Теневая игра

Сколько он себя помнил, Дерек всегда стремился защитить младшего брата. И это не было навязано родителями — мол, ты старше, ты несешь ответственность за Шина. Нет, это выходило само по себе. Оградить, закрыть спиной от неприятностей. Пусть лучше ему будет больно, чем видеть потухший взгляд таких любимых небесно-голубых глаз. Шин был для Дерека практически божеством, которое хотелось защищать от нападок неверных. Именно поэтому он с детства становился практически неуправляемым, когда дело хоть как-то касалось брата. Стоило хоть кому-то задеть или как-то обидеть Шина, как Дерек коршуном кидался на противника. Силы не всегда были равны, и он частенько ходил с пластырями на лице и руках и гордо говорил родителям, что раз он старший, то обязан был отомстить обидчикам. Те лишь качали головами и обрабатывали очередной ушиб сына. Зато он видел, как счастливо улыбается его Шин, который даже не подозревает, из-за чего брат пострадал. В груди распространялось приятное тепло, когда брат ночью перелазил со своей кровати к нему и поглаживал каждый ушиб и синяк, скрытый пластырями и бинтами, и говорил, что когда он вырастет, сам будет защищать Дерека. Тот лишь тихо смеялся и ерошил светлые волосы близнеца. Он никогда не позволит, чтобы его братишке причинили боль. Об этом Дерек думал, когда его избивали в школьном туалете одиннадцатиклассники, стараясь не бить в лицо, чтобы не оставлять очевидных следов, — школьные правила есть школьные правила. Мысли о брате всегда позволяли отвлечься от боли. И лучше его, как «пустышку», изобьют до полусмерти эти придурки, чем через такое пройдет Шин. Очередной удар пришелся в солнечное сплетение, выбивая дух. Дерек часто задышал, пытаясь глотнуть воздух, который сейчас был просто необходим. Его грубо дернули за волосы, заставляя подняться на колени, и когда он встал, в лицо прилетел кулак, разбивая в кровь губы. На ударившего тут же кто-то зло прикрикнул — в голосе явно звучала опаска. Объясняться с администрацией никому не хотелось, а синяки на лице ученика вполне могут привлечь ненужное внимание. Как раз во время этой заминки из коридора раздался посторонний шум, а точнее, шаги. Старшеклассники пулей выскочили из туалета, бросив свою жертву на полу, — только один из них на мгновение задержался, буркнув что-то на тему: «Наябедничаешь — только хуже будет». Дерек, тяжело дыша и постанывая от боли, расползающейся от мест ударов по всему телу, прислонился спиной к стене, даже не думая подняться. Одно радовало: он тоже в долгу не остался, и у пары его мучителей еще долго будут болеть ребра. Дверь туалета открылась, и в помещение кто-то вошел. Опущенный взгляд зацепил лишь ботинки, а потом перед ним присел и сам их обладатель. — Ты цел? — донесся до почти теряющего сознание Дерека приятный бархатистый голос. Рука незнакомца мягко прикоснулась к разбитой губе, стирая кровь. — Вот ублюдки. Дерек поднял глаза, с подозрением оглядывая незнакомца, — мало ли, может, это один из тех козлов. Пришел и решил добить не сопротивляющегося девятиклассника. Однако парень явно не собирался как-то вредить и без того избитому подростку. Светло-карие, практически желтые глаза внимательно наблюдали за ершистым пацаном, сидящим напротив, а темные волосы были хаотично взъерошены. — Давай я тебе помогу, — разорвав напряженную тишину, наконец произнес старшеклассник, подхватывая Дерека за талию и закидывая его руку себе на плечо. Подняться подросток смог с трудом и теперь мысленно благодарил своего неожиданного спасителя, так как сам он долго вставал бы на ноги. Он и подумать не мог, что травмы настолько сильно будут болеть, вроде группировался, чтобы меньше вреда было. Одиннадцатиклассник подвел Дерека к умывальнику, включил кран с холодной водой и теперь поддерживал того, пока он умывался. — Это... В общем... Спасибо за помощь, — тихо сказал Дерек и смыл с лица уже начавшую подсыхать кровь. — Не расскажешь, за что они тебя так? — спросил незнакомец, вытирая капельку крови, которая вновь выступила на разбитой губе Дерека, носовым платком. Услышав тихую благодарность, парень улыбнулся: — Не за что. Я Тайлер, но можешь звать меня просто Тай. — Дерек, — отозвался тот, ответив на улыбку своей. Он совершенно не чувствовал от Тайлера агрессии, а в людях Дерек давно научился разбираться — этот парень ему точно зла не желает. — Просто неудачно нарвался, не привыкать. — Будь аккуратнее, — Тай потрепал его по волосам и протянул ему платок, чтобы тот прижал его к губе. — Они придурки, каких поискать, да тем более еще и «король» со своей свитой. — Приму к сведению, — кивнул Дерек направляясь к выходу из туалета и держась за ноющие ребра. Сейчас ему было не до советов старшеклассника, пусть даже тот ему и помог. Хотелось поскорее добраться до своей комнаты и завалиться на кровать. — Еще раз спасибо. Платок потом верну. *** В часовой башне всегда царит прохладный полумрак. Солнечные лучи падают снизу, из стрельчатых окон, и яркими пятнами стекают на каменный пол и поломанную мебель. Звуки снаружи, проникая сквозь каменные стены, становятся далекими и приглушенными, а собственный голос кажется чужим, когда возвращается к тебе негромким эхом. Все это и делает то место таким уютным и укромным. Рэю всегда казалось, что кроме него с друзьями здесь никто не бывает — и, возможно, так оно и есть. Для всех вокруг башня была накрепко заперта. Они так и не допытались у Дерека, где он раздобыл ключ. Впрочем, это не так уж и важно. Главное — у них было свое собственное место, что для подобной школы — уникальная роскошь. На замкнутой территории Эрдинг мало где можно позволить себе побыть в одиночестве, точно зная при этом, что к тебе не сунется никто чужой. Тем непривычнее было видеть здесь постороннего. Рэй украдкой взглянул на сидящего на партах неподалеку Кевина. И зачем он вообще его сюда притащил? Признаться, парень и сам не мог ответить на этот вопрос. Все получилось как-то само собой. Весь этот длинный, жаркий день, холодный взгляд Дэна, так его задевший… И глаза новенького, на которого он наткнулся по пути в башню совершенно случайно. Растерянные, тревожные и какие-то обреченные — как у загнанного зверя, который уже заранее знает, что ему не скрыться. — Эм… Спасибо, — неожиданно подал голос Кевин, отвлекая Рэя от размышлений. Тот повернулся в его сторону, вновь внимательно разглядывая. Мягкие черты лица, светлые золотисто-карие глаза, теплая, немного грустная улыбка и красивые белые руки с тонкими, длинными музыкальными пальцами. Рэй слышал, что семья Кевина относится к какому-то древнему аристократическому роду и жутко этим гордится — сейчас он этим слухам вполне верил. Такие вещи заметны невооруженным глазом. Даже если Кевина остричь, перемазать в грязи и одеть в обноски — он все равно будет выглядеть как какой-нибудь отпрыск королевской семьи в изгнании. Семьям большинства учеников Эрдинг, какими бы богатыми и именитыми они ни были, такого лоска не добиться — не покупается он за деньги. И не помогут тут ни покупка роскошных дворцов, ни браки с представителями древних семейств, ни взятые непонятно откуда нотариально заверенные семейные древа. Именно поэтому, даже вытяни Кевин карту повыше, в классе его вряд ли сильно бы полюбили. — Не за что, — наконец произнес Рэй, сообразив, что от него ждут ответа. И после некоторой паузы наконец осторожно поинтересовался — вопрос этот давно его занимал: — А ты... Поссорился с кем-то из верхов одиннадцатого, что ли? — Да нет вроде. Я же только первый год в этой школе. А что? — Ну, странно, что они к тебе цепляются. У них же Шин есть с пустой картой. Может, это из-за того, что его Дерек защищает… Но все равно непонятно, почему к тебе столько внимания. — Да? — Кевин опустил голову, задумавшись на мгновенье. Вьющиеся каштановые пряди упали на лицо, скрывая глаза. — Не знаю. Но Марк, наоборот, предлагал мне помочь... — Ты знаешь Марка? — встрепенулся Рэй, с интересом глядя на нового знакомого. — Наши семьи дружат, так что в детстве мы проводили много времени вместе, — тепло улыбнулся тот в ответ. — Ты тоже его друг? — Я? А ты разве не… — Рэй изумленно уставился на того. Затем спохватился: — Ну да, ты же здесь первый год. Нет, мы не друзья и я его почти не знаю, но… Кевин растерянно взглянул на него, явно ожидая продолжения. Рэй махнул рукой. — Не важно. Обычные сплетни. Только не советую у него об этом спрашивать. — Вот как, — задумчиво кивнул его собеседник. Он не стал ни о чем допытываться — прекрасная черта характера, если так подумать. Алин наверняка безапелляционно потребовала бы выложить все как есть, Шин начал задавать наводящие вопросы, а Дерек мгновенно провел бы полное расследование и уже через пару часов знал об интересующем вопросе больше, чем ты сам. — Ну, я пойду, наверное, — мягко улыбнулся Кевин, легко вскакивая с места. Рэй завороженно моргнул, невольно восхищаясь плавными, точными движениями. Тем временем тот остановился на полпути к выходу и на мгновение застыл, нерешительно глядя на него. Затем, наконец, поинтересовался: — А можно… Иногда приходить сюда? — Да, конечно, — словно со стороны услышал Рэй свой голос. Как тут откажешь, когда на тебя смотрят с такой надеждой? Да и остальные ребята наверняка поймут… — Спасибо, — Кевин светло и искренне улыбнулся — на такую улыбку невозможно не ответить. Махнув на прощание рукой, он скрылся в залитом светом дверном проеме, а Рэй еще несколько секунд задумчиво глядел ему вслед, с удивлением понимая, что от этой короткой, ничего не значащей встречи на сердце стало теплее. *** Выйдя из класса, Дерек прямиком направился в сторону кабинета психолога. Изначально он хотел пойти в Часовую башню, но тогда был шанс нарваться на одного из учителей, и взбучки было бы не избежать. Гораздо практичнее спрятаться от взгляда посторонних в школе. Тем более что и психолог был совершенно не против таких посиделок. Хотя чему тут удивляться? Они давно знакомы. Постучавшись, Дерек открыл дверь кабинета и, глянув по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии поблизости учителей, ужом скользнул в помещение. Парень в светлой рубашке поднял на него взгляд и кивком головы указал за ширму. Эшфорд понятливо кивнул, заметив спину какой-то девчонки, сидящей напротив психолога. — Тогда я жду тебя послезавтра, Миди, и мы продолжим наш разговор, — мягко произнес парень, переводя взгляд на девушку. Та улыбнулась, и, поблагодарив психолога, поднялась со стула и вышла из кабинета. — Выходи. — Не хочу, мне и тут хорошо, — послышалось в ответ из-за ширмы. — Сам иди сюда. Тайлер вздохнул, взъерошивая уложенные волосы, и поднялся со своего места, направляясь к нему Отодвинув штору, закрывающую часть кабинета, он обнаружил Дерека, лежащего на кушетке и смотрящего в потолок. Стоило только бросить мимолетный взгляд на Эшфорда, чтобы понять, что что-то произошло. Присев рядом, Тайлер положил его голову себе на колени и зарылся в светлые волосы рукой. Тот мгновенно успокоился, прикрыл глаза и расслабился. — Что произошло, Дер? — тихо спросил Тайлер, перебирая пряди пальцами. — Сейчас урок, и ты должен быть там. Тем более урок у Майкла, а он не любит прогульщиков, сам же знаешь. — Это все Шин, — с неохотой ответил Дерек и, повернувшись на бок и уткнувшись лицом в живот Тайлера и глухо произнес: — Он вытянул пустую карту, Тай. Я не знаю, что мне делать. Не хочу, чтобы он пострадал. — Он не маленький, сам может разобраться, — прозвучало в ответ, на что Дерек вскинулся и со злостью глянул на Тайлера. Тот лишь продолжил, словно и не заметив, как в зеленых глазах напротив полыхнуло темное пламя: — Просто будь рядом, и все будет отлично. Его никто не тронет. Сомневаюсь, что найдутся такие смельчаки, что пойдут против тебя. Вспомни, тебя избили в туалете, а ты Нику ребро сломал одним ударом. Эшфорд рассмеялся. Да уж, тогда знатная драка была: хотя противников было явно больше, это не спасло их от повреждений. Благо, что никто из тех одиннадцатиклассников не донес на Дерека - это подставило бы их самих. Тайлер, увидев, что парень успокоился, притянул его к себе, целуя в висок. — Ты надолго приехал? — спросил Дерек у Тайлера и обнял его за талию, вернувшись в свое лежачее состояние. — Нет, у меня практика, всего на два месяца. Потом снова вернусь в университет. А что, ты так по мне скучал? — в голосе Тайлера проскользнули игривые нотки. — Еще чего, — хмыкнул Дерек, с вызовом глядя в желтые глаза психолога. — Размечтался. — Врешь. Язвительный ответ, что так и вертелся на языке, потонул в поцелуе, в который Тайлер умело увел Эшфорда, отвлекая от мрачных мыслей. Хоть он и любил эти перепалки с Дереком, но иногда его нужно было вовремя заткнуть, чтобы тот пришел в себя и сохранял спокойствие. Те, кто поверхностно знали Дерека, считали его холодным и расчетливым (до тех пор, пока не покушались на Шина, правда) — и это было заслугой Тайлера. Именно он сумел надеть на лицо парня маску отчужденности и научил контролировать свои действия и эмоции — правда, до совершенства Дереку было еще далеко. Прозвеневший звонок с урока вернул Дерека на землю. Поднявшись с кровати, он застегнул воротник на рубашке, скрывая след зубов у основания шеи, и потянулся. Тело приятно разморило, и он бы еще понежился в кабинете психолога, но старшеклассник сказал брату, что зайдет за ним, и слово свое всегда сдерживал. Тем более, кто знает, что этому придурку Найту в голову взбредет. — Заглянешь вечером? — уже на пороге услышал Эшфорд многообещающий голос Тайлера, который также привел себя в порядок и вернулся за стол. К нему сейчас должен был прийти очередной ученик. Дерек неопределенно пожал плечами и вышел в коридор, где уже сновали ученики, выбегающие из классов. Быстрым шагом преодолев расстояние от кабинета психолога до своего класса, он зашел внутрь и увидел младшего брата, который сидел в одиночестве и смотрел в окно. — Идем? — спросил он у Шина. Стоило тому повернуться, как зеленые глаза опасно сузились — от взгляда Эшфорда-старшего не укрылись следы чужих пальцев на светлой коже младшего. Подлетев к Шину, он аккуратно поднял его лицо за подбородок и провел пальцем по одному из синяков. — Это Найт сделал, Шин? Я убью этого ублюдка! — Дерек, успокойся, — прошептал тот успокаивающе гладя запястье брата большим пальцем. — Ничего страшного не произошло. Он мне ничего не сделал. Все хорошо. Идем, нас ребята в башне ждут. Поднявшись, Шин потянул брата за собой, держа его ладонь в своей. Нельзя было позволить Дереку разозлиться снова, когда тот только в себя пришел. Иначе его точно исключат, если он доберется до Джейка. *** Частная школа Эрдинг — элитное заведение. Настолько влиятельное, что дирекция вполне может себе позволить выкинуть парочку нарушителей даже из влиятельных семей без особых для себя последствий. Поэтому тайна игры тщательно оберегается от взрослых, и при учителях — а также в коридорах, где стоят камеры, — ученики ведут себя паиньками. Впрочем, эта конспирация все равно не поможет, стоит остаться с одноклассниками наедине — и даже с ограничениями «детки» знают немыслимое количество веселых способов поиздеваться над «низшим звеном». Марика выглянула на улицу и поежилась от холода, тут же вновь скрываясь в спортивном комплексе. Тонкая блузка и юбка совершенно не спасали от холодного зимнего ветра — но ничего больше она пока не нашла. Увлекательная игра «спрячь чужие вещи» для одноклассников никогда не теряла своей привлекательности… Тяжело вздохнув, Марика поплелась обходить корпус, шлепая по полу босыми ногами и всем сердцем надеясь, что одежду по крайней мере оставили в пределах корпуса. Она терпеть не могла занятия в спортивном корпусе. Впрочем, в прошлый раз юбку не оставили — похоже, защита Алин все же помогает. Воздух за окном уже начал наливаться вечерней синевой, и корпус стоял пустой и тихий, когда девочка наконец нашла оба ботинка — один из них был закинут на спортивную стенку, другой лежал на дне пустого летнего бассейна за зданием. К горлу начало подкатывать отчаяние – такими темпами она провозится здесь до позднего вечера. В лучшем случае. В худшем – пойдет в жилой корпус в одной форме, рискуя после залечь в больничном крыле. Впрочем, о худших вариантах лучше не думать… Сумка — все вывалено на пол, но по крайней мере тетради не порваны, оказались в кладовке. Остались куртка, джинсы и шарф… Впрочем, достаточно будет только куртки. Марика неуютно поежилась. Во всем корпусе — пара огромных спортзалов, раздевалки, бассейн, душевые, тренажерный зал, — стояла мертвенная тишина, и собственные шаги, отзывающиеся гулким эхом, казались слишком громкими. Поэтому шорохи, раздавшиеся в отдалении, застали врасплох и заставили испуганно вздрогнуть. Кто-то из одноклассников вернулся полюбоваться на результат «веселой шутки»? — Что ты здесь делаешь? Марика облегченно вздохнула, оборачиваясь. Перед ней стояла, держа в руках ее шарф, Алин. Значит, он все же был в коридоре… — А ты? У тебя же факультативы? — уклончиво поинтересовалась Марика. — Закончились уже, — вздохнула та в ответ, кидая ей шарф. — И мы договаривались встретиться полчаса назад. Все нашла? — перебивая неуверенные извинения Марики, закончила она. — Почти. Иди без меня, я догоню. Темнеет же уже. — Вот именно. Чем быстрее найдем — тем быстрее уйдем отсюда. Пошли, — безапелляционно заявила Алин, хватая ее за запястье. Марика уже привычно последовала за подругой, в который раз отмечая, что таскать кого-то вот так за руку — явно давняя привычка Алин. А еще — что с ее приходом в корпусе словно разом стало уютнее и светлее. Куртку, как назло, нашли последней — в подсобке, непонятно почему открытой. Так что когда они подошли к двери, за окном было уже совсем темно — зимой ночь сгущается быстро. Марика бросила короткий взгляд на часы, висящие над входом. Почти девять. Итого на поиски спрятанного ушло около полутора часов. «Немного быстрее, чем в прошлый раз», — грустно подумала Марика, виновато глядя на шагающую впереди Алин, и тут застыла, пораженная неожиданной мыслью. — Почти девять… — вновь негромко повторила она уже вслух. Алин обернулась, удивленно на нее глядя. Мгновение спустя в ее глазах начало отражаться понимание. — Блин! Обе стремительно метнулись к двери, до которой оставалось уже совсем немного. Их шаги звонким эхом отдавались от стен коридора. Запыхавшаяся Алин торопливо дернула ручку двери. Еще раз — уже сильнее. С досадой пнула ее и, обернувшись, несколько растерянно взглянула на Марику. Та безнадежно покачала головой — едва ли кто-то сюда придет до утра. Открытых окон тоже не обнаружилось — неудивительно, в начале-то зимы. Обегав весь корпус, уставшие, запыхавшиеся девушки наконец уселись на скамейки у бассейна — благодаря стеклянной крыше здесь было светлее всего. Несколько минут обе молчали, восстанавливая дыхание и обдумывая случившееся. Провести ночь в спортивном корпусе никогда не входило в список желаний Марики. Единственное, что хоть немного радовало, — она была здесь не одна. «Нашла, чему радоваться», — укоризненно сказала сама себе девушка, виновато глядя на сидящую рядом Алин. Неожиданно та вскочила с места, тряхнув головой, словно отгоняя плохие мысли. Даже в полутьме Марика видела (или просто знала?), что на ее лице вновь засияла улыбка. — Знаешь… Раз уж мы все равно тут, предлагаю искупаться. Посмотри, какая красотень! Марика бросила взгляд на водную гладь. Она была совершенно неподвижна и, словно зеркало, отражала темно-синее ночное небо с причудливыми завихрениями облаков, звездами и сияющим полумесяцем. Марика тихо кивнула — это действительно было красиво. Затем неуверенно подняла взгляд на Алин, которая уже сбросила с себя блузку и теперь стягивала юбку. — Ну же, пойдем, — она протянула руку, замечая неуверенность Марики. Лунный свет мягко обволакивал округлые, женственные черты стройного белого тела — тела уже не девятиклассницы, но почти взрослой девушки. Золотистые локоны упали на высокую грудь в простом спортивном лифчике, тускло поблескивая в полутьме. Сейчас Алин была совсем не похожа на себя — резкую, подвижную, звонкоголосую школьницу — ярую защитницу справедливости, весьма далекую от образа «светской леди». Словно сквозь этот образ пробивался другой — куда более мягкий, женственный, беззащитный и в то же время полный необыкновенной внутренней силы. Затаив дыхание, точно боясь спугнуть наваждение, с торопливо колотящимся сердцем, Марика послушно вложила ладонь в протянутую ей руку, восхищенно глядя на Алин. То, что открылось ей сейчас, будет ее тайной — она не доверит это мгновение даже бумаге. Только спрячет глубоко в душу, туда, где скрываются самые странные и светлые воспоминания и сны. *** Марика невесело улыбнулась и тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Они с Алин не разговаривали уже несколько дней. И самое досадное — рядом постоянно кто-то крутился, и поговорить нормально все никак не удавалось. Да и что она ей теперь скажет? Ведь недостатка в общении у неё больше нет, защищать ее ни от кого не надо, а значит… — Я больше не интересна? — негромко пробормотала Марика, опустив голову. Глупая мысль – Алин уж точно выше этого, но она прочно засела в голове, не давая покоя. Пока Марика была несчастной «пустой» картой, ее было интересно опекать и защищать. Этакая игра в рыцаря. А теперь, вытянув «короля», она стала «злодейкой» в этой нелепой постановке, и… — Вы… ты что-то сказала? Негромкий голос прервал размышления. Марика резко обернулась, глядя на сидящую рядом Карин. Та всегда приходила на переменах и оставалась до последнего, и ее присутствие уже стало чем-то привычным. — Ничего, — пожалуй, чересчур резко ответила Марика, запоздало соображая, что командные нотки в голосе тоже стали входить в привычку. Впрочем, додумать эту мысль она не успела, заинтересовавшись тетрадями, которые девочка выложила на парту. — Что это? — Это? Домашнее задание. — Я вижу. Но тетради ведь не твои, так? — Нет… — Девочка опустила голову так, что рыжие локоны упали на лицо. Марика недовольно нахмурилась. — Ты и вправду делаешь все, что скажут… Не соглашайся на это больше, ясно? И тетради отдай. А то окончательно сядут на шею. — Но! — Карин вскинулась было, чтобы возразить, однако замолчала на полуслове и вновь опустила голову. — Я знаю, что не должна это делать, но… Плечи «двойки» чуть подрагивали, словно от холода. Марика растерянно моргнула и осторожно протянула к ней руку. Затем, вздрогнув, торопливо отдернула ее и отвела взгляд. — Считай это приказом, — тихо произнесла она. — И им можешь так передать. — Зря ты это, — заметила уже после ухода Карин одна из нынешних сопровождающих Марики. – В классе ей теперь достанется — там-то свои высшие карты есть. — Думаешь? Марика растерянно посмотрела на собеседницу. Та радостно улыбалась, явно довольная, что девчонке-сопернице классом младше придется несладко. Вздрогнув, «королева» одиннадцатых отвернулась, задумчиво глядя на свою ладонь, которую она едва не протянула тогда. И что же она собиралась сделать? Да и может ли что-нибудь? — Помогать кому-то… Сложно, — тихо произнесла девушка. Сейчас она как никогда понимала Рэя с его извечной позицией наблюдателя. Только вот Алин же тогда не опустила руки. Интересно, у нее так когда-нибудь получилось бы?..