее хозяйки мартышек лезвие и с нажимом повела по коже. Почувствовав теплую струйку у воротника, рыжеволосая задергалась, но абсолютно равнодушные глаза Королевы говорили, что пощады не будет: не у того просит. Миллс испытывала особое удовольствие от убийств, и старшая дочь Коры знала это. - Он в замке, - умирать не хотелось. – Но вам все равно его не освободить. Там, - Бастинда указала подбородком на последнюю закрытую дверь. – У первого зашедшего одна попытка, у второго, если первый ошибается, - две. - Что за попытки? – прищурилась Реджина, предчувствуя беду. - А ты заставь меня сказать. Покажи, правдивы ли слухи о твоем умении добывать информацию. Так ли хорошо Злая Королева умеет пытать? - Ты даже не представляешь, насколько, - мягко произнесла Реджина. Рука ее уже тянулась к груди Бастинды за сердцем, когда Робин коснулся ее плеча: - Роланд... – если пленница не солгала, у них действительно мало времени. Лучник понимал желание Ее Величества покончить раз и навсегда с соперницей и разделял его, но у него был сын, ради которого он пошел на сделку с волшебством. Послушавшись Реджину, Гуд позволил ей в одиночку сражаться с врагом, теперь же просил об ответной услуге. Не приказывал, не требовал – просил. Последнее слово, естественно, за Королевой, и кто он такой, бродяга из Шервудского леса, чтобы его оспаривать? И все же шестым чувством Робин точно знал: потерявшая сына Королева сумеет правильно расставить приоритеты. С сожалением опустив руку, брюнетка странно посмотрела на спутника, а после, подняв с пола обломок доски, со всей силы опустила его на затылок сестрицы. - Я думал, ты ее магией оглушишь, - присвистнул Робин. Он профессионально ощупал карманы серого платья Бастинды и извлек наружу предмет, похожий на эфес меча. – Что это? - Не знаю, - женщина оторвалась от ожога, над которым водила открытой ладонью, и только тут Локсли обратил внимание на шедший до самого бедра разрез, вернее, разрыв. Тяжело сглотнув, он провел взглядом вдоль стройной ноги и отвернулся, а Реджина, подняв краешек губ в самодовольной улыбке, щелкнула пальцами, меняя изодранный наряд на черный корсет с накидкой и кожаные брюки. – Так-то лучше. - Все следы ушибов и ран исчезли, и перед Гудом снова стояла Королева - такая, какую он впервые увидел в Зачарованном Лесу. - Ты в порядке? – с сомнением спросил он, не веря, что магия смогла мгновенно излечить пострадавшую в бою колдунью. - Более, чем. Спасибо, - сдержанно кивнула та, привычным движением поправляя накидку. Уже толкая вторую створку дверей в комнату с Роландом, Робин подумал, что и Королевы умеют быть благодарными.