Теневая игра

В тот день в обычно пустующем коридоре в конце здания было довольно оживленно, хотя чему тут удивляться? На носу игра для девятиклассников, поэтому все очень взбудоражены в ожидании раздачи. В стороне от одноклассников, которые обсуждали, загадывали и делали ставки на то, какая им выпадет карта, стояли близнецы. Шин сидел на подоконнике и читал книгу, увлеченный миром своего любимого автора, а Дерек прислонился поясницей к окну, положил голову на плечо брата и скучающе смотрел на остальных. Он был наслышан об этой Игре от друзей постарше и особой радости и возбуждения не испытывал. — Стадо баранов, — фыркнул он, отворачиваясь к младшему. Тот лишь перевернул очередную страницу и мельком глянул на недовольного брата. — Как можно обсуждать то, что ты в этом году будешь мальчиком или девочкой на побегушках? — Дер, — укоризненно произнес Шин, откладывая книгу в сторону и зарываясь рукой в светлые, еще больше выгоревшие за лето волосы. Старший прикрыл глаза, успокаиваясь, — он просто обожал, когда брат так делал. — Это всего лишь игра, не будь таким занудой. — Пф-ф... Да если бы... Договорить Дереку не дал раздавшийся в неожиданно повисшей вокруг тишине бой часов. Все одноклассники тут же поспешили к Гардене — месту, где всегда проводилась раздача. Шин спрыгнул на пол, на ходу убирая в сумку недочитанный томик, а старший лениво оттолкнулся от подоконника и, ободряюще улыбнувшись брату, первый зашел в комнату, где возле стен уже столпились остальные. Встав возле дверей, Дерек притянул к себе брата, поставив его перед собой, и зарылся носом в светлые волосы, цепко наблюдая за происходящим. На полу в хаотичном порядке были разложены карты рубашками вверх, а возле одиноко стоящего стола находились двое в масках — тузы, помощники таинственного Джокера, которые следили за порядком проведения игры. Скользнув равнодушным взглядом по одноклассникам, Дерек хмыкнул: все замерли в ожидании, тревожно оглядывая карты. Один из тузов коротко кивнул, подтверждая начало раздачи. Дерек подтолкнул брата вперед, идя следом, — принимать участие в игре он совершенно не хотел, но от этого никуда не деться. Присев рядом с Шином, который протянул руку к карте, он поднял лежащую рядом, даже не переворачивая. Повернувшись к Шину, он увидел, как тот побледнел, сжимая карточку. Голубые глаза широко распахнулись, затем взгляд метнулся к старшему, и Дерек понял — дело плохо. Кивком головы приказав показать ему карту, он лишь убедился в своих подозрениях — Шин вытащил «пустую карту». Комната вновь наполнилась приглушенными голосами, которые, впрочем, быстро смолкли. Одноклассники разбрелись по углам, сжимая в руках карты. Обсудить, кому какая карта досталась, они смогут и позже, сейчас важнее завершить раздачу. Дерек вернулся к двери, утаскивая за собой как-то сразу сжавшегося брата, и встал рядом с ним. Достаточно было одного взгляда на Шина, чтобы понять, что тот уже почти смирился со своим положением и теперь судорожно пытается решить, что делать дальше. Дерек глянул по сторонам. С минуты на минуту тузы должны были потребовать у всех показать карты, и тогда что-то менять будет уже поздно. Внимательно наблюдая за ближайшим к нему тузом, он взял брата за руку, в которой тот сжимал карту, и незаметно вытащил ее из ладони Шина, тут же заменяя ее своей. Младший был слишком подавлен и махинаций близнеца просто не заметил. Провернув дело, Дерек скучающе прислонился к стене, скрестив руки на груди и ожидая своей очереди. — Показываем карты, — донесся до него голос туза. Стоя полукругом, девятиклассники вытянули карты вперед. Тузы окинули их взглядом, делая пометки в блокноте, который вскоре превратится в список мастей, — уже завтра он будет вовсю гулять по рукам. — Завтра с утра мы огласим список, — произнесла девушка в маске и направилась к выходу. — Все свободны. Следом за ними из класса начали выходить и остальные. Дерек взял Шина за запястье и потянул его к выходу, но был остановлен Джейком Найтом, который в этом году был «королем». — Дер, купишь мне сок? — приторным голосом протянул тот, закидывая руку на плечо своей жертвы. — Я это сделаю, — робко произнес Шин, но глаза брата приказали молчать. — А ты-то тут при чем, Эшфорд? — удивленно глянул на младшего из близнецов Найт. — Ты — «дама», тебе по статусу не положено, а вот мой милый Дер с удовольствием сходит до магазина. Верно, Дер? Пустая карта-то у тебя. Младший повернулся к Дереку и в шоке уставился на него. На лице брата сохранялось невозмутимое выражение, однако сжатые кулаки показывали его истинное состояние. Зеленые глаза метали молнии. — Джейк, — Шин дотронулся до локтя «короля», привлекая его внимание к себе. — Могу я попросить оставить нас с братом наедине на десять минут? — Конечно, — пожал плечами Найт, направляясь к выходу, и бросил на пороге: — Я жду своего сока, Дер. Как только дверь за ним захлопнулась, а отдаляющиеся шаги стихли, Шин подошел к окну и прижался лбом к прохладному стеклу. Дерек так и остался стоять в центре комнаты, наблюдая, как плечи младшего брата бьет крупная дрожь. — Зачем ты это сделал? — разорвал тишину голос Шина. Голубые глаза безучастно смотрели вниз, где из здания башни выбегали его одноклассники. — Разве не ясно? — хмыкнул старший, засовывая руки в карманы брюк. В левом как раз находилась ненавистная карта, и пальцы тут же сжали картонку, сминая ее в кулак. — Тебя защитить. — Я не просил об этом! — воскликнул Шин, поворачиваясь к брату лицом. Дерек лишь пожал плечами, показывая своим видом, что дело уже сделано и ничего изменить не получится. Шин тяжело вздохнул, направляясь к брату и утыкаясь лбом в его грудь. — Спасибо. Дерек улыбнулся, зарываясь в его волосы носом, и слегка приобнял того за плечи. — Все будет отлично, — прошептал он, когда Шин смирился с его выбором и поднял на него лицо, и весело подмигнул: — Я тебе обещаю. *** Марк недовольно нахмурился, краем глаза заметив Кевина, мелькнувшего в конце коридора. С того дня, как тот отверг его предложение о помощи, прошло не так много времени, и обида еще не улеглась. Причем сам Кевин вел себя как ни в чем не бывало, совершенно не осознавая, что его отказ мог задеть друга. Или же он просто не подавал вида, что все понимает? Эта мысль раздражала еще сильней. — Значит, это тот парень, которого ты хочешь взять под опеку? — весело хмыкнул кто-то совсем рядом. Марк торопливо обернулся, раздраженно глядя на говорящего. Впрочем, того это совершенно не смутило. Невысокий рыжеволосый парень все так же ехидно ухмылялся, цепко окидывая взглядом уже почти скрывшегося из глаз Кевина. Марк удивленно посмотрел на него. Неужели по нему и впрямь все так заметно? Хотя проницательность Мэтта всегда его поражала. Тем временем приятель, наклонившись, негромко прошептал ему на ухо: — Знаешь… Сделать так, чтобы он сам пришел к тебе за помощью, не так уж и сложно. Нужно только немного времени. Подсобить? И, не дожидаясь ответа, легко прошествовал по коридору по направлению к обладателю пустой карты. Марк протянул было руку, чтобы остановить его, но замер на полпути. Он ведь и сам думал о чем-то подобном. А так — Мэтт сделает все лучшим образом, а сам «король» «одиннадцатых» останется в стороне, как обычно, — он и в своем классе-то не особо светил положением, предоставляя все радости правления следующей после него карте. Его интересовал лишь Кевин, и раз игра дала ему такой шанс, чтобы заполучить его, — не лучше ли оставить все как есть? Пока он стоял в замешательстве, и Мэтт, и Кевин уже скрылись за поворотом. Марк озадаченно моргнул, опуская руку, затем резко развернулся и отправился в другую сторону, стараясь не думать о том, что сейчас произойдет. Мэтт сказал — немного времени. Значит, нужно просто подождать. А уж потом… *** Иногда кажется, будто мир существует отдельно от тебя. Люди снуют вокруг — спешат по своим делам, переговариваются друг с другом, солнце бьет в глаза и яркими зайчиками пляшет по полу, ветер колышет листву за окном… Все на своем месте, словно детали огромного механизма, каждый знает свою роль и слепо следует ей. Лишь ты — ненужная, выпавшая из огромного цикла деталь. Мир вокруг отторгает ее, отгораживается прочной стеклянной стеной. Или это ты сам отгораживаешься от него? Не важно. Все равно суть не меняется. «Как рыбка в аквариуме», — хмыкнул про себя Рэй, поправляя наушники. Не то чтобы парень так сильно любил музыку — но, во всяком случае, теперь никто с ним не заговорит. А еще можно сделать вид, будто он так погружен в мир музыки, что не замечает ничего вокруг. На самом деле Рэй всегда, сколько себя помнил, подмечал многое — но вмешиваться не любил. Зачем? Ведь ничего не изменится. А ошибиться и сделать хуже так легко. Да и если привлечь к себе внимание, окружающие станут держаться настороже, наденут привычные маски — это раздражает. Роль «невидимки» проще. Извечный наблюдатель с проницательным прозрачным взглядом, невзрачный паренек с третьего ряда. Тот самый человек, чье присутствие замечают не чаще, чем отсутствие. Это совершенно не значит, что он был изгоем. Рэй вполне мог подойти и поговорить почти с любым из одноклассников, к нему неплохо относились. Только никогда, ни на секунду он сам не чувствовал себя частью класса. Приятели-знакомые исчезали из поля зрения тут же, как появлялись их извечные друзья — школьники любят ходить парочками-группками, — проходили мимо и классные гулянки (хотя они никогда сильно его не интересовали). Жизнь словно текла сквозь него, замирая в серых глазах яркими отстраненными картинками. Впрочем, в этом нет ничего страшного — заданная роль Рэя вполне устраивала. Ведь это так интересно — смотреть на людей и угадывать в них что-то, о чем они и сами, возможно, только догадываются. Неожиданно громкий смех совсем неподалеку, пробившийся сквозь музыку, заставил обернуться. По коридору в паре метров от него с шорохом пролетела стопка тетрадей. Рэй обреченно вздохнул. «Начинается…». С момента начала учебы прошла всего неделя, но за нее все старшеклассники прекрасно сжились со своими ролями. Пожалуй, одна Алин особо не изменилась — но она всегда относилась к игре наплевательски. Да и карты у нее, как и у него, были самые обычные, не такие низкие, чтобы дергал кто ни попадя, и не такие высокие, чтобы привлекать внимание. Про остальных такого не скажешь. Дерек старался ни на шаг не отходить от брата, так что тот переживал положение «низшего» легче, чем могло бы быть. Но все равно время от времени ему доставалось — Рэй порой подмечал то заметно перепачканную сумку, то порванный рукав рубашки. Дерек тоже замечал это и ходил мрачный и дерганый — Шин же только успокаивающе улыбался, делая вид, что все как обычно. Марика обзавелась «свитой» — причем, судя по недоумению, что порой появлялось у нее на лице, компания это приросла к ней сама, без собственно ее участия. Что не мешало девочке потихоньку начать пользоваться их услугами — пока все происходило словно само собой, но и Рэй, и близнецы видели — она вживается в роль. В темных глазах порой вспыхивали пугающе властные огоньки, и рыженькая «двойка» из его класса, Карин, то и дело бегала в кабинет десятых классов к своей новоприобретенной «королеве». Впрочем, выглядела она при этом не слишком расстроенной — все же покровительство «короля» из более старшего класса отлично уберегало от нападок собственных одноклассников. Зато теперь все шишки валились на «тройку»-«четверку» и, естественно, с особой силой — на новенького паренька с пустой картой. Если бы не… Кстати, об этом. Рэй отвлекся от размышлений и вскочил с места, затем на мгновение замер, заколебавшись. Кевин — именно так, оказывается, звали их «низшего», аккуратно собирал тетради с пола, сохраняя при этом совершенно безучастное выражение лица. Казалось, он сам случайно уронил пару-тройку тетрадей. «Похоже, он и так справляется», — с сомнением подумал Рэй, отступая к подоконнику. Кевин уже наклонился за последней тетрадью и вздрогнул, когда прямо перед его носом на нее наступил чей-то ботинок. — Хм? Незнакомый парень из одиннадцатого (странно, что им, своей мелочи не хватает — еще и к девятым цепляться?) ехидно хмыкнул, явно не спеша убирать ногу. — Кажется, тут чей-то мусор. Кевин выпрямился и поднял глаза, спокойно и выжидающе глядя на обидчика. Держался он и впрямь прекрасно — Рэй в который раз это отметил. Он так и стоял у подоконника в нерешительности, со сползшими наушниками, готовый сделать шаг вперед или же вернуться на насиженное место и отвернуться. Вмешаться? «А ведь карта у этого типа может быть и ниже моей. Тогда…» Он чуть вздрогнул: мысль эта — совершенно логичная, естественная и спокойная, ему совсем не понравилась. Было в ней что-то… — У тебя плохое зрение? — донесся до него чей-то глуховатый голос. Перед ухмыляющимся одиннадцатиклассником стоял Дэн — их классная «королева». На пару лет младше, тем не менее, ростом он был с противника, да и телосложение его внушало уважение. Так же, как и номинал карты – с «дамой» нельзя не считаться. Это понял и несколько растерянный таким поворотом событий парень из одиннадцатого, который быстро сменил тон и как бы невзначай убрал ногу. — Да нет, — с деланной беззаботностью произнес он. — Случайно получилось. И поспешно ретировался в сторону одиннадцатого класса. — Э… Спасибо, — неуверенно произнес Кевин. Дэн равнодушно кивнул и неспешно потопал обратно в класс — за ним потянулась парочка «прилипал» — на них он тоже не обращал особого внимания. Уже перед входом в класс он мельком обвел глазами коридор. Всего на мгновение его взгляд остановился на Рэе, но Дэн тут же отвернулся, скрываясь в классе. Рэй вспыхнул, с досадой отворачиваясь и надеясь, что больше никто не заметил. Этот взгляд — равнодушный, прохладный, как на пустое место, — такой же, каким Дэн всегда одаривал «прилипал» и тому подобных личностей, — его задел. Хотя и вполне соответствовал его роли... Досадуя на себя, новенького и проницательного «королеву» класса, он уткнулся в оконное стекло, вновь делая музыку погромче и стараясь отвлечься от всего вокруг. Настроение стремительно портилось. *** Алин никогда не оставалась незамеченной. И неудивительно — ведь даже в пасмурные дни ее словно освещал невидимый солнечный свет. И дело было не в симпатичном личике, не в неплохой фигуре… Скорее в том, что саму девушку все это совершенно не волновало. Ни то, как она выглядит, ни то, что подумают люди вокруг. Она проживала каждый день словно последний и, кажется, никогда ни о чем не жалела — именно этот ореол непробиваемой уверенности притягивал к ней людей, как магнит. Это не значит, что к ней все относились хорошо. Но равнодушным не оставался никто. Марика пробежалась глазами по записи, сделанной в блокноте. Она уже и сама не помнила, с каких пор начала делать эти заметки. Без всякой системности и дат — просто случайные мысли, приходящие в голову. Сначала это был лишь способ уйти от реальности — уткнувшись в листок бумаги, можно сделать вид, что полностью отрешен от происходящего. А потом… пожалуй, стало чем-то большим. Звонкие голоса, доносящиеся из окон спортзала, неподалеку от которого сидела девочка, возвестили о конце тренировки. Она торопливо захлопнула блокнот и вскочила с места, выглядывая из-за дерева, под которым сидела. Алин выпорхнула из дверей, весело переговариваясь на ходу с товарищами по команде. Марика нервно стиснула края блокнота. Ей вообще удастся когда-нибудь застать Алин в одиночестве? Подходить к ней при ком-то будет совершенно глупо. Да и в обратном случае… Девочка опустила голову и невесело вздохнула. Подойти к кому-то первой для нее всегда было пыткой. Особенно к таким сияющим людям, как Алин. Именно поэтому она таскалась по территории школы полдня, высматривая одноклассницу и скрываясь от остальных старшеклассников, — от встречи с ними ей не стоило ждать ничего хорошего. Порыв свежего ветра мягко коснулся лица, и ее осыпало ворохом пестрой сухой листвы с ветвей над головой. Марика прикрыла глаза, вдыхая их запах, смешивающийся с запахом сырой земли и подгнивших яблок, который доносился из фруктовой рощи неподалеку. На дворе царил конец осени — хрупкое, переменчивое и такое недолговечное время. Немного грустное, но очень уютное. Девочка любила его куда больше остальных времен года — особенно жаркого лета, навевающего тяжелые воспоминания. Хотя лето здесь не виновато… Марика так увлеклась то ли своими мыслями, то ли свежим ветром и падающей листвой, что шорох шагов совсем неподалеку застал ее врасплох. Вздрогнув, она резко обернулась и облегченно вздохнула, увидев перед собой Алин. Та с любопытством ее разглядывала. Затем уверенно поинтересовалась: — Ты что-то хотела? — Я… да, — тихо кивнула Марика, потупившись. Странно было бы думать, что Алин не заметит ее, но все равно получилось неловко — как будто она за ней следила. — Я хотела сказать спасибо, и… На мгновение она замолчала, собираясь с мыслями, затем медленно произнесла, не смея поднять голову: — Пожалуйста, не нужно больше за меня заступаться. Ты… Тебе же будет только хуже. — Но не тебе? — Ничего не изменится, — уже почти прошептала Марика. — Да и не должно. — Все так именно потому, что ты сама так считаешь. И что значит — не должно? Все не должно быть так, как сейчас! Неужели не понимаешь? Марика наконец подняла голову на собеседницу. Глаза Алин яростно сверкали — она уже не раз видела этот блеск. Как она может позволить такому хорошему человеку пострадать из-за нее? Разве она, не способная постоять за себя сама, стоит такого участия? — Мне просто не повезло. Будет только хуже, если пытаться вмешаться. Незачем тебе подставляться, ведь так? — уверенно произнесла Марика. Это ведь так очевидно! — Ты… — Алин опешила от убежденности, звучащей в тихом голосе, тщетно пытаясь подобрать нужные слова. Что-то в глубине души подсказывало, что слова здесь не помогут. — Это только ты так считаешь, — наконец произнесла она. — Я не собираюсь соглашаться. И игре подчиняться не буду. Так что хочешь-не хочешь, я все равно буду делать то, что считаю нужным, ясно? Не только ради тебя, но и ради себя. — Это… довольно эгоистично, — слабо улыбнулась Марика. — Пожалуй, — хмыкнула в ответ Алин. Затем улыбнулась еще шире и добавила, загадочно подмигнув: — И, знаешь… Хочешь ты или нет, чтобы за тебя заступались, но, думаю, тихое спокойное место и приятная компания тебе не помешают в любом случае? Ведь на игре свет клином не сошелся! И, не дожидаясь ответа, уверенно потянула Марику за собой. Та послушно последовала за ней — она уже поняла, что не против побыть в тени сияния этого человека еще хотя бы совсем немного. *** — …Так что теперь она совершенно уверена, что он на нее запал. А он и знать не знает, и вообще, я слышала, у него девушка есть. Не знаешь? — Э? Марика встрепенулась, недоуменно глядя на сидящих рядом и весело сплетничающих одноклассниц. Она еще не привыкла, что теперь именно ее мнение интересует всех больше всего. Что ее слова становятся последними и не оспариваются. Последние пару недель странный сон, в который она попала, вытянув «короля», окончательно обратился в реальность, но многое все еще приводило ее в замешательство. — Не знаю, — негромко произнесла она, нерешительно глядя на собеседниц. Смотреть людям в лицо тоже пришлось учиться. Последние полгода она едва поднимала голову — насмешливые, холодные, презрительные взгляды обжигали. Сейчас же словно стали гореть ее глаза — окружающие старательно отстранялись от них, не забывая вежливо улыбаться. Нельзя сказать, что ей не нравилось то, что происходит. Все было просто слишком… Странно. — А… Здравствуйте… — раздался рядом негромкий, звенящий от волнения голосок. — Я же уже говорила, можно на ты, — обреченно вздохнула Марика. Карин покраснела, с опаской глядя на «свиту» королевы десятого класса, что сидела вокруг и глядела на нее совсем не дружелюбно. — Да, извини… — явно в последний момент проглотив «…те», произнесла Карин, пристраиваясь рядом. Все перемены она проводила в десятом классе, уходя только перед самым звонком. Видно, в своем собственном классе ей приходилось несладко. Марика задумчиво посмотрела на неё. В классе девочку считали любимицей «королевы» — и за это, мягко говоря, недолюбливали, но открыто не трогали. На самом же деле Марика к ней просто привыкла — привыкнуть же к лебезящим вокруг одноклассничкам, которые когда-то не давали ей прохода, было куда сложнее. Звук распахнувшейся двери прервал ее размышления. Коротко кивнув в сторону, где собралась «элита» класса, Алин стремительно направилась к своей парте. Марика нахмурилась, задетая таким холодным приветствием. Не то чтобы она была удивлена — знала ведь, как подруга относится к игре и лебезящим свитам, что вечно кружатся вокруг крупных карт. Алин всегда держится от них подальше. Правда, она сказала, что это не скажется на их дружбе, но… Глядя, как девушка весело переговаривается с соседкой по парте, Марика неуютно поежилась. Конечно, чего она ожидала… Алин всегда найдет, с кем пообщаться, и теперь, когда ее не нужно защищать, не будет рядом всегда. Это естественно, но… Девочка сжала руку в кулак, царапнув парту, и резко отвернулась.