Теневая игра

Иногда неприятности медленно накапливаются, наваливаются все большим грузом, грозя погрести под собой. А иногда — обрушиваются неожиданно, разом вырывая из привычного комфортного мира — словно отрезвляющий холодный душ. Не обращая внимания на тревожно замерших за спиной подруг по художественному кружку, сочувственно перешептывающихся, Алин осторожно, кончиками пальцев коснулась еще влажного холста. Яркие краски размазались и растеклись, и на краях глубоких ровных порезов, рассекающих картину, застыли прозрачные капли, словно капли крови на свежих ранах. Работа безнадежно испорчена — это видно невооруженным глазом, и глупо думать о том, чтобы попытаться что-то восстановить. Упорный труд не одной недели загублен за какие-то несколько минут, во время которых комната осталась без присмотра. — Когда девочки пришли, все уже так было. Я подошла сразу после и точно могу сказать, что никто из наших… — негромко произнесла Элис, грустно глядя на застывшую у холста подругу. — Конечно же, — успокаивающе улыбнулась Алин, резко отворачиваясь от того, что еще вчера было почти законченной конкурсной работой. — Я знаю, что никто из наших никогда бы такого не сделал. — Ужасно, — звенящим от возмущения голосом воскликнула Рена — полненькая одиннадцатиклассница с томными, красивыми, темными глазами. — Какие бы ни были причины, делать такое непростительно! Нужно непременно найти виновников! — И что? — задумчиво произнесла Алин. — Заставить их рисовать все заново? Да и где же ты их найдешь. Затем, встрепенувшись, уже совсем бодро произнесла, все еще избегая смотреть на искалеченный холст: — Ничего страшного. До выставки еще полторы недели — полно времени, чтобы нарисовать новую, верно? — улыбнулась она. — Да, конечно, — ободряюще кивнула Элис, прекрасно понимая, как оптимистично звучит это утверждение — на испорченную работу времени ушло куда больше, а она даже не была закончена. — А мы все обязательно тебе поможем. Вместе как-нибудь справимся, верно? За ее спиной раздался гул одобрительных возгласов присутствующих — сегодня народу было немного, человек шесть самых увлеченных, и все вместе они давно уже создали собственный маленький сплоченный и творческий коллектив, выходящий за рамки условностей игры. Потому таким неожиданным, дерзким и болезненным казалось ее вмешательство в их тесный кружок. Отныне они будут внимательнее присматриваться друг к другу, скрывая подозрения за улыбками и прежде беззаботными беседами… — Спасибо, — Алин благодарно обвела глазами комнату. — До завтра сделаю эскиз. И, ну, тогда я пойду, наверное, — неловко и немного поспешно произнесла она и вышла из класса, все набирая шаг и в конце концов уже почти переходя на бег. Мысли беспорядочно метались от одного к другому, все равно рано или поздно возвращаясь к изначальной точке. Они расспрашивали тузов — Лану, того паренька из девятых и еще пару человек, у которых здесь учились старшие братья или сестры. Все это вполне могло привлечь к себе внимание того, кто наблюдает за игрой, и вынудить его действовать… Или дело только в ее собственных конфликтах с одноклассниками? Стоит ли начинать беспокоиться, что их раскрыли, и ждать контрмер? Ведь Лана говорила о том, что последствия для тузов, что слишком много узнали, были серьезные — только сейчас Алин придала значение тем словам, и это осознание оказалось неожиданно пугающим. Ведь в деле не только она, но и… — Эй! Алин! — знакомый голос и рука, легко коснувшаяся плеча, отвлекли от размышлений, заставляя торопливо обернуться. Видимо, Шин окликнул ее уже не один раз, потому что в его взгляде явно читались беспокойство и вопрос. — Все нормально? Алин, помедлив, покачала головой. Неожиданная встреча напомнила ей о недавнем споре с Дереком, который заметил, что вся эта затея может закончиться плохо. И Алин даже обрадовалась, что столкнулась сейчас не с ним — иначе уж точно никуда было бы не деться от повисшего в воздухе уверенного «я же говорил». Теплая рука легко скользнула по волосам. Интересно, кто из братьев первым завел привычку гладить других по голове и передал ее другому? — Пойдем? Расскажешь, что случилось, где-нибудь в более подходящем месте, — потянул ее за собой Шин, касаясь запястья. Алин слегка улыбнулась в ответ, ощущая, как успокаивает эта пара легких прикосновений и мягкий, теплый тон голоса. Шин просто создан для того, чтобы уравновешивать взрывного, порывистого Дерека — недаром тот всегда смиреет и затихает в присутствии брата. — Да, идем, — благодарно произнесла девушка, следуя за Шином. В конце концов, пока у нее есть друзья, все не так уж и плохо, верно? *** Дэниэл быстро сориентировался, получив карту короля. Должно быть, сыграло роль то, что она стала последней надеждой, и это отчаянное стремление использовать подвернувшийся шанс давало силы и мотивацию двигаться вперед. Убеждение, приказы, получение симпатии и уважения, формирование верной «свиты», что будет послушно идти за провозглашенным королем — все это требовало внимания и немало нервов, но ни разу за все время игры Дэниэл не сомневался в том, что делает. Одноклассники не вызывали у него совершенно никаких теплых чувств (причем в основном взаимно), и стараться еще и ради класса, как того хотел учитель, он не собирался. Потому ничто за все это время не давало повода для колебаний и остановок. До этого момента — когда все построенное разлетелось вдребезги. — Алекс? — неуверенно обратился Дэниэл к человеку, стоящему перед ним. — Это наверняка какая-то ошибка… Он повернулся уже к своим самопровозглашенным «телохранителям», которые по его приказу и разыскивали неведомого «стукача», наблюдающего за игрой и передающего все о ней учителю. Дэниэл прибежал сюда, на эту крышу жилых корпусов, которую они сделали своей базой, когда узнал, что те наконец поймали его. Но человек, который оказался перед ним… — Да нет, они правы. Я думал, ты знал, — просто произнес Алекс, слегка пожимая плечами и поднимая на него спокойный взгляд. Из разбитой губы все еще сочилась кровь, капая на белый ворот рубашки, да и в целом он выглядел потрепанно — видимо, идти сюда не очень-то хотел. — Конечно, нет! — растерянно воскликнул Дэниэл. Затем коротко вздохнул, успокаиваясь, и обратился уже к собравшейся тут же группке одноклассников, пришедших за ним: — Отпускайте его. Я сам разберусь здесь. — А справишься ли? — с сомнением поинтересовался один из них, тот, что все еще небрежно придерживал Алекса за плечо, словно боясь, что тот сбежит. — Или надеешься обойтись только словами? — На его лице мелькнула ехидная усмешка. Дэниэл недовольно нахмурился. — Я сказал, что сам разберусь. Не важно, как именно, не так ли? — холодно произнес он. — Но ведь справедливо будет наказать его. — Да! Тем более что второму «стукачу» досталось, так почему мы должны отпускать этого? — Проучить его совсем капельку не помешает… Все более уверенные недовольные реплики сыпались одна за другой. Вокруг собрались не только те, кто безропотно подчинялся Дэниэлу и входил в его свиту, но и другие обладатели высоких карт, с которыми нельзя не считаться — и это подогревало энтузиазм остальных. И несмотря на то, что людей было немного — человек семь, не больше, — вместе они уже представляли из себя маленькую стихийную толпу, захваченную желанием мести, которое Дэниэл сам по неосторожности и разжег. — Как обладатель карты короля, я приказываю отпустить этого человека! — уверенно произнес Дэниэл. — А ты и вправду можешь приказывать? — Ехидный, до боли знакомый голос, от которого бросило в дрожь. — Думал, никто не заметит? Что вообще-то старая игра уже отменена, а новая еще не началась? Твоя карта уже совершенно ничего не значит. Так что, если не собираешься участвовать — лучше бы тебе исчезнуть отсюда. В глазах Эрика, неожиданно оказавшегося среди собравшихся (как же быстро распространяются слухи!), читалось злое «я же говорил, что не оставлю всего вот так просто» и упоение собственным превосходством. Дэниэл, опешив, изумленно посмотрел на него, чувствуя, как стремительно теряет контроль над ситуацией. Недовольные прекращением игры, пришедшие сюда жаждали мести, да и те, что изначально были недовольны его правлением, имелись, и если остановить их высокой картой еще представлялось возможным, теперь… — Он прав. Тебя это уже не касается. Уходи. Ровный, уверенный, до боли знакомый голос прервал размышления, заставив изумленно вздрогнуть и поднять голову. Дэниэл растерянно замер, встретившись взглядом с заговорившим неожиданно Алексом. Затем медленно обвел глазами стоящих вокруг, подмечая, что помимо нескольких из его бывшей свиты, здесь еще и оказалась парочка человек с низкими картами, жаждущих реванша. Семеро, не меньше — что на одного, что на двух — явно не лучший расклад, но… Дэниэл покачал головой, не сдвигаясь с места. Если уж он это начал — как теперь может уйти? *** — Не знаю, зачем тебе та информация, но история-то, оказывается, жуткая, — задумчиво протянула Элис, отправляя в рот еще один кусочек трофейного пирожного и не обращая особого внимания на устремленные на нее нетерпеливые взгляды. Алин слегка вздохнула — она знала, что ее соседка любит поболтать, и чтобы добиться от нее внятного рассказа о том, что удалось узнать от брата Элис, придется запастись терпением. — Но вообще-то я собиралась рассказать ее тебе… — задумчиво продолжила тем временем та, скептически глядя на сидящего тут же, в комнате, Рэя. — Я все равно рассказала бы ему все, — пожала плечами Алин. — Решила: пусть послушает из первых уст. — Ладно уж, — сдаваясь, протянула Элис. — Том знает не так уж и много, в конце концов. Когда он был в средней школе, по ней ходили слухи о некой игре, организованной учителем в старших классах. Видимо, прототип той, что идет сейчас. Алин сосредоточенно кивнула — пока все совпадало с тем, что рассказал Шин. — Но потом в школе произошел несчастный случай с двумя учениками — они упали с крыши старого корпуса. Или спрыгнули. Или им помогли. Слухи ходили разные, история вообще темная. Так или иначе, но, естественно, те события затмили собой игру (хотя, может, и были с ней связаны — кто его знает), и больше он о ней не слышал, так что брат был очень удивлен, когда узнал, что она все еще продолжается, — Элис слегка нахмурилась, сбрасывая с себя беззаботный вид. — А что случилось с пострадавшими учениками? — с тревогой переспросил Рэй. — Кто его знает. В школу они, по крайней мере, не возвращались. Высота приличная, я даже сходила посмотрела вчера — легко не отделаешься. Но дело вообще быстро замяли, репутация школы на кону, как-никак. По официальной версии там замешаны какие-то любовные связи — то-то сейчас к этому в школе относятся так строго. Вскоре здесь и вовсе сменился владелец, вместо школы для мальчиков сделали смешанную, подняли статус, планку для поступающих… Но, видимо, игру так и не искоренили. Рэй и Алин встревоженно переглянулись, чувствуя себя так, словно в комнате резко похолодало на пару градусов. История начала приобретать угрожающие черты — тяжелые травмы или даже гибель учеников из-за игры когда-то явно выходили за рамки обычных издевательств и детских шалостей. Что же тогда произошло? *** — Эй, — Алекс слегка коснулся его руки. — Не нужно… — Я знаю, — коротко произнес Дэниэл — тревожно оглядываясь и отступая на пару шагов назад. На мгновение его взгляд встретился с глазами Эрика, сверкающими торжеством. Неужто отказ и впрямь его так задел? Думал, что может во всем занять место Винса? Дэниэл невольно усмехнулся при этой мысли, и его мимолетная улыбка не осталась незамеченной — Эрик недовольно нахмурился. Толпящиеся вокруг медленно приближались, но пока бездействовали и лишь неуверенно переглядывались, словно ожидая условного знака, чтобы начать расправу. Побить «стукача» охотники нашлись, но вот неожиданный переход во враги и «короля» многих сбил с толку. Прекрасно понимая это, Дэниэл вскинул голову, стараясь выглядеть как можно более уверенно. Присутствие Алекса, молча стоящего за спиной, совсем рядом, так, что можно было услышать его дыхание, придавало уверенности. — Ты уверен, что стоит со мной ссориться? — холодно произнес Дэниэл, глядя прямо на Эрика. — Я ведь знаю многое из того, что проворачивала ваша компашка. Кое-что будет очень интересно узнать руководству школы. — Так уверен, что тебе поверят? Самым закономерным вопросом будет: «Что же ты молчал так долго?», не так ли? — усмехнулся Эрик в ответ. Порыв холодного ветра пронесся сквозь группку подростков, толкая в спины и грудь куда-то к огороженному старой подранной сеткой краю крыши. «Школе определенно не помешал бы ремонт», — мелькнула в голове Дэниэла нелепая и совершенно не подходящая к ситуации мысль. — Думаю, кто-то просто решит, что ты был совсем не против, а потом просто решил напоследок отомстить уехавшему любовничку… — Эрик пошатнулся и едва не упал от неожиданного удара. Отступив, изумленно коснулся разбитой скулы и поднял взгляд на молниеносно приблизившегося Дэниэла. Синие глаза того сейчас казались совсем темными от гнева, а руки, сжатые в кулаки, слегка подрагивали. Томительную секунду присутствующие словно осмысливали происходящее. Затем все одновременно пришло в движение. Эрик, зло сощурившись, метнулся вперед, Алекс выступил ему навстречу, отталкивая в сторону Дэниэла. Мнущаяся в нерешительности группка «мстителей» наконец сомкнулась, получив сигнал к действию. Когда тебя окружили, главное — не упасть. Пока ты можешь держаться на ногах, не все еще потеряно. В хаосе искаженных злобой лиц Дэниэл пропустил момент, когда его схватили сзади и скрутили руки за спиной, прижимая к земле. Вскрикнув, он упал на колени и замер — любое движение отзывалось болью. — Ты подождешь, — знакомый голос над ухом. — С тобой мы поговорим отдельно, как разберемся с «наблюдателем». Вздрогнув, Дэниэл поднял голову. Алекс, окруженный со всех сторон, пока относительно успешно отбивался, но успех вряд ли мог быть долгим. Теперь Дэниэл не смог бы остановить их даже с действующей картой короля — слишком те увлеклись, погрузившись в первобытное наслаждение превосходства толпы над одиночкой, сильных — над слабым. Но если бы им удалось сбежать… Ведь не станут же их преследовать посреди школьного двора! Взгляд метнулся к лестнице — проход оставался открытым и оказался ближе, чем было вначале. Воспользовавшись тем, что держащие ослабили хватку, Дэниэл резко откинулся назад и по злобному воплю над ухом понял, что попал-таки по подбородку. Наверное, ему тоже должно было быть больно, но сейчас он не замечал ничего — чувства словно притупились, а мысли стали неожиданно ясными и четкими. Благодаря секундному замешательству, он сумел рывком освободиться от хватки и бросился к Алексу. Схватить за руку и сразу же метнуться к выходу — на узкой лестнице противники начнут толпиться, и от них будет легко оторваться. Поняв его замысел, Алекс шагнул навстречу, резко разрывая дистанцию с нападавшими. В следующие мгновения все происходило словно в замедленной съемке. Уже почти достигнув цели, Дэниэл почувствовал, как кто-то схватил его за запястье. С неожиданной даже для себя силой бросился в сторону, вырываясь из чужой хватки. По инерции отлетел назад и с силой врезался спиной во что-то холодное и мягко спружинившее от удара. Сразу же послышался противный металлический скрежет, а стена почему-то начала медленно проседать в пустоту, увлекая за собой. «Заградительная сетка», — неожиданно понял Дэниэл, глядя на вытянувшиеся лица одноклассников и бросившихся к нему Алекса и Эрика, которые первыми осознали случившееся. Горизонт стремительно опрокинулся, и перед глазами вспыхнуло голубое небо. От неожиданной пустоты, окружившей тело, потерявшее опору, перехватило дыхание, когда чужая рука крепко сжала запястье, задерживая падение. Дэниэл судорожно вздохнул, глядя на бледное лицо Алекса, и неожиданно осознал, что тот слишком сильно наклонился над краем и уже не успеет без опоры вернуть равновесие... А затем за спиной раздался резкий грохот упавшего на землю ограждения, и Дэниэл стремительно полетел вниз, невольно увлекая за собой все еще сжимающего его руку Алекса. *** Шин лежал на кровати в их общей с братом комнате, смотря в потолок, и размышлял над словами, сказанными Джейком. Конечно, у Эшфорда были причины сомневаться в правдивости слов одноклассника, но мысль о том, что Тайлер, возможно, причастен к таинственному Джокеру, перевешивала их. Если это действительно правда, то назревал закономерный вопрос — а знает ли Дерек? И если знает, почему он продолжает общаться с Тайлером до сих пор? Мысли в светловолосой голове возникали одна за другой, порождая еще больше вопросов, но, к сожалению, Шин не мог найти на них ответы. Расспросить об этом своего близнеца — значит разозлить Дерека. Эшфорд до сих пор помнил тот злополучный вечер, когда старший брат на него накричал. От созерцания побелки парня отвлек звук открываемой двери. Краем глаза Шин увидел входящего в комнату брата, а затем кровать прогнулась под весом еще одного человека. Младший из близнецов автоматически подвинулся, уступая место своей копии, и Дерек лег рядом, кладя голову на плечо брата. — О чем задумался? — спустя минуту полнейшей тишины в комнате, нарушаемой лишь тихим дыханием парней, спросил Эшфорд-старший. — Да вот думаю, как нам побыстрее найти Джокера, — произнес Шин, кладя руки, сцепленные в замок, на живот. — Скоро начнется приготовление к балу, и нам будет не до поисков. Помимо подготовки к экзаменам, нам предстоит заниматься его организацией, и времени совсем не останется. — Не только мы занимаемся расследованием, разве нет? — насмешливо произнес Дерек, приподнимаясь на локте, и вопросительно выгнул правую бровь. — Ребята помогут. Не парься, Шин. Мы его найдем. Рано или поздно, но он попадется нам на крючок и не сможет отвертеться. Я тебе обещаю. Младший брат лишь слабо улыбнулся, глядя на близнеца. В голове настойчиво продолжала бить мысль о Тайлере Денвере. Шин буквально нутром чувствовал желание встать и отправится на поиски Найта, чтобы тот дал ответы на мучившие его вопросы. Еще и Дерек смотрит слишком внимательно, словно знает, что происходит в мозгах его братца, и наслаждается ситуацией. Тихо сглотнув, заранее предугадывая реакцию Эшфорда-старшего, парень произнес: — Дер, я сегодня разговаривал с Найтом. Нет, — тут же замахал руками Шин, замечая опасное пламя в зеленых глазах, — он мне ничего не сделал, мы просто поговорили. — О чем? — прищурившись, прошипел Дерек, нависая над близнецом и ставя руки по обе стороны от его головы. — О… твоем друге. Старший из братьев вопросительно склонил голову набок в ожидании продолжения. — Я говорю про Тайлера. — И что не так с Таем? — хмыкнул Дерек. Становилось даже интересно, что такого Найт знал о Денвере, чего не знал он. — Джейк сказал, что хочет нам помочь в поисках Джокера, — ответил Шин, внимательно наблюдая за близнецом, чтобы в случае чего успеть погасить вспышку гнева со стороны старшего, но тот продолжал спокойно смотреть на младшего в ожидании продолжения рассказа. — У него есть достоверная информация о том, что произошло здесь десять лет назад до закрытия первой школы, и про возникновение новой игры. — Допустим. Но Тайлер тут при чем? — Я не знаю, — пожал плечами Шин, облегченно выдыхая, поняв, что Дерек абсолютно спокоен и, можно даже сказать, заинтересован. — Он назвал мне его имя. Кажется, Тайлер не так прост, как могло тебе показаться, Дер. Пожалуйста, — Шин протянул руки вперед и коснулся ладонями щек брата, заставляя смотреть на себя, — не встречайся с ним, пока мы не выясним причину — почему Найт назвал именно его. Дерек внимательно всмотрелся в голубые глаза напротив, замечая там тревогу и волнение за себя, и тяжело вздохнул, вставая с кровати. Шин приподнялся на локтях, наблюдая, как брат берет в руки упавшую на пол толстовку, накидывает ее на плечи и направляется к выходу. — Ты куда? — тихий вопрос слетает с губ до того, как Эшфорд открывает дверь. — Пойду проветрюсь и подумаю над твоими словами, — обернувшись, Дерек мягко улыбается ему, а затем оставляет Шина в одиночестве. *** Тайлер всегда был любопытным. С самого детства родители не могли спрятать ни один подарок в доме, потому что любознательный нос младшего сына непременно нашел бы свою добычу. На такое рвение отпрыска чета Денверов лишь улыбалась, пряча презенты в сейфе корпорации, и пожимала плечами, когда мальчишка задавал вопросы. С годами к любопытству прибавились зоркий взгляд, пытливый ум и желание подстроить мир под себя для собственного комфортного пребывания в нем. Для окружающих Тайлер был примером для подражания: красавец, спортсмен, капитан команды по лакроссу, да и просто дружелюбный и всегда находящий подход к любому человеку юноша. Однако настоящая личность Денвера скрывалась за всеми возможными масками, которые он начал примерять на себя еще в далеком детстве. Причины для этого, по мнению Тайлера, у него были серьезные: отец-бизнесмен вечно пропадал на работе, его красавица-жена все время проводила в салонах или на благотворительных вечерах. Старший брат уже тогда поступал в университет, и на игры с младшим у него просто не хватало времени и сил. Ребенок был предоставлен самому себе, хоть и находился под пристальным надзором нянек и телохранителей, которые имели привычку запрещать что-либо опасное и не очень юному хозяину. Денвер бесился, но вида не показывал. На его лице всегда играла вежливая улыбка, лишь желто-карие глаза с толикой презрения смотрели на надзирателей. А при любом удобном случае Тайлер всячески нарушал запреты, прекрасно зная, что ему за это ничего не будет. Детство плавно перетекло в юность, няньки канули в прошлое, и тогда у молодого наследника огромного состояния отца стало гораздо больше воздуха. Конечно, телохранители никуда не делись, но Тайлер мастерски научился крутить своими подчиненными и пустился во все тяжкие. Легкие наркотики, ночные клубы, алкоголь, бесконечные половые связи на одну ночь и приводы в полицию сделали свое дело — Денвер-старший потерял терпение. После очередного ночного происшествия и суммы залога за освобождение с тремя нулями на конце Кристиан буквально взорвался. Такого скандала в доме еще не было никогда. Мужчина орал на сына, грозился лишить его всего наследства, места в фирме, запереть под замком, а Тайлер спокойно сидел в кожаном кресле и выслушивал гневную тираду в свой адрес. Он не считал себя виноватым. В конце концов, это не его, а приятеля поймали полицейские с наркотой в кармане, а он просто оказался рядом. Денвер не боялся, что его упекут в тюрьму, как теперь уже бывшего дружка, деньги его отца всегда находили выход из ситуации. — Все! — прервал размышления Тайлера усталый голос отца. Кристиан сел в такое же кресло напротив сына и внимательно посмотрел в его насмешливые глаза. — Я устал, Тай. Так больше не может продолжаться. Я принял решение: с завтрашнего дня ты отправляешься в закрытую элитную школу. Там у тебя не будет такой разгульной жизни, к которой ты привык здесь. Надеюсь, жесткие правила данного заведения вставят твои мозги на место. Денвер-младший лишь пожал плечами. Школа так школа. Ему не привыкать быть вдали от собственной семьи, которая и так не жаловала вниманием. Тайлер поднялся с кресла и направился к выходу из кабинета. Если он уезжает завтра, значит, нужно собрать вещи. Спиной чувствуя тяжелый взгляд отца, юноша покинул комнату, захлопнув за собой дубовую дверь.