Теневая игра

Класс в отсутствие учителя похож на взбудораженный муравейник. По комнате разносится веселая болтовня, смех, удивленные восклицания, стайки подростков хаотично перемещаются от парты к парте, обсуждая последние новости. Как правило, и звонок не останавливает — разве что слегка приглушает, — этот гомон, и тишина наступает, лишь когда за учителем захлопывается дверь. А вот если в классе тихо, да еще и кто-нибудь из учеников то и дело торопливо выглядывает в коридор — дело явно нечисто. Это Ирэн, пусть и начала работать не так давно, усвоить уже успела. Так что даже не удивилась, когда, взявшись за ручку двери, успела услышать тревожный шепот и торопливые шаги. Еще мгновение — и учительница уже в образцово-показательном классе: все сидят на своих местах, как ни в чем не бывало. И только пристальные, тревожные взгляды двадцати пар глаз говорят о том, что что-то здесь не так. Ирэн оглядела класс, затем повернулась к учительскому столу и обреченно вздохнула — кажется, вопросы к тесту придется переделывать. И ведь если бы педсовет не закончился чуть раньше, «детки» наверняка успели бы разложить все на места так, что и не заметишь. Впрочем, она и сама виновата, что забыла унести ответы. Хоть бы завуч не узнала… — Так. Вместо теста сегодня проведем устный опрос. Каждый успеет выступить, поверьте. По классу пронесся обреченный вздох и недовольный ропот. — Но пока, — дождавшись, когда все утихнет, продолжила Ирэн, — может, кто-нибудь хочет признаться? Я не могу оставить без внимания то, что кто-то счел возможным рыться на учительском столе. Тут же в комнате повисла гробовая тишина. Все поспешно уткнулись в парты, не решаясь даже поднять глаза. — Я жду, — негромко повторила Ирэн. Она вообще никогда не кричала — только слегка меняла тон. Но и этого было достаточно, чтобы заставить учеников, хорошо ее узнавших к девятому классу, насторожиться. — Все, кто из-за этой заминки не успеют выступить, останутся отвечать после занятий. Если надо — до самого ужина, у меня времени полно. Ропот возобновился. Оставаться после уроков никому не хотелось, но и признаваться, видимо, тоже. Так что подростки только переглядывались, перешептывались, торопливо просчитывая в голове варианты. — Я знаю, кто это сделал! Ирэн обернулась в сторону, откуда доносился голос, — туда же мгновенно устремились все взгляды. Кристин — пышненькая темноволосая девочка в очках, — несколько смутилась от обращенного на нее внимания, но продолжила: — Точнее, я видела, кто подходил к столу. Марика, — она уверенно указала на соседку через проход. Та вздрогнула и удивленно подняла голову. — Да, точно, — послышался голос откуда-то рядом. — Я тоже видел, только Марика подходила к столу. Ирэн удивленно посмотрела на девочку. Та сидела, низко опустив голову, так что сквозь волну белесых волос виднелась лишь тонкая шея да кончик носа. Марика никогда раньше не доставляла проблем и получала замечания максимум за чтение на уроках, но в последнее время ситуация начала меняться. — Марика, это правда? — строго поинтересовалась она. Марика тревожно вздрогнула, не решаясь даже поднять голову. — Ну… Я… — Я могу подтвердить, что она всю перемену сидела за своей партой! Звонкий, уверенный голос и стук резко отодвинутого стула заглушил ее тихий ответ. — Алин? Марика наконец подняла голову, изумленно глядя на одноклассницу. Кристин что-то недовольно фыркнула, но промолчала — доставшаяся в начале года «четверка» не позволяла ей перечить Алин — «пятерке». Что не мешало остальным, имевшим номинал выше. — Да она просто сама же ей помогала! — насмешливо воскликнула «королева» класса, Бетси. — Да, точно, — подхватил Натан, ее извечный «рыцарь» — валет. Все остальные молчали, с интересом наблюдая, чем закончится дело, — но было ясно, к кому они примкнут в случае чего. В подобных ситуациях класс проявлял удивительное единодушие. Алин вспыхнула и гордо подняла голову. Бетси недовольно нахмурилась и отвела взгляд от горящих яростью голубых глаз. — Это неправда, — уверенно произнесла она. — Марика, скажи им! Девочка испуганно огляделась под пристальными взглядами одноклассников, затем вернулись к пылающей праведным гневом Алин. — Ну… Да, Марика, будет лучше, если ты все объяснишь, — растерянно произнесла Ирэн, ощущая себя совершенно не в своей тарелке. Интуитивно она чувствовала, что в классе происходит что-то странное, неправильное и пугающее, что-то, во что совершенно не хочется лезть. — Э? И без того огромные темные глаза испуганно расширились. Марика побледнела и растерянно сжалась, тревожно и как-то умоляюще глядя на Алин. Положение «пустой карты» не позволяло пойти против воли класса, но и выставлять единственную заступившуюся за нее девушку лгуньей не хотелось. На мгновение вокруг повисла тишина — «зрители» с интересом ждали развязки. — Да, это я сделала, — наконец едва слышно произнесла Марика, вновь низко опустив голову и нервно сжимая в руках край тетради. — И я попросила Алин меня прикрыть. Но она не виновата, так что… — ее голос на мгновение дрогнул. — Но!.. — Достаточно! — прервала Ирэн вновь вскинувшуюся Алин. — Сядьте на место, пожалуйста. Это похвально, что вы помогаете подруге, но вот во лжи ничего хорошего нет. Марика, я рада, что ты смогла сама во всем признаться. Все же я уверена, что ты сделала это не одна, но не называть остальных участников — твое право. Останешься после уроков, и мы обсудим твое наказание, хорошо? — Да, — коротко ответила девочка, бросая виноватый взгляд на Алин. Ирэн кивнула, довольная, что конфликт наконец исчерпан, и постаралась запихнуть подальше ощущение фальши представления, развернувшегося в классе. В конце концов, она здесь, чтобы учить истории. А все остальное — не ее дело, так? Правда, в глаза Алин в тот день она старалась лишний раз не смотреть. *** Первый день учебы всегда полон тревожной суеты. Одноклассники присматриваются друг к другу, словно незнакомцы, стараясь угадать, какие в ком изменения произошли за лето. Впервые за три месяца вновь встречаются старые друзья и враги, среди них потерянно бродят новенькие, стараясь вписаться в общее пестрое полотно класса. Стремительно восстанавливается полуразрушенная за лето стройная схема отношений, четко определяющая место каждого в коллективе. Правда, для нынешних девятиклассников она уже не будет прежней — в дело вмешалась игра, перемешав роли так, как ей заблагорассудится. И теперь все неуверенно поглядывают друг на друга, по сто раз сверяются со списком и осторожно начинают примерять новые роли. Особенно охотно, разумеется, этим занимаются счастливые обладатели крупных номиналов. Невысокая, выглядящая младше своего возраста рыжеволосая девочка изумленно посмотрела на стопку тетрадей, громоздящихся у нее на парте. Затем подняла голову, глядя на стоящую перед ней одноклассницу. — Это не мое, — осторожно произнесла она, не понимая, что происходит. — Ясное дело, — усмехнулась та. — Это наше летнее задание, которое будут проверять завтра. Ты их проверишь и, если нужно будет, — перепишешь. И учти, если я получу плохую оценку — мало тебе не покажется. Все ясно, «двойка»? Последнее слово прозвучало как приговор. Новоиспеченная «девочка на побегушках» вспыхнула, сообразив, наконец, в чем дело. Худшие опасения начали сбываться. Но ведь… Она нерешительно огляделась и, зацепив краем глаза подруг за соседней партой, приободрилась. Да и Метту, сидящему спереди, она не раз помогала с домашними заданиями. Карин вообще неплохо ладила с одноклассниками. Игра ведь не так уж много меняет, правда? — Эй! Ты что, не слышишь? Все поняла? — раздался над головой требовательный голос. — Нет… Я не буду! Карин вскочила с места, и стопка тетрадей перед ней рассыпалась на столе и по полу. Присутствующие в классе притихли, с интересом наблюдая за разворачивающейся сценой, чтобы потом в подробностях рассказать тем, кто еще не вернулся с перемены. — Совсем идиотка, что ли? Думаешь, все будет как раньше? Как же, гордость класса, такая умненькая девочка, — презрительно фыркнула та, что и была главным инициатором затеи с тетрадями. В голосе Ланы — нынешнего «валета», — прозвучала откровенная ненависть, так странно не сочетающаяся с красивым нежным личиком. Карин знала, что та недолюбливала её после того, как она обошла ее по результатом экзаменов и отобрала лавры первой ученицы класса, но даже не представляла, насколько. Сощурившись и презрительно глядя на стоящую перед ней девочку Лана лениво, почти не замахиваясь взмахнула рукой. Карин вздрогнула, ошарашенно глядя на нее и касаясь горящей щеки. Отступив на шаг назад, она повернулась, с надеждой посмотрев на соседнюю парту, где сидели ее подруги. Они провели много времени вместе и всегда помогали друг другу. Но сейчас, поймав ее взгляд, обе поспешно отвернулись, словно не замечая происходящего. Лана ехидно усмехнулась и сделала шаг вперед, вновь замахиваясь. Вскрикнув, Карин инстинктивно отбросила ее руку в сторону и, стараясь сдержать слезы, выбежала из класса. Теперь она вряд ли сможет вернуться сюда до звонка… *** Первый школьный день встретил учеников ласковыми лучами солнца. Хотя радовали они, конечно, уже не так, как летом. Вокруг все бурлило — еще не улеглись обсуждения перетасовки, имена новых «королей» и «пустышек» передавались из уст в уста, уже ходили по рукам списки с обозначением номиналов каждого ученика. Они выглядели как простое перечисление одноклассников в столбик в хаотичном порядке — на деле же отражали скрытую, но строго соблюдающуюся иерархию игры. — Доброе утро! Марика нерешительно оглянулась на раздавшееся рядом приветствие. Бетси мило ей улыбнулась и помахала рукой, пихнув в бок соседку. Та тут же среагировала и тоже поздоровалась. — Э… Привет, — девочка растерянно кивнула в ответ, не понимая, в чем дело. Затем замерла, пронзенная неожиданной мыслью. Рука торопливо коснулась маленького, уже слегка помятого картонного прямоугольника в кармане. Конечно же, теперь она — хозяйка положения! Новая обладательница «короля» коротко вздохнула и расправила плечи, стараясь унять торопливо колотящееся сердце. Подобострастные взгляды тех, кто еще совсем недавно считал ее в лучшем случае пустым местом, вернули немного уверенности в себе. Хотя, признаться, происходящее все еще казалось ей странным сном или нелепым розыгрышем. Последний год она едва ли могла бы вот так пройти по полному людей коридору, не словив несколько подножек, тычков и прилетевших в спину и закинутых в сумку бумажек — сейчас же все дружелюбно улыбались и здоровались, словно всегда были старыми друзьями. Словно ничего никогда и не было. Подумаешь, какие пустяки… Девочка сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев и полукружья ногтей вонзились в ладонь. Тогда она принимала все как данность и не жаловалась — что толку, если все равно не можешь ничего изменить. И только сейчас в душе вновь вспыхнуло возмущение в сочетании с привкусом злорадства. То-то Кристин сейчас переживает, наверное… — Ой! Какая-то девочка, бегущая по коридору, налетела на нее из-за угла. Несколько тетрадок выпало из рук Марики, спланировав на пол. — Извините! — поспешно воскликнула та, бросаясь их собирать. Марика заметила, что руки ее чуть подрагивали. — Да нет, это ты извини, я же тоже… — нерешительно начала она, наклоняясь было за вещами. — Я соберу, — не поднимая головы, чуть слышно произнесла незнакомая девочка. Рыжие растрепанные косички забавно дернулись, блеснув на солнце. Марика раньше ее никогда не видела — девятиклассница, должно быть. Карта ей досталась явно незавидная… И, похоже, о том, что перед ней королева десятого класса, она тоже знала. «Я выглядела так же». Именно эта ясная, стремительная мысль буквально пронзила ее, когда она взглянула сверху вниз на эту неуклюжую, испуганную девчонку, сжавшуюся под взглядами случайных наблюдателей. Рука, протянутая было, чтобы помочь девятикласснице, опустилась. Марика вспыхнула — раньше она никогда не думала об этом так, сейчас же ей захотелось провалиться сквозь землю от стыда и бессильного отчаяния, мгновенно сменившихся злостью. На ту пустую карту, одноклассников, но больше всего — на себя. И… на незнакомую девятиклассницу, сидящую перед ней практически на коленях и сжимающую собранные тетрадки. В темных глазах вспыхнули недобрые огоньки, и, поддавшись внезапному порыву, Марика выпустила из рук портфель — тот с глухим стуком плюхнулся на пол прямо перед носом девочки. Та изумленно подняла голову — глаза у нее были светлые, серо-зеленые, опушенные длинными рыжими ресницами, а молочная кожа слегка присыпана веснушками. — Принесешь его в класс, ясно? — срывающимся голосом торопливо произнесла Марика и бросилась прочь. *** Дерек злился, а когда он злился, к нему боялся подойти любой, включая брата. Сейчас же он был в бешенстве — он недоглядел, задумался, и теперь его братишка — «пустышка». На раздаче сам Дерек вытащил «валета», а вот Шин почему-то скрыл тот факт, что в этом году ему досталась пустая карта. Точнее, когда брат спросил о номинале карты, младший светло улыбнулся и сказал, что все отлично. А он, дурак наивный, поверил! Всегда ведь доверял тому безоговорочно, вот и тогда не увидел подвоха в невинных небесно-голубых глазах. Когда его братишка научился так виртуозно врать? Правда раскрылась уже вечером, в часовой башне, когда они встретились с остальными из компании и Шину пришлось показать свою карту. Марика испуганно прижалась к Алин, когда Дерек подскочил на ноги, кинул в стену стул, на котором сидел, разбивая его на части, а затем буквально вылетел из башни. Сама Алин только обреченно вздохнула, переглядываясь с Рэем, который уже торопливо направился вслед за ним. Притихший Шин остался на месте, зная, что сейчас с братом лучше не встречаться, — обязательно поссорятся. Ухитряющийся сохранять хладнокровие в самых сложных ситуациях Дерек вспыхивал, как порох, когда дело касалось Шина. Дерек вошел в класс одним из последних, практически перед самым звонком, и увидел, как большинство его одноклассников, не считая нового «короля» со своей свитой, столпились возле школьной доски и что-то бурно обсуждают. То и дело слышались едкие замечания и тихий смех. Подойдя поближе и растолкав ребят плечом, Дерек добрался до доски и замер. Пропуская взглядом все имена, написанные на листе формата А4, он искал одно лишь имя. «Шин Эшфорд — пустая карта» — эти черные буквы буквально светились перед глазами, как клеймо на рабе. За спиной все стихло, одноклассники замерли в ожидании бури, когда почувствовали ауру злости, исходящую от Эшфорда-старшего, — Дерек славился своим взрывным характером, и все знали, что когда он зол, лучше держаться от него подальше. Пальцы сжались в кулаки, а затем мощный удар по доске рядом с приклеенным листком заставил всех присутствующих ощутимо вздрогнуть. Дерек не обратил на это никакого внимания, как и на то, что костяшки на кулаке сбились, а кожа содралась, окрасив кулак кровью, как и светлую доску. Как? Как этот мелкий паршивец, которого по ошибке назвали его братом, посмел вчера соврать ему? Не сказать о таком? Теперь Эшфорд ничего не сможет сделать, чтобы помочь глупому братцу избежать глупых нападок придурка-«короля» и его свиты. Злость, которая спала внутри него, подняла голову, выпуская клыки и желая разорвать то спокойствие, которое Дерек тренировал годами. Когда дело касалось Шина, у его брата напрочь срывало тормоза. — Что, Дер, твой маленький братик теперь «пустышка»? — донеся до сознания Эшфорда насмешливый голос нынешней «дамы» — Джейка Найта. — Интересно, а он будет такой же, как и ты два года назад? В классе повисла гробовая тишина, все одноклассники с опасением перевели взгляд от сказавшего это на Дерека. Тот медленно повернулся к «даме» и прищурился, наблюдая за ухмыляющимся Джейком. — Что ты сейчас ляпнул? — Тихий, но пробирающий до костей голос разнесся по классу. Светло-зеленые глаза потемнели от гнева, а губы сжались в одну тонкую линию — Дерек сдерживался из последних сил, чтобы устоять на месте. — Ты прекрасно меня слышал, старшенький, — продолжал веселиться Найт, однако за напускной бравадой сам поежился от пронизывающего взгляда Эшфорда. Но в этом году он «дама», а значит, бояться ему нечего — одноклассник номинал ниже его. — Я сказал: мне интересно будет узнать, твой младший брат такой же будет или все же покорнее, чем его бешеный брат? Как Дерек оказался возле Найта, не понял никто. Слишком быстрое движение — и Эшфорд уже возле парты «дамы» а окровавленная рука сжимает темные волосы Джейка на затылке и тянет назад, заставляя запрокинуть голову. Тот болезненно поморщился — хватка у старшего близнеца стальная. Хоть Дерек никогда не выглядел мускулистым, под хрупким телосложением гуляла весомая сила, полученная посредством усиленных тренировок и занятий в клубе единоборств. И новоиспеченный «дама» знал по себе, каков удар Эшфорда. — Еще раз я услышу что-то подобное из твоего мерзкого рта, — прошипел Дерек, сильнее задирая голову своего недруга, — и ты поплатишься за это зубами. И это касается всех присутствующих здесь. Кто посмеет что-либо сказать или сделать моему брату, окажется на больничной койке лазарета. — Дерек! — Звонкий голос со стороны входа привлек внимание к себе. Все обернулись к дверям, в которых стоял опаздывающий Шин. Тот тяжело дышал, словно пробежал несколько километров, и прижимал к груди сумку с вещами. — Отпусти его сейчас же! Старший из близнецов фыркнул, но покорно исполнил требование брата, отпуская волосы Джейка и направляясь в сторону Шина. Злость клокотала в груди при виде младшего, а если она перекинулась на него, то Дереку срочно нужно проветриться. Подхватив свою сумку, которая стояла возле доски, он поравнялся с братом и положил руку на его плечо. — Я прогуляю, — шепнул он на ухо Эшфорду-младшему. — Прикрой меня. И не смей уходить после занятий, я зайду за тобой. Обведя всех присутствующих хмурым взглядом и задержавшись на «даме», волком смотревшем на него, Дерек покинул класс. Он не боялся, что его Шину сделают что-то серьезное, он достаточно ясно выразился, что будет с тем, кто посмеет тронуть брата. Теперь же надо проветрить мозги и привести мысли в порядок, а значит, выбор падет на Часовую башню. Там можно спокойно все обдумать. В голове всю дорогу звучал голос Джейка Найта. Никто из одноклассников не знал, что два года назад «пустышка» также досталась Шину, но Дерек принял удар на себя, забрав, пока не видели тузы, у брата карту и отдав ему «даму». *** Карин остановилась у порога десятого класса, не представляя, что ей делать дальше, и все еще прижимая к себе портфель. Первая мысль, которая пришла к ней тогда, в коридоре, — бросить его и уйти прочь, проигнорировав требование незнакомой десятиклассницы, какой бы высокой ни была ее карта, — разбилась о воспоминание о том, что произошло в классе. Лана не оставит ее в покое, и одна мысль об огоньках, пылающих в глазах той, рождало нехорошее предчувствие. Это были глаза человека, опьяненного собственной властью, — человека, который не остановится ни перед чем… Если она поссорится еще и со здешней «королевой», что с ней будет? Крепче прижав к себе портфель, Карин проглотила злые слезы, стараясь не смотреть по сторонам. Все уже наверняка поняли, почему она здесь, и, кажется, каждая улыбка на лице кого-то из десятого класса предназначалась ей — стоящей здесь с чужими вещами, словно прислуга, и ждущей, пока ей скажут, что делать дальше. Почему все обернулось именно так? Когда Марика зашла в класс, первым, что бросилось ей в глаза, была та самая рыжая девчонка из коридора. Прижимая к себе ее тетрадки и портфель, та нерешительно топталась в углу, явно не представляя, что дальше делать. И, увидев наконец Марику, медленно подошла к ней, протягивая вещи и глядя куда-то себе под ноги. — Я... Вот. Решила подождать, пока вы придете. — Можешь на ты. У нас ведь всего класс разница, — неуверенно произнесла Марика, удивленно глядя на собеседницу. Ей казалось, что весь класс сейчас смотрит на них. Осуждающе? Поддерживающе? С интересом? Как ей вообще теперь себя вести? Она оглянулась. Алин не было видно. Хоть это радует. Хотя, естественно, ей все равно все расскажут... Незнакомая девятиклассница, имени которой она все еще не знала, то и дело настороженно поглядывала не нее, и этот взгляд, полный страха и надежды, начинал действовать на нервы. Признаться, Марика предпочла бы, чтобы та просто бросила ее портфель в коридоре и ушла. Впрочем, ей и самой никогда не хватило бы решимости на такое. — Эм... Мне можно идти? Негромкий голосок напомнил, что Марика все еще не одна. Встрепенувшись, она посмотрела на стоящую перед ней девятиклассницу сверху вниз — та была почти на полголовы ниже, и это при том, что сама Марика не отличалась высоким ростом. Неудивительно, что новая знакомая выглядела в кабинете десятого класса несколько нелепо. Да и в девятом, наверное, тоже... — Да, — коротко кивнула Марика, затем, спохватившись, окликнула ее: — Постой. Как тебя зовут? И какая у тебя карта? — «Двойка», — тихо произнесла девочка, словно боясь, что кто-то услышит. — А зовут — Карин.