Воспитание Чувств

***

Что же такое получается? Я единственная выжившая с клеймом в виде розы. Но почему вообще выбор этих извращенцев пал на меня? Я ведь не изгой, а Эрик сказал, что они забирают именно их. Зачем им нужна я? Странно все это. И очень подозрительно. По всему лагерю Бесстрашных ходят мифы и легенды о том, что же со мной произошло. Правду знают лишь лидеры Бесстрашия, Кристина, Трис и Фор. Но эти ребята болтать не будут, и я уверена, что могу им доверять. Комнату Эрика я покинула сразу же, как только доела свое невероятно-вкусное яблоко. Кстати об Эрике, монстр с холодным голосом вернулся. Уйдя из комнаты своего лидера, я поняла, что очень хочу спать и направилась в общую спальню. И, как назло, по пути я встретила Питера. Окей, сейчас или никогда! — Эй, я тебя обыскался. Где ты была? — мягко спрашивает Питер и заправляет выбившуюся прядь мне за ухо. — Я гуляла. Голова разболелась и я решила пройтись. — соврала я. Ему совершенно точно не нужно знать о том, что как только у меня начинает болеть голова, я бегу к Эрику. — Ну, на этот раз ты хотя бы вернулась и тебя не пришлось разыскивать с отрядом. — Питер улыбнулся и поцеловал меня в лоб. — Да, мне определенно везет. Питер, нам надо кое-что обсудить. — серьезным тоном начала я и нахмурилась. — Не люблю, когда девушки так говорят. Это не предвещает ничего хорошего. — парень в миг посерьезнел. — Ну, я тоже не люблю так говорить. — Ого! Хоть в чем-то мы похожи, да? — Мне кажется… я считаю, что нам надо расстаться. — наконец выговорила я и закусила губу. В данный момент, я не понимала его эмоций. Злость? Ярость? Облегчение? — Ты сейчас серьезно? В чем дело? Что не так? Я глубоко вздохнула. — Питер, дело не в тебе. Пожалуйста, пойми меня. Дело вовсе не в тебе. Дело во мне. Я не могу с тобой встречаться. — Это все из-за Эрика? Он назвал тебя использованным материалом. Я думал, что он пытается задеть тебя… но… Рэй… неужели ты все-таки использованный материал? Им использованный. — Что? Нет! Питер этого не было! И это не из-за Эрика. Просто я устала от тебя, ясно? Мне не нужны отношения с тобой. — я резала по живому. Отчетливо видя, как каждое мое слово причиняют парню боль, я не останавливалась. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты ничего ко мне не чувствуешь. Я глубоко вздохнула и посмотрела Питеру в глаза полные боли и непонимания. Сердце сжалось. Я не имею права причинять ему такую боль, но иного выхода я не вижу. — Я ничего к тебе не чувствую, Питер. — холодно отчеканила я. — Твою мать! — выругался парень. Кажется, он до сих пор винит во всем Эрика. Если ему будет так проще, то мешать я не буду. — Прости. — сказав это, я продолжила дорогу в общую спальню. — Рэй! — окликнул меня Питер и я обернулась, — Сегодня ты кое-что потеряла. — Что? — тихо спрашиваю я, но он слышит. Или читает по губам. — Свое достоинство. Я запомню тебя как девушку, которая променяла любовь к себе на постоянное унижение.

***

Этой ночью уснуть мне не удалось. Мысли об Эрике, о Питере, обо мне, о наших запутанных отношениях — все слилось воедино. Тренировка, как обычно, началась в восемь ровно. И, кажется, исключительно благодаря тому, что я не спала, я смогла вовремя прибыть в тренажерный зал. Вовремя, а не как обычно. — Рэй и Питер — на ринг! — приказал Эрик. Я не должна была тренироваться сегодня в полную силу, но лидер счел это слабостью. А слабым не место в Бесстрашие. На ватных ногах я иду к арене, пропуская мимо себя смешки парней. Питер стоит напротив меня. Его лицо хмурое, серьезное. В наш прошлый бой он ввязался в драку с Эриком из — за меня. Что же будет сейчас? Парень медленно подошел ко мне и нанес удар. Лицо обожгло. Ладно, заслужила. Не устояв на ногах от такого поистине мужского удара, я шлепаюсь на пол, но через несколько мгновений беру себя в руки и поднимаюсь. — Давай уже! — рявкает Эрик. Питер заносит руку, и боль пронзает мой живот. — Он трахал тебя? — со злостью спрашивает мой бывший молодой человек. Гул новичков стих. Им интересно. Все ждут продолжения. Я же слишком ошарашена, чтобы как-то ответить ему. Он бросается ко мне и со всей силой бьет в живот. И мне больно. Опять. Так больно, что дышать практически невозможно. Однако, на ногах я устояла. — Я спросил, трахал ли он тебя? — Питер взял меня за волосы и оттолкнул. Да так, что я несколько метров пролетела и рухнула на пол прямо перед Эриком. Голова раскалывается и ужасно кружится, но я поднимаюсь. Сдается мне, если Питер хотел меня вырубить, то давно бы уже сделал это. — Ну, сука? — он вновь пытается ударить меня, но я уворачиваюсь. Хватит. Хватит с меня боли, — Со мной значит недотрога, а под ним значит… — ну все! Теперь уж точно хватит! Я устала слушать оскорбления и ударяю Питера в живот также, как он совсем недавно ударил меня. Пока он переваривал силу моего удара, я делаю подсечку, и он падает на пол. На миг наши взгляды пересекаются, но я слишком разгневана, чтобы быть милосердной. Ярость захватила меня и я поддалась. Я замахиваюсь и со всей силы бью его ногой по ребрам. Затем еще раз в живот. И еще раз в лицо. Вроде бы этого должно хватить, но я не могу остановиться. Я продолжаю бить его. Брат бы этого не одобрил. Он всегда был против подобной жестокости. Но я не мой брат. И, если честно, мне плевать. Никто не поможет мне кроме меня. Я заношу ногу и бью его в грудь. Еще сильнее, чем прежде. — Довольно! — сквозь красную пелену ярости, я узнаю голос Эрика. Мужчина призывал остановить бой, но я не могу. Я продолжаю наносить Питеру удары за ударом, — Я сказал хватит! Но я не могу! Не могу остановиться! Жестокость захватила меня. Я была во власти ярости. Вспыхнувшая во мне против моего желания, так меня взбудоражила, что я не могла приказать своему телу остановиться. — Пошел к черту! — прошипела я, не поднимая глаз на лидера. — Хватит! — на сей раз, Эрик, понимая, что понимания он от меня не дождется, встал между мной и Питером, этакий живой щит. И влепил мне хорошую пощечину. Слава Богу, это отрезвило меня. — Рэй победила! — громко объявляет Эрик, но в его голосе я не слышу ни энтузиазма, ни гордости. Лишь непонимание. Он не привык к подобной жестокости. Нет, не так. Он не привык к подобной жестокости от меня. Я схожу с ринга, красная пелена спадает, и я чувствую, как рука Трис сжимает мое плечо. — Что это сейчас было? — мягко спросила она, но я, смахивая ее руку, иду прочь из зала. Да, что со мной такое? Это же Трис. Моя лучшая подруга. — Со мной все хорошо. Все хорошо. Все хорошо… — тихо успокаиваю я себя и направляюсь на крышу. Подойдя к самому краю, я посмотрела вниз. Деревья, растущие там, из зеленых, словно по волшебству, стали золотыми, в их кронах шелестел ветер. Ох, как же я обожаю этот звук! Затем я задрала голову и смотрела в небо, пока не закружилась голова. — Эй, это моя территория! Если я показал тебе это место, то это не значит, что оно твое. — послышалось за спиной, и боковым зрением я уловила черную куртку и черные джинсы. — Фор! Я специально пришла сюда, чтобы никого не видеть. И не слышать. И вообще побыть в одиночестве! — мне очень хотелось, чтобы мои слова прозвучали легко и саркастично, но вместо этого они прозвучали как проклятье, и я добавила: — Но, я рада, что встретила именно тебя. Лицо инструктора смягчилось. — Что случилось? — поинтересовался он. Ох, Фор! Если бы я сама знала ответ на этот вопрос! — Я не знаю. Я словно потеряла контроль. Мне захотелось за все отомстить Питеру, словно ничего хорошего между нами не было. Словно он сделал мне больно, и я должна была ему ответить тем же. — Выглядело это так, словно ты хотела убить его. Даже Эрик был слегка сконфужен твоим жестоким порывом. — Знаешь, что самое ужасное? — я посмотрела на мужчину, а затем, почти сразу, опустила глаза вниз. — Ты чуть не убила парня, так что, даже спрашивать боюсь. — Мне понравилось. Впервые за всю свою жизнь, я почувствовала свободу. — вот и все. Кажется, я окончательно его добила. — Это пройдет, Рэй. Должно пройти. Только когда ты будешь чувствовать отвращение к себе, вспомни, что ты не такая. Вспомни, что даже Эрик был напуган твоей яростью. А его очень трудно напугать жестокостью. Там на ринге… Питер намекал на… — На Эрика. Питер намекал на Эрика, — продолжаю за Фора и он облегченно вздыхает. — А то, что ответила ты… — Это правда. Ничего такого у нас с Эриком не было… — Ладно, давай забудем, хорошо? Меньше всего я хочу думать о том, кого трахал Эрик. — хоть улыбаться мне совершенно не хотелось, но я рассмеялась. Непривычно было слышать из уст Фора такую ненормативную лексику. — Ну, уж точно не меня. — все еще не переставая смеяться, ответила я. — Хоть кого-то! — усмехнулся мужчина, — Я должен тебе еще кое-что сказать. Во-первых, сегодня на завтрак дают вкуснейший пирог. А во-вторых, твоя мама скоро будет здесь. А день обещал быть добрым. Что она тут делает? — А с чем пирог? — Да, брось, Рэй, она же не такая суровая и я не уверен, что она такая плохая, какой ты ее выставляешь… — Когда прибывает ее метла? — спросила я, пресекая все попытки Фора внушить мне, что она хороший человек. По правде говоря, она кто угодно, но только не хороший человек. — С минуты на минуту, — ответил он, взглядом указывая мне вниз. Там около одного склада остановилась серебристая Хонда. Эту машину я узнаю из тысячи. Уж сколько раз меня в ней укачивало! — Я не смогу с ней встретиться. — промямлила я. — Она твоя мама. Побольше уверенности, Рэй! — О, окей! Я уверена, что не смогу с ней встретиться. — Я немного не о той уверенности тебе говорил. Тогда тебе нужно скорее идти на завтрак. Ведь в столовой вы наверняка не встретитесь. Не поесть же она сюда приехала, верно? — Угу… — только и ответила я, и мы поспешили уйти с крыши. Он повел меня другим путем так как предполагалось, что на этой неизведанной дороге мы точно никого не встретим. Вначале мы шли по весьма извилистому коридору и, когда наша цель «Столовая» была почти в нескольких минутах ходьбы, нас настигла беда. — Я не буду спрашивать почему вы вдвоем в темном коридоре. Я так же не буду спрашивать, что за херня была с тобой с утра, Рэй, ведь ты ответишь, а оно мне нужно? — и имя этой беде — Эрик. На языке была тысяча и одна колкость, но прежде, чем я успела ответить мужчине, я увидела до боли знакомую женскую фигуру, приближающуюся к нам. Беда не приходит одна. — Тобиас Итон, — холодно поприветствовала она Фора. — Мое имя Фор. — не менее холодно ответил инструктор. Почему мне кажется его фамилия такой знакомой? Тобиас Итон… Итон… Ну, точно! Лидер отречения — Маркус Итон. Значит Фор его сын. О, Небо! Я думала, что это очередной слух, придуманный эрудитами. Неужели это правда?! Тобиас — сын Маркуса — родился в отречении, но как только ему исполнилось шестнадцать перешел в Бесстрашие из-за того, что его отец жестоко с ним обращался. — Эрик, — мать перевела свой высокомерный взгляд на Эрика, но лидер фракции никак на это не отреагировал и лишь коротко кивнул. Потрясающая выдержка! — Рэйлинн… — наконец, подошла моя очередь и внутренне я сжалась. — Я Рэй, мама. Теперь мое имя Рэй. — Я слышала о том, что с тобой приключилось. Рада, что с тобой все хорошо, однако, полагаю, что ты это заслужила. Она шутит? Заслужила? — И чем же я заслужила это? — перед внутренним взором вихрем пронеслись самые жуткие воспоминания. — Ты предала меня. Меня и свою фракцию. Я подарила тебе лучшую жизнь и вместо благодарности ты покидаешь меня. — я закусила губу. Небо, как неловко перед мужчинами! — В таком случае, я рада, что ушла. Макс тоже разочаровал тебя, да? Только вот он не успел уйти. — Не смей приписывать сюда брата. — прошипела она. Но мне сорвало тормоза. — Как ты смогла предать его? Предать собственную плоть и кровь?! Как ты смогла отказаться от собственного сына? Он всего лишь был другим. — меня занесло. Будь я на месте матери, я бы уже давно влепила непослушной девице пощечину. Собственно, может, я похожа на мать больше, чем думаю? Она замахнулась, а я зажмурилась. Я не собиралась уворачиваться, хотя могу сделать это. Я уж точно не собиралась отвечать ей, хотя еще недавно доказала, что достойный противник. Я просто ждала заслуженную пощечину. Но ее не последовало. На мое удивление, Эрик перехватил руку моей матери. Надеюсь, он ей ничего не сломал. — Никто не имеет права бить новичков, кроме членов их новой фракции. — холодно ознакомил Эрик мою маму с одним правилом бесстрашия. Он, что, на ходу придумывает? Полные ярости глаза моей матери переходят на Эрика. Будь я на его месте, давно бы уже поежилась. Или убежала. А ему хоть бы хны! Эта коварная женщина с силой выдергивает руку из руки Эрика. — Прошу прощения, молодой человек. Могу ли я узнать какой предмет вы преподаете? — мда уж, мама совсем не знакома с системой обучения в Бесстрашие. — Рисование. — холодно ответил Эрик. Фор и я с трудом подавили смех. Мама, познакомься. Это Эрик. Парень, в которого я влюбилась. Уверена, вы подружитесь. — Прости, нам пора. — попрощалась я и, оставляя позади маму, направилась к долгожданному пирогу. — До свидания, миссис Мэттьюс. — вежливый голос Фора. — Всего хорошего. — Звучит как проклятье, и я понимаю, что это Эрик. Мужчины поравнялись со мной. Повисло тягостное молчание. Кажется, все переваривали то, что произошло сейчас. — Почему именно рисование? — я решилась задать свой вопрос. Кажется, именно он волновал меня сейчас больше всего, — Почему не музыка, например? — Осторожней, Рэй. — угрожающе сказал Эрик. — Теперь я понимаю, почему ты не хотела встречаться с ней. — решил сменить тему Фор. — Как бы помягче сказать… она дьявол! Самый настоящий дьявол. — Да уж, мягче некуда. — хмыкнул Эрик. Интересно, что он почувствовал, когда я упомянула Макса? — Что она вообще делает в Бесстрашие? — поинтересовалась я. — Участвует в охоте, я полагаю… — начал Фор, но Эрик взглядом остановил его. — В охоте? Что еще за охота? На кого? — я прикинулась дурочкой. Пусть отвечают на все мои вопросы! — На лигу смерти. Но это закрытая информация, так что, если проболтаешься кому-нибудь, я сам лично тебя накажу. Опять он запугивает! — Как Питер? — еле слышно спрашиваю я. До сих пор не могу забыть ту ярость, с которой била его. Должно быть, я ужасная. Вчера я разбила парню сердце, а сегодня просто разбила парня. — Ты сломала ему несколько ребер. И нос. И челюсть. А в остальном ему повезло! Если ты хочешь чем-то поделиться, — голос Эрика стал более мягким, более успокаивающим. В чем подвох? — Если хочешь чем-то поделиться, то Фор с удовольствием выслушает тебя в любое время дня и ночи. — А вот и подвох. Краем глаза я увидела, как Фор закатывает глаза. — На минуту мне показалось, что я вновь в том подвале. Мне показалось, что мне вновь хотят сделать больно. Ровно на минуту я забыла, что передо мной Питер. Единственной моей целью было выжить. Я должна была бороться за себя. Фор по-дружески сжал мою руку, а лицо Эрика сделалось непроницаемым так, что я не могла понять о чем он сейчас думает. Возможно, это к лучшему. Наконец, мы дошли до столовой. Пирог оказался действительно очень вкусным.

***

Через час после завтрака наши тренировки возобновились. Как оказалось, я действительно делаю грандиозные успехи в стрельбе и метании ножей. Отстаю только в беге. Я медленнее всех и это дико выбешивает Эрика. Затем вновь пришло время ринга. — Джексон и Рэй — на ринг. — произнес Эрик. — Я не буду с ней драться. — слишком самоуверенно произнес Джексон. Вот безумец! О чем он только думает? Неужели в его глазах я выгляжу большим злом нежели Эрик, и он предпочел пререкаться с ним, а не драться со мной. — Что, прости? Ты боишься драться с девчонкой? — весьма спокойно спросил Эрик. Сейчас что-то будет. — Она ненормальная. Все видели, как она избила Питера. К тому же, я не знаю, что с ней делали, пока ее не было. Вдруг ее заразили бешенством. — вот гавнюк! — Что ж, это твой выбор. Объявляется перерыв. Все идете за мной! И все повинуются. Эрика просто невозможно ослушаться. Он ведет нас на мост. Тот самый, который нависает над пропастью. Новички стоят у перил. Лидер толкает Джексона ближе к перилам, — Пролезай. — насмешливым тоном приказывает Эрик, — Пролезай через перила, Джексон, — поймав непонимающий взгляд парня, Эрик повторил свой приказ, — Если ты провисишь хотя бы три минуты, я прощу тебе твою трусость. В противном случае, если ты сдашься, я сам столкну тебя вниз. Трусам не место в Бесстрашие. Перила узкие, металлические и скользкие. Я закрываю глаза и представляю, как Эрик со всем присущем ему хладнокровием толкает Джексона вниз. На острые камни. Туда, где бурное течение унесет его тело и его уже никогда не найдут. Я представляю это и содрогаюсь всем телом. Лицо Джексона мертвенно-бледное. А что, если он не удержится? Я буду виновата. Только на сей раз в смерти. — Эрик, не надо! — слова срываются с губ до того, как я успеваю осознать что к чему. — Хочешь занять его место? — проклятье! Было бы куда милосерднее с его стороны, если бы он приказал мне, а не спрашивал. — Да. — отступать мне было некуда. — Что ж, меняйтесь местами. Условия те же. Только ты висишь шесть минут. Не надо проявлять жалость. Я меняюсь с Джексоном местами. Затем перекидываю правую ногу через перила. Еще через мгновение левую. Затем я хватаюсь за перила так крепко, как только могу и убираю ноги с уступа. Время пошло. Первые минуты две все было замечательно. Руки не дрожали, а уверенность не покидала меня. Однако я себя переоценила. Силы покидают меня, и я начинаю соскальзывать. — Достаточно, Эрик. Она ведь сейчас упадет. — вступился Фор. Не думала, что он здесь. — Это ее выбор. Мои руки вновь скользят, но я смогла удержаться. Почти. Одна рука оторвалась от перил, и я вскрикнула. Внезапно события прошлых дней накрыли мне с головой, словно волна. Я вспомнила, как закрывалась от боли. Улыбки друзей, объятия брата, поцелуи Эрика. Все еще вися на одной руке, я поднимаю глаза вверх и вижу неумолимое, холодное лицо Эрика. Что ж, умолять вытащить меня я не буду. Я сильная. Я справлюсь сама. Я доживу до завтра. Эрик сказал мне, чтобы я висела. И он знает, что я буду висеть. Прежняя я висела бы. Но той Рэй уже нет. Девочка прошла ад и выросла. Единственное, что я поняла, так это то, что если я хочу выжить, я должна бороться. Я выбираю борьбу. Моя вторая рука, наконец, находит перила. Тяжело. Слезы струятся по щекам, но я справлюсь. Мне есть для чего жить. Я сильнее вцепляюсь в перила и начинаю подтягиваться. Меня не сломают.