Не тяни в рот всё подряд

POV Егора Заснуть так и не получилось. До самого утра я сидел на кухне, поглощая кофе с ликёром (это был единственный алкоголь, который мне удалось нарыть). Интересная получилась смесь, учитывая то, что ликёр и так был кофейный. Я сидел, уставившись в окно, и пил переслащённый напиток. Уже пятую чашку. В чёрном небе висел месяц, тусклый, болезненно-жёлтый. Окрестности освещал холодный голубоватый свет фонарей. Я вздохнул, как можно тише поставил чашку на стол и открыл окно, чтобы освежиться. От кофе стало очень жарко, и это отнюдь не способствовало ясности мышления. На часах было почти 5 утра, и я решил, что в кровать уже не вернусь. С этими мыслями одним глотком осушил чашку и заварил себе ещё кофе. Ликёра, к сожалению, почти не осталось, так что пришлось пить без него. А потом я опять сидел, крепко сжимая пальцами расписное керамическое изделие, и думал, обдуваемый относительно свежим ночным городским ветерком. Мои мысли были пронизаны отвращением к себе, к Лёше и ко всей сложившейся ситуации. Раньше я бы мог просто отомстить ему за покушение на свою «натуральность», жестоко и со всей самоотдачей заядлого гомофоба, но не в этот раз. Всё было намного сложнее. Единственное решение проблемы, на которое хватило моей скудной фантазии – игнорировать его и забыть о том, что случилось. Сим-салабим, ничего не было, живём по-старому. Если бы я мог. Пока я материл про себя Лёшу, представлял, как смачно избиваю его ногами, становилось спокойно, но, как только всплывали недавние события, внутри опять образовывалась пустота. Крайне неприятное чувство, будто проваливаешься в себя. И становилось от этого так неуютно, гадко. Хуже того, спонтанные мысли типа «хочу его увидеть», никуда не делись. Они, то и дело, влетали в мою голову, сбивали с толку и вылетали из неё, оставляя меня на съедение собственному стыду. Казалось, во мне живёт ещё один Егор, неконтролируемый психопат-извращенец, пускающий слюни на соседа по парте. Да, именно другой человек, потому что сам я не мог думать о таком. Хмуря брови, стуча по столу пальцами, нервно глотая кофе, я ходил в своих размышлениях по кругу. Всё начиналось с: «Ничего страшного, просто выбрось из головы». Потом следовало: «Не могу». Далее: «Да и не хочу». Кульминационное: «Никогда в жизни не стану голубым, даже под угрозой расстрела!». И, наконец: «Ничего страшного, просто выбрось из головы». И всё сначала. Когда я понял, что не приду к стоящему умозаключению, начало светать. Я умылся, дабы немного прийти в чувство, а потом сел за комп, чтобы занять себя чем-нибудь до школы. Мне таки удалось отвлечься от ненужных переживаний, а когда я влился в дневную рутину с пробуждением мамы, все ночные мучения стали казаться нелепыми, и у меня даже сформировался чёткий план действий: избегать прямых столкновений с Лёшей любыми способами. С этой установкой я вышел из дома, не поверите, в половине девятого, так что успевал к началу уроков, ещё и с запасом. Неизменная солнечная погода придавала уверенности в себе, удивлённое лицо вахтёрши приподняло настроение, день начался неплохо. Оставалось только не испортить его. В классе химии сидело человек десять, не больше. И все они разом обернулись, когда я зашёл в помещение. Обернулись и замерли с непередаваемым выражением удивления на лицах. Тишина, шорох жалюзи, раздуваемых ветром из открытого окна. - Егор?! – заголосила одна из близняшек. Они вечно первые в школу приходят. - Нет, блин, Папа Римский… - буркнул я и сел на старое место, благо, Жени ещё не было. - Это что тебя, интересно, заставило припереться в такую рань? – Федя, один из тех, кто общается со мной довольно часто, но только по делу, спихнул меня к стене и сел рядом. - Не спал всю ночь… - А раз не спал, значит, и проспать не получилось, - закончил он за меня и похлопал по плечу. – Из-за чего не спал-то? Тёлочку снял? Я горько усмехнулся и не стал отвечать. Пусть думают, что хотят. - Ну и как? – так как я снова его проигнорировал, Федя фыркнул и ушёл по своим делам, напоследок кинув: «Не хочешь – не рассказывай». А я уже и забил на него. Вспомнил про «тёлочку» и всё ждал, когда же «она» войдёт в класс. Мне не хотелось, чтобы Лёша приходил сегодня. Хотя бы сегодня. Но, несмотря на это, время от времени переводил взгляд на дверь. И вдруг она распахивается, а на пороге стоит… Женя. В руках мобильник, строчит кому-то смс. Меня она, естественно, проигнорировала, даже не стала возмущаться по поводу моего переселения обратно. Просто прошла мимо и села рядом с подругой, сосед которой ещё не явился. Я тяжело вздохнул и опустил голову на парту, слегка стукнувшись о твёрдую поверхность лбом. Женя такая красивая, милая, утончённая. Столько положительных качеств! Но, кажется, я был счастлив не потому, что любил её, а потому что накормил досыта свою гордыню. «Вот, смотрите все, какая у меня девушка!». Так стоит ли переживать? Стоит. Потому что к такой девушке я должен испытывать хоть что-нибудь, но не чувствую ничего. Ещё вчера утром я готов был разрыдаться от её слов, но сейчас её появление не всколыхнуло во мне ничего. Совсем. Всё это неправильно, не должно быть так. Надо срочно искать новую девушку. Чтобы была ниже меня, со стрижкой-каре, чтобы всегда носила милые заколочки и короткие юбочки, чтобы называла меня всякими нежными словами вроде «солнышко» или «зайчик». Чтобы глаза были тёмные-претёмные, голос с хрипотцой и губы в зелёнке, которые медленно обхватывают ручку и… «Я свихнулся». Когда прозвенел звонок, я вздрогнул и резко поднял голову. Все встали, чтобы поздороваться с учителем, так что мне тоже пришлось подняться. Правда, моя уставшая тушка тут же шлёпнулась обратно. Быстро осмотрев класс, я подметил, что есть все, кроме того парня, на месте которого сидела Женя, и Лёши. Он не пришёл, и я даже догадывался, почему. После урока я решил покушать, так как завтрак дома был скудный. Выходя из класса, я рылся в кошельке, подсчитывая свои богатства. Нашлось только два пятака и одна десятка, но на них я вполне мог купить себе какую-нибудь булочку. Убрав кошелёк в задний карман джинс, я поднял голову и увидел то, чего желал бы не видеть никогда. Опершись спиной о стену, Лёша стоял в обнимку с какой-то барышней и мило с ней беседовал. Его руки покоились у неё чуть ли не на попе, он широко улыбался, а она заливисто смеялась, положив ему ладошки на грудь. Ну, просто картина маслом «Доярушка». Во мне произошло извержение Везувия, но Помпеи устояли. Даже не моргнув глазом, я прошёл мимо и спустился на первый этаж. Однако до столовой так и не дошёл, завернул в туалет. Разум вообще молчал, остались чистые, неразбавленные ничем, эмоции. Поддавшись им, я мощно двинул ногой по двери одной из кабинок, оставив на ней живописный грязный след от кроссовка. Приступ ярости не проходил, и я отфутболил пустое мусорное ведро в стену напротив. Оно громко ударилось о кафель и, перевернувшись на бок, покатилось обратно ко мне. - Сссука… - строптивое ведро взбесило меня ещё больше, так что я снова пнул его. Оно опять вернулось. Я снова пнул, а оно всё также подкатилось к моим ногам, будто специально выводя из себя. Отдышавшись, я умылся ледяной водой и вышел в коридор. - … прикончу эту шалаву. Распустила свои клешни, сучка, чтоб они у неё отвалились! - Будешь бить, позови меня. С удовольствием пройдусь своими новыми туфельками по её роже. - Да без проблем, милая. Этот разговор немного отрезвил меня. Как обухом по голове. Приметив у окна источник сплетен, в лице двух не очень миловидных дам, я подошёл к ним и, улыбнувшись, поздоровался. - Девушкам не идёт сквернословие. - Слушай, отвали, а, тебя вообще не звали, - огрызнулась низенькая блондинка, похожая на злого хомячка. - Ладно, сразу к делу. Вы же новую девушку моего одноклассника обсуждаете, да? Девушки сначала замолкли, но, увидев, что я не собираюсь их бить, затараторили наперебой: - У Лёши никогда не было девушки, он всегда всем уделял внимания поровну, так откуда взялась эта мымра?! Чем она его так обольстила?! Да у неё нос, как у аиста – длинный и красный! А ноги кривые-кривые! Ненавижу!.. - Я ему с пятого класса подарки ручной работы дарю: на День Рождения, на 23 февраля, на Новый Год… - вторая, костлявая брюнетка с выпученными глазами, стала, пыхтя, загибать пальцы и перечислять все праздники, на которые дарила кумиру свитера, открытки и пирожные, сделанные своими руками. – Но он меня до сих пор в упор не замечает! - Тихо, успокойтесь. - Ты чего? – испуганно прошептала «хомячиха», и только тогда я понял, что как-то неестественно улыбаюсь. Скорее даже, скалюсь. Во мне постепенно раздувалась жажда мести, вскоре придавив своим тучным телом совесть и трезвое мышление. Они, последний раз пискнув что-то вроде «это тебя не касается», скончались и больше голоса не подавали. - Девочки, вы не против, если я вам немного помогу? - С чем? – худая насторожилась и посмотрела на подругу. - Понимаете, из-за вашего Лёши от меня девушка ушла, и я хочу ему отомстить. - Чё ты сказал?! – щекастую аж перекосило от злости. – Только попробуй сделать что-нибудь с Лёшей, и ты – труп. - Да не сделаю я ничего с ним! Буду мстить через девушку. - Аааа! – вторая заулыбалась и стала прыгать на месте, хлопая в ладоши и визжа. В моей голове, подобно мозаике, собралась чёткая картина действий. Я знал, что нужно делать, и меня нисколько не волновало безумие затеи. Лишь бы отыграться. Тихо, так, чтобы никто не слышал, мы втроём обсудили план мести и разошлись со звонком. Скажу, что давно не предвкушал чего-то так сильно. Даже того разговора с Женей о Лёше ожидал меньше. Меня почти трясло от неконтролируемой злобы, когда на уроке мой бывший сосед по парте не учился, как всегда, а строчил смски своей новой подружке. Ну а кому ещё можно писать, счастливо улыбаясь от уха до уха?! И ни разу, ни разу за день даже не взглянул в мою сторону. Нет, меня это не огорчало, меня это злило, бесило настолько, что, казалось, сейчас на мне затрещит по швам одежда, я позеленею и превращусь в Халка. На перемене ко мне подскочила «пучеглазка» и незаметно передала маленькую белую флешку. Первая часть плана завершилась успешно, поскольку сообщницы учились в одном классе с жертвой. Я не сказал им, что именно хочу сделать, но они и не спрашивали. Для девушек на первом месте была безопасность Филиппова. «Простите, дамы, но ему будет очень больно». День тянулся мучительно медленно. Я ждал последнего урока в таком нетерпении, что даже карандаш сломал, сдавив его слишком сильно. Наконец, прозвенел звонок, и я вылетел из кабинета, сбивая народ с пути. В гардеробе меня словила одна из девчонок и записала мне свой номер, чтобы я мог с ней связаться и доложить обстановку. Естественно, номер пассии Лёши мне тоже предоставили. - Ты же не собираешься убивать её? – пошутила она, когда я уже хотел уйти. - Нет, конечно, - я нервно рассмеялся и поспешил удалиться. Добежал до дома я быстро, сгорая от маниакального нетерпения. Родители уехали к бабушке с ночёвкой, так что всё должно было пройти просто идеально. Только переступив порог, я сразу же набрал нужный номер и, взволнованно ероша волосы, стал ждать ответа. - Да? – в трубке раздался тихий нежный голосок. Ещё недавно я бы влюбился в него. - Привет, это Егор Корнилов из 10А, - пришлось приложить немалые усилия, чтобы голос не дрожал, звучал бодро и дружелюбно. – Ты, случайно, флешку не теряла, белую, с зелёной каёмкой? Просто, я сегодня такую нашёл, а на ней инициалы Е.Р. и номер твоего класса. - Господи! – в голосе Кати было столько радости, казалось, она сейчас заплачет. – Я её целый день искала. Мне скоро на курсы, а там всё моё домашнее задание, я уже думала, что заново делать придётся! - Ты ещё в школе? - Выхожу уже. - Я недалеко живу, можешь быстренько забежать и забрать, - назвал ей свой адрес и повесил трубку. И только тогда начал волноваться. А вдруг не получиться? Но пути назад уже не было. Всё время, пока ждал гостью, я просидел на табуретке, сверля взглядом дверь. Представлял, как она войдёт, что я ей скажу. - «Чаю не выпьешь?» Нет, не так. - «Ну, раз уж пришла, давай чаю попьём». Не согласится. Она ни за что не опоздает на свои курсы. Внезапно позвонили в дверь. Я вскочил с табуретки и кинулся открывать. На пороге стояла симпатичная миниатюрная брюнетка с хвостиками. На её круглом личике играла благодарная улыбка, а в глазах стояли слёзы. Чёрт, будет сложно. - Привет, - сказала она и тихо шмыгнула, опустив голову. - Чего ты плачешь? Пропажа-то нашлась, – я постарался улыбнуться как можно теплее. Доверие, мне нужно её доверие. - И в самом деле, - она вытерла слёзы и засмеялась. - Пойдём, я отдам тебе флешку. - Ой, да я в обуви. - Так разуйся. У тебя есть время до курсов? Катя напряглась. - Есть, но мне ещё в магазин сходить надо… - Успеешь, - я махнул рукой. – Давай чаю попьём. - Ну, ладно… Только не долго. Я закивал, как болванчик, и помог девушке снять пальто. Она разулась и прошла за мной на кухню. - Нет, ты иди в комнату. Я сам всё сделаю. И Катя послушно удалилась, оставив меня наедине с бешеной паникой. Переборов себя, я достал из аптечки сильное снотворное. Точнее, я надеялся, что оно сильное. Меня не оставлял страх, что таблетки не подействуют, поэтому я опустил в чашку четыре белых колёсика. Уж чтоб наверняка. Катя сидела на диване, скромно сложив руки на коленях. Я поставил перед ней на стол чашку с чаем и сел рядом, понемногу отпивая из своей большой кружки, которую мама называет пятивёдерной. Катя тоже приложилась накрашенными губами к краю чашки и… вторая часть плана выполнена. Снотворное внутри неё. Осталось только дождаться, пока подействует. Мда, хлороформ был бы действеннее. Мы сидели, молча, и пили чай. Девушка заметно нервничала, как будто знала, что я задумал. Но такого быть не могло. Чтобы как-то разрядить обстановку, я достал из ящика стола флешку и протянул её Кате. - Больше не теряй. Она натянуто улыбнулась и поспешно допила чай, запрокинув голову. И тут же резко схватилась за неё. - Ты чего? - я испуганно уставился на её сморщенное от боли лицо. Неужели я яд в чай добавил?! - Голова ещё с утра болит. Я облегчённо вздохнул. - Могу Найз предложить. - Спасибо, - она устало откинулась на спинку дивана и стала массировать виски. В аптечке Найза не оказалось, и меня посетила нехорошая мысль увеличить дозу. Мне казалось, что чай должен был уже подействовать, как в фильме: раз – и отрубилась. Но она всё не засыпала. Поэтому дать ей вместо обезболивающего ещё пару таблеток снотворного показалось мне хорошей идеей. Они такие же желтовато-белые, такого же размера, так что разницы заметить Катя не могла. Я принёс девушке стакан воды и две таблетки, которые уж точно должны были её отрубить. Она проглотила снотворное и поблагодарила за помощь. И тут меня как током ударило. Я понял, что глумлюсь над девушкой, не виноватой ни в чём, а она ещё и «спасибо» мне за это говорит. Может, эта сволочь специально разыграла сцену у моего класса, и они не встречаются. А даже если и встречаются, так я должен радоваться за них, а не мстить, как ревнивая женушка. Во что я превратился? Сидел и смотрел, как зевает Катя, закрывая глаза и проваливаясь в сон. - Мне надо идти. - Поспи, если хочешь, у тебя же голова болит. - Хорошо, разбуди меня через полчаса. - Угу… - Холодно. Накрывая её одеялом, я думал о том, какая же я скотина, но ничего изменить было нельзя. В ней уже находилось шесть таблеток неслабого снотворного, и она мирно посапывала у меня на диване. Оставалось только сделать задуманное и разбудить её через полчаса. Скрепя сердце, я медленно снял с себя рубашку и встал над спящей Катей, не решаясь лечь рядом. Но потом всё-таки залез на диван и лёг повыше. Устроившись поудобнее, аккуратно приподнял ей голову и опустил себе на грудь. Руку девушки положил чуть ниже, на свой живот. Удивительно, но мои действия совершенно не беспокоили её. Она спала, словно младенец. В завершение я сдёрнул с неё одеяло и, проклиная себя в который раз за столь подлые действия, раздел её, оставив в одном лифчике. Низ, правда, трогать не стал. Не хотел рисковать и терять время. К тому же, было достаточно фотки по пояс. Просунув ей свою руку под голову, я ещё раз оглядел нас на предмет изъянов и остался доволен. Выглядело безупречно. Всё. Оставалось только сделать фото на память. Я взял со стола мобильник и, подняв его над нами камерой вниз, нажал кнопку. Раздался щелчок, и я вздрогнул. Но Катя не проснулась, даже не пошевелилась. Тогда я посмотрел снимок. Ну, просто зашибись, сам в кадр попал. Пришлось фоткать снова, опустив телефон чуть ниже. На этот раз вышло лучше. Моего лица видно не было, зато Катя предстала на кадре во всей красе: полуголая, она доверительно обнимала моё тело. Но в том-то и дело: никто не сможет доказать, что это тело именно моё. Лёша подумает, что девушка просто изменила ему с кем-нибудь на стороне. Встав с дивана, я оделся, потом, затаив дыхание, одел Катю и снова накрыл её одеялом. Совсем не вовремя пробудилось сожаление. Девушке ведь достанется не слабо. Эта скромница прослывёт шлюхой и станет изгоем. Хотя, я же могу показать эту фотку только Лёше. Всего-то нужно позлить его. Скину ему анонимно на мыло, и пусть мучается, думает, кто ж оприходовал его женщину. «Смотри, кого ты подцепил, надо быть разборчивее». Но ведь Катя – идеальная пара для него. Это ангельское создание ни в чём не провинилось, просто она попала мне под горячую руку. Из-за чего же я так взбесился? Ревновал? Возможно. Но то чувство, которое заставило меня действовать так грязно и низко, было не слишком похоже на ревность. Скорее, это была обида и ущемлённое чувство собственного достоинства. *** Не выдержав тишины и напряжения, я стал будить Катю уже через десять минут. Но она не просыпалась. Не ворочалась, не мычала, лежала всё в том же положении. У меня чуть истерика не случилась, когда я приложил ухо к её груди и услышал, что сердце бьётся еле-еле. И меня запоздало посетила очень умная мысль: «Передозировка».