Теневая игра

Мелодия струится безмятежным потоком, мотивы легко перетекают один в другой, множество чарующих звуков сливается в единое целое… Это похоже на волшебство — и Марк сидит, затаив дыхание, и не может оторвать глаз от тонких пальцев, скользящих по клавишам. За пианино Кевин выглядит так, как будто играл всю жизнь, с рождения, и для него это так же естественно, как дышать. На лице сияет мягкая улыбка, взгляд направлен куда-то далеко-далеко, и в нем словно поблескивают таинственные нездешние огоньки. Сейчас он не замечает ничего вокруг, полностью погруженный в музыку. Марк любит эти мгновения — в них можно без утайки рассматривать Кевина: внимательно, жадно, запоминая каждую черточку. А еще он любит чарующую музыку, заполняющую собой все вокруг и что-то ласково шепчущую ему на незнакомом ему языке. Теплое, обнадеживающее, исцеляющее… И даже отзвучав, мелодия еще долго живет вокруг, окутывая все мягкой пеленой. *** Рэй и сам не знал, как оказался у музыкальных классов. Кажется, хотел срезать дорогу до выхода? А может, просто свернул не туда, задумавшись. Факультативы уже закончились, за окном едва начало смеркаться, и прогуляться по уже порядком опустевшей школе было не так уж и плохо. Он медленно вышагивал по пустому малознакомому коридору по направлению к выходу, когда до него вдруг донеслись отголоски звучания фортепиано. Он остановился, оглядываясь. В том, что кто-то играет вечером в музыкальном классе, не было ничего странного. Но почему-то Рэй не смог просто пройти мимо. Что-то смутно знакомое звучало в этом светлом, звенящем мотиве. Он никогда не слышал его раньше — но все же… Рэй подошел ближе и остановился неподалеку от двери, из-за которой доносилась музыка. Она и впрямь была необыкновенной — удивительно легкой и живой. В ней звучали ветер, солнце, море и бескрайнее небо, причудливо переплетаясь между собой. Никогда еще Рэй не слышал ничего подобного — исполнитель словно полностью растворился в мелодии, пропустил ее сквозь себя, открыв душу и делясь ей с каждым. Светлая грусть заполняла собой все вокруг, то нарастая, то утихая, как волны. Сделав несколько тихих шагов, Рэй, почти не дыша, подошел ближе к двери, слегка приоткрыл ее и заглянул в класс. Почему-то он почти не удивился, увидев за фортепиано Кевина. Мало кто способен на такую потрясающую искренность и самоотдачу. Да еще и эти музыкальные пальцы… Все так же тихо, боясь спугнуть чарующую мелодию, Рэй отошел от двери и чуть вздрогнул, когда его взгляд наткнулся на высокую худощавую фигуру, выдвинувшуюся из-за угла неподалеку. — Ты? — удивленно выдавил из себя незнакомец. Голос его прозвучал знакомо… Слишком знакомо. С замиранием сердца Рэй медленно поднял голову, встречаясь со взглядом холодных серых глаз. Марк — уж точно тот, кого он хотел бы сейчас видеть в последнюю очередь. Впрочем, обратное утверждение тоже верно — вид у того такой, словно его заставили проглотить паука. — Что ты здесь делаешь? — тихо прошипел Марк, со злостью глядя на него сверху вниз, — он всегда был на добрую голову выше, и, наверное, дело здесь не только в разнице в возрасте в два года. По спине пробежал холодок — на мгновение в голове вспыхнули воспоминания о той первой их встрече, — когда он был только в пятом классе. Ехидный шепоток вокруг, звучащий громче любого крика, полный презрения, ненависти и отчаяния взгляд сверху вниз… Наверное, отражающий в чем-то его собственные глаза. И смешанные чувства вины, страха, злости и желания провалиться сквозь землю, лишь бы скрыться от острых взглядов окружающих, колющих, словно иголки. «Плевать. На всех них и то, что они думают. Я здесь ни при чем, так?» Рэй вскинул голову, злясь на самого себя за то, что опять возвращается к тем дням. — А ты что? — ответил он вопросом на вопрос. Напряжение в коридоре нарастало с каждой секундой. — Я… Ответ его заглушила неожиданно воцарившаяся вокруг тишина — музыка за дверью, неподалеку от которой они стояли, закончилась. Марк задумчиво моргнул, словно отгоняя наваждение, а затем, махнув рукой и бросив на Рэя еще один полный ненависти взгляд, поспешно исчез за поворотом. Дверь кабинета, откуда ранее доносилась музыка, приоткрылась. — Рэй? — Кевин растерянно посмотрел на него. — Значит, все-таки ты… Мне показалось, я услышал твой голос. Что ты здесь делаешь? — Я? Иду к выходу, — торопливо произнес тот, чувствуя себя так, словно его застали за подслушиванием чужого тайного разговора. Впрочем, Кевин, кажется, был даже рад встрече, и это почему-то радовало уже самого Рэя. — Вот как. Значит, пойдем вместе, — улыбнулся Кевин. — Я еще хотел зайти в башню, поделать домашку… Кстати, здесь ведь вроде был кто-то еще, нет? — Да нет, — пробормотал Рэй. Распространяться про встречу с Марком не слишком хотелось. И вообще, что тот здесь забыл? Он задумчиво взъерошил волосы, вновь бросая взгляд туда, где встретился с «королем» одиннадцатого. Похоже, что он стоял там, за углом, и тоже слушал мелодию, причем довольно долго. Но почему сразу ушел? Ведь они с Кевином друзья, если судить по словам последнего… «Ох, не стоило мне в это лезть», — невесело подумал Рэй, вспомнив слова Дерека после того, как он представил ребятам Кевина. Тот подошел к нему, когда все уже разошлись, и, наклонившись, внимательно заглянул в глаза. «Ты отлично "видишь" других, но чем больше людей сковывает тебя связью, тем сложнее это становится. Ведь нельзя увидеть что-то со стороны, когда уже в нем замешан. Так что… Будь осторожнее. Не стоит слишком легко привязываться к людям. Понимаешь?» Теплая ладонь скользнула по щеке, закрепляя слова, произнесенные словно заговор. Или приговор. Впрочем… «Все это я и так знаю», — прошептал одними губами Рэй, покидая коридор вместе с Кевином. Только вот, кажется, он уже подобрался слишком близко к этой паутине связей — и увяз в ней, сам того не заметив. *** Сидеть в одиночестве было… странно. Шин с детства привык, что Дерек всегда где-то поблизости. Можно сказать, они ментально чувствовали присутствие друг друга. Сейчас же Дерек словно закрылся от него. А может, просто так казалось самому Шину. Стоило им прийти в свою комнату после занятий, как Дерек переоделся из школьной формы в свободные джинсы и футболку и, сказав, что вернется поздно, вышел за дверь, оставив младшего стоять посреди спальни и хлопать глазами. В конце концов ему не осталось ничего другого, кроме как заняться домашним заданием. Школьная жизнь забирала много сил, тем более что близнецы были в этом году выпускниками. И хотя год только начался, учителя уже выжимали из них все соки. Порешав математику и поняв, что на большее сегодня его мозг не способен, Шин откинулся на спинку стула и закусил кончик ручки, задумчиво глядя в окно. Сидеть в четырех стенах ему определенно не хотелось, и, приняв решение прогуляться до часовой башни, он поднялся на ноги. Захватив куртку, висевшую возле двери, Шин запер дверь и направился вниз. Улица встретила его прохладой и легким ветерком, который взъерошил светлые волосы и скрылся в кронах деревьев. По двору прохаживались другие ученики, болтая о своем, кто-то просто сидел на лавочках и читал учебники. Обычная послеучебная жизнь школьников. Поежившись и сунув руки в карманы куртки, Шин направился в сторону небольшой рощи, за которой стояла и сама башня. Когда до пункта назначения оставалось около десяти метров, прямо перед парнем появился Джейк, заставив его остановиться. — О, Эшфорд! — слишком весело произнес Найт, приближаясь к младшему близнецу. Шин инстинктивно сделал шаг назад: мало ли что этому придурку в голову взбредет. — Наша маленькая «пустышка», ты своего брательника не видел? У меня к нему разговор, а я его найти не могу. — Нет, он ушел сразу после занятий, — просто ответил Шин, делая шаг в сторону и обходя «короля» сбоку. — Так что тут ты точно обратился не по адресу, — но он был остановлен рукой, легшей на плечо. — Похоже, ты отрастил зубки, Эшфорд? — раздался над ухом насмешливый голос. — Неужели у Дера научился? Я думал, ты не такой смелый. Шин хотел было уже огрызнуться, когда неожиданный толчок под колено заставил его опуститься на землю, пачкая светлые джинсы. Голову же резко задрали, сжав пальцами светлые волосы и заставляя смотреть на «короля» снизу вверх. Темные глаза Джейка пытливо заглядывали в голубые, а на губах играла чересчур самодовольная ухмылка. Казалось, он наслаждался тем, что противник слабее его, и пока что Шин позволял ему это. Пусть потешит свое эго, однако, если дело пойдет более серьезно, он не станет сдерживаться. Тем более что они в роще одни — значит, никто не узнает. — А ты проверь, — ухмыльнулся в ответ Эшфорд, скрещивая руки на груди и пожимая плечами. Его ни капельки не смущало, что он сидит на сырой земле, что перед ним стоит «дама» их класса, обладатель одной из высших карт, который при желании сможет не только морально унизить, но и причинить физический вред. — Тогда и посмотрим, что я отрастил, а что нет. — А не слишком ли ты зарываешься, «пустышка»? — рыкнул Джейк, пытаясь за мнимой бравадой скрыть замешательство. Он всегда считал, что Шин мямля, которую легко сломить и уже сломили бы, если б не опекающий его брат. — Я всего лишь отвечаю тебе в том же духе, в котором ты разговариваешь с остальными, Ваше Величество, — улыбнулся Шин, с внутренним удовлетворением наблюдая, как Найт отпускает его волосы и делает шаг назад, подозрительно сужая глаза. — И нет, ты не обознался. Я не Дерек. А тебе не помешало бы поучиться манерам, ведь из известной семьи, а ведешь себя, как… хотя не важно. Эшфорд поднялся на ноги, отряхивая грязь с коленей и не смотря на противника, словно тот был пустым местом. Такого отношения Найт терпеть не стал. Удар бы пришелся прямо в челюсть Шина, когда произошло то, чего Джейк явно не ожидал. Цепкие пальцы Эшфорда перехватили его запястье и вывернули руку назад практически до лопатки, а затем его и вовсе впечатали лицом в ствол дерева. Шин стоял позади него, продолжая крепко держать в захвате, а второй рукой схватил за волосы на затылке, не позволяя «королю» даже дернуться. — Не стоит меня недооценивать, Найт, — ухмыльнулся Шин, сильнее выворачивая руку противника, от чего Джейк болезненно зашипел, стискивая зубы. — Я тоже умею кусаться, когда нужно. Найт хотел было ответить, когда неподалеку раздались шаги. Эшфорд тут же отпустил «короля», делая шаг назад, и обернулся к незваным гостям. И вовремя. Впереди показался Дерек с каким-то человеком, в котором мгновение спустя Найт с удивлением узнал помощника школьного психолога. Старший из близнецов остановился, увидев брата и Джейка, а его глаза опасно сузились. — Что тут происходит? *** Школьные коридоры гулким эхом выдают даже тихие разговоры, так что их нельзя назвать хорошим местом для заговоров и секретов. Но когда на руках у тебя хорошая карта — такие вещи теряют значение. Ведь возразить все равно никто не сможет. Пожалуй, именно этим принципом и руководствовалась стайка девяти-десятиклассниц, шушукающаяся в коридоре у окна. Среди них мелькало и хорошенькое личико Ланы, что вовсю наслаждалась ролью «валета», и пары прилипал из десятого. Обрывки фраз доносились до проходящих мимо, но большинство не обращало особого внимания. Здесь подобные разговоры не были редкостью. — Бесит! Вы видели, как она выскакивает сразу после звонка из кабинета? Нашла себе покровительство, называется. — Ага, а у нас торчит просто круглыми сутками. Вертится вокруг, смотреть противно. — И она опять написала прошлый экзамен лучше всех, хотя мы приказали не вылезать за пределы среднего балла! А вчера еще и домашки вернула несделанными. — Кажется, кто-то слишком много о себе возомнил… Марики это тоже касается, кстати. Посмотрим, что достанется ей в следующем году, — то-то она, если что, попляшет. — Да, но если до нее пока не добраться, — можно проучить «двойку». Как в прошлом году, помните? — А Марика? — Пф, да она вообще предпочитает никуда не вмешиваться. Она вообще, кажется, до сих пор нас побаивается. А тут, может, и не узнает даже. — Эй, а что было в прошлом году-то? — Не знаешь? Забавно вышло, хотя эти выскочки, которые с Алин ошиваются, вмешались. Так вот… Разговор перешел в невнятное шушуканье — и вот это понижение тона уже настораживало. То, о чем шепотом рассказывают даже в узком кругу в школьном закоулке, по определению не может быть ничем хорошим. Тут речь идет даже не о мелких нарушениях школьных правил. По коридору пронеслись отзвуки едва сдерживаемых смешков и изумленных восклицаний. *** «Просто удивительно, как легко люди принимают навязанные им правила», — меланхолично подумал Рэй, растягиваясь на парте и задумчиво разглядывая одноклассников. Точнее, обосновавшуюся на задних партах «элиту» во главе с «королем» класса. Джай играл свою роль так, словно родился для нее, и сиял, как люминесцентная лампа, слушая заискивания свиты, — хотя, казалось бы, уже можно было привыкнуть. Он же не принимает все это за чистую монету? А вот вторая по значимости карта — «дама» — к ним так и не присоединилась. Дэн — здоровенный, с угрюмым взглядом брюнет, держался особняком и явно демонстрировал всем своим видом, что на игру ему плевать. Что не мешало ему порой неторопливо, спокойно, как он делал вообще все, помогать более мелким картам и вообще следить за порядком. На роль «короля» он подходил куда лучше, несмотря на все свои странности. Наверное, Джай тоже это понимал, — и потому смотрел на новенького «выскочку» поначалу — с деланно пренебрежительным любопытством, затем, когда понял, что входить в его свиту Дэн не собирается, — с откровенным раздражением. Впрочем, в этом Рэй его даже немного понимал. Поежившись, он вспомнил взгляд, которым одарил его Дэн тогда, в коридоре. Никому не понравится, когда на него смотрят… так. Безразлично, холодно — даже без презрения, а как на что-то, не стоящее ни капли внимания. Даже ему, который совсем не против роли невидимого наблюдателя. А уж… Всплеск шума в другом конце комнаты отвлек от размышлений. Рэй повернулся в ту сторону, где у окна столпилась добрая половина класса. Где-то там же мелькнул Кевин, чья парта находилась рядом. Чуть нахмурившись — все это ему совсем не нравилось, — Рэй тоже подошел поближе и выглянул в окно, прислушиваясь к чужим разговорам. Впрочем, собрать картинку воедино оказалось совсем не сложно. «Не стоит ставить сумку на парту рядом с открытым окном. Ветер, знаешь ли, дело такое». Ехидному голосу тут же вторили едва сдерживаемые смешки. «Наверное, сам же и спихнул случайно локтем». «Случайно» упавшая сумка (какой идиот в это поверит?) болталась на дереве под окном примерно на уровне второго этажа, запутавшись в уже почти облетевших ветвях. Теперь так просто не достанешь… «Но это же надо умудриться, — хмыкнул кто-то совсем рядом. — Впрочем, неудивительно. Некоторым по жизни так не везет». Рэй бросил взгляд на молча глядящего вниз Кевина, который старательно делал вид, что не слышит голосов вокруг. Выходило неплохо — лучше, чем когда-то у самого Рэя. «Так же хорошо, как у меня сейчас», — мелькнула в голове неожиданная мысль. Руки сами собой сжались в кулаки. Сколько можно себя обманывать? Сказать, что тебе плевать на мнение других, легко. Сделать вид — сложнее, но тоже реально. Только на самом деле ты сам всегда будешь знать, что это ложь, просто гнусная ложь всем вокруг и самому себе. За первый месяц в школе Рэй выучил все школьные коридоры наизусть. Еще бы — ведь он бродил по ним все перемены, порой останавливаясь лишь у подоконников и глядя в окна. Это куда лучше, чем сидеть в классе под прицелом любопытных взглядов одноклассников. Прошло больше месяца, почему же эта история им все еще интересна? Лучше бы он пошел в пятый класс в своей старой школе. Хотя наверняка там все было бы так же… Неподалеку, у соседнего подоконника, шушукалась группка сверстников из параллельного класса. Пары осторожных взглядов, брошенных на него оттуда, вполне хватило для того, чтобы понять предмет обсуждения. В руках у одной из девочек мелькнула знакомая яркая обложка. Рэй вспыхнул, поняв, что его узнали. Какая же сволочь догадалась запихнуть в статейку его фотографию? «А ты спроси сама! Спорим, не подойдешь?» «Да тише вы». Компания старалась не привлекать к себе внимания, но отголоски разговора все равно доносились. Рэй уже собрался поскорее уйти отсюда, когда одна из участниц беседы с журнальчиком в руках отделилась от друзей и сделала шаг к нему. Та самая, которую подзуживали на спор, видимо. Чем-то она напомнила мальчику Алин — он знал ее пока не слишком хорошо, но был уверен: та бы тоже поддалась на провокацию и приняла вызов. Правда, в таких сплетнях с участием желтой прессы участвовать, наверное, не стала бы… — Эм… — Девочка замялась, не решаясь поднять на него глаза. На мгновение Рэю даже стало ее немного жаль. Впрочем, это чувство быстро сменила злость, когда та поднесла к нему раскрытый журнал и наконец выдавила из себя вопрос, тыча пальцем в заметку: — Ты ведь… Рэй, да? Понимаешь, я тут поспорила, и… В общем… Вопрос «Это правда?» остался непроизнесенным — видимо, девочка была уверена, что он и сам догадается. Ее друзья на помощь не спешили: они стояли поодаль и наблюдали — на губах пары человек застыли ехидные улыбки. Рэй вновь вспыхнул, сжимая подрагивающие руки в кулаки и поспешно смаргивая выступившие на глазах слезы. Ему уже десять, и плакать из-за таких вещей глупо, но, кажется, эта встреча стала последней каплей. Ведь ему казалось, что слухи уже начали утихать! Не поднимая головы, он резко сделал шаг вперед, — то ли для того, чтобы порвать этот злосчастный журнал, то ли чтобы ударить стоящую перед ним девчонку, то ли просто оттолкнуть ее и убежать. Что-то почувствовав, та сделала шаг назад, тревожно глядя на него, ее друзья зашевелились, подтягиваясь поближе. Тревожная неопределенность тяжелой пеленой повисла в воздухе. Но за мгновение до того, как что-то произошло, кто-то ловко выхватил журнал из рук пятиклассницы. — Ну-ка, что тут у нас? Желтая пресса? Какое странное чтиво для отпрысков столь именитых семейств. Теплый, насмешливый голос, мягко тянущий гласные… Рэй поднял голову, с изумлением глядя на вмешавшегося. Шин… Или Дерек? — Жаль, что здесь не написано, как поживает твой братик, правда? — с невозмутимой улыбкой поинтересовался парень, махнув в воздухе журнальчиком, и девочка ощутимо побледнела. — А своему приятелю передай, что ему стоит налечь на учебу, — репетиторов его семья может и не потянуть. Испуганно глядя на семиклассника, компания поспешно ретировалась — особенно торопливо удалились смелая девочка и паренек, которого упомянул его спаситель. «Все-таки Дерек», — сделал вывод Рэй, с изумлением и долей восхищения глядя на все еще слегка улыбающегося парня, который тем временем небрежно швырнул журнальчик в ближайшую урну. — Эм… спасибо, — спохватился он наконец. Прозвучало совсем тихо и как-то совсем не убедительно. Конечно, Рэй был благодарен. Но, наверное, предпочел бы, чтобы его не заставали в такой ситуации. Даже думать не хочется, как он выглядел со стороны! Теплая ладонь легко опустилась на голову, заставляя изумленно вздрогнуть. — Здесь довольно скучно, так что младшеклассники — да и не только они, — обожают сплетни, но те быстро теряют свежесть и привлекательность. Еще неделя-другая, и они переключатся на что-то другое — проверено, — все так же беззаботно произнес Дерек. Его слова звучали не как утешение, но как констатация факта, а жест, с которым парень ерошил волосы Рэя, совсем не выглядел пренебрежительно-покровительственным. И как только ему удается так точно подобрать жесты и слова? Рэй едва заметно кивнул, опустив голову еще ниже, и замер, словно опасаясь упустить мгновение. Он то ли не знал, что ответить, то ли просто боялся, что голос предательски задрожит. Интересно, Дерек вмешался бы тогда, если бы не был на два класса старше? Хотя в его случае дело тут не в возрасте. Дерек — это Дерек, и… Рэй вздохнул, вновь взглянув в окно на одиноко висящую на ветках сумку. Кевин все еще растерянно стоял неподалеку, явно не представляя, что делать, а смешки вокруг стихать не спешили. «К черту все!» Торопливо огибая толпящихся одноклассников, Рэй решительно направился к выходу из класса. Заткнуть их он не сможет, но хоть что-то же сделать в состоянии!