Найти волшебника

      Мерлин никогда не любил охоту. Все эти до безумия мужественные подвиги, заключавшиеся чаще всего в убийстве невинных животных, вопреки всем стараниям Артура, не вызывали у него почтенного трепета. Мерлин все время жаловался, возмущался и падал, то и дело пугая уже практически пойманную добычу, и вообще приносил массу неприятностей. Порой король Камелота - Артур Пендрагон, вообще не понимал, почему именно Мерлина он постоянно брал с собой на охоту. Хотя, с другой стороны, одному было бы гораздо скучнее.       Солнце, приветливо освещавшее путь через зеленые кроны деревьев, мягко согревало землю. Ветви шелестели свежей листвой, подгоняемые легкими порывами ветра. Лес был ласков и нежен и как-то чрезвычайно тих в этот полуденный час. Мерлину эта режущая по ушам тишина очень не нравилась. Пытаясь разглядеть в ветках что-то, что могло бы объяснить эту странную тишину, он не заметил выпирающего из земли сухого корня могучего дерева, что росло у самой тропинки. И, споткнувшись об этот самый корень, ломая ветки, с грохотом упал на землю. Молодой олененок, до этого мирно щиплющий травку в пяти шагах от горе-охотников, тут же приподнял головку и, заметив в густой траве не знающий пощады арбалет его величества, рванул наутек, попутно распугивая птиц.       Молодой король Камелота Артур Пендрагон медленно опустил арбалет и повернулся, чтобы встретиться со слугой глазами.       - Браво, Мерлин! - с сарказмом заявил король. - Поздравляю! Всю добычу в округе ты распугал, можешь перестать вести себя, как идиот. Хотя о чем это я? Ты ведь действительно идиот!       Обиженный Мерлин встал и попытался отряхнуться от земли, попутно потирая ушибленную коленку.       - Вот и славно! - наконец заявил он, окончательно убедившись, что очистить штаны от земли не удается. - Может, теперь мы наконец пойдем домой? Пендрагон на это не ответил, а лишь одарил слугу уничтожающим взглядом и, поудобнее схватив арбалет, направился в сторону небольшого оврага, что расположился по левую руку от охотников. Мерлину оставалось только подхватить упавшую вместе с ним добычу и последовать за господином.       Чувство опасности, преследующее Мерлина практически весь день, только усилилось, стоило охотникам ступить на рыхлую почву оврага. Ботинки с хлюпающим звуком утопали в земле, птицы, свившие свои гнезда в густых зарослях терновника, резко смолкли, похолодало, и солнце скрылось за краем оврага, удлиняя тени. За невысоким, поросшим мхом и грибами пнем, Артур заметил какое-то животное. Мягкий, лоснящийся, черный мех ярким пятном выделялся на фоне сочной зеленой травы, и Пендрагон, разумеется, не мог упустить такую добычу. Не дожидаясь, пока Мерлин снова упадет, закричит или совершит еще какую-нибудь глупость, Артур выпустил стрелу. Странное животное не дернулось и не закричало, хотя стрела, мастерски выпущенная из арбалета, пробила бедное животное насквозь. Мерлин тяжело вздохнул и подошел к пню, чтобы забрать добычу. Он обогнул пень и нагнулся. Секунды хватило, чтобы понять, в чем дело. Простреленная насквозь черная шкура была тут же забыта. Чародей стремглав рванул обратно к Артуру и, не обращая внимания на возражения последнего, прижал его к земле.       Красный плащ короля Камелота оказался безнадежно испорчен, а стрела, ему предназначающаяся, вонзилась в соседнее дерево. Пендрагон не успел понять, что происходит, как толпа вооруженных до зубов наемников уже с громким криком спустилась в овраг. Мерлин и Артур синхронно вскочили на ноги. Король Камелота вынул из ножен экскалибур, и со всех сторон посыпались удары.       Мерлин не успевал следить за атаками нападающих. Сил хватало только на то, чтобы удачно приземлять ветки на головы наемников, что целились в спину Артура, и на то, чтобы удачно отпрыгивать от мечей, что целились в него самого. Нападение было практически отбито, а Артур уже разделывался с остатками отряда, когда Мерлин почувствовал магическую атаку. Он снова кинулся на короля, и первый магический шар, врезавшийся в многострадальное дерево, подпалил стрелу, захватил с собою часть ствола. Следующий огненный шар приземлился у самого пня, куда пытались отползти охотники. Мерлин резко сменил направление и через минуту они уже были относительно защищены склоном оврага. Камни, трава и куски земли летели во все стороны, а огненные шары грозили уничтожить злосчастный овраг. Однако через некоторое время атаки стихли, и Артур выглянул из убежища.       Овраг представлял собой ужасное зрелище - всюду разворошенные стволы деревьев, комья травы и кровь, оставшаяся здесь после наемников. Но больше всего потрясало не это. Посреди оврага, жутко улыбаясь беззубой улыбкой, стоял колдун. В руке он крутил огненный шар, а белые когда-то одежды теперь были полностью покрыты кровью и змеей развевались по ветру. Колдун ждал появления короля, и, как только Артур показался из-за склона оврага, магический огненный шар в его руке странно засветился и увеличился в размере, а через секунду на короля Камелота обрушилось пламя. Путей к отступлению уже не было, и Артур лишь инстинктивно закрыл глаза, пытаясь закрыться от пламени грязным плащом.       Он ожидал почувствовать жар, услышать запах гари и дыма или хотя бы сквозь зажмуренные веки увидеть вспышку, сопровождающую пламенный поток, но ничего не было. Аккуратно откинув плащ назад, Артур открыл глаза и увидел невероятное. Вокруг него стелился золотой свет. Этот свет -явно магического происхождения - сдерживал огонь и теснил его, относя все дальше и дальше от короля Камелота. Артур обернулся.       Мерлин стоял уверено, высоко подняв руку. Глаза чародея сияли золотом, а свет, струившийся от его пальцев, буквально бил в глаза. Тем не менее Артур не мог ни отвести взгляда, ни отвернуться. Золотой свет Мерлина тем временем не только успешно сдерживал огненные потоки, но и оттеснял их. Колдун кричал все новые и новые заклинания, в то время как Мерлин не произносил ни слова. Он просто стоял, держа руку высоко поднятой, и смотрел на Артура, смотрел прямо ему в глаза, пытаясь объяснить все то, что сейчас происходило.       Колдун закричал снова, и огненная стена на секунду победила золотую, но последняя тут же атаковала с новой силой, полностью уничтожая ее и не оставляя ни малейшего шанса на спасение. Золотой свет со всей яростью и злобой обрушился на колдуна. Яркая вспышка озарила овраг, заставляя и чародея, и короля зажмурить глаза, а потом все потухло. Мерлин устало опустил руку. От колдуна осталась лишь кучка пепла.       Овраг погрузился в полнейшую тишину, нарушаемую только потрескиванием еще не до конца сгоревших деревьев и щебетом пытающихся спасти свое потомство птиц. Артур тяжело дышал, слова застряли у него в горле, а глаза странно щипало. Наверное, от дыма. Да, точно от дыма. Мерлин же был похож на провинившегося ребенка - он отводил взгляд и явно хотел что-то сказать, но не находил слов. Тишина резала по ушам, а взгляды говорили гораздо больше, чем слова. Артур еще с минуту смотрел на Мерлина странным, непонимающим взглядом, борясь с собой, а затем направил на Мерлина меч. Чародей вздрогнул. Теперь он не прятал глаза. Он смотрел прямо на Артура и не видел его. Он отвел взгляд и молча преклонил колени. Артур подошел к нему медленно, будто Мерлин и сейчас был опасным колдуном, будто он и сейчас сверкал золотыми глазами и отражал огненные атаки. Артур внутри пытался сохранить этот образ, образ опасного, готового на все человека, колдуна, подлежащего немедленному уничтожению, чтобы только не видеть слугу, преданно ожидающего приговора своего господина. Артур подошел ближе. Мерлин склонил голову и, неловко запустив руки под воротник куртки, развязал платок. Экскалибур сверкнул закаленной сталью. Артур занес меч, забыв, как дышать. Мерлин закрыл глаза.