Exorcism auf Eisbrecher.

      Это началось примерно месяц назад. Сначала Юрген отказывался есть. Родители это списали на переходный возраст. Думали, мальчик влюбился. С каждым днем он все больше терял в весе. Осунулся. Потом он стал грубить. Стал больше ругаться с младшими братьями. По ночам, мальчик выходил на улицу и просто стоял на заднем дворе, глядя в никуда, пока не начинало светать. Врачи, к которым обращалась мать, разводили руками, говоря, что мальчик полностью здоров. Буквально за неделю до этого происшествия, Юрген перестал спать совсем. Под глазами залегли жуткие синяки. Его поведение с каждым днем становилось все более странным. Частые смены настроения стали причиной раздоров в семье. Он то смеялся, то плакал, то был просто в ярости, либо безучастен ко всему. В ночь перед походом в церковь, родители дали ему снотворного. Вид мальчика стал свежее на утро. Он даже улыбнулся, но в церковь идти упорно отказывался, ссылаясь на плохое самочувствие. Тогда родители пообещали ему, что сразу после церкви пойдут в парк аттракционов, куда уже давно хотели сходить братья.

***

       Юрген тихо сидел на заднем сидении машины, безучастно провожая проплывающие пейзажи взглядом. Отец вцепился в руль и напряженно всматривался в дорогу, изредка щурясь от света фар проезжающих навстречу машин. Мама тихо повторяла свой вопрос. Слезы снова текли по ее щекам. Машина остановилась у их гаража, и мотор затих. Около дома их ждал священник. - Отец Александр, что-то случилось? - женщина подошла к нему с обеспокоенным видом. - Нет. Ничего, дочь моя. Юрген потерял распятие в церкви. Вот, я отдаю его вам. - священник доброжелательно улыбнулся и протянул маленький полиэтиленовый пакетик, в котором лежало маленькое серебряное распятие, женщине. - Спасибо большое, - она выдавила из себя вымученную улыбку. - Зайдете на чашечку чая? - Если Вы не против...       Женщина, открыв дверь, пропустила его вперед. Зайдя сама и закрыв дверь, она отправила Юргена спать, попросив отца мальчика за ним приглядеть. Священника порядком напугал его внешний вид. Он был бледен, синие вены проглядывали под кожей, словно та была тонкой и прозрачной как полиэтилен. Глаза мальчика, потемневшие и с красной сеткой сосудов, выражали только злобу. - Мне кажется, что это все не просто так. Не примите меня за фанатика или сумасшедшего, но это больше похоже на одержимость, - тихо произнес Отец Александр, почесывая подбородок. - Но этого не может быть!.. - В нашем мире может быть всякое. Зачастую, мы просто не замечаем того, чего объяснить не можем. На самом деле, демоны вокруг нас, как и ангелы... Звучит, как бред, но я знаю, о чем говорю. Я переехал сюда в возрасте тридцати лет. Там, где я жил до этого, была семья. Вполне благополучная и обеспеченная. Но вот, единственная их дочь заболела. Врачи долго пытались понять, что с девочкой, но успеха не добились. И тогда ее мать обратилась к церкви. Я видел эту девочку и присутствовал при обряде изгнания... Это нельзя ни с чем спутать. К сожалению, ее родители слишком долго не обращались за помощью к церкви, поэтому девочка погибла вскоре после изгнания. Ведь демон - он как рак. Если сразу не заметить и не начать лечение, то скорая смерть неизбежна. Я вам советую быстрее решаться. Это может стоить жизни мальчика. - Вы в этом уверенны? - На все сто процентов. Я спрошу у епархии разрешения. Если ответ будет положительным, то к нам направят опытного экзорциста. - Я посоветуюсь с мужем. - Конечно. Но советую поторопиться. - Спасибо Вам, - она расплакалась. Священник успокаивающе погладил женщину по спине.

***

      Девочка, лет пятнадцать, лежит на кровати в темной комнате, уставившись на стену невидящим взглядом. Бледное личико не выражает никаких эмоций. Он подходит к ней с крестом в руке. Ребенок дергается на кровати и шипит, подобно разъяренной кошке. Капли святой воды попадают на оголенное плечо, разъедая, словно кислота. По комнате ползет удушающий запах горящей плоти. Такой, как бывает, когда передержишь мясо над грилем, только более острый и с нотками гнили. Тошнота пробирается вверх по пищеводу. Не сдерживая рвотный позыв, он отворачивается к углу, опустошая желудок.       Священник идет к церкви по влажной после дождя дороге. Каждый шаг отдается гулким эхо в тихих подворотнях. Священник идет к церкви по влажной после дождя дороге, погруженный глубоко в свои воспоминания.       Девочка смеется. Но голос далеко не девчачий. Он грубый, мужской, с солидной хрипотцой, но довольно приятный. Закончив хохотать, она встает на кровати, что ходит ходуном. Вонь усиливается с каждым касанием святой воды к ее коже. Кажется, что воздух стал густым от этой вони. Он с таким трудом проходит в легкие... Но второму мужчине, который невозмутимо проговаривает текст на латыни, плевать на запах. Громкий крик ударяет по барабанным перепонкам. Девочка падает на постель. Молодой священник кидается к ней. "Amen," - говорит она одновременно с ним на выдохе и больше не вдыхает. Слезы душат его. "Я отомщу за тебя!" - говорит шепотом, гладя влажные от пота волосы.       Очередной раскат грома. Такой громкий, что дребезжит витраж в церкви. Священник кидает взгляд на темное небо, с которого вновь начинают сыпаться крупные капли дождя, и захлопывает дверь. Поднимается в келью и падает на кровать. "Я отомщу за тебя!" - говорит он шепотом в пустоту, засыпая прямо во влажной сутане.

***

      Утро встретило священника свинцовыми тучами на небе и противным мелким дождиком. Первым делом, он позвонил в епархию, расписывая ситуацию в мельчайших подробностях. Через полтора часа переговоров, Отец Александр добился того, чтобы к нему направили человека для оценки ситуации. Этот человек должен был провести ряд анализов и осмотров, и, исходя из полученных сведений, епархия принимала решение: направлять экзорциста или нет.

***

      В церкви начиналась утренняя служба. Монотонный голос священника разносился по помещению. Люди, сидящие на скамейках перед ним, усердно молились. Отец Александр внезапно замолчал. В его памяти снова всплыли кадры давно ушедших лет. Кашлянув, он извинился перед прихожанами и, оставив с ними своего молодого помощника, ушел в келью. Закрыв дверь на замок, он упал на колени. Его била дрожь, как будто в маленькой, теплой до этого комнатушке, внезапно стало градусов на двадцать холоднее. Тишину нарушало только громкое, прерывистое дыхание Александра и тихий стук капель вновь начавшегося дождя о стекло. Собравшись с силами, он встал. "Скоро должны позвонить из епархии и сказать, кто приедет," - пронеслось у него в голове. Тут же раздался противный звон старого телефона, что стоял на столе по соседству со свечой и библией. Он тут же кинулся к аппарату, думая, что это из епархии. - Слушаю, - сам не узнал свой голос. Хриплый и слабый. - Отец Александр? - нет. Не из епархии. Звонил его хороший знакомый. - Да. Это я. - Не узнал сразу, простите. Я вот почему звоню. По стечению обстоятельств я стал лечащим врачом Юргена. Его привезли на скорой из Вашей церкви, - он запнулся. - Мне кажется, или это то, о чем я думаю?.. - Не знаю... Ох, не знаю, - Александр догадался, о чем идет речь. - Нам необходимо встретиться. Это не телефонный разговор. - Хорошо. Я согласен. Где и когда? - Через пятнадцать минут в кафе, что напротив церкви, - собеседник положил трубку. Александр еще минуту вслушивался в короткие гудки и, наконец, тоже положил трубку.