Дух леса

- Туча! Нельзя! – тихо прикрикнул на существо юноша. Страшная смертоносная пасть замерла в паре сантиметров от глотки тела, так и не сомкнувшись. Потом существо вопросительно повернулось к юноше, который это существо только что окликнул. – Я тебя дома покормлю. Утку, вон, отдам, - юноша показал существу эту самую тушу утки с торчащей из груди стрелой, которую подстрелили для сегодняшнего ужина, - его пока только не трогай. Хотя, учитывая высоту падения, может, и его тебе отдам… После этих слов юноша подошёл к телу и, повернув его лицом вверх, стал критично оценивать черты лица. Ночь его глазам не сильно мешала, благо, к ночной охоте они были привыкшее. Так что разглядеть лицо странного гостя не составляло проблем. Через полминуты его глаза расширились: – Это…он… Туча, это он мне снился! – юноша повернулся к существу, которое называл Тучей. «Тучей», собственно, был мутант. Самый обыкновенный. Насколько мутанты вообще бывают обыкновенными. Ростом в холке чуть поменьше метра, длинной уже чуть поболе метра, тёмно-серого, грязного цвета, с полностью облезшей спиной, тазом, хвостом, концами лап и макушкой на голове. При этом создавалось полное впечатление того, что на означенных выше местах отсутствовала не только шерсть, но и кожа, как будто оголяя мясо. Самый верхний край позвоночника был снаружи – не травма, особенность скелета. Когти не прятались в пальцы, а как у собаки всегда были снаружи, однако отчего-то не стачивались и оставались острыми. Глаза и нос располагались почти на одной линии, нос при этом почти не выступал вперёд, имел иссиня-чёрный цвет и форму почти круглую, лишь немного «срезанную» сверху. Остроконечные уши росли не на макушке, а по бокам. Немного торчали вверх, но больше напоминали уши демонические, нежели звериные. Глубоко посаженные глаза с почему-то чёрной белочной оболочкой, блёкло-салатового цвета, не имевшие зрачков, почти вплотную обрамлялись грубой серой шерстью, собственно, как и везде, кроме облезлых мест. Зубы же зверя росли вообще бессистемно: все острые и чуть желтоватые, но один зуб мог заходить вовнутрь челюсти, а соседний, наоборот, выпирать концом вперёд. Одни ближе к губам, чем надо, другие дальше, все совершенно разного размера и формы, растущие, казалось бы, совсем не там где надо. В конце-концов, на месте резцов должны расти резцы, а не клыки или совсем что-то другое! И при всём при этом оно мяукало. Посему было постановлено, что это всё-таки кошка. Юноша проверил у рухнувшего с неба тела наличие пульса. И пульс был! Слабый, но, что удивительно, уверенный. - Туч, представляешь, он ещё жив, - усмехнулся парень. – Давай-ка отнесём его к нам домой, вдруг ещё очух… - он не договорил. Туча вопросительно мяукнула и подошла к мальчишке, мол: «Хозяин, ты чего?» - Туча! У него затылок разбит! Чёрт, если его не залатать, помрёт же… - паренёк резко вскочил, лихорадочно перебирая в голове варианты своих последующих действий. «Так, до человеческой больницы далеко, я не добегу, Тучки они испугаются, где он живёт, я не знаю, а у нас кончились запасы ромашки с кровохлёбкой». Метания из крайности в крайность закончились весьма быстро: - Туча! Нам срочно нужны кровохлёбка и ромашка! Как наберёшь, - сразу домой!! – юноша быстро подхватил тело с земли и, взвалив его на спину, стремглав помчался в сторону своего дома – дальше вглубь леса.

* * *

- То есть как – «пропал»?! – испуганно воскликнула Мэдди, слушая рассказ друзей своего сына о том, что: «вот, мол, они гуляли в лесу у окраины города, а Денни взял да и потерялся. И не нашёлся». Ребятам ещё долго пришлось отдуваться за пропажу Фентона-младшего, однако в итоге родители мальчика на следующий день решили отправиться в этот лес на поиски сына вместе с Сэм и Такером. Джез же они рассказали всё как есть: - То есть, Денни действительно пропал в лесу и лежит где-то там без сознания?! – стараясь издавать минимум шума, бушевала Джезмин. Такер и Сем утвердительно закивали головами. - Проблема в том, что информация есть, а результатов поиска нет! – нервничал Фоули. – Что толку оттого, что мы знаем, где он пропал? Этот лес огромен, а он упал где-то чёрт знает где! Как мы вообще собираемся его искать? – голос техномана срывался, переходя на сип. - Да и ты бы видела, с какой высоты он свалился… - готка невольно сжалась. – Господи… хоть бы он был жив… - Сэм, не говори так! Конечно, он жив! – Джез старалась успокоить готку, хотя и сама понимала всю правильность её слов, и поэтому мысленно молилась за своего младшего брата. «Надежда умирает последней» как говорится. – А завтра мы его найдём. Ну не испарился же он в никуда, правильно? Но и следующие несколько суток поисков упорно не приносили никаких результатов. Денни объявили в розыск.

* * *

Мальчик очнулся. Первое, что он увидел всё ещё слабовидящими от боли глазами, так это коричневый глиняный потолок. – «Пещера…Я в пещере?» - подумал он. – «Ай, чёрт, голова раскалывается!» Парень схватился за голову, пытаясь хоть как-то унять боль. Однако, повязка, перематывающая голову, не осталась не замеченной. Да и перемотана была не только голова: ноги, руки, грудь – всё было перевязано. А левая рука была подвязана к шее, и закреплена в ровном положении ниже локтя какими-то палочками, и болела гораздо сильнее. Очевидно, она была сломана. И почему кроме бинтов на нём ничего нет? А откуда-то неподалёку доносился приятный запах чего-то съедобного и очень вкусного. Запах вкусностей смешивался с ещё каким-то приятым запахом, может, какими-нибудь благовониями… Это и стало стимулом взять себя в руки, встать и посмотреть, что же там такое делается. Мальчик попробовал подняться и хоть сколько-то оглядеться. Получилось только сесть. Да, он находился в какой-то пещере, как и подозревал с самого начала. Но не в скалистой, а, скорее, где-то под землёй, в глинистых отложениях. В некоторых местах пещеру подпирали грубо отёсанные деревянные балки. Рядом стояла так же грубо сколоченная вмурованная в пол и стену приставная лестница, ведущая к какому-то круглому деревянному люку в потолке. «Может, это выход?» - подумал мальчик. Чуть дальше в угол от люка наверх наличествовал люк вниз. На полу. Тоже круглый. Тоже деревянный. Зачем он там наличествовал – тоже непонятно. Сам свод потолка и стен был почти круглый, вырытый как… звериная нора. Под потолком висели две керосиновые лампы, заправленные, как подозревал мальчик, вовсе не керосином, закопченные и пахнущие смолой. Надо сказать, он и сам не знал, что вызывало эти его подозрения. Имелось несколько проходов в другие «комнаты», как раз в том углу, который мальчику почти загораживал шкаф, но что там, мальчик не видел, да и растрёпанные чёрные волосы очень мешали обзору. А факт того, что волосы были заляпаны кровью, причём, ничего не стоило догадаться, что его собственной, кошмарно удручала. Сам мальчишка лежал на смотанном несколькими тряпками стоге сена, застеленном какой-то тканью, и под чьей-то звериной шкурой, заменявшей одеяло. Коричневая шкура-одеяло была настолько тёмной, что казалась едва ли не чёрной, а грубая шерсть неприятно колола ладонь, хотя и была очень тёплой. Подушку заменял почти такой же смоток сена, поменьше размером. В другом конце «комнаты» стояли стол со стулом, так же самостоятельно сколоченные. Рядом с «кроватью», на которой находился юноша, стояла тоже сделанная вручную тумбочка с радио, притащенным, наверное, откуда-то со свалки. Там же в стену были вколочены полки, на которых стояло великое множество разных книг. В противоположном углу находился ещё один стог сена, очевидно, заменявший собой кресло или диван, на котором лежала… шуба? В общем, оно было из того же меха, что и одеяло. Возле кресла находилась ещё одна полка, заставленная чем-то очень странным: на ней лежало несколько кристаллов разного цвета, другие какие-то камни, связки перьев разных птиц, несколько ракушек, свечи, какие-то амулеты и блюдце. С дымящейся в этом самом блюдце какой-то смолой. Это и был источник запаха «благовоний», определённо. То есть смолисто-древесный запах, напоминающий запах гари – это от ламп, запах вкусностей определённо с кухни и аромат пряностей и трав – от блюдца. Карта запахов примерно составлена, и, кажется, она была весьма логичной. На полу, у стенки, где стоял стол с одиноким стулом с надломленной ножкой, лежала ещё одна шкура, на этот раз белая, на вид очень мягкая, но уже слежавшаяся. А ещё у той же стенки, что и кровать стоял шкаф, который мальчишка уже отметил как препятствие для разглядывания одного из углов. Хороший шкаф, надо сказать. На ближайшей к мальчику стенке шкафа был прибит сучок, на котором висела вешалка с одеждой. Вроде бы вполне обыкновенной: потрёпанные синие джинсы и черная, уже побледневшая футболка с волком. На крюк вешалки были нацеплены два черных напульсника и кремовая бейсболка с темным козырьком – ничего особенного. Около входа в одну из соседних комнат находился какой-то круглый выступ (посередине противоположной стенки), от которого веяло теплом. Паренёк решил, что это печка. Или обогреватель. А может и то, и другое. Словом, комната была обставлена, мягко говоря, не богато, но весьма странно, как показалось мальчику. Так, на весь осмотр комнаты, в которой он находился, ушло примерно несколько минут. - Очнулся, наконец, - спокойно произнёс юноша с ровными чертами лица, на вид лет пятнадцати, появившийся из дверного проёма, ведущего в комнату со вкусненьким. Да, именно из-за его, будто точёного мастером лица, этот самый юноша чем-то напоминал девушку. Хотя его угловатые скулы всё же сглаживали это впечатление. – А я уж было подумал, что ты скоро концы отдашь. - А? – только и сказал черноволосый, уставившись на вошедшего каким-то стеклянным взглядом. Вошедшего этот взгляд не обрадовал, но виду он не подал. Да и сам вошедший, к слову, выглядел под стать своему жилищу: хоть и не богато, но странно. И это в нём притягивало внимание. Он был одет в разноплановые штаны и жилетку, из необработанной как следует кожи светло-коричневого цвета, грубо прошитой каким-то светло-рыжим шнуром. На руках его имелись похожие «перчатками» до локтя, с обрезанными пальцами, а ноги защищало нечто, напоминающее или носки или сапоги. Если судить по левой, короткой штанине, они были несколько ниже колена, с отрезанными пятками и носками, но с подложенной под стопу подошвой из дерева, покрытого неким подозрительным материалом чёрного цвета, внешне похожим на резину…с шипами. Хотя и почти незаметными. Штаны, с треугольными клыкообразными вставками на бёдрах, выглядели вообще невесть как: правая штанина была оборвана почти у самого начала, затем несколькими ремнями соединялась с продолжением этой самой штанины чуть выше колена. Ремни присоединялись к тёмно-коричневой ткани, которая была пришита к «продолжению» кожаной штанины. А вторая кожей заканчивалась на уровне колена, а продолжалась подшитой снизу той же тёмно-коричневой тканью. Заканчивалась штанина на уровне колена. Жилетка на парне была грубо оторвана снизу: если правый её бок заканчивался ниже пояса штанов, то, переходя к левому, срыв поднимался вверх (как спереди, так и сзади). Слева подол жилетки обрывался почти у самого отверстия для руки, которое, кстати говоря, было не маленькое. Жилетка на груди была зашнурована коричневым шнурком, и под ней ничего не наблюдалось. На одном (правом) плече красовался всё так же кожаный браслет, с кармашком, в котором лежало нечто неприветливо похожее на наконечники для стрел, а на другом плече – браслет красивого золотистого цвета из какого-то металла, завивающийся вверх острым концом в одну сторону, потом обвивающий руку и закручивающийся вниз, уже в другую сторону. А ещё сережка. Только на левом ухе. Длинная, с несколькими маленькими бусинками, серебряным поперечным диском, с плоским, овальной формы лунным камнем, с парой деревянных и костяной круглыми бусинками и всё это снизу венчал чей-то клык. Все на каком-то шнурке. Сзади эту серьгу обрамляли два совиных пера. На шее в качестве амулета висел на шнурке медвежий коготь. Не менее странной была внешность самого юноши: совсем светлые каштановые волосы, неровно стриженные макушка и чёлка, как будто рваные пряди которых торчали вроде бы и во все стороны, но выглядели, тем не менее, весьма ухоженно. Ниже волосы были подстрижены под идеальнейшее каре ниже подбородка, чуть длиннее спереди. А на затылке волосы были отращены почти до самых колен, и смотаны в аккуратненький хвост, перемотанный черной льняной ленточкой. У него было стройное телосложение, прямая осанка, чуть смуглая кожа и пронзительный звериный взгляд. Кстати о глазах – они были янтарно-рыжего цвета с вытянутым овальным зрачком. Не заострённым с двух сторон, как у кошек, а именно овальным. Острые, почти звериные, но ровные, за исключением разве что клыков, белые зубы. А ещё у него этих самых клыков было шесть: в верхнем ряду, за выступающими вперёд почти человеческими клыками виднелись ещё одни - узенькие, но длинные, нижние тоже не отставали – они тоже немного выступали вверх. А на пальцах были когти. Тоже очень аккуратные. Словом, хозяин этой пещеры (а мальчик был уверен, что это он) был похож на кого угодно, только не на обыкновенного человека. Тот подошел к кровати с пострадавшим. - Ты как себя чувствуешь? Сильно плохо? – подсев на импровизированную постель, вопросительно кивнул мальчишке вошедший. - А, н-нет, нормально… - проронил перемотанный мальчишка. - Как хоть звать-то тебя? – хозяин пещеры вскинул бровь. - Меня? Меня…. – мальчик вдруг поник и сжался. Поджал ноги, обхватил руками колени, уткнувшись в них носом и зажмурившись. В голове у него была каша. И в этой каше было всё, что угодно, кроме хоть каких-то обрывков чего-то наподобие воспоминаний, за что бы он мог уцепиться. – Я…я не…не… не знаю…- на глазах начали наворачиваться слёзы, голос сорвался. «Так вот почему!...» - светловолосый юноша изумлённо распахнул глаза, глядя на своего гостя. В голове всплыли образы его сна. – «Вот почему там не было имён!» - Эй… ты.. совсем ничего не помнишь…ну… о себе? – осторожно спросил хозяин пещеры. - Совсем… - плечи мальчика начали подрагивать, последнее слово он уже прошептал. Хозяин пещеры задумался… потом сказал: - Ты можешь сказать что это? – юноша указал на «кресло» в другом конце комнаты. - Стог сена. Здесь, похоже, играет роль кресла или дивана, – отрешённо отозвался пещерный квартирант, даже не поведя взглядом в сторону, указанную светловолосым. - Сколько будет семь умножить на восемь? - Пятьдесят шесть. - За сколько Земля делает полный круг вокруг Солнца? - За один год. - Кто сейчас президент России? - Медведев... Затем мальчик принёс допрашиваемому импровизированный лист бумаги, сделанный из ссушенных вместе кленовых листов, перьевую ручку (из настоящего вороньего пера!) с чернилами и одну из книг. - Напиши на бумаге…- лесной мальчуган призадумался, затем сказал первое, что пришло ему на ум, - «Один есть всё и всё едино».* Мальчик странно на него покосился, но ничего не сказал. Вскоре на бумаге красовалась надпись: «One is all and all is one». - Так… Держи, - юноша-из-пещеры шустро протянул своему квартиранту книгу, ловко выуженную с полки. Тот, чуть помедлив, привыкая к такому быстрому потоку информации в свой явно подформатированный мозг, всё же несмело протянул руку и забрал у него творение человеческой мысли с уже практически отвалившимся переплётом. - А теперь прочитай любую страницу, на которой случайно откроешь книгу. Мальчик устало вздохнул, но выполнил указания хозяина пещеры. Тот после этого удовлетворённо хмыкнул и поставил книгу на место. - Ну что ж, всё не так уж криминально, - довольно улыбнулся светловолосый. - Что именно? – как-то безнадёжно просипел тот. - А то, что что-то ты все-таки помнишь. По крайней мере, свой язык, помнишь, что и как должно выглядеть и называться. У тебя пропали только воспоминания о себе, а это, в общем-то, не так тяжело исправить, - лесной старался сказать это как можно более обнадёживающее. Вид потерянного в собственном сознании подростка его угнетал. - Да? – ага! Прогресс есть! В глазах мальчика появилась какая-никакая, но всё-таки надежда. Да и вообще просто живая искра. - Ну конечно! Ты ведь городской, да? - … - Ну, ты из города ведь? Судя по одежде – да. - Может быть… Кстати, где она? - Кто? - Одежда. - А! Тьфу ты блин, сохнет, постирал я её. Она была вся в земле и твоей крови, - шуточно-злорадным тоном пояснил хозяин пещеры. Мальчик кивнул и выдавил из себя лёгкую улыбку. - Тебе бы в город сходить. Там ты всё равно наткнёшься на тех, кто тебя знает – они наверняка тебя ищут. Ты ведь уже вторые сутки без сознания тут у меня долёживаешь, вечер уже. Спать скоро. Опять, – хихикнул лесной. - А… тебя как зовут? – вдруг спросил «городской». Светловолосый завис. Потом ударил себя по голове и обозвал себя «бакой». Что к чему? - Каге но Китоу**, - представился, наконец, хозяин пещеры, протягивая руку. – Дух леса. Зови просто Кито. «Городской» кивнул. Руку, правда, не пожал. И опять приуныл. Стало как-то грустно: его собеседник прекрасно знал кто он, а мальчик про себя – ничего. - Так! Не киснуть! – вдруг прикрикнул на него Кито. – Знаешь, парень, я буду звать тебя Хоро***, ладно? А вот теперь мальчик заметно повеселел. В конце-концов – у него появилось имя. А это, по его нынешним меркам – было уже не мало. - Но в город ты всё равно пойдешь. Это таки не твоё имя, у тебя есть настоящее. Помни это. А там, если тебя назовут каким-то именем, и назовут конкретно тебя, то, значит, тебя свои нашли. Не отпирайся, а поговори с ними, может, чего вспомнишь. Ну и меня, может, с ними познакомишь, мне тоже уже интересно, чем всё это закончится, - удовлетворённо хмыкнул Кито. - А ещё нам придётся новую кровать вязать. Я с тобой спать не буду! Кстати говоря, ты есть хочешь? – да, этот Дух леса, как уже отметил про себя Хоро, горазд на резкие смены тем. Вот как он связал словом «кстати» новость про кровать и вопрос о еде? Да не суть важно. Есть-таки действительно хотелось. - Ну…если можно… - осторожно попросил мальчик. - Что значит «можно»? Было бы нельзя, я бы не предлагал, - непонимающе пожал плечами Кито. Надо сказать, первое впечатление Хоро об этом юноше было ровно противоположно тому, что оказалось на самом деле. Если мальчик сначала подумал, что Дух леса – личность весьма холоднокровная и сдержанная, то на деле оказалось, что это самый что ни на есть почти обычный безбашенный подросток. Почти. Но общение с ним это весьма упростило. - Вот! – Кито уже успел принести мальчику глиняную тарелку с овощным рагу, так потрясающе пахнущим, и две аккуратные деревянные палочки, сужающиеся к одному из концов. – Держи! А я пока себе за тарелкой сбегаю. Городской парнишка даже вякнуть ничего не успел, как Кито уже вскарабкался по лестнице наверх и вылез на улицу. Как Хоро и предполагал сначала – это был выход. Только зачем он побежал, как он выразился, «за тарелкой», на улицу? Хотя когда он вернулся, недоумение черноволосого мальчика возросло в несколько раз – парень вернулся с несколькими листьями лопуха и тонким пучком длинных травинок. Затем Кито ушёл куда-то за шкаф. Хоро не было видно, что там находилось и вообще происходило, но, судя по звуку, там находилась какая-то ёмкость с водой. После чего лесной юноша удалился в ту комнату, откуда появился первый раз, и откуда пахло всё тем же «вкусненьким», то бишь этим самым овощным рагу. Похоже, что там была кухня. Потом оттуда послышался плеск воды, а минуты через три возле кровати Хоро уже снова нарисовался Кито. С тарелкой, сплетённой из тех самых листьев и травинок, которые он притащил. Теперь понятно, зачем. В тарелке наблюдалось всё то же рагу, а в руке тоже пара палочек. Парень поставил тарелку на тумбочку, рядом с радио, рядышком положил палочки, а сам снова умчался на кухню. - Ты чай сладкий пьёшь, нет? – послышалось с кухни. - Давай сладкий, - ответил пещерный квартирант. С кухни Кито пришёл с ещё двумя чашками: одной глиняной, а другой «лиственной», из которых шёл пар. Как впоследствии оказалось, и вообще стоило догадаться, с чаем. Точнее, травяным отваром из смородины, малины, земляники и мяты. С мёдом. - Слушай… Кито… - Мда? - А как этим есть? – мальчик непонимающе уставился на палочки, принесённые вместе с тарелкой его новым знакомым. - А? А. А вот так, - парень взял руку Хоро и разместил палочки между его пальцев. Потом показал, как сие устройство вообще работает. - Ого, да это целая наука… - ошарашено уставился городской мальчик на свою собственную руку, когда ему, наконец, удалось подцепить палочками кусочек картошки. С десятой попытки, да. - Ага, самая настоящая, - хихикал Кито, наблюдая за своим новым сожителем. Вид его искреннего удивления такому столовому прибору Кито немало рассмешил. Хотя сам Дух леса съел уже половину своей порции. Когда черноволосому мальчишке, наконец, удалось попробовать блюдо, по его лицу расползлась довольная улыбка. От двойной радости: во-первых, рагу оказалось очень вкусным, а во-вторых, у него таки получилось орудовать этими треклятыми палочками. - Ты чего улыбаешься? – только Кито этого не знал. - Фкуффно, - не выпуская палочки из зубов, ответил Хоро. - А… хех, спасибо. Отужинав, мальчики стали собираться спать. Кито опять умчался на кухню, на этот раз мыть посуду. Затем вернул своему квартиранту его одежду, которая оказалась не только постиранной и высушенной, но и зашитой во всех порванных местах, которых оказалось не мало. Хотя, откуда они, юноша не имел никакого понятия. И кто и когда их зашивал – тоже. И его ли это одежда вообще: белая футболка с красным воротом и концами рукавов, с красным овалом на груди, светло-синие джины и красные кеды. Ну, раз такую дали, значит в любом случае её надевать. Другой у него, в любом случае, нет. - Ты тогда тут спи, а я на кресле заночую, ладно? – предложил Дух леса. Хоро кивнул. - Спокойной ночи, - сказал Кито, задувая одну из ламп. - Спокойной… - отозвался Хоро. Хозяин пещеры задул вторую лампу, и пещера погрузилась во мрак. Видно в этой тьме было только янтарные глаза Духа леса, казавшиеся сейчас светящимися, и по-волчьи хищными и холодными, в разрез с его голосом. – До завтра! Зато эти глаза отражали его мысли. И мысли эти были не такие дружелюбные, как поведение лесного юноши. "Я знаю, что ты не тот, кем кажешься, Хоро. Ведь не так же просто я видел тебя во сне. И я выясню, почему..." Спать ребята легли в одежде – ночью здесь бывает прохладно. Разве что Кито снял серёжку с браслетами. ______________________________ * - сия фраза из аниме "Стальной алхимик" (уж простите, не помню из какой серии). ** - Kage no Kitou – яп. Молитва теней. Kitou – заклинание, молитва. *** - Horo – яп. Волк.