Гросс-Розен (1 книга)

- Напомните мне, почему я на это согласилась?! - Йоланда, стоя посреди спортивного зала в наряде, не способном прикрыть даже самые банальные места, готова была взорваться. Она совсем забыла о том, что первым уроком должна была быть физкультура - отличный шанс попотеть, дать в глаз тому, кто раздражает и заняться своими формами. Не прийти в откровенном наряде с утра означало то же, что и признать поражение в самом начале пари. Однако шанс неправильно растянуться и услышать, как трескаются швы, заставлял Йоли молиться всем богам о том, чтобы этого не произошло. Медина получила своё, заставила конкурентку понервничать. Когда же закончится эта бессмысленная игра? - Сегодня ты невероятно сексуальная, - послышалось от блондиночки, занявшей позицию для игры в гандбол. Немного физической нагрузки после пробуждения - самое то, к тому же, бодрости потом будет избыток. Просторный зал лишь побуждал любовь к спорту, очаровывая своей продуманностью. Здесь тебе и растягиваться удобно, и в футбол играть, и учиться легкой атлетике. В отличие от остального здания, помещение выглядело новым и невероятно светлым. Для того, чтобы избавиться от ночных страхов, идти нужно было именно сюда. - Йоли, я тебя, конечно, люблю, - появилась сонная Паулита, которая в последнее время не радовалась ничему. В один момент её мир стал серым, а возникший из ниоткуда мрак не мог пробить никто. Йоли изо всех сил старалась помочь, но больше сил тратила на утешения, нежели хоть на какой-то план. Бласко же оставалась уверенной в том, что подруга делала что-то, просто самостоятельно. Дабы не нервировать одноклассницу зря. - Но ты уверена, что одежда в стиле японской школьницы подходит для занятий спортом? Йоланда на замечание подруги лишь фыркнула. Не нужно было бы иметь и семи пядей во лбу, чтобы оценить откровенность её наряда. Белая блузка, которую и белой-то не назовешь, настолько она казалась прозрачной, была расстёгнута чуть ли не на половину. Глубокое декольте кое-как прятал ярко-красный галстук; юбка того же цвета еле прикрывала то, что следовало прикрывать. Не забыла Йоли и о белых чулках, которые столь откровенно виднелись из-под нижней части одеяния. Ей повезло, она всегда возила с собой одежду на все случаи жизни, а вот насчет Хулии нужно было подумать. - Это в благих целях, - оправдалась Йоли, в очередной раз бросив колкий взгляд на Ивана, который стоял поблизости и явно не понимал, что за чудо находится рядом с ним. - Что? - не смогла не съязвить Йоланда. - С Хулией ничего не получается и теперь смотришь на меня, как баран на новые ворота? А если так? - не скрывая наглости, девушка двумя пальцами сдвинула галстук в сторону. Иван, который уже ничему не удивлялся, лишь пересилил себя и отвернулся. Практически все члены команд были на месте и готовились к игре, не хватало только Медины. Йоли уже было обрадовалась блестящей победе, как дверь в спортзал скрипнула. Тишина. Комок, подбегающий к горлу. Невероятно напряженная обстановка. Шок. Хулия... Совершенно не спеша, в сторону противоположного поля двигалась девушка. Она абсолютно не заботилась о восклицаниях, которые слышала со всех сторон, лишь шла вперёд и никого не видела. Черный корсет туго сжимал тело хозяйки, заставляя сомневаться в том, дышала ли она вообще. Низ - чулки в сетку, прикрепленные к темным шортам. Ничего лишнего, ничего вызывающего - лишь манящие оттенки, заставляющие сходить с ума. Алая помада дополнила образ охотницы за призраками, а сердце, нарисованное на груди тем же предметом косметики, заставило Ивана округлить глаза. Бедный парень готов был провалиться сквозь землю и понял, что играть уже не сможет. Кто-то в толпе присвистнул. - Что за чертовщина? - прошептала Паулита. У неё совершенно не было настроения на такие зрелища и разборки, которые готовились произойти с момента на момент. Но то, что случилось в следующую минуту, не столько коснулось Йоли с Хулией, сколько её самой. Горка, который ощущал себя самым настоящим ничтожеством, решил не мешкать. Если он сказал, что не любит Паулу, следовало отгородить её от себя всеми способами. Чтобы это сделать, он не нашёл ничего лучше, чем воспользоваться уже готовыми к этому девушками. - Ух, какая красотка, - через силу он приблизился к Хулии и легким движением подхватил ту под талию. Кабано, наблюдавший за этим со стороны, заметно насторожился - взбешенный взгляд Ивана не сулил ничего хорошего. - Это ты для меня так приоделась? - полностью погрузившись в мысли о своей болезни, Горка не понял, что убивает двух зайцев сразу. Одного из которых следовало бы оставить в живых... Ноирет сжал кулаки. Благо, учитель опаздывал на первые уроки, а потому парня ничто не сдерживало. Когда же расстояние между Горкой и Хулией стало невыносимо близким, а на лице Паулы появилась болезненная гримаса, он не стал медлить. Никто не заметил надменного взгляда Медины и её проклятий в сторону отчаявшегося бабника, никто не видел, как та оттолкнула от себя паренька. Потому что Иван, не подождав и доли секунды, опрокинул Горку на землю. - Сукин сын! - удар наотмашь по лицу, и все эмоции выливаются на одноклассника. Мануэла, стоящая в перепуганной толпе, лишь округлила глаза. Ей и делать ничего не пришлось для того, чтобы рассорить кого-то, потому что Горка совершил ошибку сам. Что ж, тем самым её работа облегчается. - Ноирет, успокойся! - Хулия, не подумав, хотела схватить партнёра за локоть, но была оттолкнута назад. Она не понимала, что стала в глазах парня чуть ли не дамой легкого поведения, постоянно отстраняясь от него, но при этом одеваясь, как ей хотелось. - Отстань от него, пожалуйста! - Паулита не теряла времени, стараясь помешать Ивану спереди. Чудовищно больно было видеть страдания Горки, который отверг её, но ещё больнее было знать, что защищала она уже не своего парня. Того, кто был столь родным, а чужим стал за мгновение. Ещё удар, удар, следующий за ним. Горке все было нипочем - физическая боль заглушала душевную, разрывающую изнутри. Пусть лучше так, чем по кусочкам умирать морально, боясь признать, что ты лишь ходячий кусок заразы. Болезни, от которой все бегут, как только слышат. Бей со всей силы, защищай свою девушку, только это ты обязан делать сейчас... А Горка свою уже защищает, пусть и таким чудовищным способом. Иван не понимал самого себя. Весь груз, который свалился на него за время обучения в "Гросс-Розене", выплеснулся наружу. Единственным дорогим человеком для Ноирета оставалась Хулия - она была лучиком солнца в кромешной тьме проблем. Таким упрямым, властным, но родным. И теперь, когда даже она отвернулась, хотелось обвинять в этом весь мир. Всех, без исключения. Боль ошпаривала легкие, а юношей, который так удачно подвернулся под руку, оказался Горка. Он не друг, так, знакомый. Остальное не имеет значения. - Ты убьешь его, Иван! - Медина не скрывала ужаса, в то время как Паула всеми силами подставляла себя под удар. Толпа в глазах жертвы начала переливаться - все стояли на месте, с испугом наблюдая за зрелищем. Лишь Маркос и Кабано всеми силами пытались оттащить Ивана от бедняги, но тот вырывался и наносил удары вновь. Друг за другом. Вскоре подоспели Фер и Кино, которые помогли вернуть взбешенному брюнету осознание реальности. - Ненавижу! - в последний удар Ноирет вложил всю свою ненависть и страх перед будущим, но промахнулся и попал по плечу Паулы, которая не переставала защищать любимого. Боли она не почувствовала - её заглушал животный страх. - Что ты творишь, твою мать?! - Йоланда готова была горой стоять за своих одноклассников. Она бежала за ними и в огонь и в воду, а потому Ноирет в её глазах моментально опустился. Перед ним стояла Хулия, которая защищала партнера и не давала никому к нему прикоснуться. - Пошла вон, - прошипела Медина, когда Йоли хотела было со всей силы залепить брюнету оплеуху. Моментально все пошло наперекосяк и перемешалось из-за глупого пари. Казалось, оно разрядит обстановку и не позволит другим упасть духом, заставит парней почувствовать себя смелее. Теперь же Паула с разочарованием глядела на то, как Хулия никого не подпускала к Ивану, а Йоли окончательно потеряла желание контактировать с чумной парочкой. Кабано не знал, что ощущать - боль за друга или шок от поведения Медины? Ненависть к Ноирету? - Пошли все отсюда, чёрт возьми! - не сдержалась Хулия, загораживая собой приходящего в себя Ивана. Только сейчас он понял, что натворил. Лить слезы было поздно, потому ученик невидящим взглядом прожигал Паулиту, сгибающуюся над окровавленным лицом Горки. Тот, кажется, находился без сознания, а рыдания девушки разбивали оставшуюся тишину. Совсем скоро в спортзал ворвались учитель физкультуры и Ребекка, которая услышала возню и крики. Не став церемониться, она растолкала народ и занялась бессознательным Горкой. Из-за проблем со связью вновь пришлось оказывать помощь самостоятельно, в компании с остальными преподавателями. Элитная школа, если бы не тот факт, что дозвониться практически ни до кого нельзя. Совсем скоро подоспели Валерио, Эльза и Олимпия - вопрос о виновности Ивана даже не рассматривался. Теперь оставалось задуматься о том, какие принять меры. - Ты понимаешь, чем всё это может обернуться? - не скрывая нравоучительного тона, вопрошала Эльза. Она смотрела в глаза бывшего ученика с нескрываемым отсутствием интереса к его судьбе. Иван, который столь внезапно накинулся на одноклассника, поздно понял, что произошло. Он, не сумев вынести страха за свою жизнь, за жизнь любимой девушки, отвернувшейся от него, сорвался с цепи. Вспомнилась кровь, пролившаяся в "Черной Лагуне", а мысли о том, что грядут новые потери, сбили с толку. И теперь из-за какой-то оплошности его и Хулию возненавидит добрая половина класса. - Как ты мог?! - перед глазами ученика совершенно неожиданно появилась заплаканная Паулита. Когда Горку унесли, она не нашла ничего лучше, чем наброситься на виноватого во всём человека. - А если у него черепно-мозговая?! А если я больше никогда с ним не поговорю?! Что, чёрт возьми, будет?! - девушка столкнула с пути Хулию и принялась бить по груди одноклассника, стоящего в ступоре. Слёзы лились градом, ведь впервые Горка не предпринял попыток защититься, подумав было, что так ему будет лучше. Хулия, вопреки всему, последовала здравому смыслу - встала на сторону родного человека. Она не пыталась его понять, а заранее знала, что должна поддержать. - Давай, Паула, иди к Горке, - охрипшим от слёз голосом Хулия отталкивала от Ивана подругу. - Я помогу тебе с ним, обещаю, - лепетала она, - просто так вышло. - Поможешь? - покачала головой брюнетка, успокоившись чуть позже. Отрешенным взглядом она пронзила лицо знакомой, которой так доверилась сначала. - Ты защищаешь того, кто чуть не убил его. Просто так, - горькая усмешка заставила внутри Хулии что-то вздрогнуть. Нет, казалось, рухнул весь мир - просто так? - Что ты несешь? - прошептала Медина, уже не скрывая злости и недоумения. - Просто так? Да я знаю его больше, чем всех вас, - процедила она. - Ты любишь своего Горку, а я обязана защищать Ивана во всей этой чертовщине, что творится вокруг! - сама того не заметив, Хулия перешла на крик и оттолкнула от себя Паулиту. Сколько бы не клялись друг другу в верности новые друзья, она надломилась по причине одной ошибки. Единственной. Разве теперь придется прикладывать усилия для того, чтобы рассорить компанию? - Я не злопамятная, - смахнув слезу, покатившуюся по щеке, заключила Паула. - Но, будь уверена, вы об этом пожалеете, - девушка, не посмотрев на Хулию, развернулась и двинулась вон из пустого спортзала. Больше Горки она не любила никого. И за него одного готова была разорвать всю толпу - любыми способами. Когда тишина оглушила единственных, кто остался в спортивном зале, из-за угла показалась Мануэла. Широко улыбаясь, она наблюдала за обнявшимися партнерами. Внутри что-то предательски горело, когда взгляд падал на счастливого от пребывания Хулии Ивана, но следовало потерпеть. Еще немного, и Медина застанет своего паренька в постели с другой, и вот тогда все обязательно пойдет наперекосяк. Можно было быть уверенной в этом.

***

Фер и Каролина двигались по тёмным помещениям "Гросс-Розена", не обращая внимания на сырость и холод, пробирающий до костей. Они хорошенько перепугались, узнав о том, что Иван набросился на Горку и избил его чуть ли не до полусмерти. Но, к сожалению, любые шансы на благополучный исход становились невыносимо ничтожными, так как совсем маленькое количество людей знало о том, что Горка мог переносить ВИЧ. - После подобных травм сбой в организме может произойти в любой момент, - сетовала Кароль, спускаясь по лестнице и зазывая за собой Фера. Она волновалась настолько, насколько могла, но в последние дни самочувствие оставляло желать лучшего - воскресшие ребята начали чувствовать острые недомогания. - Его иммунная система настолько слаба, что Ивану и пальцем не придется пошевелить, чтобы убить его, - спокойный тон не выдавал какого-либо страха, а потому Каролина выглядела как никогда холодной. Позади молча шёл Фер. - Ты уверена, что он инфицирован, дорогая? - задумчиво спрашивал юноша, старательно пытаясь вспомнить хоть какие-то моменты из прошлого. - Мы видели копии карт учеников, но какова вероятность того, что написанное там - правда? - Фернандо старался не уронить поднос с едой, который нёс Рут. Воскресшие не пришли в восторг после того, как им рассказали о планах на блондиночку, но возразить не могли. Пока они верны, подобно псам, они помогают ребятам тайно. Но когда в них перестанут нуждаться, всё обернётся кровавой жатвой. С дороги начнут убирать всех, кто мешает, а с учениками уже не будут церемониться, используя их в своих целях. - Нам доверяют, чтобы мы доносили, помогали с мелочами и не позволяли компании натворить дел, - пояснила Кароль, перебирая в руках лекарства. Организм Рут заметно ослабел за время пребывания в подземельях, потому следовало снабжать её витаминами. - Если попросили ознакомиться с картами учеников, значит, не просто так. Спустя несколько минут друзья уже открывали дверь в комнату, где который день покоилась Рут. Когда шок прошёл, она ясно осознала, во что ввязалась и какую роль во всём играла. Но почему марионеткой выбрали её, а не Мануэлу? По причине того, что Рут не может навредить друзьям? Без её помощи компания распадётся на счет три, ведь Эл показала, на что способна. - Мы принесли завтрак, милая, - широко улыбнулась Каролина, не скрывая боли во взгляде. Видеть, как страдает девушка, которая помогала ей с самого начала, совершенно не хотелось. Рут разочаровалась в подруге, когда узнала, что она ответственна за её похищение. Оправдания о том, что иначе поступать было нельзя, блондиночка не слушала. - Я не хочу есть, - сухо отрезала пленница, отвернувшись от воскресших. Пусть лучше она потеряет огромное количество килограмм и умрёт от голода, чем будет орудием в руках врагов. Каролина, с виной во взгляде посматривая на Рут, присела на край койки. Пальцы дрожали, а в глазах то и дело темнело - и Исаак, и Фер чувствовали то же самое. Это началось совсем недавно, но не предвещало ничего хорошего. Лекарство помогало все меньше. - Это для твоей же безопасности, - оправдалась Леаль, хотя понимала, что её ничто не спасёт. Либо ты выполняешь то, что велят нацисты, либо ты труп. Остаться в живых Каролине хотелось больше, хотя бы для того, чтобы следить за друзьями. - Витамины нельзя пить на голодный желудок, а тебе необходимо... - Давай, Рут, - юноша хотел было погладить жертву по голове, но та накрылась одеялом. - Если ты не будешь ничего есть... - Я умру, - просто заявила жертва. - А что мне остаётся делать? - она говорила так, будто ни о чём не жалела и уже давно приняла свою участь. - Я ваша марионетка, друзья мои скоро рассорятся, как крысы... никто не может им помочь, ведь меня заменяет какая-то тварь. А единственная подруга, которую я приняла с самого же начала, упекла меня сюда. - Я не... - хотела было начать Кароль, но голова вновь пошла кругом. Приложив ладони к вискам, девушка согнулась в три погибели. Фер тут же схватил напарницу за плечи. - Рут, мы выполняем то, что в наших силах, - продолжил он. - Если бы мы не отнесли тебя сюда, это сделали бы другие, иной ценой. - И что с того?! Я ничего не могу сделать... - с каждым часом Рут теряла счет времени и контроль над собой. Приподнявшись, она обняла колени и принялась прожигать взглядом стену, что заставило Фера засомневаться в пользе лекарств, которые носила Каролина. - Кароль... - Кто доносчик? Скажи мне, - на глазах блондинки заблестели слёзы, которые она быстро вытерла, перебив Фернандо. Даже во время учебы в Зурбаране она не могла оставаться дома надолго. Ей нужно было куда-то идти, что-то искать, где-то развлекаться. А сейчас, будучи запертой в четырех стенах, девушка сходила с ума. - Кино мёртв, - прошептал Фер как бы невзначай, но и то услышала собеседница. Парень подумал было, что жертва должна знать, ведь это принесёт ей пользу. Если же сие услышит кто-то еще, воскресших сотрут с лица земли за банальную утечку информации. - Кино?! - опешила Рут, заставив Кароль приложить палец к губам и взмолиться о тишине. - Это он предает всю команду? - Нет, - отрезал Фернандо. Кино не сумели спасти в ту роковую ночь - то было правдой, но на любые указания он реагировал пассивно. Был запасным вариантом на случай провала Мануэлы, который еще ни разу не сдал друзей. Его существование оставляло желать лучшего, и никто не догадывался о происходящем, опасным же доносчиком был не он. - Как нет?! - опять прошипела Рут, тут же заметив в себе прилив энтузиазма и желания спасти ребят. - Предателей несколько?! - Кино не предатель, чёрт, - прошептала Каролина, проверив, не появились ли у стен уши. - Его воскресили, как разведчика, но он ничего не говорит. В компании ничего не делает, только следит - в случае чего, доносить не будет. Ему сохранили жизнь, но не знали, что тщетно. - Боевой дух не сломишь, - усмехнулся Фер, однако лицо Рут ни капли не изменилось. Выражение блондиночки демонстрировало всю возможную скорбь и непонимание. - Мы не знаем, кто, - покачала головой Каролина. - Предатель появился совершенно недавно, но он отказывается показываться перед остальными. Или его шантажируют, или он что-то просит взамен на помощь. Не знаю... - девушка горько вздохнула. Теперь она чувствовала себя бесполезной, ощущала, что помимо неё есть еще силы. И противостоять им - значит рисковать. Не только своей жизнью. - То есть... - опешила Рут, - предателей трое? Мануэла, Кино, да еще и опасный аноним?! Ответом ей послужил удрученный кивок Фера. Казалось бы, вычислить троих отнюдь не сложно, но все окончательно перемешалось. Теперь это выглядело невозможным. - Я знаю, что делать, - бешеным взглядом Рут пронзила Каролину, схватив ту за локоть. До того, как девушка воскликнула, она продолжила: - Если я настолько похожа на Мануэлу, я буду ей. Помогите мне кое-что провернуть. Ненадолго.

***

Удручённое состояние никак не могло перестать пожирать изнутри. Тяжёлые мысли разрывали голову на части, а осознание того, что время не провернуть вспять, заставляло стонать от боли и разочарования. Почему всё настолько сложно? Почему даже расследование идёт наперекосяк, а дружеского плеча нет поблизости? Каково это - сегодня быть главной стервой класса, а завтра отшельницей? Хулия молча двигалась в сторону кабинета математики. Третий урок обещал быть тяжелым для неё и Ивана, ведь они до сих пор не пришли в себя. Ноирет, осознав всю сущность того, что натворил, не скрывал желания кричать. Схватившись за голову, он несколько часов бродил по комнате, то и дело обвиняя себя во всех грехах и сжимая молчаливую Хулию в объятиях. Она стонала от боли, еле терпела стальную хватку юноши и понимала, что защитила его не зря. Иван оказался первым, кто сорвался. Меньшее, что могла сделать Медина, это защитить любимого. Больше не играло роли то, что она к нему чувствовала, хотела ли возродить страсть вновь. Нужно было находиться рядом, даже закрывая глаза на желание уйти. Хулия мечтала только об одиночестве, которое помогло бы разобраться в себе. Защитив Ивана, она его получила. Но совсем не такое, каким себе его представляла. - Идут, - послышался презрительный смешок из другой части класса. Такой ненависти, отчуждения и злобы Хулия не чувствовала давно. Десятки взоров уставились на неё и Ивана, как на прокаженных, лишенных банального внимания. Ноирет виноват, а она защитила его вопреки всему - теперь ненавидят обоих. - И как вам только совести хватило прийти сюда, - усмехнулась Эл, показав своё истинное лицо. Никто не знал, что она чужая, но сыграть злость и ненависть труда не составило. Больнее будет Хулии, когда она поймает Ивана с поличным. На весь класс раздался ропот - юноши и девушки только и делали, что презрительно прожигали взглядом партнеров. Какая-то дама, вспомнив об одеянии Медины на уроке физкультуры, изрекла только одно: - Шлюха. - Паула... - только и смогла, что прошептать Хулия. Сжимая в руке ладонь Ивана, девушка хваталась за неё, как за единственное спасение. Парень казался потерянным и не способным помочь, но то не меняло сути. Это Паула была виновата во всём, что происходило в классе. - Признай своё поражение, красотка, - вот и Йоли подала голос. Она была все так же откровенно одета, но ею восхищались, как защитницей избитого Горкиты. Кто-то просто опускал взгляд, боясь пойти против толпы - как Давид, как ничего не понимающий Кино. Маркоса не было на месте, а Кабано прожигал взглядом подругу и не мог понять, как ей помочь. Хотелось крепко обнять и защитить от всего, что могло её задеть, но стальная хватка Ноирета убивала подобные мысли. Глубоко вздохнув, парень просто вышел из класса. - Паула, я... - Хулия не успела договорить, получив звонкую пощечину. Она больше не верила своим глазам - столь наивная и беспомощная Паула преобразилась, ради Горки показав всю тьму, накопившуюся в ней. Она не знала, сможет ли он жить, как раньше. Без Горкиты не было ничего - ни тепла, ни опоры, ни тихих вечеров в компании с любимым. Он обожал флиртовать, флиртовал со многими, но только Иван лишил его этой возможности. О Горке ничего не говорили... девушка даже не знала, как он. А та, что обещала помочь, стала защищать взбешенного парня от всех, посылая остальных к черту на кулички. - Как ты могла? - процедила Паула, пока Хулия потирала покрасневшую щеку. Иван, стоящий за её спиной, хотел было выступить, но охотница за призраками остановила его движением руки. - Ты защитила бы Горку, избей он Ивана? - просто спросила Медина. Ответом послужил презрительный взгляд и насмешки оставшейся части класса. Люди казались бесчеловечными, безжалостными, не умеющими понять. - Не забудь покраситься в розовый, - заметила Йоли. Хулия опустила глаза - из-за произошедшего она предпочла школьную форму, а не откровенный наряд. Надевать нечто яркое и откровенное после подобного казалось аморальным, но и признавать свое поражение было не время. - Вы все считаете себя правыми, я правильно понимаю? - завелась Хулия, собравшись было идти напролом. Иван же, стоящий позади, молча прижал к себе девушку и двинулся вон из класса. После проклятий в свой адрес он не был способен и слова сказать, настолько боль пожирала изнутри. Избиение Горки заставило его чуть ли не онеметь, молча закрывая любимую от всех бед. Хулия же по-прежнему не желала прятаться в объятиях партнера, защищая его, но зная меру. Последним, что она услышала, были слова Паулы: - Во всей школе, красавица. Если Горка не поправится, я позабочусь о том, чтобы вас вышвырнули отсюда. Или вы ушли сами. Мгновение, и силуэт парочки пропадает из поля зрения. Паула же отворачивается, сглотнув комок, подбежавший к горлу и утирая покатившуюся слезу. Невыносимо страшно, невыносимо больно и хочется лезть на стену, срывая голос. Ради жизни Горки не страшно предать всех, кто пошел против него. Лишь он - весь мир. Остальное не имеет значения. - Садитесь на свои места, - голос преподавателя заставляет вздрогнуть и вернуться в реальный мир. Девушка садится за парту и опускает голову вниз, боясь представить, что её ждет. Желание отомстить, стереть с лица земли - всё это пройдет. А сказанных слов и здоровья Горки будет не вернуть. Если бы она только знала, что всё гораздо сложнее, чем кажется...