Воспитание Чувств

***

Я задыхаюсь. Мне катастрофически не хватает воздуха. Где я? Сердце гулко стучит в груди, ритм совсем сбился. Открыв глаза, я не увидела ничего, кроме непроглядной тьмы. Темнота обволакивает меня, показывая, что не отпустит. Вот садисты! Руки болели. Они были перевязаны веревкой, а сама веревка крепилась к потолку, таким образом, я была в подвешенном состоянии. Больно. Шаги. Слышу тяжелые, явно мужские шаги. Дышать все труднее. Вдруг темнота рассеялась, уступая искусственному свету. Комната была маленькой, больше похожа на занюханный подвал. Серые грязные стены, в воздухе пахло плесенью. Отвратительно. — Боишься? — дверь открылась, и ко мне подошел мужчина. Тот самый, который уколол меня, — Правильно, бойся. Ты можешь даже кричать и, знай, мне приятно это слышать. Если ты расскажешь все, что нам нужно, мы не сделаем тебе очень больно. Итак, первый вопрос. Что ты делала в тюрьме? — Г…гуляла. — прохрипела я. Руки болели. Веревка обжигала кожу. — Я хотел по-хорошему, — в следующую секунду он одним неуловимым движением разорвал футболку, тем самым оставил меня без верхней одежды, — Красивое, молодое тело. Уверен, многие хотят тебя. Не хотелось бы его портить. — Отпусти меня и избавь себя от душевных страданий. Через мгновение боль окутала мое тело от пальцев на ногах до головы. На секунду показалось, что даже волосы почувствовали боль. Он не сломает меня. Я переживу эту боль. Надо думать о чем-то хорошем. Надо думать о чем-то приятном. Эрик… Перед глазами пронеслась картина нашей единственной ночи. Его руки на моей талии, его губы на моих губах. У меня есть эти воспоминания. А значит, я справлюсь. Послышался противный смешок, показывающий мне безнадежность ситуации. — От боли не закроешься. О чем ты думаешь? Об улыбках своих друзей? О поцелуях любимого мужчины? Долго ты на этом не протянешь. — Гори в аду. — выплюнула я. И очень скоро пожалела об этом. — Ад далеко. Я близко. Новая, более сильная боль в очередной раз волной накрыла меня. Крики оглушали. Но еще ужаснее было осознавать, что это мои собственные крики. Я попыталась глубоко вздохнуть, но жар тут же разлился по телу. Словно все мои органы горели. Словно горела вся я. — Новый вопрос. Где твой брат? — что-то мокрое и холодное прислонилось к моему лбу, и я ощутила странное облегчение. Вот, что они хотят. Узнать где Макс. — Он мертв. — соврала я. — Мне кажется, ты врешь. — рук я уже не чувствовала, тело онемело от боли. Поскорей бы все кончилось. Нет, Рэй! Хватит! Ты все вытерпишь! Ты справишься. Мужчина ударил меня по лицу. Затем еще раз и еще. Темнота вновь накрыла меня.

***

Мои глаза приоткрылись. Тело, не жалея меня, ныло. Боль пронзала сознание. Опустив голову вниз, я увидела, что теперь на мне кроме нижнего белья ничего нет. А тело покрыто синяками, ссадинами, глубокими и не очень порезами. Перед глазами мелькали черные пятна. По телу прошелся электрический разряд, и я закричала. Мое тело билось в конвульсиях, боль убивала меня. Становилось то холодно, то жарко. Я кричала и кричала. — Надеюсь сейчас ты будешь сговорчивее, — я вновь увидела черные глаза своего мучителя. Ответить ему я не могла. Стоны — вот, что вырывалось из горла. Ему нравиться издеваться надо мной, — Мы воспитаем тебя. Ты будешь с нами, — с кем я буду? Кто меня воспитает? Тьфу! — Не доводи до крайности, милая. Сдавайся. — Иди к черту! — вновь удар. Серьезно? Дубиной? Да, какая мне разница. Чувствую себя куклой. Скоро все кончится. Для меня. Эрик, я люблю тебя! Надо же, хотя бы перед смертью я себе в этом призналась. — Кто-то совсем не дорожит своей жизнью. — промурлыкал мучитель и подошел ко мне вплотную. Его рука легла мне на живот. Фу! Убери свои мерзкие отростки от меня! Он не прикоснется ко мне. Он не посмеет. — Если бы моя жизнь была бы не нужна, ты бы отобрал ее сразу, а не держал пленницей несколько дней, — именно! Несколько дней. Возможно дольше, я не знаю. Все, что я помню, это бесконечная боль. Боль и ужас. Бесконечные пытки, — Что вам от меня нужно? — Мое тело? Моя жизнь? Чего они хотят? Все сразу? — У тебя никогда не было мужчины? — Это прозвучало больше как утверждение, нежели как вопрос. Ему-то какое дело до моих мужчин? — А у тебя? — если он хочет меня убить, то пусть убивает. Мне моя жизнь уже не важна. Неожиданно, меня вновь встряхнули и опустили на землю! Земля! Какое облегчение. Не успела я вдохнуть полной грудью, как тут же оказалась прижатой к холодной стене. — Ты хочешь узнать о моих предпочтениях, милая? — с этими словами, он сдернул с меня бюстгальтер, при этом больно царапая кожу, — Ну что, сука, приятного вечера! — я почувствовала его омерзительные руки на внутренней стороне бедра. Останутся синяки. Почему сейчас меня так сильно волнуют синяки? — Не надо, пожалуйста, не надо… — не могу я представить, что ко мне прикасается кто-то, кого не зовут Эриком. Умоляющий голос сорвался на плач. Этот мужчина был мне противен. Все, что мне остается, это умолять его прекратить. Надо же! Он отступил! — Следи за своим языком. — напоследок произнес он и отошел от меня. Я сползла по холодной стене и села на пол, поджав под себя колени. И заплакала. Дверь в мою личную камеру пыток хлопнула, и я поняла, что мой мучитель ушел, оставив меня одну. Все мое тело горело огнем, а на запястьях, в местах, где жесткая веревка резала кожу, свежие царапины, плавно переходящие в ожоги. Интересно, кто-нибудь ищет меня? Кто-нибудь вообще вспомнил обо мне? Найдите меня, пожалуйста. Мне холодно, больно и страшно. Прошу, найдите меня.

***

Кажется, я ненадолго задремала. Проснулась от того, что кто-то с силой ударил меня под ребра. Осознавая свой собственный ужас, который обволакивал мое настрадавшееся сознание, я быстро отползаю назад до тех пор, пока спина не упирается в холодную стену. Вползающий в душу настоящий ужас, скользкой змеей сковывает грудную клетку, запрещая дышать. Он опять сделает мне больно, морально уничтожит и оставит тут на этом холодном, сыром полу, принуждая из последних сил бороться за жизнь. Затем собирать осколки своего достоинства и гордости. Он сломает меня. Бежать бесполезно. Да и куда я убегу? Эрик был прав, называя меня жалкой. — Пожалуйста, — бессвязно выдыхаю я и прижимаюсь спиной к ледяной стене, — Отпустите меня, — усмиряя нарастающую истерику, едва различимо шепчу я, глотая слезы. Мужчина еще сильнее раздражается и изо всех сил бьет меня по лицу. Он не терпит слез. Он должен убить меня. Все закончится. Но он не доставит мне такого удовольствия. В его руке я замечаю средней длины металлический жезл, конец у которого в форме розы. Все бы ничего, но конец был раскаленным. Резким движением он взял меня за руку и потянул на себя. Небо, что он собирается сделать? На моих глазах выступают слезы, а через секунду, они уже текут потоками. Адская боль пробегает по запястью, заставляя кричать. В голове эхом отдается собственный голос, перед тем как я потеряла сознание.

***

Открыв глаза, я просто не могла поверить тому, где нахожусь. Я, пусть и абсолютно голая, лежала на поляне, окруженная травами и цветами. Где-то неподалеку я услышала мужской, до боли знакомый голос и, поднявшись, поспешила к источнику звука. Идти было больно. Дышать было больно. Руку все еще неумолимо жгло, но я не обращала на это внимание. Пробираться полностью обнаженной через колючие кусты было неприятно и, если вы это читаете, не повторяйте этого дома! Одной рукой я инстинктивно старалась закрыть грудь, второй же пробивала себе дорогу. Голоса становились все громче, а потом неожиданно затихли. Остался последний куст! Еще немного. Я справлюсь. Сильно поцарапавшись, я выругалась, а когда вышла из-за куста не поверила своим глазам. Эрик. Этот мужчина стоял напротив меня с направленным на меня автоматом. — Рэй… — любимый голос. Всегда холодный, даже до жути ледяной, но сейчас полный теплоты и беспокойства. Из последних сил я на ватных ногах сделала несколько шагов к нему и упала. Завершить свое падение до конца лидер мне не дал и, поймав меня, сел вместе со мной на землю. Я заплакала. Не верю. Все не может быть так хорошо. Меня не могут спасти. Не верю, что для меня все не потеряно. Я вжалась в руки мужчины, стараясь растворится, ну, или проснуться. Дышать я не могла из-за рыданий, сотрясавших мое тело. Я в его руках! Небо, сколько же я мечтала об этом пока была взаперти! Я сжалась в комок, утыкаясь щекой в его ладонь. — Ты вернулась… Все… все хорошо… — казалось, Эрик отвык от таких слов. Он совершенно точно чувствовал себя неуверенно, произнося их. Я глубоко вздохнула, понимая и принимая всю правдивость его слов. Я вернулась. Я жива и я в его руках. О лучшем и мечтать нельзя. Мне ничего не угрожает. Все страшное позади. Почувствовав отсутствие сил, я прикрыла глаза, а затем и вовсе провалилась в темноту. Но на этот раз темнота была упоительной.