Скажи что - нибудь...

      Машина неспешно проезжала мимо полуразрушенных домов. Вокруг не было ни единой души, деревня была давно заброшенной. На какое-то мгновение можно было бы поймать себя на мысли, что здесь уже давно не ступала нога живого человека. И лишь шелест колес по усыпанной гравием дорожке выдавал чье-то присутствие.       В машине было четверо. Водитель, тщательно следивший за дорогой и изучивший эту местность вдоль и поперек. Если нужно будет подобрать пути к отступлению — для него это не составит никакого труда. Пассажирское сиденье по правую руку от водителя было пустым, но на заднем сидении уместились трое. По краям находились два крупных мужчины, не обмолвившихся за всю поездку ни единым словом, а в центре сидела маленькая хрупкая барышня, лицо которой закрывал плотный мешок. Они сделали все, чтобы девушка не знала сюда дороги. Чтобы не знала, как сюда вернуться. И как выбраться отсюда тоже. К ее носу регулярно подносили салфетку с хлороформом, чтобы как можно дольше она оставалась без сознания. И это тоже был намеренный шаг. Если позволить ей находиться в сознании, черт знает, что она может выкинуть. Тараканова всегда была слишком прыткой и находчивой. Удивительно, что инстинкт самосохранения у нее был практически на нуле. Или всему виной майор милиции, который в любой ситуации сделает все, чтобы вытащить свое сокровище из очередной переделки? Как бы там ни было, позволять этой девчонке знать больше положенного чревато для всех участников этой затеи. И все это прекрасно осознавали. Поэтому никто даже не смел переступать границы очерченных действий. Все должно быть четко, каждое слово обдумано, каждое движение просчитано на пару шагов вперед. Любое отступление от намеченного плана может разрушить все.       — Мы на месте — произносит водитель, оборачиваясь к своим спутникам — Из машины ее осторожно вытаскиваете, не мешок с картошкой тащите. Нам запрещено причинять ей физические увечья — в ответ он получает два молчаливых кивка в знак согласия и только после этого отворачивается. Глушит мотор, вынимает ключ и выходит следом. Ставит машину на сигнализацию и первым направляется в сторону дома. За ним следом идут сопровождающие — один несет на плече бессознательное тело девушки, другой замыкает, осматриваясь по сторонам на наличие посторонних.       Зайдя в дом, Тараканову сразу тащат в одну из самых отдаленных комнат, окна которой выходят на глухой лес. Усаживают девушку на стул, привязывают руки к расшатанным поручням, ноги перематывают изолентой, и только после этого с ее головы снимают плотный мешок. Голова девушки опущена, грудь медленно вздымается — все признаки ее глубокого сна на лицо. Рот закрывают тряпкой и перематывают первой попавшейся под руки веревкой — для надежности. Она не сможет отсюда выбраться.       Спустя некоторое время Вилка приходит в себя. Глаза слипаются, в голове полный беспорядок, она не понимает где находится и что происходит. Хочет дернуться, но резкая боль в руках дает ей понять, что она плотно привязана к месту, на котором сидит. Дергает ногами — тоже связаны. В панике начинает крутить головой, но ничего не видит — вокруг сплошная темнота и неприятный звенящий шум в ушах от стоявшей в помещении тишины. В каком-то дальнем помещении она замечает еле различимый огонек света и понимает, что находится здесь не одна. За спиной раздается скрип половицы, и девушка резко поворачивает голову в сторону, откуда исходил звук, но не видит ровным счетом ничего.       — Спокойно, они тебя не тронут, пока я им не скажу — мужской голос разрывает тишину, а в дверном проеме появляется черный силуэт — Ты уж извини за весь этот фарс, но нам с тобой просто необходимо немного поболтать. Он не двигается, лишь опирается плечом на дверной косяк. Таракановой не представляется возможным рассмотреть его лицо, на это она даже не рассчитывала.       — Сними с нее кляп — просит мужчина в довольно грубой форме. Вилка только замечает как он кивает кому-то в сторону, слышит скрип деревянного пола, а уже через несколько секунд делает глубокий вдох, глотая кислород ртом.       — Вы еще об этом пожалеете. Мой муж. Он майор милиции, он найдет меня — по обыкновению Тараканова заходит с козырей, совершенно не думая о том, к каким последствиям это может привести. Она всегда так. Ляпнет что-то не подумав. Как будто наличие такого мужа сможет ее уберечь от смерти, если они того захотят.       — Во-первых, уже почти бывший муж — с ядовитой усмешкой произносит мужчина напротив — Удивительно, не думал, что его хватит на такой долгий срок. Ну, а, во-вторых, я прекрасно знаю кто твой муж. Куприн. Олег Юрьевич. Тысяча девятьсот шестьдесят третьего года рождения. Поверь мне, я знаю о нем больше, чем ты можешь себе представить. После этих слов Тараканову передернуло. И если еще несколько секунд назад она была уверена в том, что находится здесь из-за расследования похищения Владлены, то теперь начинает сомневаться во всем. Может, здесь не все так просто и замешана какая-то третья сторона? А, может, это простое совпадение и через нее эти уроды хотят добраться до Куприна? Жаль, что она никогда не верила в совпадения, и вариант с третьей, совершенно не причастной к похищению Влады, стороной казался ей невероятно абсурдным и неправдоподобным.       — Впрочем, мы немного отвлеклись. Давай-ка я лучше расскажу тебе почему ты здесь оказалась — голос собеседника несколько смягчился, из него пропал сарказм, а на смену пришла приторная сладость, которая всегда проскальзывает, если человек желает заговорить зубы или получить от тебя что-то.       — Не надо мне ничего говорить. Я и так все поняла. Вам нужно убрать Олега с дороги. Это ясно как белый день — с нотками обиды произносит девушка и отворачивается в сторону. Ей невозможно больно от того, что через нее пытаются надавить на кого-то. Но еще больнее осознавать тот факт, что это никак не поможет. Олег не дурак, он не поведется на такие дешевые провокации. И не потому, что он просчитывает все наперед. А просто потому, что ее судьба с некоторых пор не сильно его заботит. Обида, подступившая к горлу, грозилась вырваться наружу, но голос мужчины заставил Тараканову отвлечься.       — Я всегда знал, что ты умная девочка — с нотками восхищения произносит неизвестный — Ну только не расстраивайся. Куприн у нас однолюб, ради тебя на все пойдет. Даже если заикнулся о разводе. Хотя готов поспорить, что он уже сотни раз успел пожалеть о предложенном. — голос был пропитан издевками, но Вилка знала, что мужчина не врет. Или ей просто хотелось в это верить. Хотелось думать, что все вернется на круги своя и никакого развода не будет. Хотелось верить, что у нее еще будет не одно счастливое утро, когда она проснется рядом со своим любимым майором.       — Я невероятно сентиментален сегодня — он развел руками и снова обратился к девушке — Теперь по существу. Мне действительно нужно убрать Олега. Вот только убийство — это слишком просто — незнакомец поднес руку к подбородку, словно вспоминая что-то важное и обдумывая свои дальнейшие действия — И именно поэтому ты сейчас здесь. Ты ведь не хочешь, чтобы Куприн отправился в могилу раньше времени…