Василий Огнев меняет профессию

Протяжно скрипнула дверь гостиной, пропуская внутрь новых гостей. Гробовая тишина, стоящая в помещении, неимоверно напрягала, казалось, что сейчас откуда-то сзади появится страшный монстр, но за спиной находился только Нортон-старший, что, в принципе, почти не отличалось от первоначального варианта. Это густое забвение нарушил тихий треск кушетки, на которой сидел Марк, словно индюк во фраке, устало наблюдая за отблесками каминного огня и делая при этом такое скучающее лицо, будто он сейчас на просмотре фильма, сюжет которого ему рассказали ещё до начала сеанса. Вполне вероятно, что так оно и есть, но немного в других понятиях. Напротив него с не менее "заинтересованным" видом пристроилась Елена, всячески стараясь выпрямить спину и каждую секунду поправляя складки на платье. Параллельно этим двоим разместилась вся орава родственников, сейчас находившихся в достаточно спокойном состоянии. Казалось, что им в рот воды налили, уж настолько впечатляющим было это непривычное молчание. В общих чертах, Василия больше поразили очередные метаморфозы комнаты, коя сейчас была совершенно в другом виде, нежели во время праздника. От просторного зала с множеством столов не осталось и следа, вместо них здесь была достаточно скромная обстановка, такая деловая, будто предстоит что-то серьёзное. Ничего лишнего, лишь диваны, которые проминались под тушами гостей, густая медвежья шкура под кофейным столиком... Василий только было приглядел местечко на диване, уже собираясь подойти и грациозно плюхнуться на сидение, как вдруг замер в неестественной позе, завидев Ноеля, развалившегося на этом самом месте. Нетрудно догадаться, что всё идёт по сценарию, ведь ребята захихикали, даже Елена едва заметно дёрнула уголком своих алых губ. Огнев пробурчал про себя что-то не очень лестное и столбом встал около дивана. Только сейчас мальчик заметил какого-то человека, сидящего позади госпожи Мортиновой, то есть прямо около камина. Своим внешним видом незнакомец больше напоминал волшебника, сошедшего с пожелтевших страниц книги сказок: об этом говорила и его непонятного фасона шляпа, практически закрывающая лицо. Взгляды всех присутствующих вмиг устремились в одну точку, когда Нортон всё же вошёл в зал. Мужчина что-то шепнул Елене: по лицу дамы было видно, что эдакие "секретики" Огнева-старшего совсем не пришлись ей по душе, однако вся эта процедура продолжалась недолго, и через несколько секунд хозяин дома обратился непосредственно к присутствующим, всё это время томящимся в ожидании. — Как вы уже поняли, сегодня вечером вас ожидает важное событие, — Нортон оглядел всех по очереди, на мгновение задержав взгляд на Василии, который даже слегка передёрнулся. — Совсем скоро Эфлара откроется для нас... Господин Мандигор! — тот самый "волшебник", что всё это время с огромным увлечением наблюдал за огнём в камине, привстал с кресла и изобразил что-то наподобие кивка. — Наш гость оформит все результаты официально... Также вы знаете, что наш род носит великую силу, дар, я бы даже сказал, — мужчина лукаво улыбнулся, — не замечали ли вы за собой неких... Странностей? Свечение, искры, может, цифры? — казалось, что ему самому стало до чёртиков интересно говорить на эту тему. — Ну, было такое... — неуверенно начал Норт. — После одного случая... — мальчик словно глубоко задумался. — В общем, я разозлился, а ладони вдруг резко стали горячими и полыхнули огнём! — он рассказывал это с таким энтузиазмом, что могло показаться, будто от недавней драки в памяти не осталось и следа. Нортон и Елена как-то заговорщицки переглянулись, после чего мужчина вновь спросил: — Никто больше ничего не замечал? — казалось, что он надеется услышать что-то ещё. Или не услышать вовсе. На плечах Василия после этих слов возникли маленькие Розневы: один изо всех сил кричал, уговаривая рассказать обо всём, чтобы утереть нос этому Норту, а второй тихо шептал, что излишняя болтливость до добра ещё никого не доводила. Дабы не разрываться между двумя взрывающими голову вариантами, Огнев решил просто промолчать, пусть сделать это в такой момент было достаточно трудно. — Ну что ж... — Нортон немного расслабился. — Тогда можно начинать. — Мужчина подошёл к столику и обратился к всё это время стоящему на нём грузному ящичку с резными ножками. Щёлкнув крышкой, Огнев достал из него несколько серебряных кубков и принялся раздавать их немного недоумевающим детям. — Вы просто выпьете напиток, — поспешил объясниться тот, отдавая последний кубок Василию. — А если силы не будет? — рассматривая кубок, поинтересовался мальчик. — Значит, этот везунчик просто уснёт и не вспомнит сегодняшний вечер, — пояснил Нортон, стараясь всячески прикрывать собой Елену, уже начавшую едва слышно скрипеть зубами. — Но перейдём к делу. Пришло время зелья. Наверное, только Василий сейчас испытывал интерес к происходящему, ведь на лице Норта читалось полнейшее волнение, Дейла как-то нелепо улыбалась, стараясь спрятать эмоции, Эрик весь набычился, а Ноель видел десятый сон, похрапывая на диване. Нортон, на мгновение задержавшись, будто обдумывая, а стоит ли вообще открывать бутылку, вдруг резко вытащил пробку, освобождая золотистый искрящийся дымок, от которого сразу поплыла рябь перед глазами. Сей спецэффект продлился до тех пор, пока мужчина на развеял дымок дуновением своего дыхания, заставляя на его месте появиться большие золотые часы с тонкими чёрными стрелками. — Иди сюда! — Василий выронил кубок от неожиданности, подскочив на месте, но поймав посудину практически над самым полом. Это отец позвал его. Огнев осторожно засеменил в сторону часов, каждую секунду всё больше сомневаясь в хорошем финале всей этой истории. Все не отрывали от мальчика взгляда, из-за чего его неуверенность только возрастала. Но тут на помощь пришла Елена: — Первым должен идти Норт! — внезапно влезла госпожа Мортинова, да так пылко, будто выступала на дебатах. — По старшинству... — уже тише добавила она, ища оправдание внезапной резкости. — Ах да, — Нортон театрально хлопнул себя по лбу, — как я мог забыть... Норт, подойди сюда. Мальчик, всё это время сидящий на диване, резко вскочил и понёсся в сторону часов, не забывая пихнуть брата. Мужчина налил ему в кубок некий тягучий сироп, заставляя бедолагу несколько раз глянуть в сторону выхода. — Просто выпей. — Коротко отрезал Нортон, задерживая взгляд на сыне. Василий сделал пару шагов назад, уткнувшись ногой в спинку дивана, на котором всё ещё мирно похрапывал Ноель, обнимая шершавую подушку, аккуратно присел на край и принялся прокручивать в голове самые разные варианты побега из этого Шоушенка. Каких только не было вариантов, один из них даже пришёлся Огневу по душе, но, поймав красноречивый взгляд Марка, мальчик охладил пыл и глубоко вздохнул, присоединяясь к смотринам Норта, который уже принялся хлебать предложенный настой. Не успел Василий моргнуть, как его братец уже сидел на полу, скрючившись, словно вешалка. Лица остальных детей превратились в испуганные мины, Елена от напряжения уже затеребила по самое не хочу своё изумрудное платье, а Марк с видом надзирателя наблюдал за происходящим, начиная потихоньку растягиваться в кривой улыбке. — Наверное, многовато налил, — пробормотал Нортон, хватая сына за плечи и поворачивая лицом к часам. Те в свою очередь принялись шевелить стрелками, которые замерли на цифрах «12» и «9». — Он наследник по праву! — снова оживилась Елена. — Первая степень! Словно ожидая момента, чтобы появиться в зале, в помещение забежала госпожа Азалия. Она подняла Норта за плечи и осторожно повела его к выходу. Сам Огнев же еле ноги волочил, при этом будучи бледным, как моль. Как только оба скрылись за дверью, процедура продолжилась. Сейчас была очередь Эрика. Мальчик, трясясь осиновым листом, протянул свой бокал, получив микроскопическую дозу сего чудесного снадобья, которое даже буйного Норта привело в состояние полного покоя. Едва хлебнув напитка, Эрик опустился на пол и, напоследок одарив всех глупой улыбкой, провалился в сон. — Как и ожидалось, — прокомментировал Нортон, видимо, решивший поиграть в детектива. — Сожалею... Ноель, теперь твоя очередь! Но ничего нового не произошло. Теперь оба брата посапывали вместе. Рядом снова нарисовалась няня, и было не совсем понятно, рада она или нет. Но факт остаётся фактом - нести этих двоих по коридорам придётся ей самой. Пока Василий наблюдал за действиями Азалии, провожая взглядом, в общем-то, не самых плохих жителей этого дома, Дейла уже успела получить свою порцию зелья, попивая его малюсенькими глоточками, будто пила не из кубка, а из игрушечной чашечки для чаепитий с куклами. Не прошло и минуты, как девочка выронила посудину и обхватила руками живот, становясь всё зеленее с каждой секундой. Нортон осторожно взял дочь за плечи и повернул к часам. Стрелки вновь начали медленно двигаться, делая прошедшую минуту ещё более долгой. Наконец, малая стрелка замерла на цифре «6». — Что ж, весьма недурно, вторая степень... Или даже больше... Азалия, займись ей. — Нортон вернулся к роли комментатора. Как только бедная няня уже в третий раз вынесла наружу жертву этого испытания, Василий сразу встретился взглядом с отцом, который уже приготовился налить сыну стакашечку снотворного (по крайней мере, Елена очень на это надеялась). Огнев послушно... Скорее, зачарованно подошёл и протянул кубок. Мужчина наполнил его до самых краёв, после чего впился в мальчика острым взглядом, мол, пей давай. Где-то минуту Василий присматривался, принюхивался, дёргал кубок в руках, будто в нём была не жидкость, а тёмно-вишнёвое желе. Елена, всё это время с огнём в глазах наблюдавшая за происходящим, лишь сильнее заводилась, уже начиная рефлекторно подёргивать коленкой от волнения, а Марк, доселе проявлявший спортивный интерес к картине маслом "Мальчик с бокалом", похоже, постепенно терял любопытный настрой, однако хитрого взгляда от Огнева не отрывал. Василий продолжал тянуть время, но, поймав недобрый взгляд отца, понял, что, если сейчас не выпьет, получит гораздо больший физический ущерб, чем его братья и сестра. Глубоко вздохнув и мысленно помолившись, мальчик сделал большой глоток. Странно, но вкус у напитка оказался достаточно приятным, хотя кто знает, может, из-за волнения эта гадость превратилась в сладкий нектар. Но не успел тот как следует распробовать послевкусие во рту, как вдруг опустился на пол вместе с кубком и крепко сомкнул глаза. — Я же говорила! Жалкая фейра! — торжествующе воскликнула Елена.