Воспитание Чувств

POV Рэй

— Мне нужен хороший боец, а не сонный боец! — я стояла на «ковре» перед Максом. По бокам от меня стояла вся наша лучшая пятерка, а так же Эрик и Дэвид. Как и обещал, он поговорил с Максом. А Макс, в свою очередь, решил поговорить со мной. Оливер не спал всю ночь и успокоился только к утру. Поразительно, но этот малыш сразу же просыпался, как только я пыталась положить его на что-то, помимо моих рук. Так что на «ковре» перед Максом, я стояла не одна. — Я не сонная. И могу себя защитить. Себя. Напарника. Ребенка. — я решила не отступать. А когда это я уступала? — Правда? То есть, если сейчас я попрошу Эрика притвориться опасным афракционером и напасть на тебя, ты защитишь этого маленького ребенка, доверчиво спящего у тебя на руках? Сколько тебе лет? Шестнадцать? — Семнадцать. И если вы попросите лидера напасть на меня, то я сделаю все, чтобы защитить ребенка. — Ты бы убила Эрика? — Эрик не стал бы опасным изгоем. — А если бы я сейчас захотел отобрать у тебя его, чтобы ты сделала, а, девочка? Ты ничто. И ребенка обрекаешь на эту участь. — Я бы убила вас. — мой голос звучал твердо. Руки не дрожали только из-за малыша на них. Глаза Макса запылали яростью. Никто и никогда не бросал ему такой вызов. Поэтому он и главный среди лидеров. — Ты хоть понимаешь, кому бросаешь вызов? Я видимо сильно переоценил твои умственные способности. — Я не бросаю вам вызов, нет. Но если бы сейчас вы попытались отнять Оливера, я бы вас убила. Сделала бы все, чтобы убить. — Ты, — Макс метнул меткий взгляд на Трис, — Забери его, — я почувствовала, как Трис напряглась. Она чувствовала, что сейчас случится нечто очень плохое. И не она одна. Девушка подошла ко мне, и я аккуратно передала ей младенца. Я буду за него бороться, — Давай же. Борись за ребенка. Победишь меня, и я разрешу тебе забрать его во фракцию. — Макс! Она же просто девчонка, не знающая о чем говорит! — я услышала голос Эрика. Он беспокоится обо мне? И ведь не зря. Я бы и Эрика не победила, а уж про мою победу над Максом и говорить не надо. Дэвид, стоя рядом с братом, не сводил с меня глаз. — Хорошо, тогда продержишься в сознании дольше пяти минут, и ребенок поедет в Бесстрашие, получит хорошее будущее, станет нормальным человеком. — Изгои тоже люди. — оскалилась я. — Докажи, что мальчик заслуживает такого будущего. — зло сказал Макс, и я закусила губу. Все, что мне надо, это не терять сознание. Макс был чудовищем. Настоящим зверем. Об этом пишут во всех учебниках истории. Горе тому, кто выведет его из себя, поскольку он может без колебаний сжать человеческое сердце. Сжать так сильно, что человек утратит дыхание и будет молить о горьком поцелуе вечного сна, который может предложить лишь он. — Ударь меня, — произнес он угрожающе, — И обещаю, твой мир рухнет у тебя на глазах. И я ударила. Точнее попыталась. Мне семнадцать лет, Максу тридцать один. Во мне сорок девять килограммов, в нем килограммов на пятьдесят больше. Не терять сознание проще простого. Мой удар он блокировал без проблем. Получив удар в челюсть, я не устояла на ногах и упала. — Макс, не надо использовать всю силу! — я вновь услышала Эрика. — Так значит, он все-таки имеет под собой такую сотрудницу как ты? — Макс занес ногу и ударил меня в живот, от чего тело согнулось пополам, — Поднимайся! — ослушаться прямого приказа я не могла. Поднявшись, я посмотрела на Фора. Он засек время, — Дерись! Я занесла кулак и, дотянувшись до его лица, ударила. На мой удар он рассмеялся. В следующее мгновение, мою голову рассекла дикая боль. Небо, как же больно! Я попыталась ударить его опять, но он, перехватив мою руку, заломал ее мне за спиной, от чего я вскрикнула. — Макс! — яростный и взволнованный голос Эрика вывел меня из боли. Просто надо сфокусироваться на чем-то. Меня не сломали, когда пытали. Меня не сломали, когда унижали. Меня не сломали, когда взрывали и глумились. Меня не сломают и сейчас. Макс оттолкнул меня, и я упала на пол, обжигая щеку. Не теряя ни секунды, я повернулась на спину и ногой ударила Макса. Удар предназначался в живот, но не расценив свои силы, я ударила по колену, что оказалось весьма неплохо и даже мне на руку. Он рухнул на пол так, словно я ударила по больному месту. У всех есть старые травмы. Макс не исключение. Это мое преимущество! Я поднялась на ноги и со всей силы ударила лидера в висок. — Фор! — крикнула я и мужчина понял меня. Всегда поражала эта немая связь между мной и Фором. — Осталась минута, Рэй! — минута. Одна минута и Оливер будет свободным. Небо, помоги мне пережить эту минуту! Когда я попыталась ударить Макса, тот пришел в себя и ударил меня кулаком в живот. Краем глаза я заметила, что Эрик рванул вперед, но Дэвид и Фор, стоявшие рядом, остановили его. Правильно! Не надо ему идти за мной. Это моя битва. — Тридцать секунд! — объявил Фор, и я позволила себе упасть. Собственно, от меня не особо-то что и зависело. Получив несколько ударов по спине и голове, я сжалась в комочек. «Я люблю тебя, Рэй…» И я люблю тебя, Эрик. И прости дуру за то, что часто бываю не права. Но ты учил меня бороться за жизнь. И я борюсь. Пусть и не за свою собственную. Меня резко схватили за волосы и вывели из позы зародыша таким образом, что теперь я стояла на коленях перед всеми присутствующими. — Не смей забывать о своем месте. Ты ничто. — прошипел Макс, и я всхлипнула. Я все еще в сознании. Все еще в сознании… — Время! — громко объявил Фор, и Макс отпустил меня. — Но ты заработала место во Фракции. Оливер может жить во фракции. С этого момента Оливер — член фракции Бесстрашия. Когда он отпустил меня, я не устояла и упала на живот. Все закончилось. Оливер возвращается со мной. У этого мальчика будет будущее. Я буду за него бороться. Всегда. Губы дрожали, тело меня не слушалось. Но я поднялась на ноги и с победной улыбкой посмотрела на Макса. Радость, гордость и еще непонятные мне чувства бушевали во мне. Я победила, хоть и оказалась побежденной. — Все еще готова убить меня? — Всегда. — ответила я, и Макс усмехнулся. Голова предательски закружилась, и я глубоко вздохнула. Ко мне подошел Фор, и внимательно посмотрев на меня, сказал: — Не могу понять: то ли ты глупая и безрассудная, то ли смелая и бесстрашная. — А совместить можно? — хрипло поинтересовалась я. — Я так и думал. — он криво усмехнулся и пошел по своим делам. Все куда-то разбредаются, все куда-то торопятся… Одну меня только сейчас хватают за локоть и рывком уводят в темный угол. — Что ты о себе возомнила? Ты можешь драться с кем угодно: со мной, с Мэри, с Питером, даже с Дэвидом, но не с Максом. Ты думаешь, он просто так верховный лидер? Если бы он хотел, он бы переломал тебя пополам в ту же секунду, когда ты встала против него! — Эрик, не кричи на меня! — Трис все еще стояла с Оливером на руках, напротив нас. Она, без сомнения, все слышала. — Я просто не понимаю! Тебе собственная жизнь не дорога? — Дорога, Эрик! Но свободная и честная! — Скажи мне, этот трехкилограммовый парень того стоил? Ты в один момент могла лишиться всего: фракции, работы, карьеры, уважения. И все это из-за него? — Если бы потребовалось, я бы не раздумывая повторила. Почему ты кричишь на меня? Я ведь справилась! — Да, ты справилась, но не думай, что Макс теперь просто так отстанет от тебя и простит твою глупую дерзость. — Спасибо за поддержку! — выплюнула я и высвободила свою руку из его. Сделав шаг вперед, я нарочно толкнула его плечом. Я всегда так делаю, когда очень раздражена или разгневана. Подойдя к Трис, я взяла малыша на руки. — Совсем не плачет… — серо — голубые глаза вытаращились на меня, как на ненормальную. Хлоп — Хлоп ресницами. — Какой ты хороший. Я полюбила тебя и все остальные тоже полюбят. Тебя невозможно не любить. — Он потрясающий. Словно, чувствовал, что ты за него борешься. Ни разу не заплакал. — я никогда не слышала, чтобы голос Трис был таким нежным и ласковым. — Он еще всем покажет. Макс уже ушел? Из всех, кто был из бесстрашия, только Макс на собственной машине. Нам предстояло вновь запрыгнуть в поезд, проехать изнурительные три часа и спрыгнуть. Я, конечно, рисковать люблю, но только не с Оливером на руках. — Нет, еще нет. Ты хочешь передать ему Оливера? — сестра сразу догадалась о моих замыслах. Молча кивнув, я направилась на поиски лидера.

***

— Мааакс! — мужчина уже почти сел в свою машину. Неудобно бегать с младенцем на руках. — Ты что делаешь? — а к нему, видимо, не часто бежит сумасшедшая девица с ребенком в руках. — Я все могу. Но прыгать с Оливером в поезд выше моих сил. Не мог бы ты сам отвезти мальчика во фракцию. — Ты понимаешь, о чем ты просишь? — Я прошу взрослого мужчину отвезти маленького ребенка. — Знаешь, Рэй, ты не солдат. Ты не оружие в чьих-то руках. Ты и есть те самые руки. — Так, ты подвезешь Оливера? — холодно спросила я, не обращая внимания на его последнее замечание. — Положи его на заднее сиденье и пристегни. — строго приказал Макс и, закусив губу, чтобы сдержать улыбку, я сделала то, что от меня требуется. — Скоро увидимся, маленький, — я широко улыбнулась Оливеру и, поймав его беззубую и такую беззаботную улыбку, рассмеялась. — Спасибо, Макс. — мужчина лишь закатил глаза. И все равно, спасибо! Машина с Максом и Оливером скрылась в утреннем тумане. А мне… мне пора собираться. Я возвращаюсь домой.

POV Эрик

Нежные руки охватили меня сзади. Я провел своими ладонями по теплым предплечьям. И глубоко вздохнул. Она освободила руки и закрыла мне глаза. Рэй как бы хотела бросить мне вызов: — «Докажи, что ты узнал меня. С первого шороха, с одного касания. Назови мое имя.» Я все еще нахожусь в легкой заторможенности. Я глажу ее руки. Пытаюсь шутить, называю ее мужским именем. Но я чувствую, что она уже не можешь ждать. В полуобороте, тихо-тихо я называю ее имя. Все затихают. Я поворачиваюсь и смотрю ей прямо в глаза. Она приближает свои губы. Я целую ее. Катастрофически нежно. Отдавая ей все… Отдавая себя. И никого нет. Для нас. Пустота. Тоннель. Мы стоим на рельсах. Скоро наш поезд. Мы уже слышим его вдалеке. Мы понимаем друг друга, не говоря ни слова. Наш шанс выжить — это держаться друг за друга. В ней моя душа. Я жив, пока она жива, пока ее сердце бьется. Я знаю точно, мы сможем удержать друг друга, чтобы нас не затянуло под колеса жизни. Я полностью ухожу в её глаза. Я тону в них. Сужаю диапазон зрения до минимума. До невозможного. Я вижу, что с ней происходит тоже самое. Мгновение… и она пытается вырваться, выцарапаться из моего взгляда. Она, как и я, хочет посмотреть, заглянуть в будущее. Будем ли мы вместе. Будем ли мы вообще… Спустя мгновение она, быстро поцеловав меня в губы, и побежала за поездом. Ее движение точны, грациозны… и совсем не похожи на те, которые были в первый день. Теперь она точно знает свою цель. Вот она: Моя Рэй. Красива в своей ярости. Выносливая. Сильная. Смелая. И плевать я хотел на наши ссоры. Она любит меня, а я люблю её. Моя женщина — мое оружие.

POV Рэй

Чтобы запрыгнуть в поезд мне понадобилось чуть меньше минуты. Я с удовольствием отметила, что мои движения стали гораздо четче, гораздо осознанней и аккуратнее. Теперь я знала, что делать, куда бежать, за что держаться. Эрик бежал сзади, и как мне показалось, он был готов в любой момент подстраховать меня в случае моего падения. Но я не упала. И не упаду. Запрыгнув в поезд, я начала наблюдать за движениями Эрика. Четкие. Резкие. Хищник во всем своем великолепии. И вот, он уже стоит прямо передо мной и ухмыляется. — Ты бы поспала немного, а то выглядишь отвратительно. Вот тебе и «Привет, прости, что накричал на тебя». — Я сама разберусь. Вот тебе и «Прости, Эрик, что вела себя как дура». Хотя, тот поцелуй перед поездом говорил красноречивее всех слов на свете. Глубоко вздохнув, я села в угол и поджав под себя колени, опустила на них голову. Эрик действительно был прав. Мне нужно хоть чуточку поспать. — Положи голову мне на плечо. Я уверен, что так будет удобнее. — я узнала родной голос. А как его вообще не узнать? Когда мужчина привалился к стене, я положила голову ему на плечо. Черт, так и правда удобнее. И приятнее. И лучше. Не успела я подумать о том, как же хорошо он пахнет, как уснула.

***

Сон. Всего-навсего сон. Именно эта мысль вырывала меня из безжалостных рук, тащивших в пучину холодных вод. Но приступ паники был настолько иррациональным, что я изо всех сил брыкалась и вырывалась. Сон. Всего-навсего сон, твердил голос разума, пытавшийся вернуть меня к действительности. Я посмотрела на мутную воду и задохнулась. А тем временем руки, что тянули меня на дно, превращались в когтистые лапы, и, пока я лягалась, острые когти оцарапали мою кожу. По воде сразу расплылось темное пятно крови. Я боролась изо всех сил, но когти только глубже вонзались в кожу. И тогда я закричала от боли, и на поверхность с бульканьем устремились пузырьки воздуха. Теперь это уже вовсе не походило на сон. Громко вскрикнув, я подняла голову, которая до сего момента все еще покоилась на плече любимого. Весь вагон одарил меня своими взглядами. Друзья были перепуганы, а те, кто меня не знал, были готовы рассмеяться мне в лицо. Бесстрашной приснился кошмар, и она напугана. Нонсенс. Эрик с беспокойством посмотрел на меня. — Что с тобой? — его шепот был громче остальных звуков. — Просто кошмар. Обними меня. — и он обнял. Так, как умеет обнимать только Эрик. Немного грубовато, но так… так никто обнимать не может. Все с подозрением покосились на нас. — И часто тебе снятся кошмары? — Сегодня впервые за долгое время. — Ты многое пережила. Это неудивительно. Хорошо, что ты проснулась. Вот-вот спрыгивать. Тревога мелкими шагами прокралась ко мне в душу. Я обманула Эрика. Однажды мне уже снился кошмар. Мне было шесть лет. А на следующий день брата забрали. И не убили только благодаря Эрику. Так, Рэй, успокойся сейчас же! Ты никогда не верила в вещие сны. И никогда не поверишь. — Прыгаем! — скомандовал Эрик и все, точно солдаты ринулись спрыгивать. — Эрик! — перед тем, как он прыгнул, я окликнула его, — Пожалуйста, будь осторожен. — Я тысячи раз прыгал с поезда, думаешь на этот раз я попаду мимо? — Просто будь осторожнее! Вот осел! За него тут волнуются, а он нагло ухмыляется. Закатив глаза, он прыгнул, а я с замиранием сердца смотрела, как он, словно в замедленном действие, перелетает через пропасть и спокойно приземляется туда, куда надо. Я вздохнула с облегчением и прыгнула следом. И как всегда не туда, куда надо. — Ты когда-нибудь научишься делать это нормально? — Эрик стоял, нависая надо мной и протягивая руку. — Только если ты перестанешь лезть на рожон. — я дала ему мою руку, и он потянул, поднимая меня. Все бесстрашные стояли в немом изумление. Фор и Дэвид криво усмехались. Ну, еще бы! Не так часто лидер фракции Бесстрашия, да еще и Эрик, протягивает руку помощи. — Ты помогаешь мне? — прошептала я, вопросительно изогнув бровь. — Нет, мне просто нравится чувствовать твою ладонь в моей руке. — Тогда не отпускай меня. — Никогда.

***

— Где Оливер? — я вошла в кабинет Макса без стука и очень дерзко. — Мэттьюс, твою мать, ты стучаться умеешь? — Где Оливер? — я не доверяла ему. Никогда не доверяла. За добродушной улыбкой скрывается оскал. И каждая частичка моего тела советует мне бежать от него куда подальше. — На моей кровати. — с подозрением покосившись на Макса, я подошла к его кровати. Очень двоякие чувства, я вам так скажу, — Он только что уснул. — Чудесно. Бери ребенка и иди в мою комнату. — я услышала голос Эрика позади себя. Мужчина сказал — женщина сделает. Нет, ну, не все так глобально, конечно, но ребенка я взяла. Увидев взгляд Эрика, я поспешила выйти, но не спешила уйти далеко. Да, я знаю, что подслушивать не хорошо. — Да, ладно тебе, Эрик. Она ведь зверь сдерживающий себя. Хочется распалить ее. Почувствовать ярость ее ударов. — Еще раз превысишь с ней силу, как сегодня утром, еще раз воспользуешься своим положением, чтобы унизить ее и сам лично убью тебя. И клянусь, ты почувствуешь ярость моих ударов. Никогда бы в жизни не подумала, что Эрик на коротком поводке с Максом. Никогда в жизни я не подумала бы, что Эрик накинется на Макса, защищая меня. Выйдя из его комнаты, мужчина наткнулся на меня. — Ты, что, еще и подслушиваешь?! — спросил он, закатывая глаза. — Я? Нет! Ну, что ты такое говоришь! Ну, может чуть-чуть, но мне приятно. — я закусила губу. Рука Эрика легла мне на поясницу, призывая уйти подальше от этой комнаты. — Пойдем ко мне в комнату. — А где будет спать Оливер? — мне нравилось быть в комнате Эрика. Воспоминания о его объятиях никак не хотели покидать мои мысли и воспоминания, да так, что будоражили кровь. Более того, я помнила каждую секунду, каждый поцелуй, так, словно все это произошло пять минут назад. — На моей постели. — просто ответил мужчина. — Хорошо, а где будешь спать ты? — На своей постели. — я видела как дрогнули губы Эрика. — Ага, ясно. А где буду спать я? — На моей постели. — он закатил глаза. Интересно, а за какие такие грехи, ему досталась такая приставучая я? — Эрик, ты ведь задавишь ребенка! — да, его кровать большая. Глупо с этим спорить. Но спать втроем? — Рэй, ты в своем уме? Сколько Оливер в ширину? Сантиметров десять? И вообще, я похож на человека, который давит младенцев? — возмущению Эрика не было пределов. — Ну, если только в профиль чуть-чуть, — ответила я и подавила смешок. Увидев его взгляд, поспешила добавить: — Нет, конечно же, не похож!

***

Когда мы пришли в его комнату, я наконец-таки смогла вздохнуть с облегчением. Когда мы оказались наедине… ну, в смысле, втроем, Эрик настоял на том, чтобы в душ я пошла первой и, взяв Оливера на руки, он направился в поисках одежды для меня и подгузников с прочими детскими принадлежностями. Кстати говоря, сегодня Эрик впервые взял малыша на руки. И как бы это ни было удивительно, тот радостно засмеялся. Небо, кто бы знал, что две недели, проведенные у изгоев, так кардинально поменяют наши жизни? Я и Эрик. Мы теперь вместе. Целое и неделимое. Страшно понимать, что эта любовь могла бы мимо нас пролететь. Однако радостно осознавать, что когда в душе становится холодно, именно это чувство согревает меня изнутри. Не сжигает, а согревает. И так отрадно становится, когда понимаю, что это взаимно. Может, Эрик и не из тех мужчин, которые много говорят о своих чувствах, но он тот мужчина, мой мужчина, который день за днем, раз за разом, доказывает мне свою любовь, свою верность и преданность делами. А это, как мне кажется, куда важнее и надежнее. Теперь я уверенна, чтобы с нами не случилось в будущем, какие бы преграды и невзгоды нам суждено пройти, в том мире, откуда нет возврата или же в этом… нам будет сладко вдвоем. И эту сладость ничто не сотрет. Ни время. Ни дожди. Ни прочие бури жизни. Сделав все необходимые процедуры, чтобы вновь казаться свежей, вкусно пахнущей и живой, я вышла из душа. Когда я услышала детский смех, я насторожилась. Что там происходит? Аккуратно открыв дверь, я увидела Эрика, сидящего на полу и подкидывающего Оливера чуть ли не до самого потолка. Если бы это делал кто-то другой, я бы уже лежала на полу с сердечным приступом. Но это Эрик. И он поймает Оливера. Как всегда ловил меня. С ним малыш в безопасности. — Кто это у нас такой большой? Кто такой смелый и бесстрашный? Правильно! Оливер, — он еще раз подкинул малыша, и тот весело засмеялся, — Когда-нибудь, когда ты вырастишь, станешь большим и смелым, ты поразишь всех, — поймав ребенка, Эрик поцеловал его в лоб, — Ты уже поразил меня, парень. Я бы могла наблюдать за этим вечно. Оливер не боится его. Он принял его и полюбил. И Эрик сделал тоже самое. Он принял мальчика в свое сердце. — Рэй, я знаю, что ты пялишься на меня, — усмехнувшись, я подошла к ним и посмотрела сверху вниз. Малыш радостно заулыбался своей беззубой улыбкой, — Пошли искупаем его и переоденем. Завтра покажем его доктору для осмотра. — Хорошо, только я оденусь… — Учти, я не знаю, что вы женщины любите. Однако я питаю слабость к шелку. — он кивнул головой на большой пакет, стоявший около его…нашей кровати. Заглянув в пакет, я ужаснулась. Он, что, скупил все магазины? На самом верху лежала шелковое ночное платье белого цвета по колено. Какой у него вкус! Улыбнувшись, я оделась, затем взяла Оливера, и мы пошли купать его. Скажу вам по секрету… купать Оливера с Эриком без риска искупаться самой просто невозможно. Струи из-под душа очень часто «случайно» попадали на меня. Когда такой случалось, Эрик весело смеялся. Я никогда не слышала такой его смех. Искренний. Радостный. Спокойный. И знаете, что? Ради такого стоит промокнуть. После того, как мы искупали ребенка, Эрик переодел его, и с чувством выполненного долга, отдал мне. Как показалось, на сохранение. Он явно не доверял мне младенца. Пока мужчина был в душе, я укачала Оливера и легла с ним на кровать, крепко обняв. Он доверчиво прижался к моей груди, и клянусь, никогда в жизни я не чувствовала себя настолько цельной, настолько полной, как в эти мгновения. Будучи очень усталой, я быстро начала засыпать, но полностью погрузилась в царство Морфея только тогда, когда почувствовала осторожное шуршание на кровати. Эрик. И вот так вот мы все и уснули. Впервые втроем, забыв обо всех проблемах и ссорах. Впервые вместе. Цельный, единый организм. Бесценные мгновения. Давно я не чувствовала себя такой счастливой. Все было хорошо. Подозрительно.