Рассвет начинается в полночь

В стенах тюрьмы мне кажется, будто еще секунда — и у меня начнется приступ клаустрофобии. Серые толстые стены словно давят на мозг, и я едва сдерживаюсь, чтобы не зажать уши руками, так как в них начинает звенеть нарастающий шум.  Я не перестаю оглядываться на мужика с арбалетом, хмуро шагающего за нами и несущего отобранную у меня сумку с оружием. Пусть только тронет там что-нибудь! Эти вещи ему не принадлежат, и, в случае чего, я еще по борюсь за них.  Рик — так зовут их лидера, черноволосого мужчину, — идет впереди, поддерживая под руку Брэда. За ним семенит парень азиатской наружности и миловидная девушка с короткими темными волосами. Они молчат, лишь обмениваясь многозначительными взглядами. Конечно, не доверяют нам. Что ж, сказать, что я им тоже верю – будет ложью.  Тем не менее мне пришлось отдать им все свое оружие, чтобы они впустили нас внутрь. Разумеется, они не знают о ноже, припрятанном во внутренней стороне моей военной формы, и о маленьком пистолете в бюстгальтере. Я не идиотка, чтобы все свое оружие держать в одном месте и не иметь запасного плана.  Внезапный детский плач заставляет меня замереть на месте. Я изумленно оглядываюсь, уверенная, что мне послышалось. Ребенка здесь быть не может. Это немыслимо!  В спину мне упирается что-то острое, Дэрил подталкивает меня вперед: — Чего встала? Вперед! — К черту пошел, – огрызаюсь я ворчливо, ему в тон. — Эй, потише там! – произносит Рик, полуоборачиваясь к нам. — Нам не нужны проблемы. Мы вылечим твоего друга, если сможем, и вы уйдете отсюда.  Молчу, чтобы не послать к черту и его. Эта тюрьма достаточно большая и вместит нас с Брэдом без труда. Так чего они стремятся выгнать нас? Боятся? Это вряд ли. Нас всего лишь двое, а их может быть больше десятка. Тогда почему?  Этот вопрос, как и миллионы других, я отодвигаю куда-то в глубину сознания, решая обязательно ответить на него позже. Только не сейчас. Слишком это все... сложно.  В последнее время все стало слишком сложным.  В отдельном блоке с камерами нас дожидаются люди. Еще совсем молодая девочка лет семнадцати с маленьким ребенком на руках. Пожилой мужчина с одной ногой и на костылях и еще двое мужчин: темнокожий, высокий, а другой светловолосый, с усами и мечущимися глазами. Я снова застываю на пороге, а когда меня в очередной раз толкают в спину, едва сдерживаюсь, чтобы не обернуться и не устроить... А что я могу устроить? Ничего, ровным счётом. Здесь нужно быть паинькой. — Кто эти люди, Рик? – тихо спрашивает одноногий мужчина. У него приятный баритон, он напоминает мне отца... — Хершель, ему нужна твоя помощь, – Рик проводит Брэда в свободную камеру, мужчина следует за ними. Я тоже срываюсь с места, но меня тут же перехватывают за локоть и грубо разворачивают.  — Нож вытащи, – требует Дэрил, приподнимая одну бровь. — Что, прости?  — Нож. В штанах. У тебя, – чуть ли не по слогам произносит мужчина, закатывая глаза. — Давай, не прикидывайся дурой!  — Ничего я не вытащу, – качаю головой я. — Ты что-то напутал.  — Неужели? — Ужели, – едва я успеваю закрыть рот, как мне в горло упирается наконечник стрелы.  — Нож. Сюда. Быстро.  Одариваю его взглядом, полным ненависти, выхватываю нож и швыряю на пол.  — Доволен? — Вполне.  — Прекрасно, – огрызаюсь я, направляясь к камере, куда повели Бреда.  Пожилой мужчина уже, видимо, обработал его рану и теперь перевязывает ее бинтом. Сажусь на койку и внимательно вглядываюсь в морщинистое, но очень доброе лицо Хершеля. Брэд лежит, прикрыв глаза и размеренно дыша. Я вдруг понимаю, что ему больно.  — Как он? – решаюсь наконец спросить я.  Хершель старательно заканчивает перевязку и лишь потом поднимает на меня глаза.  — Я думаю, ты и сама понимаешь, что с такой раной у него заражение крови. Я сделал все, что смог, и если до завтра ему не полегчает, придется ампутировать ее.  Поджимаю губы и, упершись локтями в колени, закрываю лицо ладонями. Только не это. Черт возьми, только не это!  Как? Как мы сможем выжить, если у него будет одна нога? Мы и с двумя-то с трудом справлялись! Хершель кладет теплую широкую ладонь мне на плечо и ободряюще улыбается. Пытаюсь улыбнуться в ответ: — Спасибо вам.  — Тебе стоит поговорить с Риком.  — Я поговорю, – поднимаюсь на ноги и выхожу из камеры.  Рик внимательно смотрит на меня, явно размышляя над тем, стоит меня убить прямо здесь или позже, когда я засну, изможденная и уставшая. Я киваю на сумку с оружием: — Я готова поделиться. Только в пределах разумного.  — Кто вы такие? – спрашивает мужчина, пропустив мое предложение мимо ушей.  — Мы – военные. Прятались на базе долгое время, потом случился сбой системы безопасности, все двери открылись, и вот – мы остались одни.  — Вы военные и прятались, в то время как обычных людей некому было защитить? – пораженно произносит мужчина с усами в тюремном комбинезоне.  Ухмыляюсь, переводя взгляд на него: — Наступило время, когда нам не от кого ждать защиты. Сейчас каждый, если хочет выжить, конечно, должен уметь защитить себя сам. Если ты не понимаешь этого, мне жаль тебя. Никто не придет тебе на помощь, всем дорога своя шкура, включая вас и меня.  — Но ты-то тащила на себе этого раненого мужика, – хмыкает Дэрил.  — Он – моя семья. Это все, что у меня осталось. И он поможет мне спасти отца, который застрял в лаборатории на базе.  — Если ты думаешь, что он еще жив, – произносит мужчина, передразнивая мой голос, — то мне жаль тебя.  Улыбаюсь и, подняв руку, демонстрирую ему средний палец. Он хмыкает и повторяет мой жест. Рик тяжело вздыхает. Плевать, что они думают. Я от своего не отступлюсь. Я обещала себе, что спасу отца.  — Можете остаться здесь, пока твой друг не поправится, – произносит лидер, устало потирая переносицу. — Но без фокусов, ясно? Пожимаю плечами, а они расходятся кто куда. Решаю выйти на улицу, чтобы понять, насколько далеко мы ушли от лаборатории. Хотя, конечно, отсюда я вряд ли что-нибудь увижу.  На улице сумерки. Поплотнее запахиваю бронежилет, надетый поверх майки, и оглядываюсь. По площадке перед зданием тюрьмы разбрелось около сотни ходячих. В темноте они не видели меня, но некоторые все равно цеплялись за сетку, остервенело натягивая ее на себя.  — Как тебя зовут? – вздрагиваю от неожиданности и резко оборачиваюсь.  Миловидная зеленоглазая девушка с темными короткими волосами наклонила голову, чуть улыбаясь мне уголками губ.  — Кайла, – пожимаю плечами я. Никогда не любила свое имя.  — Я – Мэгги, – кивает девушка. — Вы где-то жили до того, как пришли сюда?  — Нет, везде были эти твари. Раз в неделю мы уходили из домов, в которых прятались, и искали новые убежища. Это тяжело, я думала, что чокнусь. Эту тюрьму я нашла на карте, думала, здесь было бы неплохо спрятаться. Не знала, что она уже занята.  — Думаю, Рик согласится вас оставить, – пожимает плечами Мэгги. — Если у вас нет никаких дурных мыслей.  — Мы просто хотим выжить, – качаю я головой. — Но я не собираюсь нападать на вас или в случае беды первой сбегать. Это ниже меня.  После разговора с Мегги я решаю вернуться внутрь и проведать Брэда. Уже у самых дверей в блок «С» я слышу, как кто-то громко и даже как-то агрессивно разговаривает. Кажется, мужчины спорили. Прислонившись спиной к стене, я замерла и прислушалась. Голоса я узнала сразу: это были Рик, Хершель и драный кот – Дэрил.   — Мужчина еще нездоров, да и вообще, я не знаю, станет ему лучше завтра или нет, – произнес Хершель. — Сейчас мы не можем их выгнать. Но это, конечно, решать Рику.  — Я не хочу, чтобы они оставались здесь. Эта девка мне не нравится, она хитрая. Что, Рик, забыл, что было с заключенными? — Но ведь Аксель и Оскар не такие, – возразил Хершель.  — Снова хочешь нож в спину? От этой суки? – поразился Дэрил.  Сложив руки на груди, выхожу из своего укрытия. Все трое тут же замолкают. Приподнимаю брови, глядя на лучника: — Даже не буду делать вид, будто не слышала все.  — Даже не буду делать вид, будто мне не наплевать, – фыркает он.     Понимаю, что здесь говорить не с кем, и оборачиваюсь к Рику: — А ты что скажешь?  — Сейчас я точно не стану вас выгонять. Пусть твой друг поправится, как я и сказал, и тогда вы уйдете. Дерил прав, не хочу снова разочаровываться в людях и подвергать опасности группу.  ••• Любовно погладив винтовку, выпрошенную у Рика, поднимаюсь в смотровую башню. Поскольку лидер разрешил постоять на карауле, я выпросила у него и оружие.  Внутри темно и очень тихо, лишь гул моих шагов разносится по всей башне. Еще на предпоследних ступеньках я понимаю, что не одна. Значит, тут занято. Уже оборачиваюсь, чтобы уйти, но ледяной голос останавливает меня: — Стоять.  Закатываю глаза. Раскомандовался мне тут. Дослужи сначала до генерала, и потом, может быть, я стану слушаться тебя, идиот.  Тем не менее распахиваю дверь на площадку и упираю руки в бока. На меня смотрят, как на надоедливое насекомое, и явно хотят прихлопнуть. Даже не скрывает этого.  — Рик разрешил мне подежурить, – пожимаю плечами я. — Можешь идти и отдохнуть.  Дерил не отвечает, только фыркает и отворачивается к окну. Мысленно посылаю его к черту и тоже подхожу к окну. Отсюда хорошая видимость. Можно увидеть врага задолго до того, как он будет в опасной близости от тюрьмы. — Вы давно здесь? – спрашиваю я. Молчит. Ну конечно, делает вид, будто меня вообще здесь нет. — Ты меня слышишь? – снова молчание. Язык, что ли проглотил?! — Ты немой? — Да заткнись ты уже! – рычит он, а я отшатываюсь, поднимая перед собой руки. — Я задаю тебе вопрос, – качаю головой я. — Так сложно ответить?  — Я тебя не знаю. Не знаю, кто ты, откуда ты, что у тебя на уме, – мужчина наклоняется ко мне. Темные волосы падают ему на лоб.  — Я ведь все рассказала вам! – развожу я руками. — Тебе что, сюда мою полную биографию и досье притащить?! Какого черта я вообще оправдываюсь? — Я не доверяю тебе, ясно? – рявкает Дэрил так, что я снова отшатываюсь. — Теперь все понятно? Нам не нужна твоя обещанная помощь, потому что она может обернуться нам боком! Сейчас никому доверять нельзя, так что ты можешь проваливать к черту со своим оружием и своей помощью.  Снова пожимаю плечами и, повесив винтовку на плечо, открываю дверь, чтобы выйти. И тут же на меня кидается ходячий. Я с криком лечу на пол. В голове только успевает мелькнуть вопрос: как он сюда попал?! Удар оглушает меня, но я заставляю себя вытянуть руки, удерживая пасть рвущегося ко мне урода. Страх накатывает огромной волной, погребая меня под собой так, что я даже не соображаю, что у меня есть оружие. Я просто удерживаю его над собой, обезумев от ужаса.  Он сейчас сожрет меня. Он просто сожрет меня. И я умру... Внезапно все прекращается. Рев над ухом стихает, а ходячий заваливается на меня и больше не шевелится. Я отталкиваю его от себя, выбираюсь из-под него, все еще дрожа от страха. Вот тебе и военная служба! Вот тебе и двадцать пять лет! Струсила, как ребенок!   — Все нормально? – интересуется Дэрил таким тоном, словно спрашивает у меня, который час.  Киваю и оглядываюсь. Ходячий со стрелой в голове лежит и не шевелится, а больше никого нет. Я-то уже подумала, что они все решили сюда заявиться.  Но до меня не сразу доходит главное. Оборачиваюсь и смотрю на ухмыляющегося кота. Он что, только что мне жизнь спас? Боже, только не это.  Лучше бы сожрали...