First you dream, then you die

Длинная дорога, уходящая куда-то вдаль. Фонарь одиноко светит где-то за его спиной, освещая лишь несколько участков асфальта. Он продолжает стоять на месте, не в силах понять, что это - реальность или очередной сон. Порыв холодного ветра забирается под тонкую футболку, и несколько капель падает на обнажённые участки кожи. Вскоре начинается ливень, который с неимоверной силой обрушивается на землю. Тело сковано цепями, заставляя стоять и мокнуть под дождём. Секунда, две, три, но звенья одно за другим начинают расцепляться и падать вниз. Ужасный звук закладывает уши и причиняет дискомфорт. Снова прошло несколько мгновений, и парень начинает двигаться вперёд. Он не понимает, почему идёт, не понимает, почему находится здесь. Ветер становится сильнее, дождик не прекращается, а дорога не заканчивается. Теперь всё погрузилось в темноту. Вдали Стайлз видит снова свет, подходя ближе, понимает, что это очередной фонарь. Но под ним стоит тот самый незнакомец, преследовавший его несколько кошмаров подряд. Осталось несколько метров, разделяющих их друг от друга. Парень приближается и понимает, что на земле кто-то лежит. Знакомые джинсы лежат рядом, разорванная кофта, даже это обнажённое тело. Сэм смотрит то на лежащего внизу человека, то на Стайлза, который боится пошевелиться, а потом начинает громко смеяться. Стилински смотрит вниз и видит кровавые лужи, растущие и увеличивающиеся с каждой секундой. Капли дождя больше не прозрачные и лёгкие, а превращающиеся в кровь. Теперь она везде. Одежда начинает плавиться, от чего на коже образовываются ожоги и покраснения. Сэм смеётся громче, а потом переворачивает человека, лежащего на земле, спиной вниз. Карие глаза наполнены слезами, изувеченное тело и та же сковывающая боль. Это Стайлз, это он, жалкий и униженный. Стилински открывает глаза и в ужасе вскакивает с кровати. Глаза бегают по полу, в поисках крови, незащищённого тела, Сэма, хохочущего над происходящим, но видит всего лишь чёрный расплывчатый силуэт, стоящий около двери. На нём длинный плащ, закрывающий все участки кожи. Капюшон падает на лицо и не позволяет увидеть его. Стайлз не чувствует, как две одинокие слезинки скатываются по щеке, оставляя за собой мокрый след. Открывается дверь, и силуэт просто растворяется на глазах. От него не осталось ничего. В дверном проёме застыл отец, смотрящий с испугом на своего сына. - С добрым утром, - Джон медленно подходит к своему сыну и видит слёзы, собравшиеся в уголках его глаз. Тот сразу же обнимает папу и утыкается носом в отцовское плечо, прячась от силуэтов, от кошмаров и от солнца, просачивающегося сквозь занавески. - Всё хорошо, я рядом, - слышится над ухом. Шериф медленно ведёт его к кровати и укрывает одеялом, садясь рядом. - Что-то случилось? - спрашивает осторожно он. Стайлз мотает головой и зажмуривается от боли, которая неожиданно сковала тело. Джон сидел в домашних штанах и свежей рубашке, от него пахло недавно заваренным кофе и свежими булочками, купленными в магазине через дорогу. Он взял пару дней отгула, потому что не хотел оставлять сына одного в таком состоянии. Стилински крепко сжал руку папы, боясь отпустить, боясь потерять не только себя, но и его. - Хочешь кушать, милый? - тихо спросил шериф. -Нет, - впервые за всё время заговорил парень. - Я хочу в душ. - Хорошо, иди,- Джон помог ему подняться. - Нужна помощь? - Не нужно, пап, ладно? - Стайлз медленно зашёл в ванную и закрыл за собой дверь на замок. Мужчина смотрел вслед сыну, потом подошёл ближе и прислушался. Звук льющейся воды, открывающегося тюбика с шампунем или с гелем, а так же было что-то ещё, едва уловимое. Наверное, показалось. Отец пошёл на кухню, решив, что Стайлзу нужно поесть. А в это время Стилински младший разглядывал своё тело, увечья, от чего снова полились слёзы. Мочалка снова скользила по ранам, по коже, смывая пот, сон и, конечно же, кровь, которая попала на тело во время кошмара. Она засела глубоко в порах и ни за что так просто не отмоется. А также и унижение. Он всегда приходит к этой мысли, не в силах принимать всё как есть. Он понимает, что у него забрали честь, вырвали душу и растоптали. Внутри стало пусто, там образовалась чёрная дыра. Горячая вода смывает пышную пену и солёные слёзы, не перестающие течь. Рот открывается в немом крике, который не слышит никто. Парень садится вниз и смотрит перед собой. Джон пришёл в комнату сына с тарелкой сэндвичей и с кружкой чая. Вода, по-прежнему, была слышна, но он почему-то боялся. Прошло минут десять, а шериф так и был в помещении один. Мужчина постучал в дверь, говоря: - Сынок, ты скоро выйдешь? В ответ лишь тишина. Отец парня не находил себе места. Ещё несколько минут, и он будет ломать эту чёртову дверь. - Пап, подай, пожалуйста, чистые штаны и майку, - послышалось из душа. Шериф облегчённо выдохнул и полез в шкаф, взяв всё, что его попросили. Через час Стайлз поел, а теперь он просто лежал и смотрел в потолок. Самое смешное, что Стилински размышлял об этом мире. Ему казалось, что в нём не осталось ничего нормального и правильного. Не осталось тех, кто не был бы разочарован в людях, в их поступках и решениях. Он в прямом смысле чувствовал себя грязным, выброшенным и использованным. В подтверждение этому кожа начала неприятно зудеть. Стайлз перевернулся на другой бок и накрылся одеялом, потому что чувствовал, как кто-то смотрит на него. Даже дома нельзя чувствовать себя защищённым и спрятанным. Закрыв глаза, он снова видит его. Сэма, который стягивает с себя джинсы, потом быстро снимает кофту и подходит к парню, целуя его в шею. Стилински не замечает, как начинает кричать и плакать. - Стайлз? - слышит он знакомый голос и выбирается из под одеяла, вытирая попутно слёзы. Перед ним стояла Эллисон, крепко держа за руку Скотта. -Привет, - сказала девушка и подошла к кровати парня, садясь на неё. - Ты как? - Хорошо, - соврал Стилински, опустив глаза в пол. - Друг, прости меня, - Скотт подлетел к нему и крепко обнял друга. - Я во всём виноват. - Скотт, прекрати, хорошо? - прошептал парень, боясь заплакать. -Ох, если бы я уговорил тебя остаться у меня, чёрт, прости. - Скотт, не нужно. МакКолл нахмурился, но замолчал. - Что это были за ублюдки? - Эллисон заправила прядь волос за ухо. - Ну, ничего, твой отец найдёт их. - В смысле? - Ты не знал, что твой папа ищет этих уродов? - спросил Скотт. - Нет. - Ясно. Стайлз боязливо смотрел на своих друзей, пытаясь понять, знают ли они про изнасилование и знают ли что-то вообще. Парень боялся, что все узнают, что начнут его жалеть. Они ещё немного посидели со Стилински и вскоре ушли, обещав заглянуть позднее. В комнату вошёл Джон. - Они не знают, что с тобой случилось на самом деле, - пояснил отец. - Спасибо, что не сказал им, - поблагодарил папу Стайлз. - Не за что,- тот вышел, оставив его одного. В комнате воцарилась тишина, и появился вдруг он. Снова в безразмерном плаще и с опущенным капюшоном. - Привет, - заговорил силуэт и подошёл ближе к кровати.