Василий Огнев меняет профессию

Перед глазами поплыли неизвестного происхождения узоры, каждую секунду меняющие форму и напоминающие множество светящихся огоньков. Василий, казалось, только что проснулся после трёхлетнего сна: голова ужасно раскалывалась, будто по ней несколько раз стукнули молотком, а вокруг всё было, как в тумане, даже обычные отблески стоящей рядом свечи показались ему теми самыми таинственными узорами. На мгновение даже почудилось, что он сейчас дома, а события, произошедшие недавно - всего лишь дурацкий сон, который хочется выкинуть из мыслей и забыть навсегда. Но от столь радостных предположений мальчика отвлёк шорох неподалёку от кровати. Поморгав для верности пару раз, тот прищурился и разглядел двойняшек, пристроившихся в углу на собственных стульях и о чём-то шептавшихся. Когда Огневы заметили, что Василий уже вовсю изучает их, сразу же схватили под руки свои прибамбасы и пристроились около его кровати, начиная сверлить брата изучающими взглядами. Казалось, что у Дейлы глаза вот-вот вылезут из орбит из-за столь сильного любопытства. Со стороны ребята были похожи на ночных чудовищ, лица которых едва заметно освещала свечка. — И чего вылупились? — первым подал голос мальчик, находясь под взорами этих двоих. — На твоём месте я бы была повежливее, — сразу отчитала его Дейла, наматывая на свой тонкий пальчик белокурую прядь волос. — Отец сказал присмотреть за тобой, вот мы и смотрим, — девочка хмыкнула, слегка приподнимая голову. Наверное, ей было неприятно, что Нортон так печётся о "каком-то глупом мальчишке, который даже не знает ничего и вообще рыжий". Как и всегда, самые аргументные аргументы. — Я уже достаточно взрослый и могу самостоятельно надеть тапочки, спасибо, — Василий, сидя на кровати, попытался изобразить что-то вроде поклона. Норт презрительно фыркнул, но тут же надел маску "доброго братца" обратно и продолжил речь сестры: — Ты же знаешь, что мы здесь не только из-за поручения отца, — Огнев как-то напрягся, — расскажи, что произошло с тобой, интересно же, — он облокотился на спинку стула и скрестил руки на груди, предвкушая рассказ, который раз и навсегда убедит всех в том, что теория "жалкой фейры" всё же правдива. — Если тебе так интересно, спроси у папаши, уж он-то побольше видел, чем я, — Василий очень умело обломал брата. — Хочешь сказать, что ты даже степень не знаешь? — сейчас Норт не на шутку удивился, да и Дейла что-то прощебетала про себя. — Я вообще ничего не знаю. Ну, тебе стало легче? — мальчик покосился на Норта. — Знаешь, мне нет до тебя никакого дела, наследником в любом случае стану я, — тот уже потёр ручонки, представляя в голове горы золота и себя, ныряющего в них, словно Скрудж Макдак, но тут же вернулся в прежнее состояние, решив оставить грёзы на потом. — Просто нам интересно, как всё прошло. — Буднично завершил он, делая безразличное лицо. — Конечно, я бы спросил обо всём отца, если бы не его отъезд из дома. С нами осталась госпожа Мортинова. — И Марк остался, — Дейла уже растеклась по стулу, едва произнеся это имя. — Какой же он красивый... — девочка, наверное, представила в полном формате свою с ним свадьбу. — Ага, красивый... — неосознанно повторил Василий, уткнувшись взглядом в висящую на стене картину. Норт с Дейлой тут же вернулись из своих мечт обратно на землю и посмотрели на брата одинаково недоумевающими взглядами. — Что? — до мальчика не сразу дошло. — Вы совсем, что ли? Это был сарказм. — Поспешил оправдаться тот, получив ненавистный взор сестры, видимо, уже записавшей его в "голубой батальон". Эта неловкая пауза продлилась несколько секунд, после чего Норт решил вернуться к теме дня насущного и снова поставил свою пластинку: — Так какая у тебя степень? Ты должен был увидеть хотя бы часы, если не... Ага! — Огнев аж подпрыгнул на стуле от озарения. То же самое сделала и Дейла, только от неожиданности. — Значит, ты уснул! Елена была права! — казалось, что сейчас сбылась его самая большая мечта на свете, ведь Норт весь горел от восторга. — Знаешь, если это окажется так, то я буду чрезмерно счастлив, — поспешил огорчить его Василий, — все эти ваши часовые штучки, зелья, мастера, Эфлары и книги заклин... — тот оборвался на полуслове и замолчал. — Где моя книга? И вообще, где все мои вещи?! — мальчик вскочил с кровати, задев стул, на котором сидел брат, из-за чего тот с грохотом повалился на пол. — Идиот, ты что творишь? — прошипел Норт, пытаясь подняться с пола. — Не думаю, что у тебя может быть что-то ценное. Игнорируя комментарии братца, Василий продолжил носиться по комнате, заглядывая в каждый угол и проклиная ужасное освещение. Родственнички с интересом наблюдали за происходящим, иногда пытаясь поставить подножки. Когда пальцы мальчика нащупали лежащий под кроватью рюкзак, с сердца будто камень упал. Огнев пошарил по дну рюкзака, пытаясь найти новенький кинжал, затем проверил наличие книги... — Чёрт! Где же... — Не это ищешь? — Норт игриво помахал дневником, криво улыбаясь. — Что за штучка такая? В нашей библиотеке я этой книги не видел, — тот попытался раскрыть предмет, но тщетно. — А ну-ка отдай! — Василий выхватил из его рук дневник и отскочил в сторону. — Значит, это что-то важное? — зелёные глаза Норта блеснули огоньком. — Тогда я просто обязан посмотреть! И вот тут начался марафонский забег с препятствиями. Перепрыгивая через кровать, стулья и Дейлу, ребята носились по всей комнате, толкаясь и кусая друг друга за руки. Минут пять продолжалась вся эта оргия, и вот, завершая сотый круг, Норт невзначай задел рукой подсвечник с всё ещё горящей свечёй, которая упала прямо на выглаженное до безумия платье Дейлы. Девочка испуганно пискнула, вскочила и отпрыгнула в сторону, дёргая во все стороны подол платья. Свеча же погасла, и теперь в помещении царил практически непроглядный мрак, если бы не слабый лунный свет за окном. — Всё в порядке? — с опаской поинтересовался Василий у сестры, заметив, что та продолжает отряхивать одежду от воска. — Ух, и почему у меня такие тупые братья, — недовольно пробурчала она, наверное, пропустив мимо ушей вопрос. Норт, усмехнувшись, сел обратно на стул. — Как бы ты ни прятал эту книжонку, я всё равно узнаю, что там. — На полном серьёзе процедил Огнев, поправляя рукав рубашки, под которым на мгновение что-то едва заметно блеснуло. Теперь настал черёд Василия проявить любопытство: — Что это у тебя? — мальчик вытянул шею вперед, пытаясь разглядеть получше руку брата. — Браслет часовой, — Норт гордо задрал рукав, — здесь чёрный циферблат, видишь? — он ткнул пальцем на маленькую подвеску. — Это знак Школы темночасов, я буду там учиться. — Круто... — тихо произнёс Василий, залюбовавшись безделушкой. — А такие всем выдают? — Только часовщикам, — заумно пояснил мальчик, закатывая рукав обратно, — кстати, есть верный способ немного прояснить ситуацию. Покажи-ка руки. — Издеваешься? Я и так в одной футболке, — Огневу так и хотелось покрутить пальцем у виска. — Да будь ты хоть вообще без одежды, тут такая темень, что ничего не видно, — фыркнул Норт, выжидающе смотря на собеседника. Василий, допустив мысль, что мог сам в этой суматохе не заметить такой мелочи, с интригой в голове вытянул руки вперёд, но, не заметив на них ничего, кроме укусов Норта, опустил руки обратно, готовясь снова получить порцию радостных выкриков брата. — Значит, всё так, как и было предсказано, — уверенно заявил тот, — просто фейра. — А вот и нет, — Дейла, всё это время ждущая момента, чтобы ошарашить всех, неожиданно вступила в беседу. — Я слышала, как отец и госпожа Мортинова обсуждали посвящение... — девочка на мгновение задумалась, но всё же продолжила. — Он кричал на Елену, а она просила убрать этого рыжего, чтобы тот окончательно не оборвал все планы, но отец всё говорил что-то про место в парламенте и Лазарева... — услышав эту фамилию, Василий передёрнулся, но ничего не сказал. — Уф... — угрюмо выдохнул Норт, переваривая информацию. — Мне вообще всё равно, что будет дальше с этим дураком, главное, что наследник всего один, и это я, — мальчик в очередной раз провёл рукой по волосам. — Скорей бы уже вернуться на Эфлару. Сможем нормально добираться до школы, а то столько мороки с этими перемещениями, — он снова развалился на стуле. — Эфлара? — заслышав до боли знакомое слово, оживился Василий. — А это где вообще? На Урале, что ли? — Кажется, у кого-то была двойка по остальской географии, — усмехнулся Норт, — тебе что, и часолист не выдали? — Даже спрашивать не буду, — отрезал мальчик, желая избежать очередных насмешек. — Надеюсь, что я окажусь этой вашей фейрой и вернусь домой. — Я же уже сказала, — обиженно пропищала Дейла, — если отец и госпожа Мортинова ругались из-за тебя, то это значит, что у тебя есть хоть какая-то степень и что ты отправишься вместе с нами. — Уже сгораю от нетерпения, — парировал Огнев, хотя все эти часовые штучки постепенно начинали казаться ему достаточно интересными. — Ты даже не понимаешь, что случится, если у тебя всё-таки окажется степень, — Норт кровожадно ухмыльнулся, — я бы не рискнул оставаться здесь при таких обстоятельствах, — мальчик поёжился. — Мне уже без разницы, хуже всё равно не будет. — Пытался поддержать разговор Василий, чтобы без подозрений вынашивать в голове план побега из этого карцера. — В туалет хочу. — Вдруг осенило его. — Ты нас за дураков держишь, а? — хамовато спросил Норт. — На что-то более оригинальное мозгов не хватило? Елена сказала, что в случае чего нужно позвать Марка. — Я сам в состоянии смыть за собой, — усмехнулся мальчик, — или что у вас тут делать надо... Норт округлил глаза, видимо, поражённый столь яркой дерзостью, но потом, вспомнив, что имеет дело с "жалким остальцем", успокоился и принялся совершать неведомые манипуляции со своим браслетом. Послышался какой-то сигнал. — Скоро придёт. — Коротко отрезал часовщик. — Не могли бы вы потеряться где-нибудь за дверью? Я хоть штаны переодену, — вежливо попросил Василий, довольно наблюдая за лицом брата, которое постепенно приобретало синеватый оттенок. — У тебя две минуты, — сквозь зубы процедил Норт, выходя в коридор. Дейла засеменила за ним, напоследок кинув короткий взгляд назад. Как только оба скрылись из виду, мальчик сразу перевернул вверх тормашками всю кровать, пытаясь отыскать там часики Эрика. К счастью, они оказались под матрасом. Схватив предмет и подняв с пола рюкзак, Огнев подбежал к окну и рывком открыл его. В лицо сразу ударил прохладный воздух, а перед глазами поплыли тёмные облака, постепенно растекающиеся по фиолетовому небу. Не медля ни секунды, Василий запрыгнул на подоконник. Сразу после этого раздался скрип двери за спиной. Завидев сзади разъярённого Норта и не менее озлобленного Марка, он напрягся и, замахнувшись, прыгнул, ухватившись за широкую ветку стоящего напротив дерева. — А ну слезай! — заголосил Норт, картинно размахивая кулаком. — Нам всем влетит из-за тебя! — Пусть бежит, — с каменным лицом влез Маркус, устало наблюдая за всем этим цирком. — Всё равно пользы никакой от него нет, — парень гаденько улыбнулся. — Я и не собирался приносить кому-то пользу! Вы все - просто сборище клоунов, которые верят в какую-то дурацкую часовую магию! И я не собираюсь иметь к этому отношение! — от столь пламенных речей у Василия даже щёки побагровели. Лица же остальных ребят сейчас больше напоминали мятую картошку. — Сними этого негодяя, скорее! — откуда-то снизу послышался противный женский возглас. Елена. Василий сейчас просто терялся в своих мыслях. С одной стороны, вся эта круговерть с зельем и какими-то степенями ужасно заколебала, да и разговорчики за спиной про собственную ликвидацию не особо радовали, а с другой стороны, было ужасно интересно узнать как можно больше обо всём. Желание оказаться дома стояло наравне с желанием остаться и стать частью безумного приключения. Или... Может, приключение начнётся, если использовать-таки нормально эти часики? Огнев быстро потёр стекло, вызволяя наружу тысячу золотистых искр, которые закружились вокруг предмета, и громко произнес: — Тридцать три Ступени в небо, Вверх смотри, Где раньше не был. Все, казалось, на какое-то мгновение застыли, словно восковые фигуры, ожидая чего-то грандиозного. Но ничего не изменилось. — Что ты там творишь? — снова закричал Норт. — Дурацкие стихи тебе не помогут! Пока братец надрывался, высунув голову в окно, Василий мысленно считал от тридцати трёх до нуля, не обращая внимания на писк Дейлы и нелепые насмешки Марка. Не успел мальчик закончить счёт, как вдруг небо озарилось ярким светом. Казалось, что несколько десятков горящих самолётов пронеслись рядом, а потом исчезли, оставляя в облаках горячий оранжевый след. Эти следы возникли снова, но в этот раз начали медленно спускаться вниз, собираясь воедино. Каждая линия соединялась с другой, образуя что-то вроде ступенек, и так до самых облаков. Лестница росла вверх, как огромный бобовый стебель, не зная преград. — Сейчас как сниму! — кто-то схватил залипшего Василия за ногу. Мальчик от неожиданности дёрнул ногой и зарядил преследователю прямо по носу. Тот схватился за ушиб и медленно полетел на землю, уже получая порцию криков Елены. Посмотрев вниз, Огнев схватился за ветку и попытался подняться до уровня первой ступеньки. — Он хочет сбежать! — уже вовсю истерила госпожа Мортинова, скрипя зубами. Бедный страдалец снова полез вверх по дереву, стараясь как можно реже потирать больной нос. Выдохнув, Василий собрался и прыгнул прямо в огонь, хватаясь руками за перила. Тело сразу обдало жаром, казалось, что лестница вот-вот пропадёт, а мальчик рухнет вниз, прямо в лапы разъярённой Елены. Огнев поднял голову вверх и ахнул: ступени возвышались до самых облаков. Лестница полыхала, искрилась, даже немного дёргалась, как пламя над костром. На мгновение показалось, что все звуки вокруг утихли, что слышны только шелест ветра и тихий шёпот откуда-то извне. Аж сердце замерло на секунду. Вся эта конструкция вдруг начала ускоренно подниматься вверх, оставляя позади землю и всех тех, кто там находился. Всё напоминало аттракцион в парке, только вот не было ни ремня, ни сидения, только ступени и перила, в которые изо всех сил вцепился мальчик, стараясь не упасть. Лестница набирала скорость, становясь всё ближе к копне ярких белых звёзд, освещающих тёмное небо. Вокруг всё будто замерло. Были только он, колючий ветер и эта огненная лестница, с которой и начнётся великое приключение...