Теневая игра

Шум дождя за окном бьет по ушам, наполняет все вокруг, словно помехи на телеэкране. Сердце торопливо стучит ему в такт, и пальцы неосознанно сильно цепляются за край парты, выдавая напряжение хозяина. Взгляд прикован к медленно приближающемуся человеку, чей до боли знакомый силуэт четко вычерчивается на фоне залитого водой окна. Еще шаг — и он уже стоит вплотную, полностью закрывая обзор. Только серые глаза кажутся продолжением дождливого неба за окном — тоска, отчаяние и злость, плещущиеся в них, больно ранят. Куда сильнее, чем с силой, до синяков сжавшая запястье рука. — Ты ведь на самом деле хочешь не этого? — тихо произносит Кевин, пристально глядя снизу вверх на человека перед ним. Он старается казаться спокойным, но на самом деле ему страшно — и это злит. Ведь перед ним Марк! Он не должен думать о нем так, и уж тем более — бояться! Ведь… — Думаешь, ты знаешь, чего я хочу? Ты ни черта не знаешь! В дождливой тишине голос звучит резко и громко, и от неожиданности Кевин вздрагивает и отстраняется. Сильная рука тут же притягивает его обратно, ближе, торопливо скользя по спине. Шею обжигает горячее дыхание, вновь заставляя испуганно дернуться. На мгновение Марк замирает, словно бы в нерешительности, уткнувшись ему в плечо, затем уверенно дергает ворот чужой форменной рубашки. Звон пуговиц, падающих на пол и парту, возвращает в реальность. Это — грань, за которой находится точка невозврата. Оба понимают это одновременно, и Кевин пытается было отстраниться, сказать что-то, но слова замирают в горле, стоит только взглянуть в словно пеплом присыпанные серые глаза напротив. — Прости… Я… Дыхание перехватывает, а мир перед глазами на мгновение смазывается. Говорить что-либо уже поздно — если бы только хватило решимости сказать это раньше. Сделать хоть что-то до этого. Светло-карие глаза медленно гаснут, словно тлеющие огоньки, прячутся за вьющимися каштановыми прядками, упавшими на лицо… Резкий звук распахнувшейся и с силой ударившейся о стену двери эхом раздается по пустой школе, заставляя двоих, находящихся в классе, вздрогнуть и торопливо обернуться. *** Сколько прошло с той стычки брата со старшеклассниками, Шин уже и не помнил. Может, месяца три или чуть меньше. Единственное, что засело у него в памяти, — как Дерек пришел в их комнату, держась за ребра, со ссадиной на нижней губе. На все вопросы он упрямо не отвечал, переводя тему на более безопасную. Но с тех пор Дерек словно отдалился от него. Нет, он был по-прежнему всегда рядом, оберегал, помогал, когда младшему нужна была помощь в домашних заданиях, по-прежнему они встречались с друзьями в часовой башне или же просто в их комнате, болтая обо всем. Но что-то было не так, и Шин чувствовал это. Словно их незримая связь с Дереком дала трещину. Именно тогда он начал замечать, что близнец периодически исчезает из поля зрения. То ему нужно на дополнительные занятия, то, сказав, что идет заниматься в библиотеку, он уходил совершенно в другую сторону. Шин не следил за братом, но корпус, где она располагалась, находился напротив общежития и хорошо просматривался из их окна. Выяснять, куда же пропадает старший Эшфорд, брат не хотел. Иначе, зная взрывной характер Дерека, Шин мог наткнуться на грубость. Как бы тот ни любил младшенького, в свои дела он не позволял влезать даже ему. А однажды, совершенно случайно, он увидел Дерека в обществе незнакомца, по виду — одиннадцатиклассника. Те, о чем-то болтая, прошли мимо скамейки, на которой сидел Шин, даже не обратив на него внимания. Эшфорд захлопнул тетрадь, резво поднялся на ноги и, стараясь оставаться незамеченным, последовал за ними. Незнакомец завел Дерека в безлюдную аллею в березовой роще, и когда они сели на пустующую скамейку, улыбнулся своему спутнику. Шин же спрятался на соседней скамье, которую закрывал от посторонних глаз огромный куст жимолости, зная, что его не заметят, и прислушался. — Ты подумал над моим предложением, Дер? — донесся до него приятный баритон, принадлежащий незнакомцу. Шин навострил уши, осторожно выглядывая из своего временного убежища и наблюдая за парочкой. Дерек расслабленно сидел, откинув голову на спинку скамейки, и болтал лежащей на втором колене ногой. Взгляд был устремлен в небо, где изредка пробегали пушистые облака. — Ты уверен, что тебе нужна моя помощь? — наконец произнес Эшфорд, разорвав молчание и глянув на собеседника, который сидел спиной к подсматривающему Шину. Зеленые глаза на миг скользнули к кусту жимолости, а на губах появилась легкая ухмылка, прежде чем он вновь посмотрел на собеседника. Естественно, он заметил брата, хоть тот и быстро скрылся с поля его зрения. — Я согласен. — Хорошо, — кивнул одиннадцатиклассник, поднимаясь на ноги и разминая спину под взглядом наблюдающего за ним Дерека. — Мне сейчас нужно в библиотеку, но вечером я тебя жду у себя. — Ага, — улыбнулся Эшфорд, возвращаясь взглядом к загораживающему брата кусту, — я приду. Иди, Тай. Тай ухмыльнулся и, наклонившись к Дереку, накрыл его губы быстрым поцелуем, а затем направился в сторону нужного ему корпуса, даже не подозревая, какими глазами провожает его Шин, увидевший эту картину. — Выходи давай, партизан, — донесся до близнеца голос Дерека, который продолжал оставаться на скамейке, прикрыв глаза. Шин сглотнул, но покорно вышел из своего укрытия и направился к брату. Старший лениво приоткрыл один глаз, рассматривая стоящего прямо перед собой близнеца, а затем хмыкнул: — А подсматривать нехорошо, Шин. *** — Думала, раз прячешься за спиной этой выскочки с «королем» — значит, все тебе позволено? Лана ехидно усмехнулась. Статус «валета» и подчиненные за спиной придавали уверенности в себе, и злость, так давно клокотавшая в душе, наконец выливалась на свободу. До того, как Карин появилась в их классе, она всегда была лучшей. В уроках, в количестве поклонников, в друзьях. Именно такой, какой и должна быть одна из семьи Глостер, такой, какой родители хотят видеть наследницу семьи. Теперь же… — Я ведь просила о такой малости, — тихо, обманчиво спокойно. — Просто на этот раз написать контрольную хуже, чем обычно, и дать обогнать себя в рейтинге. Какая тебе разница, второе или первое место? Неужели это так сложно?! Лана сжала руки в кулаки, сбиваясь на крик. Красивое, как у сказочной принцессы, личико исказилось от гнева. — Я… — Карин растерянно замерла, медленно отступая назад. — Я хотела, но… Но ведь это нечестно, — уже совсем тихо и неуверенно произнесла она, прекрасно понимая, что вообще-то и не должна оправдываться. — Ну, раз уж ты пренебрегла приказом старшей карты, следует тебя наказать, ведь так? Лана уже взяла себя в руки и вернулась к прежнему насмешливому, спокойному тону. — Тащите-ка ее сюда! От теснящейся в проходе группки за ее спиной тут же отделилось несколько человек. Карин испуганно вскрикнула и отшатнулась, но тут же наткнулась спиной на мокрую холодную стену. Нападавшие крайне удачно выбрали место для засады — скрыться можно было только через перекрытый ими вход. Цепляясь за одежду, сумку, волосы и руки, безуспешно упирающуюся девочку подтолкнули к Лане, заставив упасть на землю. Карин на мгновение зажмурилась от боли и страха, затем торопливо подняла голову, с ужасом глядя снизу вверх на стоящих над ней людей. Такие знакомые лица одноклассников сейчас казались совсем другими — это были не те, кто когда-то просили ее объяснить непонятную тему, подсаживались в столовой или кидали забавные картинки на электронную почту. Сейчас в глазах всех горело какое-то странное, исступленное веселье и любопытство — до какой черты они дойдут? Присутствие вожака с более старшей картой объединяло всех в одно целое и снимало ответственность, и при виде этой покорности опьяненная осознанием собственной власти Лана окончательно забыла о всякой осторожности. Круг замкнулся. — Прости, — испуганно произнесла Карин, подрагивая от холода, — она уже успела промокнуть насквозь. — Я… Я не хотела, правда… — Это мы сейчас и проверим. Хлесткая пощечина отозвалась звоном в ушах, и по щеке сбежала тонкая струйка крови из порезанной скулы — Лана не зря надела сегодня кольца. Тонкие пальцы с силой вцепились в волосы, заставляя поднять голову. *** Рэй решился открыть ту дверь не сразу. Потом он не единожды возвращался к тому моменту, когда неуверенно прислушивался к голосам, доносившимся из класса. И всякий раз думал о том, мог ли он в самом деле просто уйти тогда. Эта мысль — затаенная, больно царапающая, — холодком пробиралась по телу и поспешно отбрасывалась в сторону, но все равно оставалась где-то в глубине подсознания извечным упреком. Потому что был момент, когда рука, уже протянутая к дверной ручке, дрогнула и отдернулась — обманчиво спокойная тишина вдруг вернула все сомнения: нужно ли ему вообще вмешиваться во что-то настолько личное. Но раздавшееся тут же короткое испуганное восклицание будто запустило какой-то спусковой механизм. Мгновение спустя он уже словно на автомате резко распахнул дверь, изумленно глядя на развернувшуюся перед ним сцену. Вопрос «что здесь происходит?», так и не озвученный, застыл на губах. В общем-то, он был бы лишним. Все происходящее выглядело настолько очевидно, что оттого казалось еще более невероятным. — Что ты здесь делаешь? Марк отстранился от Кевина и сделал несколько шагов к нему. Голос его звучал холодно и отстраненно, что совсем не сочеталось с лихорадочно блестевшими на бледном лице глазами. После короткой паузы, все так же глядя сквозь Рэя, он продолжил: — Убирайся. Немедленно. Коротко и почти безэмоционально. Тон человека, который уже попросту привык, что ему подчиняются. Рэй вспыхнул, подумав вдруг, что в другой ситуации, может, и подчинился бы. Так ведь удобнее, чем нарываться на конфликт. От одной этой мысли на душе стало мерзко. Не отвечая, он молча сделал шаг вперед, стараясь даже не глядеть на противника, чтобы не сорваться окончательно. Марк на мгновение явно растерялся, когда Рэй стремительно прошел мимо него, едва задев плечом, и остановился перед Кевином. Тот удивленно посмотрел на протянутую ему руку, машинально запахиваясь в накинутый на плечи пиджак. Бросил короткий, внимательный взгляд на Марка, а затем тихо кивнул, принимая протянутую ему руку и спрыгивая с парты. Все еще не до конца осознавший произошедшее — появление посторонних сегодня явно не вписывалось в его планы — Марк позволил было обоим пройти мимо. Пожалуй, в глубине души он был бы даже рад, что все вышло именно так, если бы не личность человека, ворвавшегося в класс. Так же, как когда-то он ворвался в его жизнь, разрушив все одним своим существованием... В серых глазах вспыхнула обида и злость. Ну уж нет. Судорожно, сквозь зубы, вздохнув, он с силой опустил руку на плечо уже собравшегося уходить Рэя, все еще держащего Кевина за руку. Тот вздрогнул и резко отстранился, а секундой позже Марк уже отступил на шаг назад, в изумлении прикоснувшись к горевшей скуле. Удар вышел смазанным и не слишком сильным, но и Рэя, и Марка это волновало в последнюю очередь. — Ты… Как ты вообще посмел, маленький ублюдок, — прошипел Марк, с яростью глядя на стоящего перед ним. После всего, что ему довелось из-за него пережить, он смеет вновь вставать у него на пути и отнимать последнее, что осталось? В порыве злости и обиды он словно бы и забыл, с чего все началось. Один вид Рэя с почти такими же, как у него, серыми глазами и тонкими чертами лица вызывал в сердце новую волну гнева. — Пусть так… И что? — тоже подрагивая от злости, негромко произнес Рэй. Явно неслучайное оскорбление, вырвавшееся из уст Марка, задело даже сильнее, чем тот сам, наверное, полагал. — Ты правда думаешь, что твоя семья, возраст, паршивая карта, да что бы то ни было, дают тебе право делать, что хочется?! — Да что ты понимаешь? — в свою очередь сорвался на крик Марк, делая шаг вперед. Он уже поднял руку, сжатую в кулак, как вдруг чья-то тонкая рука схватила его за запястье. — Прекратите! Оба! Звонкий, ясный голос, кажущийся неожиданно собранным в царящей вокруг напряженной атмосфере тишины и истерично бьющих по стеклу тяжелых капель— на улице уже лил настоящий ливень, сопровождающийся раскатами грома. Кевин стремительно вышел вперед, становясь между ними. Марк растерянно замер, тяжело дыша и глядя прямо в золотисто-медовые сверкающие глаза. То, что он в них увидел, заставило его замешкаться и опустить уже занесенную для удара руку. Кевин резко развернулся и, схватив Рэя за запястье, торопливо потащил из класса. Мгновение спустя дверь захлопнулась, и Марк остался в комнате один. Он странно усмехнулся и медленно сполз по стене, низко опустив голову. Перед глазами все еще стояло лицо Кевина. В светло-карих глазах не было ни ненависти, ни презрения — только грусть, и это ранило куда сильнее. *** Острое лезвие коротко блеснуло в свете молнии. Карин испуганно вскрикнула, отстраняясь, насколько позволяла все еще держащая ее за волосы Лана. Еще мгновение — и за раздавшимся следом щелчком на мокрую землю упала длинная, неровно отрезанная рыжая прядь. — Это ведь лучше, чем если бы тебя побили, правда? — обманчиво мягко поинтересовалась Лана, прокрутив в руках ножницы. — А так всегда можешь сказать, что сменила имидж. Все здесь подтвердят, что были по комнатам в это время, — и их соседи подтвердят. Так что… В бледно-голубы красавицы вспыхнули безумные огоньки, только сильнее разгорающиеся при виде беспомощной жертвы, что полностью была в ее руках. Довольно улыбнувшись, она вновь подняла ножницы. — Хватит! Вы что, с ума посходили?! Короткий вскрик, заглушающий шум дождя, заставил всех присутствующих обернуться. Алин, тяжело дыша, откинула со лба уже успевшие намокнуть волосы, испепеляюще глядя на толпящихся вокруг подростков. Растолкав загораживающих вход — те послушно посторонились, явно растерявшись от такого напора — она торопливо подошла к Лане и Карин, все еще сидящей на земле. — Смотрите-ка, кто заявился, — насмешливо протянула Лана. Удивление, мелькнувшее в глазах, почти сразу исчезло — она прекрасно умела держать себя в руках. На губах вновь появилась сладкая полуулыбка. — Защитница слабых и убогих? Что, нашла замену Марике? Конечно, здорово, когда рядом таскается кто-то, кого можно опекать и защищать. Этакая веселая игра в прекрасную принцессу и отважного принца. Отличный способ потешить самолюбие. Алин задохнулась от возмущения. В синих глазах вспыхнули яростные искорки. — Ты ничего не понимаешь! — Да? Впрочем, мне все равно, — пожала плечами Лана. — Если не будешь дергаться, мы разрешим тебе посмотреть. Ведь так? Она подняла взгляд на внимательно наблюдающую за ними публику. Она чувствовала, что еще немного — и потеряет контроль, ведь Алин старше, и у нее были свои поклонники. Но дерзкий, насмешливый огонек во взгляде красавицы умело подстегнул стоящих вокруг. Повинуясь ее короткому кивку, двое из стоящих поблизости парней выдвинулись вперед, оттесняя Алин в сторону. Та возмущенно вскрикнула, пытаясь пробиться к Карин и Лане, но к держащим ее присоединилась еще пара человек из стоящих до этого в стороне. На глаза попался одноклассник — при взгляде на Алин он поспешно отвел взгляд. Та вспыхнула, заметив среди учеников девятого класса еще несколько старшеклассников. Они держались в стороне и с явным любопытством наблюдали за разборками преемников — и это, пожалуй, было даже хуже прямого участия. Лана, тем временем, оттолкнув Карин, подошла к Алин, задумчиво оглядывая с головы до ног. Яростное сопротивление новой жертвы порядком раздражало. Ее ведь это вообще не касается, так к чему эти громкие слова? — Хватит! — сорвавшись все же на крик, резко произнесла Лана, стремительно выставляя вперед острое лезвие ножниц. Алин, а вместе с ней и все присутствующие, изумленно притихли, завороженные блеском металла. То, что происходило здесь, постепенно выходило из-под контроля — и они начали это понимать. Держащие Алин парни осторожно отстранились, но та уже и не пыталась сопротивляться, боясь напороться на острие, мелькающее перед лицом. — Эй… — тихо произнесла она севшим голосом, осторожно глядя на Лану. Куда больше, чем сами ножницы, ее пугало то, как странно они подрагивали в тонких руках. Лана явно и сама испугалась своего порыва, но остановиться уже не могла и действовала словно по инерции. Холодное лезвие коснулось кожи, заставив ее покрыться мурашками, мягко, почти невесомо скользнуло по лицу. Алин рефлекторно отдернулась, вжавшись в стену. В синих глазах мелькнул страх — только сейчас она подумала о том, что приходить сюда одной было не лучшим решением. Впрочем, хорошие мысли частенько имеют обычай приходить слишком поздно… Взгляд торопливо пробежался по стоящим вокруг — теперь, когда все уже поняли, что дело приняло серьезный оборот, кто-то должен был попытаться что-то сделать. Но окружающие поспешно отводили взгляд — некоторые уже продвигались поближе к выходу, кто-то, напротив, подходил поближе, не в силах сдержать любопытство. В стороне раздался испуганный вскрик Карин — видимо, она попыталась воспользоваться ситуацией и подняться, но желающие проучить выскочку-отличницу нашлись и без Ланы. Дело принимало совсем скверный оборот, когда чей-то негромкий, но властный голос разорвал тишину, вновь отвлекая внимание собравшихся. — Прекратить, всем! Немедленно разойтись по домам! Это приказ!