Скажи что - нибудь...

      Он не различает дороги. Вцепился в руль мертвой хваткой до белеющих костяшек на пальцах. Абсолютно пустой взгляд, а в голове только одна навязчивая мысль. Только бы с ней все было хорошо. Только бы с ней ничего не случилось. Еще пару дней назад он хотел сделать шаг назад и оставить ее одну, разорвать все, что они с таким усердием выстраивали. Думал, так будет лучше. Думал, что так сможет уберечь. Думал, о многом думал, но не учел один единственный и самый важный факт – любит он ее слишком сильно. Все равно не смог бы держаться в стороне, не смог бы спокойно смотреть как она в очередной раз влезает в непонятную историю. Не смог б оставаться безучастным, потому что не сможет места себе найти, пока не будет уверен, что она в безопасности. Эта любовь губительна и спасительна для них обоих. Удивительно, как они замечают одну сторону, но ни один так и не догадался посмотреть на обратную сторону медали. Да, они оба часто подвергают себя опасности. Да, рискуют жизнями. Да, часто ругаются из-за этого. Да, упрямые. Гордые. Уязвимые. Но ведь во многом именно благодаря их любви, оба все еще целы и невредимы. В омут с головой, по всем кругам ада, сквозь любые преграды. Но не успокоятся, пока не удостоверяться в безопасности друг друга. И только сейчас, когда страх потерять ее стал невыносимо силен, Куприн осознает, что никогда и ни за что от себя ее не отпустит. Чего бы он себе не придумал, какие бы оправдания не нашел, все равно любовь пересилит все. Жаль только, что осознал он это поздно. Теперь ему оставалось только молить Бога, чтобы все обошлось. Чтобы он успел вовремя. Он ведь не может не успеть. Всегда успевал. Почему в этот раз должно быть по-другому?       А в этот раз все действительно могло сложиться по-другому, если бы не его реакция. Олег всегда был хорошим водителем, почти не нарушал правил, но при этом умудрялся ездить быстро, порой даже агрессивно. Но только не сегодня. Визг тормозов приводит мужчину в чувство только в тот момент, когда он пытается уйти от столкновения с другим автомобилем. Конечно, все обошлось, никто не пострадал. Разве что психологическое состояние самого майора. Отъехав к обочине, он все еще изо всех сил сжимал руль, словно найдя в нем какую-то минимальную опору. Будто, отпусти он его сейчас, весь мир рухнет. Вот только мир уже рухнул, хуже быть не может. А те варианты, где это возможно, Куприн старательно отметал в сторону, даже не подпуская к себе подобные мысли. Достаточно Юры, который порой умеет ляпнуть, не подумав. Тяжело выдохнув, мужчина опускает голову на собственные руки, хватка которых уже несколько ослабла. Его главной отличительной чертой всегда было умение сохранять спокойствие даже в тех ситуациях, когда это казалось невозможным. А сейчас он ломается. Сам чувствует это. Буквально ощущает как трещат его ребра от напряжения, грозясь позволить сердцу выпрыгнуть наружу. На мгновение закрывает глаза, а память тут же подкидывает ему картинки прошлого. События, главное фигурой в которых была его любимая неугомонная жена.       - Спокойно, Куприн – заговорил мужчина, поднимая голову и заглядывая в зеркало заднего вида – Все будет нормально. Не хватало тебе еще покалечиться, чтобы Тараканова потом за тобой по пятам носилась – майор делает глубокий вдох и усмехается собственным словам, вспоминая как в один момент он сломал ногу, а она ходила с переломанной рукой – последствия взрыва на квартире. Ему было сложнее, приходилось пользоваться костылями. И на все это время Вилка стала самым заботливым созданием на всей планете. Да, сейчас он бы все отдал за то, чтобы хотя бы раз увидеть улыбку на ее губах. Поправив зеркало, мужчина снова заводит мотор своей машины и уже менее взвинченный выезжает на проезжую часть. Паниковать он себе запретил. Сейчас у него была одна цель – вытащить Тараканову из очередной переделки целой и невредимой. Вытащить, а потом прочитать ей длинную нотацию на тему ее поведения. Отчитать, как школьницу, а потом обнять, запереть дома и ни на шаг от себя не отпускать. Если бы это было законно, он бы приковал ее к себе наручниками до конца своих дней.       Дорога до отделения казалась пыткой, но скоро подошла к своему завершению. Припарковав машину, Куприн выскочил на улицу и, не желая терять ни минуты, сразу направился в здание, на поиски одного из своих сослуживцев. Он заранее знал, что ему понадобиться помощь. Заранее знал, что нужно будет объяснять откуда такая спешка и зачем все это нужно. И, если Олег прикроется расследованием, которое сейчас ведет, никому хуже не станет. Он ведь даже почти не соврет. Он был уверен, что все это напрямую так или иначе связано с исчезновением Владлены и ее сына. По крайней мере, сейчас все складывалось именно так. Но майор уже был привыкший к тому, что может произойти все, что угодно. Поэтому делать окончательных умозаключений он не торопился. Для начала нужно было выяснить кому принадлежала машина, которая попалась ему навстречу. А от этого можно будет уже отталкиваться дальше. Внезапно для себя он успокоился окончательно. Если бы злоумышленники хотели убить Тараканову, они бы сделали это еще в подъезде. Или дождались бы, пока она поднимется в квартиру к Калугиной. Но раз ее насильно посадили в машину и увезли, значит ее смерть не настолько им выгодна, как может показаться на первый взгляд. Значит, им что-то нужно было от нее. Вопрос только в том, чего именно они хотели добиться. С этими мыслями майор бесцеремонно врывается в кабинет начальника дорожной полиции. Крюков Сергей Сергеевич встречает его неодобрительным взглядом, но выставлять за дверь не торопиться.       - Сергеич, нет времени объяснять, мне очень нужна твоя помощь – с порога начинает Олег, отбрасывая все предисловия. Мужчина, сидевший за компьютером, был на несколько лет старше самого майора, но это никогда им не мешало обращаться друг к другу на ты и сохранять приятельские отношения вне работы.       - Куприн, ты чего заведенный такой? Как будто призрака увидел – отзывается мужчина, но, наблюдая за реакцией своего коллеги, он понимает, что дело действительно серьезное и здесь уже не до шуток – В чем дело? Из младшего состава никто не сможет решить твою проблему? Это уточнение было скорее общим, чем обязательным. Сергей не любил перекладывать дела на чужие плечи, если обращались именно к нему. И это была одна из причин, почему майор сразу направился к Крюкову.       - Может. Но это будет слишком долго – пока они соберут все необходимые разрешения, пройдет полдня. А мне нужно сейчас, понимаешь? Если медлить, кто-то может серьезно пострадать – и ведь Куприн почти не врет. Скорее просто не уточняет, что пострадать может его безответственная жена, которая в очередной раз вляпалась в непонятную историю. Олег внимательно смотрит за реакцией собеседника, но замечается лишь беспокойство и озадаченность.       - Рассказывай. Кого нужно найти? – без лишних вопросов Сергеич сразу переходит к сути дела. Это была вторая причина, по которой Куприн обратился именно к нему. Крюков знал, что Олег – человек ответственный и по пустякам беспокоить не станет. Поэтому ему не требовались какие-то дополнительные объяснения и рассказы. Надо, значит, надо.       - Черный BMW, модель, предположительно, Е38. Вот номер – майор кладет перед мужчиной бумажку, на которой был записан номер автотранспорта – На кого зарегистрирован, адрес проживания, в общем, все, что сможешь найти. И где последний раз была замечена камерами: любой штраф, нарушение, подойдет все. Куприн почти навис над коллегой, пока тот что-то набирал в компьютере. Через секунду он отрывается от наблюдения за Крюковым и направляется к двери кабинета.       - Вернусь минут через десять. Успеешь? – интересуется Олег, когда уже открыл дверь и хотел выйти из кабинета. Он обернулся и посмотрел на друга, силясь не выдавать своего беспокойства, дабы не вызывать лишних вопросов. Но, даже если Сергеич что-то и заметит, он все равно не скажет ни слова. В этом он был очень похож на Петрова. И это была третья причина, по которой он пришел к Крюкову.       - Обижаешь, Куприн. Все будет в лучшем виде – отзывается мужчина с одобрительной улыбкой. Это несколько успокаивает майора, хотя он все равно прекрасно понимает, что еще очень далек от истины. И теперь, вместо того, чтобы разбираться в без того сложном деле, ему приходится тратить время на поиски Таракановой. Хотя он все еще был уверен в том, что ее похищение, смерть Калугиной, исчезновение Владлены и наследство ее сына – вещи взаимосвязанные и за всем этим стоит один и тот же человек. Ну, ничего. Куприн привык справляться и не с такими делами. Раскручивал узлы и позапутаннее.       За время своего отсутствия мужчина успел заглянуть к себе и еще раз просмотреть материалы дела. Он знал, чувствовал, что упускает что-то важное. Что-то, что может кардинально изменить ход дела. Но ему никак не удавалось это нащупать, а действовать по наитию он не умел. Так могла только Тараканова. Как же ему сейчас ее не хватало. Порой, ей удавалось заметить то, чего не мог увидеть уже замыленный взгляд бывалого мента. И теперь ему предстояло самостоятельно искать то, что ускользало от его взора. Только вот в бумагах дела ему так ничего и не удалось найти. Тогда он решает позвонить Петрову и узнать, не объявилась ли Вилка. Получив отрицательный ответ, майор срочно решает вернуться к Сергеичу, в надежде, что ему удалось что-то найти.       - Ты вовремя – отзывается мужчина, когда Куприн вновь без стука заходит в его кабинет – Как раз последний лист распечатал. Крюков поворачивается к вошедшему лицом и протягивает ему небольшую папку с файлами – Все, что смог. Если в двух словах – машина нигде не светилась, в авариях не была, штрафов за ней не числится. Последний раз была замечена пару месяцев назад на юге Москвы, недалеко от места регистрации владельца. Майор в пол уха слушал слова своего коллеги, уже начав просматривать файлы. Он был прав во всем. Машина была чиста, как белый лист. Это и было подозрительно. Словно у нее вообще не было никакой истории. Словно ее специально такую подобрали. Быстро поблагодарив своего друга, мужчина покидает кабинет, полный решимости сегодня же навестить тех, кто проживает по адресу, указанному в бумагах.

Пару часов спустя.

      - Анна Игоревна, постарайтесь успокоиться. Никто вашего сына ни в чем не обвиняет. Пока. Именно поэтому я здесь, чтобы разобраться причастен он к делу или нет – майорский отточенный голос звучал убедительно и грозно, в то же время голос Куприна никогда не терял своего шарма и очарования, каким бы суровым он не хотел казаться. Его голос располагал к бесе, Олег знал это и всегда этим пользовался. Он умел убеждать, умел находить правильные аргументы. Но главное он умел подбирать правильный тон, чтобы не спугнуть собеседника. И сейчас он проделывал то же самое.       - Вы не понимаете. Игоряша всегда был хорошим мальчиком. В плохих компаниях не замечен, в школе отличником был. Да вы любого во дворе спросите, никто и плохого слова о нем сказать не сможет – не унималась женщина. На вид ей было около пятидесяти – пятидесяти пяти лет, короткие вьющиеся волосы, откровенная седина, которую она не пыталась прятать. Уголки глаз покрыты глубокими морщинками, глаза источают доброту. Но то, как она хмурит брови и опускает уголки губ, выдавало ее беспокойство и озабоченность происходящим.       - Если того потребует следствие, мы опросим всех. А пока я хочу поговорить с вами. Где работает ваш сын? – мягко, но уверенно, Куприн продолжает свое наступление. Ему не хотелось нагнетать обстановку, но женщина не давала ему выбора. Конечно, он мог понять ее, ведь будь у него ребенок, он бы точно так же старался бы защитить его ото всех. Не зря говорят, что материнская любовь самая сильная. Только вот это никак не снимало подозрений с ее сына.       - Он никогда долго не задерживался на любой работе. Его очень легко увлечь, поэтому он и не умел долго справляться с одним делом. Пару лет назад получил права – отправился водителем работать. Потом загорелся пойти получать образование юриста, потому что познакомился с девушкой, которая училась на юридическом. Полгода назад вообще пошел на радио работать. Говорил, там перспективы большие. Его туда какой-то знакомый устроил… - женщина говорила не спеша, пытаясь вспомнить все, чем увлекался ее сын за последний год. Но она сразу заметила, как поменялся майор в лице, когда она заикнулась о радио.       - А на каком радио Игорь работал? Он вам не рассказывал, кто его туда устроил? – скрыть свои интерес Куприн не смог. Да и чего скрывать, если все дело так или иначе крутиться вокруг этого треклятого радио. К тому же, может, парень вообще никак не связан с этой радиостанцией. В Москве десятки других.       - Семафор. Светофор. Что-то такое, я точно не вспомню – глаза Олега сразу округлились, когда он услышал знакомое название, но перебивать женщину не стал – Да и кто его туда устроил, я тоже не знаю. Всех давних друзей Игоряши я поименно знаю, росли ведь вместе. А с этим они недавно познакомились. Игорь мне даже не рассказывал о нем толком. Только пропадал днями напролет где-то.       - И сколько он проработал на радио? – интересуется мужчина, прекрасно понимая, что сейчас он там уже давно не числиться. Вопрос в другом – знает ли об этом его мать. Велика вероятность, что он вообще мало чем с ней делился, что было бы весьма логично с его стороны.       - А что, разве его уволили оттуда? – не сказать, что вопрос был неожиданным, но Куприн решил пропустить это мимо ушей – Хотя чему я удивляюсь. В последнее время он так мало мне рассказывает. Сладу с ним нет. Голос женщины дрогнул, и она грозилась вот-вот расплакаться. Олег встал, налил в стакан воды и протянул его собеседнице. Молчаливый кивок головы в качестве благодарности и майор продолжает.       - Скажите, а что с машиной? Она ведь на вашего мужа зарегистрирована? – и снова вопрос издалека. Нельзя сразу пугать из без того расстроенную женщину. За годы службы в милиции Куприн давно научился находить подход и правильно задавать вопросы. Правда с женщинами, особенно с тем, которые были в возрасте, было несколько сложнее. С ними приходилось быть в разы осторожнее.       - Да, Игоряша недавно занялся переоформлением документов на себя, вот только закончить не успел. – женщина замолкает, а Куприн тут же подхватывает ее мысль.       - В каком смысле не успел? – он с интересом наблюдает за Анной Игоревной, пока та делает еще пару глотков воды. Ставит стакан на стол и нервно начинает перебирать полотенце, что лежало по левую руку от нее.       - Так угнали ее. Пару месяцев назад где-то. Игоряша говорил, что ходил в милицию, подал заявление, но ему сказали, что дело глухое. Пару раз вызывали его, но так ничего и не смогли сделать. – все это Куприну казалось очень странным. Сергеич ничего не говорил о том, что машина в розыске или числится угнанной, да и в бумагах он ничего такого не нашел. Впрочем, это он уточнит уже завтра.       - Спасибо Вам, Анна Игоревна, вы очень помогли следствию – с этими словами Олег поднимается со своего места и спешит покинуть квартиру. Дверь за ним тут же закрывается на оборот ключа, а мужчина спускается вниз по лестнице, попутно пытаясь найти в телефонной книге домашний номер Таракановой. И он почти роняет собственный телефон на бетонные ступеньки в тот момент, когда с ним сталкивается молодой парень лет двадцати пяти. Даже не обернувшись, налетчик скрывается за следующим лестничным пролетом, а Куприн покидает подъезд. И только в этот момент он понимает, что это мог быть Игорь Маркушев собственной персоной. Оценив вероятность того, что мать никогда не сдаст собственного сына, а проникновение в чужое жилье без согласия хозяев незаконно, Олег принимает решение, что выяснит об этом Игоре все подробности завтра. На город уже давно опустились сумерки, стрелки часов неумолимо приближались к отметке десяти часов вечера, а след Таракановой ему найти так и не удалось. Впервые за долгое время, он с большим энтузиазмом сейчас отправиться на работу, нежели домой. К тому же, дома у него вот уже как пару дней нет. Идиот. Беспокойство за Вилку снова взяло верх, и он все же решает позвонить домой. Трубку поднимает знакомый мужской голос.       - Семен, привет. Это Куприн – служебные привычки никуда не деть. Он всегда представляется, даже если собеседник на том конце провода, будет знать его голос наизусть – Вилка дома? Единственный вопрос, который интересует его больше всего. И получив на него отрицательный ответ, майор чувствует, как его рука машинально начинает сильнее сжимать телефон – Ничего не говори Томе. Не стоит ее волновать. Все нормально, я найду ее. И, Семен, дай мне знать, если она объявится. После этих слов, Олег вешает трубку, а телефон отправляет обратно в карман. Сделав глубокий вдох, Куприн закрывает глаза, проводит руками по голове, приводя волосы в беспорядок и выдыхает. У него совершенно нет сил, но сдаваться нельзя. Он должен ее найти. Ему это нужно. Просто жизненно необходимо.

Ближе к полуночи.

      Очнувшись на лавке в каком-то парке от холода, Тараканова резко оглядывается по сторонам. Знакомая местность, кажется, она знает этот парк. Вокруг нет ни единой души, лишь яркие фонари освещают всю аллею своим мягким желтоватым светом. Спешно ищет сумку, в ней телефон. Разряжен. Она даже не знает сколько сейчас времени. Не имеет ни малейшего понятия как добраться до дома, ведь она практически на другом конце города. Но все это вытесняется мыслями о том, что произошло с ней за последние несколько часов. Похищение, этот едкий запах, который она, кажется, чувствует до сих пор. Какой-то заброшенный дом, местоположение которого она даже определить не пытается, потому что не знает ровным счетом ничего. Только этот мерзкий голос засел в голове. Голос и то, что он ей говорил. О чем просил. Чем угрожал. Не оставил ей выбора. По крайней мере, так ей казалось сейчас. У нее действительно не было выбора, если она хочет, чтобы Куприн был в безопасности. Но о какой безопасности может идти речь, если она сама же… Нет, она должна что-то придумать. Должен быть выход. Она не может. Не хочет. Он не заслужил. После всего, через что они прошли. Только не так. Только не от ее рук. В голове не укладывалось как она вообще на это согласилась. Хотя сердце ей подсказывало все ответы. Из-за любви. Просто из-за любви. Выбор ведь на самом деле был прост: либо его смерть, либо ее согласие. Пусть лучше так, пусть лучше она пожертвует всем, но зато она будет знать, что он в безопасности. Будет знать, что ему ничего не угрожает. А разве не в этом заключается смысл самопожертвования ради любимых? Кажется, только теперь она начинает понимать, что же чувствовал Куприн, когда она в очередной раз совала свой нос туда, куда не следует.       И она бы сейчас все отдала, чтобы придумать гениальный и хитроумный план по спасению мужа и себя самой, но все, чего она хотела, это поскорее оказаться дома. В теплой кровати. Только вот она будет пустой. И эти воспоминания снова тяжелым грузом рухнули ей на плечи. Желание отправиться домой сменилось необузданным желанием увидеть Олега. Хотя бы так, хотя бы в ссоре, но увидеть. И, поймав попутку, девушка отправляется в давно изученное отделение милиции.       Стрелки часов уже приближались к полуночи, когда она покинула авто возле знакомого здания. Поблагодарив водителя, она сразу направилась на проходную. Здесь ее уже давно все знали и никто не удивлялся, если она в такое время оказывалась на пороге отделения. Многие встречали ее радушными шутками, что муж от нее на работу сбегает, а она его и здесь найдет. Но все это было лишь шутками, потому что все прекрасно видели как эти двое относятся друг к другу. Видели, как они смотрят друг на друга. Кто-то о такой любви не смел даже мечтать, а у них она была. Настоящая. И, казалось, нерушимая. Вот только что-то пошло не так. И от этого Таракановой становилось неимоверно грустно. На КПП ее встретил сержант Самойлов с радушной улыбкой.       - Майор Куприн у себя? – вопрос, который не требовал ответа, потому что она видела свет в окнах его кабинета. Но для протокола все же спросила. Кое-как натянув жалкое подобие улыбки, она посмотрела на молодого сержанта и мысленно пожелала ему никогда не встречать на своем пути таких препятствий, которые будут казаться непреодолимыми.       - Так точно. Товарищ майор у себя. Предупредить его? – интересуется молодой парень, на что получает отрицательный ответ. Вилка просит не создавать шумихи вокруг ее появления и тихо пробирается на территорию отделения. На самом деле ей просто страшно. Страшно от того, что он ее просто выгонит. Или не захочет разговаривать. Или и того хуже – поступит как в прошлый раз. Официальным тоном попросит ее уйти. И ведь она уйдет. Только вот вернуться уже больше никогда не сможет.       На территории отделения совсем пусто. Мало кто засиживался здесь до столь позднего времени. Только если не был настоящим трудоголиком, как майор Куприн. И сейчас он делал ровно то же самое – работал. Как будто ничего не случилось. Как будто она и не пропадала. Как будто все так, как должно быть. Вилку передергивает от всех навалившихся мыслей и она на мгновение замирает перед дверью его кабинета. Читает табличку. Куприн О.Ю. Петров Ю.О. Конечно, Петров давно уже дома. После того, как он женился и у него появился Таська, Юра стал образцовым отцом и мужем, не забывая оставаться образцовым следователем. Порой Тараканова даже завидовала его жене. По доброму, по-женски. Ей ведь тоже хотелось почувствовать себя нужной не только мужу, но и маленькому человечку, которому они смогут дать жизнь. И пускай она никогда и ни с кем не говорила об этом, но саму себя обманывать больше не могла. Она любит Олега. И вполне естественно, что свою любовь она хочет выразить именно таким способом. Подарить ему наследника. Утирая одиноко скатившуюся слезинку, Вилка берет себя в руки и выдыхает. Стучит в дверь. Слышит безэмоциональное «войдите» и сомневается еще больше. Но ей удается справиться с собственными страхами. Тянется к дверной ручке, поворачивает ее и перестает быть собой.       - Разрешите, товарищ майор? – произносит негромко, но уверенно, заглядывая в кабинет. Натыкается взглядом на своего мужа, который, кажется, совершенно не ожидал ее здесь увидеть. А у Куприна тем временем сердце пропустило пару ударов. Он смотрит и не верит своим глазам. Тараканова. Живая. Невредима. Здесь. Он даже не отвечает ей. Просто поднимается со своего места и направляется к ней. В какой-то момент Вилке показалось, что сейчас он схватит ее за руку, вытолкает из кабинета и больше никогда не впустит в свою жизнь. Но вместо этого он по-хозяйски сгребает ее, такую маленькую, в свои объятия и с остервенением прижимает к себе. Утыкается носом в ее макушку, вдыхает такой родной запах и оставляет еле ощутимый поцелуй где-то в районе темечка. Сейчас она готова расплакаться от переизбытка эмоций, но ей нужно держать себя в руках. Она должна сделать то, ради чего приехала. Вот только ее действия сейчас противоречат всему, что будет дальше. Она прижимается к Куприну всем телом, словно ища в нем защиты. Ища в нем ту опору, которой он всегда для нее был. Делает глубокий вдох, заполняя легкие до предела и чувствуя любимый запах. Его запах. И не хочет отпускать. Ни на миллиметр, ни на секунду.       - Никуда тебя не отпущу, слышишь? – шепчет Куприн, не давая ей шанса вырваться из объятий – Прости меня, я такой дурак – на секунду отстраняется от нее, но уже через секунду, переместив свои ладони на ее лицо, впивается в ее губы осторожными, но настойчивыми поцелуями. Тараканова, словно сыр, плавится в его руках. Ей ничего больше не нужно, лишь бы вот так провести остаток жизни. Но сознание противится, сознание не дает ей поддаться этому искушению, хотя сердце все равно диктует свои правила. Девушка хватается за запястья мужчины, позволяя ему делать все, что вздумается. Пока они еще женаты, пока они еще могут себе это позволить. Пока она еще может насладиться и запомнить то, как он ее целует.       - Олег – внезапно подает голос Тараканова и отстраняется от него – Олег, перестань – вторит своим словам и действиям. Девушка одергивает его руки от своего лица, ловя на себе лишь непонимающий взгляд – Ты думаешь, все так просто? Извинился и мы помирились? Прости, но это так не работает. Ты уже сделал свой выбор. Голос ее звучит жестко, уверенно, Вилка даже сама от себя такого не ожидала. Но пусть лучше так. Чем жестче она будет сейчас, тем проще ей будет потом. Да и ему тоже.       - Какой выбор, Тараканова? Ты думаешь, я не успел пожалеть о том, что сказал тебе? – он делает шаг назад, не веря собственным ушам. Конечно, Вилка всегда была своенравной особой со сложным характером, но он никогда и подумать не мог, что она умеет быть вот такой. – И вообще, ты ничего не хочешь мне рассказать? Внезапно Куприн вспоминает все, что пережил за сегодня и надеется, что она не станет ему врать.       - А тебе какая разница? Мы разводимся, забыл? Как и где я провожу свое свободное время, тебя волновать не должно. Сейчас она сама себе готова откусить язык за все, что она ему говорит. За то, как ведет себя с ним. За то, что он вовсе не заслужил такого отношения с ее стороны. Она же видит, что он волновался. Она же чувствует, что он переживает. Но все равно гнет свою линию. Потому что сейчас она не видит другого выхода. Сейчас она может только так.       - Спасибо, что напомнила – грубо отзывается майор и добавляет – Если ты за великом, то он на охране. Больше я тебя не задерживаю. После этих слов Куприн отворачивается и возвращается на свое рабочее место. В тот момент, когда он поднимает глаза, взор упирается лишь на закрывающуюся за девушкой дверь. В голове не укладывается. Что только что произошло. Опускаясь на стул, мужчина накрывает голову руками, проводя по волосам и закрывает глаза. Пара глубоких вдохов, но это никак не помогает усмирить ярость внутри. Одно резкое движение и все, что лежало на столе, летит на пол с оглушительным грохотом. Он не верит. Не хочет верить в то, что сейчас с ним разговаривала его Вилка. Его Тараканова, которая только с ним всегда была беспредельно нежной и ласковой. Нет, не могло все быть именно так. Он отказывается принимать это. Отказывается и с силой швыряет в стену свою керамическую кружку, которая разлетается на множество осколков. Точно так же, как и его сердце. Точно так же, как и сердце девушки, которая все еще стоит за дверью.